Парадоксы антимира

Они вглядывались в черноту ночного неба, не умея, ни объяснить её, ни понять того, что подлинный антимир тут же, рядом, чёрный, беспросветный, не ощутимый для приборов нашего, светлого мира.
Иван Ефремов
«Час быка»



В о п р о с: Как ваше имя?
О т в е т: Рубан Феликс Борисович.
В о п р о с: Что из последних событий вы можете вспомнить?
О т в е т: (долгая пауза) Событий… Дело в том, что нет там никакого бытия. Ни до, ни со, ни после…

Глава 1 Юность героя

- Что значит – она берёт отпуск за своё счёт?! Она думает, что работает на кондитерской фабрике? Под неё, блин, завязана целая куча народу; музыканты, фотографы, стилисты всех мастей, да хрен всех упомнишь! Что она о себе возомнила, думает, что уже звезда первой величины и будет светить вечно? А кто её зажёг, забыла? (пауза). Какие ещё к чёрту личные дела у неё?!.. А-а-а… Ясно. Ты вот что, Степан, слушай. Я думал сначала поговорить с ней лично, когда вернётся, да теперь передумал.  Ты ей сам скажешь, так, спокойно, официально. Ну, ты понял…  Пусть собирает манатки… ага, куколки, тряпочки и уматывает. Она думает, что талантлива и неповторима? Дура! Вон их, сколько на ступеньках и у дверей. Молодых, наглых, готовых на всё. Выбирай. А это уже моя работа – находить и зажигать звёзды. И гасить тоже. (пауза) Ага. Вот только время потеряем… Пусть уедет, всего на день, и контракт будет расторгнут по её вине.  Ты, главное, оформи всё как надо, чтобы всё законно и чин-чинарём было. Степан, сделай так, чтобы ей ни нотки, ни малейших прав, не осталось, даже ни словечка. Она ни малейшего права, ни на одну песенку не имеет. Пусть теперь сама себя двигает. Или ищет какого-нибудь дурака.

Так, или примерно так, говорил по телефону своему невидимому собеседнику, молодой и стильный брюнет, сидя за рулём белого кабриолета. Молодого брюнета звали Феликс Борисович Рубан. Широко успешный, узко известный и страшно перспективный музыкальный продюсер. Феликс прекрасно понимал положение вещей и знал себе цену. Да, именно он, Феликс Рубан, был той тёмной, но чрезвычайно перспективной и дорогой лошадкой московского шоу-бизнеса на старте третьего тысячелетия. И Феликс знал об этом. Знал о своём божественном предназначении и верил в него. Именно так, ни много ни мало. Знал, также, что время его ещё не наступило.

А пока он затаился, как чёрная пантера перед решающим прыжком. По крайней мере, так ему виделось из болота московского шоу-бизнеса. Да, понимаю, та ещё метафора – прыжок чёрной пантеры из болота… но, как есть.

Хотя, к чему этот ядовитый сарказм?  Продукт он выдавал, исключительно качественный, стильный и ужасно дорогой. И при всех этих достоинствах Феликс совершенно не стремился к внешнему проявлению своей успешности. Сознательно сторонился всяких сборищ, пустых тусовок, презентаций и прочего базара тщеславия. К нему нельзя было пришить, какой-либо, пошлый и вонючий порноскандальчик. Но не был Феликс и ханжой в синем галстуке. Ничто человеческое не было чуждо Феликсу, Кроме того при нём была природная одарённость и врождённый такт. И благодаря этому, он умел держать стратегическую паузу, чётко контролируя бешенный пульс сверкающего ночного гламура. Он свято верил в свою уникальность и предназначение – всколыхнуть, взорвать это болото. Надо, лишь, ждать, когда сойдутся звёзды.

