Погоня Аврама, I-X главы

Погоня Аврама, (3 Протоисторический детектив)


I. Человек из-за реки.
Погоня Аврама. (3 ч. Протоисторический детектив)


       Было чудесное сияющее, бирюзово-алое с золотом утро, когда караван Аврама переправлялся через реку на запад от Харрана. Хотя на небе впервые после долгого знойного и безоблачного лета наконец-то появились перламутровые кучевые облака, выступающие как-бы передовыми форпостами невидимо надвигающихся с севера грозовых и ливневых фронтов будущего сезона дождей. Глубина реки в это [время года] позволяла без проблем переходить её в этом месте вброд . Возле бродов собралось много людей и вьючных животных. Пёстрые караваны разноцветными бусами и нитями, унизанными цветными агатами и бисером опоясали равнину вокруг, протянувшись на запад в сторону Сирийской пустыни. И в свою очередь, переходя воды древней реки, караван Аврама уже был готов присоединиться к ним в пути на запад. Туда в земли варваров, манящие к себе путников загадочной неизвестностью и новыми возможностями, повлёк их за собой Призыв вечности! Туда, где таились скрытые среди пустыни перлы древней мудрости. И где неизбежно ожидали путников, решивших ступить на путь «|ДЕРЕХ ХАИМ|» (Путь жизни), самые невероятные и сверхъестественные чудеса и приключения...
 
        Когда же этот караван ещё только переходил через замутнённые воды переправы правого рукава Прата (Евфрата), то неожиданно из наиболее глубокого места вынырнула гигантская рыба мангар! Рыба была такого размера, что в её шкуру точно мог бы завернуться один из тех шумерских жрецов, которые иногда любили делать это, чтобы впечатлять людей, облекаясь в блестящую эффектную чешую и рыбьи плавники! И действительно, эта рыба была так велика, что испугала людей и животных в той части каравана. К счастью у мангаров нет зубов, а они всасывают свою добычу целиком, поэтому эти гигантские белые чешуйчатые хищники не опасны для людей и скота, несмотря на свои казалось бы устрашающие размеры. В то же время рыба эта почти проглотила маленькую собачку, увязавшуюся за караваном и пытавшуюся переплыть воды Евфрата держась поблизости от вьючных животных. Только это событие вовремя заметили идущие в воде люди, и ухватив рыбу с разных сторон спасли собачку из её пасти, а саму хищницу вытащили на сушу, завернули в ткань и погрузили на верблюда для того, чтобы на привале вместе разделать её и запечь на костре себе в пищу…

      Путешествие за рекой стало для Лота невероятным происшествием и сильным стрессом. На этом пути, он (возможно) чувствовал себя так, как будто он был деревом, выдернутым с корнями из его родной почвы, омываемой знакомым приятным потоком, но в итоге переброшенным через этот поток в пустыню. И одновременно это было для него новым и чудесным впечатлением в его жизни. Никогда ещё он не покидал Междуречья, и пределов равнины Месопотамии. Переправившись через правый рукав Прата (Евфрата) и оказавшись за рекой, он как будто бы попал совсем в иной неведомый мир, и приобщился совершенно иной новой жизни (к странствию и жизни в шатрах среди пустынных нагорий, в каком-то смысле уподобляясь кочевникам предкам Халдеев) , навсегда оставив за собой прежнее своё комфортное бытиё. Оставив позади годы проведённые среди удобств и удовольствий жизни в цивилизованных Шумерских городах, а также и всё то, что было связано с ними (с Харраном и с Уром Касдим)...

     Для Аврама же путь, которым они шли, был путём «на другой берег реки» и по большому счёту, дорога его была также неведома Авраму как и дорога Лота, Лоту. Это потому, что он ещё не проходил этим путём по своей воле, избрав его, в качестве духовного пути, указанного ему Самим Всевышним. Но при этом, однако, Аврам уже был отчасти знаком с этим путём (не духовно, а физически), потому что в раннем возрасте (десяти лет от роду) он уже путешествовал в Ханаан этой дорогой по воле своего отца Тераха, чтобы скрыться от преследований Нимрода и учиться у Ноаха (в его общине) допотопной Торе. А в пятьдесят лет он вновь возвратился этим же путём в Ур Касдим к своему отцу.

