Божья коровка глава 1

1980-е годы

Село Мирное

Дом Боженовых.

Лето.

****

Глава 1

Надя проснулась рано. Всю эту неделю она, вместе со своею бабушкой Таней, занимается консервацией.

В огороде уже готов к сбору урожай огурцов и кабачков, в саду поспели малина и крыжовник, обсыпаются летние сорта яблок. И все это дары лета надо женщинам семьи Боженовых вовремя собрать и привести в порядок, чтобы ничего не пропало.

Бабушка Таня рано утром ушла на дойку, на ферму, а Наде надо успеть до ее возвращения собрать овощи, ягоды и фрукты, а затем еще достать из погреба пустые банки, все их вымыть хорошенько в мыльном растворе, и прополоскать, до скрипа и блеска, под проточной водой.

****

Наде Боженовой пятнадцать лет.

С четырех лет она живет с бабушкой Таней, дедушкой Витей и бабусей. Так называют все домашние Анну Васильевну, маму бабушки Тани.

Родители Нади уже много лет работают далеко на Севере, и дома, в родном селе Мирном, бывают редко. Обычно папа и мама приезжают повидать дочь и навестить родителей лишь раз в год.

У Нади с детства слабое здоровье, и именно из-за неподходящего для нее сурового, северного климата и решили родители оставить дочь на воспитание бабушкам и дедушке.

В тот первый год, прежде помахав рукою, со слезами на глазах, уезжающим в аэропорт на такси родителям, четырехлетняя болезненная, бледная до синюшности Надя, с огромными, в пол-лица глазами и тусклыми волосами, заплетёнными в две жиденькие косички, чувствовала себя брошенной и одинокой.

Оставшись одна, без родителей, в доме стариков, она каждый день не переставала ждать возвращения за нею папы и мамы, а на бабушку Таню и старенькую бабулечку всегда смотрела удивленным, настороженным взглядом, и слушала их ласковую речь, сжимаясь в несчастный комочек.

- Наденька, кровиночка ты наша, красавица! Куда ни глянь – вся в нашу породу! И пальчики, и глазки! И что ж ты такая худенькая, бледненькая? – Причитала бабушка Таня, качая головой, по привычке держась двумя пальцами за свой пухлый подбородок.

В семье Боженовых все женщины белокожие и пышнотелые. А вот мужчины выглядят совсем иначе. Сын Татьяны и Виктора, Сергей (отец Наденьки), как и сам Виктор – оба худые, не имеют выдающегося роста или мышечной массы, и на фоне своих женщин смотрятся совсем не крупными мужчинами.

- А что ж ей бледной-то не быть? Солнца на Севере нет! Ночь по полгода. Откуда же у Наденьки будет аппетит, и загар? И прогулок уличных не бывает. Да там, наверное, и гулять-то негде! Снег кругом, стужа ледяная. Ну, да ничего! – Улыбаясь, отчего ее лицо делалось еще более морщинистым, и похожим на печеное яблочко, вторила дочери Татьяне Анна Васильевна. - Отъесться у бабушек! Были бы кости, мясо нарастет! Да, Надюшка? Будем мы разными вкусностями с бабушкой Таней тебя кормить!

И блинчиками, и булочками, и молочком домашним от нашей Буренки! И любимыми кашками с ягодками, и пельмешками! А то, как же ты потом в школу-то пойдешь?

Если ты такой худенькой останешься и не вырастешь, то и сил носить портфель у тебя не будет! А дедушка наш любимый точно тебе самый красивый портфель купит из всех, какие будут в магазине! А мы с бабушкой Таней форму и бантики.

****

Надя, росшая до этого времени с вечно занятыми родителями, которых она видела совсем мало, так как ходила в круглосуточный садик, в доме у бабушек и дедушки стала жить совсем другой жизнью.

Она словно попала с сказку. С ней теперь постоянно играли в игры взрослые, читали ей сказки, хвалили ее рисунки, целовали и ласково обнимали по сто раз на день.

