Громкая фамилия

Служишь в гвардии, а толку? Гвардия не для бедных. Гвардия для богатых и именитых. Фамилия на слуху, но… не твоя.
Молодой прапорщик прибыл в полк, представляясь, тянулся, ел глазами ротного командира.
Пожилой уже капитан, позевывая, лениво перелистывал документы прапорщика, споткнулся на фамилии. Насторожился.
– Вы, сударь, Лопухин Петр? Обер-полицмейстеру Санкт-Петербурга Петру Лопухину кем приходитесь?
– Однофамильцем!
Ротный успокоился. Махнул рукой, отправляя из кабинета.
Прапорщик освоился в полку, завел знакомства. Поинтересовался однофамильцем. Полковник Петр Лопухин. Закончив Московский университет, пошел по военной линии. В разговорах с сослуживцами за картами и вином не упускал возможности пройтись по нему.
– Порядочному офицеру! Полковнику! Быть полицейским стыдно-с!
– Он уже не полицейский. И не полковник, – полысевший за двадцать лет службы поручик тасовал колоду. – Генерал-майор! – поднял указательный палец. – В Тверском наместничестве канцелярию возглавил. А ваша карта, прапорщик, бита. Извольте рассчитаться…
Прапорщик служил, муштровал солдат, стремился отличиться. Стал подпоручиком. Отметил новый чин с товарищами. Скромно. По своим скудным средствам. На квартире распечатали несколько бутылок кахетинского.
За столом говорили, как водится, о службе. Что без связей не продвинуться.
Молодой прапорщик поинтересовался у свежеиспеченного подпоручика:
– Генералу Петру Лопухину вы, простите, не родственник?
Подпоручик потемнел лицом, налил полный стакан, выпил до дна и процедил:
– Среди начальников канцелярий у меня родственников нет!
Седой уже поручик уточнил:
– Канцелярия в прошлом. Ваш однофамилец ныне генерал-губернатор в Ярославле и Вологде.
Хмельные друзья давно разошлись, а подпоручик Петр Лопухин не мог успокоиться. Год за годом лямку тянешь, лишь подпоручик, а его однофамилец за это время от полицмейстера до губернатора дорос, генералом стал. И что делать? Удачно жениться?
В полку и батальоне командиры раз за разом отправляли именитых офицеров на балы, чтобы блистали. Тех, кто без связей – на дежурства. Подпоручик Петр Лопухин, дежуря, размышлял о своей карьере. То один, то другой сослуживец выходили в отставку, не став ни полковниками, ни генералами. Перейти из гвардии в армейский полк? Переведут майором, в глушь. Выйдешь в отставку тем же майором, застрянешь в провинции. Здесь столица, императора видишь. А толку с того?! Плюнуть на все, жениться на купеческой дочке! Жить с позором, но с деньгами.
Вышло время, подпоручик Петр Лопухин стал поручиком. Его поздравляли другие поручики. Как на подбор лысые, седые, с морщинами на лице. Один из них, уже сгорбленный, фамильярно похлопав по плечу, объяснил:
– Теперь, сударь, можете успокоиться. О штабс-капитане не мечтайте. В гвардии без связей выше поручика не прыгнешь.
Петр смотрел на них и словно видел себя в будущем. А как иначе? Новый командир батальона, знакомясь с офицерами, спросил:
– Вы, светлейшему князю Петру Лопухину кем приходитесь?
Никем! И сразу батальонный потерял к поручику интерес. А тот страдал – видный однофамилец уже светлейший князь!
– Светлейший князь и генерал-поручик! – подтвердил такой же поручик, как и он, только на пятнадцать лет старше. Подтвердил и грустно рассмеялся. – Анекдот! Поручик и генерал-поручик – на слух рядом, на деле дистанция непреодолимая!..
Смеялся вполголоса. Оба стояли на разводе караула. Ждали государя. Император Павел задерживался.
Поручик Петр Лопухин посетовал:
– Почему? Одним все словно с неба падает, другим карьеру зубами выгрызать. Один навсегда поручик, другой раз - и генерал, два - и князь, три - и губернатор, четыре - и…
– Раз-два-три-четыре-пять… – перебил его товарищ, – это доченька опять! Разве не знаете? Дочь вашего однофамильца – Анна – фаворитка императора Павла.
Петра Лопухина словно мешком ударили. Все это: эполеты, титулы, генеральские звания, должности губернатора объясняется так просто?! Дочь – фаворитка государя?
Он сжал зубы, чтобы не застонать. И замер по стойке смирно. Появился император.
Павел обошел строй. Остановился напротив поручика, спросил фамилию.
– Поручик Лопухин! – отрапортовал тот.
– Вы, сударь, не родня ли князю Петру Васильевичу?
Поручик вместо привычного: «однофамилец» неожиданно для себя, рявкнул:
– Племянник, ваше императорское величество!
– Жалую вас штабс-капитаном! – кивнул Павел.