     На самом же деле Аврам был первый человек, не просто в физическом, а скорее в духовном смысле «перешедший реку» и пришедший в Ханаан из-за реки Прат  (Евфрат) следуя указанию данному ему Свыше – от чего его стали называть (и по ту и по другую сторону реки) Евреем или, человеком пришедшим из-за реки (с другого берега реки). Если говорить на этом уровне, то Аврам был человеком с другим, с особенным духовным видением; с другой, монотеистической верой во Всемогущего Бога. Это был человек, отделённый не только от общества Халдеев, но и от общества Ханаанских народов. И отделённый не только пространством и временем, а также иными традициями и значимым опытом жизни в ином обществе; но отделённый в силу многих причин с самого раннего детства и поэтому приобретший иной, противоположный языческому образ мыслей и восприятия действительности. То есть, это значит, что он обладал уникальной способностью мыслить разумом и помышлять сердцем так, чтобы постигать умом и принимать сердцем голос и слова Живого Бога и ходить пред Ним в послушании по Его слову…

        Итак, переправившись через реку и пройдя доступный каравану и не затруднительный путь на запад дорогой Сирийской пустыни; сам Аврам, его племянник Лот, жена Аврама Сарай и все, кто были с ними, наконец подошли к древнему городу арамлян переселившихся из Каира - Дамаску (может быть даже) со стороны Ховы. И дальше оттуда их караван двигался вдоль восточных, юго-восточных отрогов Антиливана пройдя ввиду «замка Нимрода», где в то время находился форпост Кедорлаомера царя Елама поработившего города «Пентакля» (Пятиградия) находящиеся в долине Сиддим.

        Двигаясь с севера на юг их караван побывал в долине |ШХЕМ| у дубравы |МОРЭ| , где Аврам построил свой первый жертвенник Всемогущему Богу и получил от него обетование земли. Там они созерцали прекрасную долину между горами Гевал и Гаризим. Затем, караван, следуя на юг по нагорьям подошёл к горе между |БЕЙТ-ЭЛЕМ| (на запад) и |АЕМ| (на восток), где Аврам поставил шатёр свой и построил ещё один жертвенник Господу. И Аврам вместе со своими людьми и своим караваном продолжал двигаться к югу. Однако в тех местах был голод и Аврам был вынужден спуститься в Египет…
   
       Аврам пришёл в Египет в качестве |haqa hasut| (гиксосы) - «владельцы пустынных нагорий», так египтяне называли глав семитско-аморейских групп и родов, вторгавшихся в Египет с востока из-за [реки Египетской] (поток этот был восточной границей земли египетской и юго-западной границей Ханаана). Имеется ввиду сезонно-пересыхающий поток, который стекал с нагорий Синайского полуострова и впадал в величественный и не обозримый |hа-ЯМ |. И в связи с этим, Аврам также был назван и в Египте «человеком пришедшим из-за реки» - Евреем. Для него, это пребывание в Египте было большим испытанием, поскольку ему пришлось снова идти в цивилизованные языческие города, где люди не хотели слушать проповедь о Всевышнем Боге.  Города эти были полны истуканов и идолопоклонников в сердцах которых не было страха Божьего. А негативный опыт жизни в Уре Касдим побуждал Аврама быть осторожным с этими людьми. Поэтому он попросил Сарай сказать египтянам, что она сестра ему, чтобы они его не убили бы ради её красоты, т. к. она была женщина очень красивая видом. И действительно вельможи египетские похвалили её фараону и взята она была в дом царя Египетского, а Авраму и всем, кто с ним ходил хорошо было в Египте ради Сарай: и был у Аврама различный скот, рабы и рабыни; и вьючные и верховые животные. А когда фараон чуть было не взял Сарай себе в жену, то Бог Небесный, наказал фараона и его "дом". И тогда фараон возвратил саму Сарай мужу её, а кроме того отдал в рабыни Сарай свою дочь от наложницы – Агарь. А ещё он повелел своим людям проводить Аврама и всё, что у него было к границам Египта…