В детский садик Надю любящие бабушки и дедушка не стали оформлять. На семейном совете Боженовых - старших было решено, что малышке детский сад совсем без надобности.

А все потому, что старенькая бабулечка всегда дома, да и бабушка Таня на дойку, на ферму уходит только по утрам и вечерам.

И дедушки Вити только весной и летом дома не бывает. Это пока есть работа на полях. Он и тракторист, и комбайнер. В другое же время года глава семьи работает только до четырех часов вечера в бригаде, а все остальное время находится дома.

Так неужели три взрослых человека не уследят за одной маленькой девочкой?

Конечно же уследят!

И теперь каждое утро маленькую Надю никто рано не будил для того, чтобы отвести в детский сад, а на завтрак для нее любимыми, заботливыми бабушками всегда готовились блинчики с творожной начинкой, или сырнички со сметанкой, или кашка манная, сдобренная сливочным маслом.

Старшее поколение Боженовых, как могли, старались укрепить здоровье внучки. Они искренне радовались тому, что их «домашняя» девочка стала на глазах набирать в весе и меньше болеть. Они с гордостью отчитывались в письмах сыну и невестке о Надиных успехах.

Так и прошли три года, и к тому моменту, когда надо было отправляться в первый класс, с ранцем на спине, от той худенькой Нади-северянки, с острыми коленками, бледной кожей и жидкими косичками, не осталось и следа.

На торжественной общешкольной линейке, в первом ряду, среди всех нарядных первоклашек, потешно морщащих свои лица от яркого солнца, стояла Надя Боженова, заметная всем и каждому своим колоритным внешним видом.

На округлившемся животике и боках девочки несуразно топорщилась юбка в складках. Ножки в белых, сетчатых гольфах, были похожи на две толстые, колбаски-вязанки.

Лицо девочки – это теперь мясистые две щеки, пухлый ротик, маленький носик, и увесистый подбородок. Не осталось у Нади даже тех больших, на пол лица серо-зеленых глаз! Теперь это были глазки-щелочки «луноликого» ребенка, страдающего от избыточного веса.

Но были и плюсы в произошедших с Надей переменах. Так, например, ее волосы стали заметно гуще, и теперь сияли здоровым блеском. А все потому, что этой проблемой внучки бабушки тоже занимались постоянно и со всей ответственностью, применяя все народные средства, начиная от отвара корня лопуха и заканчивая маской из простокваши.

И теперь голову первоклассницы Нади Боженовой украшали две толстые косы, завязанные тугими «бубликами» над висками, с вплетенными в них белыми бантами.

****

Из-за полноты дети в школе, с самых первых дней, стали дразнить и обижать Надю, и к ней прилипла обидная кличка «Корова». Девочка то и дело слышала от задиристых мальчишек:

- Эй! Толстая корова! Отойди! Дай пройти!

Затем, когда дети выучили фамилии друг друга, Надю стали обзывать уже по фамилии: «Боженова корова». А еще через время к девочке намертво прилипла более знакомая на слух всем и каждому «Божья коровка». И теперь со всех сторон разносилось хоровое пение, стоило показаться Наде на школьном дворе:

- Божья коровка! Лети на небо! Принеси нам хлеба! Что? Взлететь не получается? Ха-ха-ха! Толстуха!

****

Надя стала много плакать, став школьницей. Каждое утро она через силу покидала уютный, тихий дом бабушек и дедушки, чтобы отправиться туда, где над ней все смеются. Одно радовало девочку: она любила учиться, и учеба ей давалась легко.

Только с каждым следующим годом, с переходом в старшие классы, еще злее и беспощаднее относились к Наде одноклассники.

И поводом для их злости был не только внешний вид, но и ее отказы в списывании у себя на всех контрольных и самостоятельных.

А когда Надя перешла в шестой класс, ее жизнь в школе стала еще невыносимее.

