Монах. Глава вторая

  Глава первая http://proza.ru/2026/06/17/1520
   
     Глава 2.

     Монах ехал неспешно, погруженный в свои мысли, наслаждаясь тишиной и простором римской провинции. Дорога вилась среди холмов, покрытых редкими оливковыми деревьями и виноградниками. Солнце клонилось к закату. Воздух был напоен ароматами сухой травы и нагретой земли.

Вдруг его внимание привлекли странные звуки впереди — тяжёлое дыхание, скрип дерева и приглушённые голоса. Приблизившись, монах увидел необычную картину, которая заставила его сердце сжаться.

Мужчина в потрёпанной тунике, весь в поту, с натугой тащил самодельный плуг, впрягшись вместо лошади, который удерживала его жена. Она в слезах подбадривала мужа, говорила: -Терпи, Заведей, терпи! Ещё немного — и закончим эту борозду. Завтра, может, сосед одолжит нам осла…

Заведей лишь крякнул, и из его пересохших губ вырвался хрип:

-Если сам Симон его не использует... Ох, жена, спина уже не гнётся, кости трещат... Но терпеть надо.

Монах тихо спешился, привязав лошадь к стволу оливы, и подошел ближе. Его шаги были почти беззвучны. Он молча наблюдал, как жилы на шее крестьянина вздуваются от натуги, как земля с трудом поддается тупому лемеху.

— Мир дому вашему, — мягко, но отчетливо произнес монах, перекрывая скрип дерева. — Простите, что прерываю ваш тяжелый труд. Но скажите мне, добрые люди, зачем вы терзаете свои тела? Где ваша скотина?

Заведей рванулся, пытаясь выпрямиться, и ухватился за край плуга, чтобы не упасть. Он провел грязной, мозолистой рукой по лицу, оставляя борозды на покрытом пылью лбу, и тяжело выдохнул.

— Скотина? — горько усмехнулся он, глядя на чистую, спокойную рясу путника. — О, почтенный господин... Если бы она у нас была! Прошлой зимой в наш двор ворвались сборщики податей. Сказали, легионы на границе нуждаются в фураже и тягловой силе. Забрали нашего старого мула. А без неё... Вот приходится собственным хребтом землю ворочать.

Жена Заведея опустила глаза, пряча взгляд за спутанными прядями волос:

— Мы и так стараемся, господин. Успеть бы вспахать до сезонных дождей. Если не посадим зерно сейчас, зимой нам с детьми придется питаться корой и желудями...

Монах молча подошел к лошади и отвязал ее. Взяв под уздцы, подвел к изумленным крестьянам.

— Возьмите эту лошадь, — произнес он тихо. — Отныне она ваша.

Заведей попятился, его глаза, привыкшие к пыли и поту, теперь расширились от неверия. Он посмотрел на лошадь, потом на монаха, затем на свою жену.

— Что?.. — прошептал он, словно боясь спугнуть видение. — Почтенный, ты издеваешься над нами? Мы не можем... Это дар для императора, а не для грязных землепашцев! Откуда у тебя такая доброта?

Монах улыбнулся, и в этой улыбке было столько тепла, что Заведей невольно успокоился.

— Доброта не имеет цены, мой друг. Она лишь откликается на нужду, — монах положил руку на теплую шею животного. — Мне эта лошадь больше не нужна. А вам она поможет спасти урожай.

— Но как вы без лошади? — в голосе женщины зазвенели слезы. — Пешком? Позволь нам хоть чем-то отплатить! У нас есть немного сушеного инжира, кувшин масла...

— Плата уже получена, — тихо перебил монах, глядя в их наполненные слезами глаза. — Я вижу свет в ваших душах. Берите, прошу вас. Она сильная, у нее добрый нрав. Поможет вспахать всё поле за несколько дней.

Заведей, все еще не веря своему счастью, робко протянул руку. Лошадь тихо фыркнула и ткнулась теплой мордой в его грязную ладонь. Крестьянин всхлипнул, прижимаясь лбом к шее животного.

— Она... она прекрасна, — прошептал он. — Но мы не знаем, как отблагодарить тебя!

— Отблагодарите тем, что будете добры к другим, когда у вас появится такая возможность, — ответил монах. — Это лучший способ вернуть добро в мир.

Монах сделал несколько шагов, уходя, остановился и, повернувшись к крестьянам, спросил:

— Скажите мне, — его голос дрогнул, — вы не слышали о человеке, который ходит по этой земле? Говорят, он лечит больных и кормит голодных бесплатно, помогая всем без разбора.

Лица Заведея и его жены мгновенно преобразились. Усталость как рукой сняло.

— О, господин, конечно слышали! — воскликнула женщина, оживившись. — Это Учитель из Галилеи! Говорят, Он исцеляет одним прикосновением, а когда накормил пять тысяч человек на берегу, осталось еще двенадцать корзин хлеба!

Заведей кивнул, его глаза горели искренней верой:

— Да, люди говорят, Он проповедует любовь и милосердие. Некоторые считают Его пророком, другие — просто добрым человеком. Но все, кто Его видел, клянусь, говорят, что после встречи с Ним в душе становится светлее.

Монах закрыл глаза. Ветер легонько трепал его белоснежную одежду. На его лице отразилось глубокое, тихое облегчение.

— Благодарю вас, — выдохнул он. — Теперь я знаю, что иду правильно.

Он кивнул изумленным крестьянам, поправил на плече свою скромную суму и уверенно зашагал по дороге. Без лошади. Без поклажи. Но его шаг был легок, а спина прямая, словно он парил над пыльной землей. На его губах играла легкая, почти неземная улыбка.

Заведей и его жена стояли, глядя ему вслед. Женщина тихо заплакала, но это были слезы счастья. Она перекрестилась и прошептала в наступающую ночь:

— Воистину, Господь не оставляет нас. Он посылает нам ангелов в человеческом облике!

— Пусть хранит его Бог, — глухо отозвался Заведей, вытирая кулаком мокрые щеки. — И пусть этот добрый человек найдет Того, кого ищет.

Они взялись за плуг уже с новой силой — теперь с лошадью работа пойдёт быстрее. А в сердцах у них осталось тёплое чувство благодарности и вера в то, что мир не так жесток, как кажется.

   Глава следующая в работе.

   Картинка И.И.