      Из Египта Аврам, вместе со своей женой Сарай и племянником Лотом и со всеми их людьми, и со всем имуществом их «поднялся., на юг» . Слово «поднялся., на юг» может означать, что прежде чем возвратиться в Ханаан Аврам со своим караваном отправился к горе Божией Хориву. После чего сказано о нём, что он был очень богат золотом и серебром, и скотом (по всей видимости имелось ввиду, что Аврам обладал подлинным богатством, сокровищами, которые всецело посвящал служению Господу: проповеди слова Божьего среди народов, окружавших его и заботе о странниках). И затем он продолжал свои переходы от юга до места между БЕЙТ-ЭЛЕМ и между |АЕМ|, где был один из первых его жертвенников и там Аврам снова призвал имя Господа. В тоже время о Лоте его племяннике (который продолжал ходить вместе с дядей) сказано, что у него были скот и шатры. Но вцелом имущество Аврама и Лота было так велико, что земля вокруг не вмещала их и их имущество вместе. И там, у жертвенника стало ясно, что земля непоместительна для скота Аврама и скота Лота вместе и что их пастухи спорят друг с другом. В тоже время, та же земля была почему-то достаточно просторна для Хананеев и Ферезеев живущих тогда на том месте?

     Будучи в Египте вместе с Аврамом, Лот (возможно) приобщился к удобствам и удовольствиям языческой, Египетской цивилизации того времени; и поэтому сердце его окончательно обратилось к жизни в городах с удобствами, полных плотских прелестей и идолопоклонства, он почувствовал, что это ему и нужно, а не жизнь с дядей и сестрой (Ишкой - Сарай) в шатрах среди пустынных нагорий. Лот поднявшись вместе с Аврамом из Египта, более не мог ходить с ним по пустыне и состояние это передалось и пастухам Лотовым. Поэтому-то Божья, Обетованная земля не могла больше помещать рядом духовного Аврама и плотского Лота, и кроме того подлинные духовные сокровища дома Аврама и материальное, плотское достояние Лота, не могло пребывать на земле вместе. И тогда Аврам кротко предложил Лоту не ссориться, и что не было раздора между ними спокойно выбрать направление и разойтись в разные стороны, дав племяннику преимущественное право выбора направления и Лот выбрал всю окрестность Йардена и Содом, где и поселился.

     Когда же Лот отделился от Аврама, то Бог заговорил с Аврамом и подтвердил обетование земли ему и его бесчисленным потомкам. Повелев Авраму встать и пройти всю землю в долготу и широту её, Аврам же двинул свой шатёр и отправился в Хеврон к дубраве Мамре аморреянина своего друга и союзника, в качестве точки отсчёта своего будущего движения по земле Обетованной. И создал там Аврам жертвенник Единому Господу утверждающий его веру в Бога Всемогущему, как подлинно человек пришедший из другого мира: «человек пришедший из-за реки».



II. Жизнь Аврама.
Погоня Аврама. (3 ч. Протоисторический детектив)


      [Аврам жил в Уре Касдим] , в городе Вавилона, название которого буквально означает – Огонь Халдеев. Город этот сначала назывался иначе, но после того как Нимрод хотел сжечь Аврама в чрезвычайно раскалённой огнём печи, а огонь не смог ничем повредить праведнику, предавшему свою жизнь в руки Бога, город назвали Ур. Отец же Аврама – Терах (Фарра) был один их главных министров у Нимрода царя Вавилона (названного после случая с печью -  Амр|афе|лом (|АФУЙ|, ивр.- печёный; жареный). И с самого младенчества, неоднократно, Аврам был в смертельной опасности от Нимрода - царя правящего Халдейским (Вавилонским) царством. Поэтому, будучи мудрым и богоспасаемым человеком, Аврам (мог) использовать возможности учиться, которые имел в Уре, в том числе он мог изучать, (пусть даже посредством наблюдения и логического анализа) военную тактику и стратегию Халдеев и соседних с ними Еламитов и царей Месопотамии. Одной из их особенностей было первоначальное опустошение и разгром окрестных земель и царств находящихся вокруг их главных врагов, чтобы сначала лишить противника потенциальной возможности получить любую помощь от союзников или просто обеспокоенных и сочувствующих соседей, а уже затем разгромить своего врага в открытом сражении и лишить его имущества, а его людей переселить в Вавилон, Елам или Месопотамию. Живя в своём родном городе – Уре, Аврам хорошо мог понять характер Касдим (жителей Вавилона одним из которых он сам был). Поэтому Аврам вполне мог продумать меры противодействия их военной тактике и стратегии заранее (будучи противником идолопоклонства и врагом самого влиятельного из Халдеев – царя Нимрода). И хотя впоследствие ко времени карательной военной экспедиции Кедорлаомера царя Елама, в долину Сиддим; еламиты взяли верх над халдеями и Нимрод , (который стал называться Амрафелом) занял подчинённое положение в союзе четырёх царей востока под руководством Кедорлаомера, царя Елама. Однако военная тактика халдеев, еламитов и союзных им царей Месопотамии, к тому времени, не могла претерпеть принципиальных и радикальных перемен…
         