Над Надей, у которой раньше многих одноклассниц оформилась грудь из-за излишней полноты, мальчики стали громко смеяться, называя ее округлившиеся холмики «буферами», «выменем», и другими гадкими словечками.

Девочки же, хоть и меньше надсмехались над ней, чем мальчики, все же тоже, по-своему, по-девчачьи, доставляли Наде много поводов для слез.

Так, однажды, к ней зачем-то подсела за парту на уроке биологии самая красивая девочка в классе, Ольга Морозова. Первую половину урока она просидела рядом, даже не глядя на Надю, а потом вдруг, наклонилась к уху и зашептала торопливо:

- Надя, ты же знаешь, я староста класса. Поэтому я хочу тебе сказать. За всех, за нас. Зря ты на нас обижаешься. Мы правду только говорим. У тебя же грудь уже как у Маргариты Павловны, нашей биологички! Ты бы хоть как-то ее прятала. Завязывала бы, что ли? Неужели тебе самой не стыдно? Моя мама говорит, что это ненормально иметь такую грудь девочке в двенадцать лет. Тебе к врачу надо сходить.

Надя в этот момент сидела и сгорала от стыда из-за слов красавицы одноклассницы. Оля Морозова ведь не могла знать, что ее грудь, быстро увеличиваясь в объеме, так болит, что до нее даже просто дотрагиваться больно, не то, что увязывать!

Надя и так старается ходить сутулясь, чтобы грудь не выпирала из-под складок кофты, которую она постоянно носит поверх формы. Она даже стала носить портфель, прижимая его к себе спереди руками. Так и живот скрывался, и болезненная грудь была под надежной защитой от случайных (и не случайных) тычков, щипков и ударов мальчишек.

Жаловаться бабушке и дедушке о неприятностях и насмешках в школе Надя не могла, и не хотела, потому что знала, что будет еще хуже, если за «Божью коровку» придут заступаться ее старики.

Так как возраст двенадцати лет сложный для подростков, в то время Надя сама развила в себе еще один комплекс неполноценности. Она стала испытывать жуткий, острый стыд из-за того, что ее родителей нет рядом с ней.

Надя внушила себе, что родителям, папе и маме, тоже неприятно на нее смотреть. Оттого, наверное, и приезжают они так редко в гости.

Тем более был такой случай. Однажды мама, в свой редкий приезд в село, приведя в магазин одевать Надю к школе, спросила у одной из продавщиц, видимо решив пошутить немного:

- Скажите, а у вас на бройлеров ничего нет?

Под словом «бройлер» имелась ввиду Надя, и ее большой (совсем не по возрасту) размер.

Мама, в тот момент не заметила, как изменилась в лице Надя, и как навернулись на ее глаза слезы. Родительница внимательно рассматривала школьные юбки и блузки, находя на них ценники.

Но Надя сдержалась и не расплакалась. Наоборот, она улыбнулась женщине - продавцу, остановившей на ней свой внимательный и удивлённый взгляд, чтобы поддержать маму, и показать, что в этих словах нет ничего обидного для нее.

Но глубоко в душе у Нади, в тот момент, еще больше укрепился вывод, врезавшийся затем уже в сознание основательно:

«Мама тоже считает меня некрасивой. Стесняется меня. Не любит».

****

- Я не могу ее завязывать. Мне больно. И дышать становится тяжело. Я пробовала уже. – Попыталась объяснить однокласснице Надя.

- Тебе больно? Серьезно? Ну, ладно, тогда… Что поделать…Тогда хотя бы глаза!

- А что с моими глазами? – Испуганно спросила Надя.

Дело в том, что именно глаза она всегда считала своим главным и единственным украшением во внешности, и не имела к ним личных претензий. Они у нее серовато-зеленые, иногда с коричневым оттенком, обрамленные густыми, пушистыми ресницами.

