Существо том 2 глава 1

Глава 1. Эйрик Грейсон.

Темнота медленно заполняла моё сознание.
Я всё ещё пытался не забыть кто я и ухватиться за странные обрывки воспоминаний. Сейчас это было единственным, что я мог.
—Эйрик..—Отразилось эхом где-то вдалеке. А может и нет. Может кто-то произнес это стоя прямо у моего уха. Может это было не эхо вовсе, а чей-то крик.
— Эйрик.. —Повторил голос снова. Я пытался узнать его, но только больше проваливался в пустоту.
—ЭЙРИК! —завопил голос.
Я почувствовал боль. Не в голове, нет. Я почувствовал своё тело, ведь эта боль пульсировала в моей груди.
Я услышал стук. Затем новый. Ещё и ещё раз. Это моё сердце?
С каждым новым ударом я открывал для себя новые ощущения. Температура вокруг меня отражалась на моей коже, мне было холодно. Такое странное, непривычное чувство, словно я не могу открыть сонные глаза холодным зимним утром. Однако как бы я не пытался согреться, холод окутывал быстрее. По телу  пробежала мелкая дрожь.
—ЭЙРИК! —С новой силой завопил голос, сопровождаемый острой болью во всём теле.
И я открыл глаза.

Глаза обожгло ярким светом. Я снова зажмурился, одновременно вдыхая полной грудью холодный, обжигающе холодный воздух.
Переваливаюсь на бок, чувствуя твердую поверхность. В голову отдает болью, той же тягучей болью, что до сих пор остается гореть в груди. У меня вырывается только хриплый стон при новой попытке пошевелиться.
Сознание снова принадлежит мне.
Я знаю, что увижу сейчас перед собой, если наконец открою глаза. Повторяющуюся сотни раз картину, что будет сводить меня с ума. Я не хочу этого. До ужаса не хочу. Однако после пары минут, которые я на удивление прочувствовал, понимаю, что никто больше не зовет меня голосом отца. Больше нет крика женщины, что встает и раз за разом делает несколько шагов в мою сторону. Нет ничего из этого.
— Грейсон, ты в порядке?— Обращается ко мне чей-то мягкий, негромкий голос с легким акцентом, чуть растягивая слоги.
Неужели он теперь будет мучить меня этим?
—Хватит. —Хрипло отвечаю я, чувствуя сухость во рту и удивляюсь этому.
Я резко распахиваю глаза, цепляюсь за странную мысль, что это не сон, не забвение, что я не мертв. Дыхание сбивается, когда я вижу перед собой мисс Берлунд, Фростмана и Деслера, сидящего в том же самом кресле.
—Это иллюзия…—Срывается с моих губ. Я всматриваюсь в лицо Элины, пытаясь найти искусственности. Перевожу быстрый взгляд на мужчин и снова возвращаю его на девушку.
—Ты в порядке?— Повторяет она. На ее лице нет ни испуга, ни беспокойства. Странное спокойствие и этот вопрос она повторяет, казалось просто, чтобы заполнить ту тишину, что накрывает хижину, на полу которой я сейчас лежал. Ее волосы были собраны в тугой пучок, как это было обычно, а в руках был тот самый фонарь, от света которого мне  слепило глаза.
—Берлунд, хватит возиться с ним, как наседка. —окликнул её Фростман.
Она не ответила. Наоборот она не отрывала взгляд от меня, всматриваясь так, что мне даже стало неловко. И только сейчас я понял, что она всё ещё ждет ответа.
—Да, я… Что случилось?
Тут я замечаю, как Фростман отводит взгляд, делая вид, что всматривается в окно. Он ведь выстрелил в меня. Я точно помню как этот псих действительно выстрелил.
—Они исчезли. Просто растворились, словно их и не было тут никогда. —Отвечает на мой вопрос Элина, слегка оглядываясь на мужчин.
Я замечаю, что на её шее нет подвески с печатью. Я чувствую её, кроме того я чувствую Фростмана, ведь на нём сейчас тоже нет амулета, который препятствовал установлению связи с любым из них.
Девушка словно отвечая на мой недоумевающий взгляд отстраняется. 