Поэтому Феликс сознательно не стремился к вешнему проявлению своей успешности. Дела его шли прекрасно и, в принципе, он мог позволить себе всё, в пределах разумного, в этом безумном мире. Просто он не терял головы и избегал крутых поворотов. Соблюдал строгий контроль по части алкоголя, а о серьёзных наркотиках и речи не было. Он знал себе цену и умел держать стратегическую паузу. Вот такой он, Феликс Рубан, внешне совершенно гламурный и органичный в этой среде, а внутренне целеустремлённый, возвышенный и, даже чуточку, романтичный.
 
В глубине души Феликс понимал, что основным своим достоинствам души и характера, он обязан своей бабушке Соне, властной и, что удивительно, немногословной – редкое качество для еврейской бабушки. Внука своего, Феликса, она любила до обожания, той удушающей и авторитарной любовью спортивного тренера к своему талантливому подопечному. Так что ответная любовь Феликса к бабушке Соне была окрашена в противоречивые и нервные тона. Но в целом бабушка, со всей любовью, вбила ему в голову главное: никогда не сдаваться и добиваться своего любой ценой. А если в лоб это не получается, то надо отступить, перегруппироваться и готовить новый бросок к цели.

Такое положение учит выдержке и умению держать паузу, что бывает так необходима, для переоценки ситуации. Конечно, бабушка не вела с ним философских бесед в таком ключе, да и вообще не занималась нравоучениями. В подобные рассуждения с самим собой, Феликс пускался редко, но к своим тридцати годам он заново переосмыслил свои детские переживания и понял, что основы его характера заложены именно бабушкой. И всему, чего он добился, он обязан именно ей. Ну, почти всему. В частности ,бабушка не поощряла вначале его увлечения гитарой.

Бабушку Соня вот уже три года, как покинула этот мир, и Феликс только теперь начал осознавать, как сильно любил её. А в раннем детстве он, скорее, боялся её, уважал безмерно и безмерно робел перед ней.

И вот, имея теперь такой высокий статус в мире московского шоу-бизнеса  молодость, яркую внешность и мощную харизму, он сторонился и сознательно избегал пиара и лишнего шума вокруг своей персоны.

Он выбрал такую тактику вполне сознательно. Рано ещё выходить на авансцену.  В себе он нисколько не сомневался, но он должен не просто выступить помпезно и важно. Он должен явить миру новую «звезду», «звезду» эпохального значения. Тут конечно необходим соответствующий репертуар. Что или кого ты являешь миру, и как. В этот древний двоичный алгоритм успеха вполне укладывался и современный шоу-бизнес.
 
Он это понимал, пусть интуитивно, и спокойно выжидал. Вот-вот может появиться шанс создать действительно мировой хит. И его не обязательно создавать в сакральной тиши божественного вдохновения. Вовсе нет. Нужно просто существовать постоянно в этом эфире, вариться в этом соку, находясь постоянно в полной готовности ухватить этот шанс. Пусть даже это будет кусочек старой, забытой песни, удачный приём, хлёсткий текст, берущий за сердце мотив, яркий образ исполнителя. Все эти ингредиенты должны возникнуть, встретить и соединиться. Так и создаётся хит. И всё это действо воистину необъяснимо и не вычисляемо. Просто какое-то колдовство, алхимия.

Для модных продюсеров, певцов гламура, подобные размышления противоестественны, скажите вы, и будете тысячу раз правы. Но с Феликсом, видимо, всё обстояло иначе. Он был творцом. И как всякий творец знал, что ничто не берётся из ниоткуда. И в то же время настоящее волшебство возникает из ничего. Такой вот парадокс. Но всё должно возникнуть из некой изначальной точки. Точки замысла, мотива, идеи. Назовите, как хотите. Вот такие смутные образы возникали у Феликса, что, на самом деле, характеризовало его, как человека неординарного и творческого. Явление редкое в шоу-бизнесе и часто вредное для дела.

Вот такой вот он, Феликс Рубан, внешне вполне соответствующий попсовой среде, блестящий молодой продюсер, а внутри скрыта жгучая и пылкая творческая личность.
И Феликс ощущал себя молодым и прекрасным вулканом, что, скрывая глубинные процессы, готовит мощное извержение, которое перевернёт мир.

