Музыка волн, музыка ветра

Лес встречает нас равнодушным молчанием.
В лунном свете искрится снег, и мы идем среди этой хрупкой морозной красоты. Разговариваем тихо, стараясь не разрушить сказочность застывшего времени.
Наш путь лежит к Древу Духов, спящему в темной лесной глуби. Оно видит летние сны и всегда ждет встречи. Мы тоже ждем встречи с ним.
Рождение Древа сложно теперь вспомнить. Кто первым набрел на него и когда? Застало ли оно юность этого леса или явило себя в пору его зрелости? Никто из видевших Древо не ответит, ибо неведомы людям таинственные пути природы.
У Древа причудливо изогнутые ветви, которые сначала росли от ствола в стороны, а потом вдруг передумали и изломились вверх. Почти под прямым углом. Древо стоит в одиночестве на небольшой поляне. Поляну тоже окрестили Поляной Духов. У Древа есть дупло, куда паломники вроде нас кладут съестное, табак или напитки для того, чтобы все это зарядилось силой.

Мы на месте. Впятером стоим на Поляне Духов и смотрим на Древо. Передаем друг-другу мерзлое яблоко, по очереди откусывая. Это яблоко было оставлено нами в дупле еще летом. И оно не испортилось.
-Думаешь, зарядилось? - нарушает тишину Серега, кусая яблоко.
-Конечно... Да ты не ссы, скоро почуешь, - говорит Егор,-в прошлый раз пацанов с мандаринки размотало так , что дорогу домой забыли. Песни пели, плясали, духов видели, даже гитару об пень разбили.
-Стремно че-то, - осторожничает Серега.
-А ты не стремайся. Духи, они ведь говна не сделают. Если ты с чистыми помыслами.
Потом мы стоим молча. Не знаю, как остальным, но мне не страшно. У меня «старая душа». Так мне сказала мама. Я отгрызаю от ледяного плода небольшую часть. Ломит зубы.

Я жую яблоко и думаю над словами Егора. «Забыть дорогу домой» - это о каком доме речь? О том, где ты спишь, ешь, справляешь нужду и деградируешь перед телеком под пивас и сыр-косичку? Или о Вечном Доме, куда стремится душа каждого из нас отсюда, из этой земной тюрьмы, чтобы воссоединиться со своей истинной природой, как когда-то отлетевшая от Изначального Огня искра. Искра Рода. Или Бога, кому как угодно. Если так, то я не хочу забывать дорогу домой, я хочу вернуться домой, я хочу открыть дверь в пресветлые палаты Отца, я хочу обнять его и сказать Отец, Отец, я так долго искал тебя, я так долго искал дорогу к тебе, в твой Дом, где звучит басовитая чистая музыка сфер. Где мы сядем с тобой за стол и станем трапезничать, да, трапезничать плодами чистого познания и райской дичью с золотистой корочкой сочной прожаренной. Будем жажды, опаляющие жажды свои утолять прохладным нектаром медовым от пчел нефритовых, что гудят в саду твоем, гудят натужно трудятся, счастьем полны и поэзией, Отец. И я расскажу тебе долгий путь свой к тебе через ветры земные, дожди и град, рвущие одежды мои ветхие, и я расскажу как тонул я в водах Великого Потопа, как горел в атомном пламени реактора, как жгли меня на площади, колдуна черного и проклятого, как рвали быками на четыре части, еретика и вольнодумца, как выходил я на свет нетленный и живой и ангелы пели мне пели, как приходил я снова сюда в эту тьму непроглядную и ледяную, где в мертвой тишине мечутся бесовы полчища, рассекая пустоту черными крыльями, и ветер пронизывал меня до костей...

...И ветер пронизывал меня до костей, когда я открыл глаза и понял, что дует он со всех четырех сторон одновременно. Кто-то кричал, кто-то бегал в суматохе, отыскивая обратный путь, и зимняя буря гнула до самой земли хилые деревья, окружившие Поляну Духов. Небо, недавно бывшее чистым и звездным, было непроглядно и вселенски темно.
И лес больше не молчал, он явил нам тайное слово свое.
И тайное это слово я записал в тетрадь, когда вернулся домой в ту странную и дикую ночь. Вернулся домой, где я сплю, ем, справляю нужду и деградирую перед телеком под пивас и сыр-косичку.
Тайное слово это непрерывно звучало в моей голове, когда после бесплодных блужданий по лесу мы вышли, трясущиеся от холода и прозрений, на большую опушку, и заметили, что ветер уже стих, небо очистилось и над темной стеной леса разверзлась прорубь-луна.
Было несложно оттолкнуться ногами от сверкающего снега, и плавно поднимаясь над блуждающими тенями тайги, поплыть к этой ослепительной проруби, сквозь которую светил другой мир.
Там было лето, с той стороны проруби, Вечное Лето...И каждый, кто выныривал с той стороны, вразмашку плыл к берегу, спешно выходил из лазурной воды и растянувшись на горячем песке, видел, как волны смывают следы на песке и слышал, как ветер поет свою странную песню.

Музыку волн, музыку ветра.