Я тяжело поднимаюсь, наконец смаргивая легкую пелену сознания, что осталась после моего чудесного воскрешения.
—Сколько я проспал? 
Все многозначительно переглядываются.
—У нас нет часов, но мы ждали рассвета. Мы даже смотрели в отражения в надежде узнать какое сейчас время суток, но не получили толком ничего. —Элина произносит это спокойно, словно смирившись с тем, что говорит мне сейчас.
—Я не понимаю.
—Возможно мы попали в… —Девушка резко обрывается на середине предложения. Оборачивается к Деслеру и словно задумавшись произносить ли мне эти слова сжимает губы.
Я проглатываю нарастающую тревогу и прошу её продолжать.
—Возможно мы попали в тень. Мы могли заблудиться в том лесу и выйти уже здесь, либо птицы как-то связаны с этим, либо та хижина. — Перечисляла она отстраненно. Они наверняка уже успели это обсудить без меня.
—Что такое тень? —Спрашиваю я, обращаясь скорее к самому себе, пытаясь ухватиться за это слово. Голова всё ещё неприятно болит, как и грудь, но я не показываю этого.  В меня раньше никогда не стреляли и я не умирал.
От этих мыслей становится смешно и невольная улыбка выступает на моём лице, пока Элина говорит мне что-то, чего я уже не слушаю.
Девушка замечает мою отстраненность и понимающе кивает.

Элина оставляет меня, убедившись, что я «в порядке» и направляется к Маркусу, который выглядит уже лучше, чем при нашей прошлой встрече.
В десятый раз оглядываю пространство вокруг, зачем-то подмечая совершенно бессмысленные вещи: кусок разбитой тарелки с цветочным узором, аккуратную кучу сухой листвы, в которой должно быть поселился паук или целое семейство пауков, потому что это количество паутины можно было сравнить с меховой шапкой. Очень мерзкой шапкой, в которой будут копашиться маленькие черные пауки. 
На этом полу было много таких паучих шапок. Никогда бы не подумал, что на самом деле боюсь насекомых.

—Грейсон, почему ты не рассказывал, что бессмертный? —Разбивает молчание Фростман, искренне изображая удивлением на своём наглом лице.
—Вы бы попытались это проверить. —Хрипло отзываюсь я и наконец поднимаюсь на ноги. Делать вид, что мне это удается легко, сложнее всего. Тело ощущается таким слабым, таким беспомощным, что я решив сесть на ближайший ко мне стул чуть было не падаю на него, еле успев облокотиться на спинку рукой.
Фростман смеется с издевкой. —Ты прав.
Он чешет уже заметную щетину на щеке с таким противным звуком.
Я клянусь меня никогда так не раздражали звуки.
На сам деле я не был бессмертным. Мой отец умер в достаточно молодом возрасте. Никак не могу вспомнить причину его смерти. Ловлю себя на мысли, что не помню почти ничего из детства. Да собственно как и недавние события. Тело прошибает резким ударом тока.
Я - убийца. В голове снова начинает подниматься гул. Он состоит из тысяч голосов, чьих-то мыслей, страхов.
—Эй, я же пошутил, я не буду стрелять в тебя еще раз, просто чтобы проверить. —Отшучивается мужчина, но голоса в моей голове не затихают.
К горлу подступает тошнота, когда в голове начинают всплывать обрывки того, как сын Маргрет предлагает нам выпить чай вместе, как я поднимаюсь в его квартиру. На двери висит какой-то амулет, потому что я не могу просто войти туда, словно вместо прохода там невидимая стена. Он удивляется и даже смеется, думая, что мне неловко, что я стал слишком застенчивым или ещё какие-нибудь объяснения этой странности, не знаю.
—Оливер. —Обращаюсь я к нему, смотря прямо в глаза. В его изумрудно-зеленые, с оливковыми переливами, наполненные жизнью глаза.
—Что-то случилось? —Улыбается он, бросая на меня непонимающий взгляд.
—Да, —произношу я и резко поднимаюсь, делая несколько широких шагов, огибаю стол и касаюсь его плеча.
Всего одно мгновение и я уже последний раз смотрю в его стеклянные глаза, не выражающие больше ничего. Мне показалось, что в уголках его глаз я видел зарождающиеся слезы.
Я медленно убираю руку и тело Оливера, словно кукла безвольно откидывается на стуле.
Абсолютно ничего не чувствуя я обыденно помыл за собой, всё ещё горячую кружку с нетронутым чаем.
Также обыденно я вышел из квартиры друга.
Я вспомнил каждую ступень, каждый шаг до своей постели. 
Я вспомнил то, что стер из памяти так просто. То, что никогда не смогу себе простить.