Удивительно, но сейчас, глядя на этого ослепительного брюнета, трудно было представить, что в первом классе он был стеснительным и затюканным еврейским мальчиком, вечно шмыгающий носом и заикающийся от волнения. Во время знакомства с одноклассниками он, боясь сорваться в заикание, понизил голос до шепота.

- Меня зовут Феликс, - пропищал он еле слышно, и все почему-то рассмеялись. Громче всех смеялся Вовка Капустин, рыжий и конопатый мальчишка.

- Феликс! Что за имя такое? А отчество – Кузьмич? Вот тут все развеселились ни на шутку. А Вовка ржал как конь, явно наслаждаясь ситуацией.

- Будешь Филя, - заявил он с важностью и хлопнул Феликса по плечу. И тут Феликс проявил характер. Он сбросил Вовкину руку с плеча, выпрямился, покраснел и пропищал с вызовом:

- Филя, это значит Филипп, а я Феликс!  На что Вовка заржал пуще прежнего.

- Не нравится Филя, будешь Филякс! – заявил Вовка.

Феликс тогда чуть не заплакал от обиды и унижения. А все опять рассмеялись.
Странно, он помнил до мелочей то давнее знакомство с классом. И оглушительную  обиду, и стыд. Очень ясно и очень подробно. Но что было потом, через некоторое время. Об этом такого яркого воспоминания не было. Так, ничего особенного. Учёба, игры и прочие детские развлечения. Со временем обида и злость поутихли, а ехидное прозвище сократилось до, просто – Флякс. Со временем оно стало привычным и совсем не обидным.

В старших классах Феликс вытянулся, раздался в плечах, а когда освоил гитару и стал играть в школьной рок-группе, то и вовсе забыл о детских переживаниях. Теперь на него заглядывались девочки, а парни гордились, что у них в классе есть своя рок-звезда. Теперь все называли его Феликс, и только рыжий Вовка Капустин иногда позволял себе окликнуть его по старинке: - Эй, Флякс! Но Феликса уже на это не реагировал, как прежде. Он понимал, что Вовка просто завидует и пытается этим хоть как-то его зацепить.

А Феликса это не цепляло. Он уже тогда почувствовал своё превосходство над большинством одноклассников. Ему нравилось осознавать, что им восхищаются, что завидуют, хотят стать его друзьями. Это придавало особую остроту во всё возрастающем интересе, к его персоне.

Феликс быстро привыкал к новым ощущениям и когда на школьных вечерах ловил восхищённые взгляды, сердце его уже не заходилось в щенячьем восторге, а стучало размерено и гордо. И само собой получилось, что окончив школу, он подал документы в консерваторию на эстрадное отделение, сразу решив – классика это не для него.

И тут у него случилось первое неприятное открытие. Поступить-то он поступил, но со скрипом, и как он подозревал не без помощи отца, Бориса Ефимовича. Отец был далёк от искусства, но Феликсу препятствий не чинил, а напротив, всячески поддерживал. Сам Борис Ефимович сделал карьеру в финансовой сфере. Тем более странным казалось его стремление помогать и поддерживать сына, ведь он выбрал явно противоположное направление. Может, ожили его давно похороненные юношеские мечты, занесённые сухим песком финансовых отчётов, нам сиё не ведомо. Так что сына он поддерживал, хотя сознавал, безусловно, что выбор его имеет смутные перспективы.

Второе неприятное открытие ожидало Феликса уже во время обучения. Он увидел, что не такой уж он уникальный, и его гениальность на фоне большинства его сокурсников быстро съёжилась до средних размеров обыкновенной посредственности.
Что и говорить, такое открытие больно ударило по его самолюбию. Но странно, что именно ощущение своей посредственности, стало именно тем навозом, на котором он стал взращивать ростки своей высокомерной исключительности.  Он не собирался проигрывать никому.

