Город Волчехвостов

Периферия! Все пери и феерии остались за твоими пределами.


Особый дух, воздух, дыхание окраины.

Пусть и бескрайней.


Тяжкий вздох ее и выдох.

Где вход, там и выход.


Но вход - рубль, а выход - два.


Периферию ни с чем не спутаешь.

Не перебиваемую ничем.

Не пробиваемую.

Ни местными талантами.

Ни культ-десантами.

Ни библиотеками - души аптеками.

Ни концертами с их МоцАртами.

Ни пред-а-порте, ни поп-артами.


Ар-нуво - каково!

Ар-деко - далеко.


Ни Бахами, ни Феербахами,

Ни Гегелями, ни Шлегелями,

Ни тотальным смартом, ни витальным Сартром.

Ни Дерридой, последнею звездой.

(А в целом, этот Деррида, такая, братцы, хренота...)


Все - за чертой.


Ни русским матом,

Ни распадом атома.


Ни, наконец, триумфально освоившим медвежий угол Гуглом.

С боевыми тубами Ютуба, телегами Телеграмма, ракетами анкет, пехотой подписоты, ее боеголовками - над больными головками.

Успешно монетизировавшим глухомань-тьмутаракань.


Не хватает нам, провинциалам, пустяков-ништяков:

Топ-хвастунов,

Голых хвостов,

Фриков во фраках,

Гламурных хряков,

Рока тяжелого рока,

Рэпа до смертного хрипа,

В хляби - любовного всхлипа,

В спальне - драконьего храпа.


В сущности, клонов клоунов.


Мадонны, но не святой.

Лены Лениной, но без Ленина.

Литвиновой Ренаты (не жена Литвинова-дипломата).

Какой-то с микрофоном Анкары (а муж ее - с Ангары).


Геев-гениев.

Ста тридцати шести гендеров.

Цыпочек на цыпочках.

Эскортниц на корточках.

Веселых висельников в парижских выселках.

Обезьян без изъяна.

Солистов без фиговых листов.

Соложников, судьбы заложников.

О, скотоложников!


На что они, сто раз заштопаны?

Кому сдались они, с мордами лисьими?

Кураж ли, гей-марьяж, имаж ли, эпотаж - все блажь.


Не нужны они,

Но нежны они.

И так беззащитно обнажены.


Из роз и жасминов трусы.

Отбелены анусы.


И пусть не столь и важны,

Но все ж они - скважины,

Сквозь которые звезды видны.


Оставьте вежливость, в студию - свежесть!


Блогерастов в кальсонах раструбом!

Эскортницу, что не скоро испортится.


Ну, еще бы нам, поганцы, во дворах, не только в глянце -

На знакомой улице,

Где поймаешь курицу:


Шинели от Шанели,

Моветона от Луи Вюиттона,

Сумочек Эрмеса - средства ли от стресса,

Шарфиков Диора - избежать позора

И прочего г..на от дочери кабана -

Дольче Габбана.


И у Венеры сдали нервы.

И все Миневры нынче - стервы.


Любовь мигрирует в лябоффь.

Прозрения - чесотка лбов.


Амур вещает нам гламур.

Ржет Купидон: купи гондон!


И сумочку Эрмес

Ждет в бутике Гермес.


Жить не по лжи! -

Жужжит LG.


Ан нет - так и скажи.


Ну и живи себе во ржи,

Ржавей в тиши.


Пропадая пропадом

В васильках, над пропастью.

В своем Урюпинске, Усть-Пердищинске, Суходрищенске, Через-забор-ногу-задерищенске, в деревне Гадюкино, где идут дожди.

Скотопригоньевск из " Братьев Карамазовых", ныне обратившийся в Нефтепригоньевск - еще не худший вариант.
 

Вот, Волчехвостов!
Тут нет вопросов.

Это другое -
Эго изгоя.

Волчья пасть,
В ней пропасть.

Волчья сыть,
Помереть-не жить.

Петелькою хвост,
Чтоб не сбег, прохвост.

Пли, черепушка!
Носик как пушка.

Глазки - фугаски,
Зубы в жадной тряске.

Освежевали.
Заживо сжевали.

Миг, и хана,
Вот те на.