- Как это «что»? Они же у тебя коровьи! Большие! Круглые! А твои ресницы аж до бровей достают! Фу! Это же ненормально, Надя! Посмотри на мои. Видишь? Вот это НОРМАЛЬНЫЕ ресницы. Такие у всех девочек. Ты присмотрись!

В тот день, вернувшись домой из школы, Надя, покрутив перед зеркалом головой, и помня длину золотистых ресниц Ольги Морозовой, возьмет ножницы, и сострижет свои ресницы на нужную длину.

Лишь сделав дело, Надя поймет, что от такого радикального вмешательства ее глаза стали вдруг словно лысыми, и изменился и сам взгляд, и даже лицо в целом!

А когда это безобразие заметит бабушка Таня, и в сердцах накричит на нее, называя «глупенькой девчонкой, слушающей завистников», Надя горько расплачется.

С того дня двенадцатилетняя Надя, словно настоящая божья коровка, научится мысленно представлять себя в толстом панцире, прячась за ним от обид и нападок сверстников, не веря никому больше, и не слушая ни плохого, ни хорошего в свой адрес.

****

Придя после летних каникул уже в седьмой класс, она станет еще более тихой и скрытной. Теперь, если у нее будут просить списать, она молча станет отдавать свою тетрадь просящему, а затем терпеливо ждать ее возвращения.

Надя навсегда заняла для себя место на четвертой парте, у стены, противоположной от окна, чтобы ни у кого и никогда не возникло зависти, и ее не согнали с выбранного места. Такое раньше случалось, когда она садилась за парту, стоящую возле окна.

К тому же Надя перестала в старших классах ходить в столовую, терпя голод до возвращения домой, а от физкультуры у нее теперь было освобождение из-за обострившихся проблем с легкими.

Так, постепенно, Надя научилась все меньше привлекать к себе внимание окружающих. Подруг и друзей у нее никогда не было.

Ее единственными подружками были родные бабушки, а другом дедушка.

Надя любила своих родных людей всем сердцем. В обычной жизни, дома, вне стен школы, она была веселой девочкой, трудолюбивой и довольно шустрой, несмотря на тучность и мучающую ее одышку.

****

И вот Наде уже пятнадцать лет. Она повзрослела, многому научилась от своих бабушек, обещая в будущем стать отменной хозяйкой, да, к тому же, еще и влюбилась в это лето.

Впервые в своей жизни!

Да не в одноклассника какого-нибудь! Нет. Они все ей противны в душе. А во взрослого парня. В соседа, Алексея Горелого.

Он уже закончил обучение в техникуме, и после службы в армии и обязательных трех лет отработки, будет в дальнейшем ждать своего места заведующего колхозным гаражом.

Но это в будущем. А в эту осень Алексей ожидает своего призыва в армию.

Но пока повестка из военкомата не прислана, парень каждое утро работает на огороде, ухаживает за большим поголовьем свиноматок на подворье родителей, а вечерами гоняет по селу на отцовском мотоцикле, проводит вечера в компании друзей, да купается на речке, прыгая в воду с тарзанки.

Его русые волосы уже давно выгорели на солнце и стали соломенного цвета, а гладкая, красивая кожа приобрела бронзовый загар. Лучистые голубые глаза парня снятся Наде каждую ночь, а при встрече от его улыбки и бархатного смеха заходится девичье сердечко в груди.

Так как огороды расположены по соседству, разделённые только межой, и молоко Надя носит в дом его родителей (через день, по трехлитровой банке), они с Лешей видятся практически каждый день.

Надя всегда смотрит на Алексея только с восхищением. Этот взрослый парень ни разу не насмехался над нею, не позволял себе едких и колких замечаний в ее адрес.

Он ЕДИНСТВЕННЫЙ из всех, разговаривает с ней на равных, словно не замечая сальных складочек на боках Нади, висящего и выпирающего живота, и толстых щек.

Надя много раз пыталась вспомнить, каким был Леша раньше, еще до учебы в техникуме, но не смогла этого вспомнить. В те времена они, хоть и ходили в одну школу, жили словно каждый в своем мире, не пересекаясь.