Феликс закончил обучение хоть и без блеска, но вполне уверено. За это время он не затерялся и не стал тенью в отблесках талантов своих сокурсников. Напротив, он выглядел вполне успешным, неотразимым и даже самодовольным, на фоне неказистых гениев, всегда имел деньги и успех у сокурсниц. А его презрение к тем, кто был талантливее его, только усилилось и окрепло. Он ещё докажет всем, что одарённость и уровень таланта, совсем не гарантирует известность, успех и деньги.

Когда Феликс покончил с обучением, время бурных перемен в стране уже миновало, но для людей энергичных и предприимчивых, был самый пик возможностей для взлёта.  Это было время, когда людей ловких и беспринципных, оказавшихся в нужном месте в нужное время, возносило на самый верх. Но Феликс и так, ни в чём не нуждался и просто прожигал жизнь в водовороте страстей, ещё недавно запрещённых и осуждаемых. У него хватило ума и выдержки не слететь с катушек. Не сесть на иглу и не спустить деньги в прорву казино, что как мухоморы разрастались по всей России. Отец хотел было пристроить сына в свой растущий и распухающий банк, но окончательно понял, что Феликс не собирается становиться банкиром, и оставил его в покое. 
 
Феликсу на удивление быстро наскучила беспечная и разгульная жизнь московского плейбоя. Он принялся путешествовать, стремясь утопить растущую скуку в водовороте новых впечатлений. Но ничего не приносило обновления чувств. Скука становилась не то, чтобы сильнее. Нет, тут было нечто другое, неясное и беспросветное. Феликс не знал причины этой хандры, не собирался анализировать её и докапываться до истоков. Он вдруг ясно осознал, что скука поразила его, как болезнь, и болезнь эту не излечить ни за какие деньги. Всё его существование, как метастазы, пронизывала серая, удушающая скука.

Феликс вернулся в Москву и впервые серьёзно задумался о дальнейшей жизни. Какое-то время он потратил на анализ сложившейся ситуации и сделал кое-какие выводы. Какие выводы и сколько времени было им потрачено, не суть важно. Феликс был молод, и молодость быстро взяла своё. В конце концов, он решил сткть музыкальным продюсером, по крайней мере, стоило поаробовать. Видимо это была тенденция, свойственная тому времени. Феликс был не единственной бездарностью с высшим консерваторским образованием. Сколько таких «маменьких» и «папеньких» сынков училось и получало дипломы престижных училищ и консерваторий, не имея особого, а то и вообще никакого таланта, продвигаемые лишь амбициями и деньгами родителей. Сколько таких «блатных» выпускников пошли работать по   специальности, стали музыкантами, дирижёрами, композиторами и руководителями оркестров? Единицы? Да и то маловероятно.

Похожая картина была и в литературных институтах. Как бы то ни было, но те, кто доползли, а кого дотянули за уши до дипломов, в основном так и остались дипломированными бездарностями и прожигали свою жизнь в элитных тусовках, даже не пробуя себя в творчестве. Это в лучшем случае. Они хотя бы не оскверняли творческую атмосферу своими потугами. А нашлись и те, кто, опираясь на западные, давно отработанные технологии, решили клепать «звёзд» сами, благо технология была давно отработана.

Технология эта была, по сути, сродни любой другой технологии – главное менеджмент, пиар-реклама и, конечно же, деньги. Много денег. И ничего нового в этом нет. Но зато это могло придать новый смысл в жизни Феликса. И как при этом взрастал, твой статус, в этой особенной и истеричной среде шоу бизнеса. Так в чём же дело? Не зря ведь говориться: вперёд и с песней!Ещё задолго до возникновения бренда «Фабрика звёзд», машина шоу-бизнеса уже вовсю работала, выдавая продукцию и имея хорошую прибыль. И всё же для некоторых деятелей шоу-бизнеса, персон с особыми амбициями, прибыль было не главное. К этой тонкой прослойке ищущих смысл «акул», принадлежал и наш герой.
(продолжение следует)