Император уехал. Офицеры обступили новоиспеченного штабс-капитана. Заговорили разом:
– За самозванство, под горячую руку… в Сибирь завтра поедете сударь, в армейский полк поручиком… скорее прапорщиком… денёк разве штабс-капитаном походите…
На него смотрели как на смертника перед казнью.
«Эх! Терять нечего!» – подумал Лопухин и вскочил на коня.
Генерал-прокурор действительный статский советник светлейший князь Петр Васильевич Лопухин днем изволили почивать. Что простительно. В шестом часу утра съездил на доклад к императору, поскольку тот в хорошем настроении если и бывал, то спозаранку. Доложил текущие дела и отбыл к себе в пожалованный императором дом на Дворцовой набережной досыпать.
Свечи погашены, шторы задернуты. Внизу кто-то долбится в дверь парадной.
Штабс-капитан устал вежливо стучать и бил в нее сапогом.
Появился заспанный лакей. Из-за стекла равнодушно посмотрел на офицера.
– Князь дома?
– Не принимают-с!
– Доложи! К нему штабс-капитан гвардии Петр Лопухин!
Лакей молчал. Офицер достал купюру, сунул ее в едва приоткрывшуюся дверь…
Стоя над князем, лакей вежливо покашлял.
Князь приоткрыл один глаз, недовольно посмотрел на него.
– Ваша светлость! Прибыл офицер, по срочному делу, просит принять.
– Какой еще офицер?!
– Представился, как штабс-капитан, но в форме поручика, зовут Петр Лопухин.
Князь потряс головой.
– Ничего не понимаю! Почему штабс-капитан поручик? Как Петр Лопухин? А я тогда кто?
Сон прошел. Он сел в кровати. Зевнул и потянулся.
– Открыл же Дом призрения для умалишенных, что они шастают? Ладно, проси. Сам рядом будь. Наготове.
Князь неторопливо надел халат, шаркая туфлями, вышел в гостиную.
Офицер в форме поручика гвардии хотел броситься к нему, но князь отошел за стол. За поручиком замер лакей с тяжелым подсвечником в руке.
– Кто вы и что вам угодно? – сухо спросил князь.
– Петр Лопухин! С вашего позволения однофамилец. Сегодня на разводе караула император Павел произвел меня в штабс-капитаны.
– Поздравляю! Я-то здесь причем? – пожал князь плечами.
– Дело в том… я… осмелился… ваша светлость… простите покорно…
– Ничего не понимаю! Говорите яснее!
– Я сказал императору, что я ваш племянник.
– Что?! Убирайтесь! – в бешенстве рявкнул князь. – Самозванец! Сегодня же доложу государю!
– Ваше сиятельство! Не губите! – простонал штабс-капитан. – Годы! Годы слежу за вашим светлым путем! Сначала просто как за лицом одной с моей фамилии. Закончив университет, выучившись за свой счет, выбрали тяжелую военную стезю! Будучи обер-полицмейстером, расчистили авгиевы конюшни в Петербурге. Навели порядок в тверской канцелярии, чтоб ей сгореть! И на таких тяжелых местах сохранили в себе верность воинскому долгу! Поднялись до высот губернаторства! Ярославль заблистал при вас! Вологда расцвела! Учился у вас все это время, как служить отечеству и императору! Учился прилежанию и мудрости. Равнялся на вас! Невольно стали для меня как отец!..
Князь стал постукивать туфлей в такт речи штабс-капитана. Отмяк. Довольно улыбнулся.
– Все эти годы почитал вас за родного человека, сроднился духовно, потому и не сдержался, сказал государю не от ума, от сердца…
Штабс-капитан выдохся, замолчал, стоял с опущенной головой.
– Все же не понял, что вы от меня хотите? – уже теплым голосом спросил князь.
– Ваша светлость! Дозвольте считаться вашим племянником, дабы… дабы… дабы пройти такой же славный путь. Будьте спасителем и ангелом моим!
Лакей стоял за его спиной с занесенным подсвечником и открытым ртом.
Князь помолчал. Хмыкнул. Распорядился:
– Бумагу мне и перо!
Штабс-капитан было дернулся, готовый услужить, но лакей уже поставил на место подсвечник и нес хозяину письменный прибор.
– Свезете во дворец записочку, отдадите моей Анете, вдруг император про вас спросит. И уж не подведите, племянничек! Да поскорее, пока император с ней… ее … в общем… поторопитесь.
Сложив записку в четверть, штабс-капитан отступал спиной к двери, непрерывно кланяясь.
На следующий день в шестом часу утра генерал-прокурор светлейший князь Петр Васильевич Лопухин, как обычно, прибыл во дворец.
– А вы, сударь, мне не сказали, что у вас племянник в моей гвардии, – удивленно сказал ему Павел 1.
– Я желал, государь, чтобы он сам заслужил ваше внимание.
– Я его отыскал и взыскал моей милостью. Видно, что способный молодой человек.
– Да, ваше величество, – согласился князь, – шустрый парень. Далеко пойдет.
Через два года штабс-капитан Петр Ефимович Лопухин стал генерал-майором.
Ничего удивительного. Очень уж фамилия громкая!

06.2026
Андрей Макаров