Все изменилось именно в это лето!

И совсем не важно, что Наде только пятнадцать лет, а Алексею Горелому двадцать. Она его любит всей душой, и всем сердцем, и обожает каждый его жест, звучание голоса, взгляд лучистых глаз. Он, и только он в это лето занимает все ее помыслы и дарит счастье своим присутствием в ее скромной жизни.

****

Надя поднялась с кровати и первым делом сдернула все постельное белье. Из-за полноты она постоянно потеет, и поэтому в летнее, жаркое время смена постельного белья - это каждодневная для девочки процедура.

Застелив свою кровать свежим, чистым бельем, пахнущим солнцем и мылом, Надя расправила поверх покрывало, взбила подушку, расправив уголки на чистой наволочке.

Затем она оделась для работы на огороде в спортивные штаны (это чтобы не чувствовать прикосновение холодной росы к коже ног), и широкую дедушкину рубашку.

Выходя из комнаты, девушка прихватила с собою ворох сменного белья, чтобы позже постирать его вручную, в глубоком корыте.

В весеннее и летнее время Надя обычно рано не завтракает. Она и не сказать, что днем много ест, но жир с ее тела не уходит. И это при том, что она постоянно и много выполняет работы по дому, ухаживает за огородом. Работает, так сказать, физически.

Вот и сегодня, прихватив с собою пару ведер, Надя, не заходя на кухню, отправилась на сбор урожая.

****

Надя шла по огороду, вдоль ухоженных грядок с картофелем, морковью, свеклой, держа в руках два пустых ведра, а сама украдкой косилась на соседний огород.

Там уже работал Алексей!

Парень ловко и умело обкашивал межу, ловя момент, пока трава, облитая росой, сохраняла свою сочность, и оттого легко косилась.

Наде всегда было стыдно отчего-то здороваться с Алексеем первой. И поэтому она старательно сегодня, как и всегда, делала вид, что идет и смотрит только прямо перед собою.

И только когда услышала:

«Божья коровка», привет! Ты сегодня проспала, да? Солнце уже высоко!»,

все же повернулась и помахала парню рукой, назвав его тоже так, как называют все окружающие:

- Привет, Горелый! Ничего я не проспала! Еще только семь утра!

- Семь? А я что-то решил, что уже восемь!

- Нет! Семь! Даже без пятнадцати! – уточнила Надя.

Молодые люди улыбнулись друг другу через разделяющее их расстояние, а затем продолжили каждый заниматься свои делом.

И все то время, пока Надя откручивала, с хрустом, молочной спелости кабачки с колючих кустов, и пока собирала огурцы, низко наклоняясь к земле и раздвигая листья руками, с ее лица не сходила улыбка.

Эта радость в ней бурлила сейчас от того, что она, хоть и старалась не смотреть в сторону соседского огорода, все же прекрасно слышала свист косы, срезающей сочные травы.

А уж широкие, с бронзовым загаром плечи Алексея ей достаточно было увидеть раз, и мельком, чтобы потом весь день вспоминать эту красоту и силу.

- Соседка! На речку со мной пойдешь?

Это был обязательный вопрос. Леша его задавал всегда, хоть и прекрасно знал, что Надя откажется с ним идти. Но это было уже таким маленьким ритуалом между ними, прежде чем разойтись с огородов после утренних работ.

- Нет, спасибо! Иди сам! В реке вода холодная! – Ответила Надя, уже шагая по широкому проходу вдоль грядок с двумя ведрами, наполненными одно огурчиками, а другое кабачками. – Мне еще ягоды собрать надо!

- Ну, как хочешь! Если что, я жду тебя возле ивы!

- Не жди, я не приду!

Вот такой шуточный разговор между ними случается каждое утро. И Надя, после этих нескольких слов, сказанных Алексеем, потом весь день чувствует себя самой счастливой девушкой на свете!

****

Продолжение следует))