       Когда Лот отделился от его дяди, Бог показал Авраму всю землю к северу и к югу, и к востоку и западу и сказал, что всю эту землю отдаст ему и его потомству навеки. «14 И сказал Господь Авраму, после того как Лот отделился от него:.. 17 Встань, пройди по земле сей в долготу и в широту её: ибо Я тебе дам её». Итак, когда Лот отделился от Аврама  и двинулся на восток со всем своим имуществом, скотом и людьми; Аврам, возможно, стоял на горе на скальном выступе, и смотрел ему вслед с заботой и родственной любовью. Сверху он видел всё как на ладони: может быть, он видел, как на востоке сгущались тяжёлые фиолетово-чёрно-жёлтые тучи, а это значило, что Лота и его множество в пути на восток мог застать сильный Шторм. Гораздо раньше, чем они дойдут до синеющих вдали кущей Йарденской долины и поставят там свои шатры… Пыль уже взвивалась изгибающимися змеевидными вихрями – смерчами на горизонте, а в тучах наверху полыхали холодным розово-голубым огнём ослепительные, громоносные молнии. Вот, вот небеса могли лопнуть и разразиться неистовым, стремительным ливнем, превращающим ссохшиеся глыбы в жидкую грязь. А ещё судя по ледяным ноткам среди потока горячего ветра; из туч, также вот, вот должен был пойти сильный град…

    Таким образом, перед приходом четырёх царей востока в долину Йардена, чтобы наказать царей Пентакля (Пятиградия) живущих в долине Сиддим за отпадение от Кедорлаомера царя Еламского, Аврам получил указание от Всевышнего пройти в долготу и в широту, [всю землю (|ЭРЕЦ|) которую Бог обещал отдать ему и его потомкам навеки] . Аврам в то время двинул свой шатёр (то есть пошёл) и стал жить в Хевроне у дубравы Мамре , Амореянина, брата Эшколу и брата Анеру, Амореев союзников Аврамовых. Там он создал третий жертвенник со времени его прихода в Ханаан, возможно в качестве духовной точки отсчёта, откуда ему надлежало пройти всю Землю Обетованную в долготу и широту её…

    Аврамом в его странствиях и деяниях, неизменно двигала воля Божья; и кроме того, чисто по-человечески им двигала не ненависть, им двигала любовь: любовь к Лоту, племяннику своему; любовь к людям живущим в той земле где он странствовал; даже любовь к врагам, а среди четырёх царей был его старый, заклятый враг – Нимрод, это был царь Сеннаарский (за последние годы подчинённый Кедорлаомером царём Еламским). И возможно именно из-за любви к врагу Аврам не вмешивался в события той военной экспедиции с самого её начала и до определённых событий произошедших с Лотом и его имуществом, когда один из уцелевших в битве пришёл к Авраму и рассказал, что Лот попал в плен к Амрафелу царю Сеннаарскому и его союзникам (мидраш говорит, что это был некий гигант Ог, который сделал это из лукавства, предвидя реакцию Аврама и надеясь, что Аврам погибнет преследуя врагов пленивших Лота, потому что хотел жениться на жене Аврама Сарай)…

     Нимрод же ненавидел Аврама (и эта ненависть идолопоклонника двигала им по жизни) и поэтому он был давно духовно слеп и недооценивал своего старого врага не считая его сильным противником (в военном отношении), сколько-нибудь подобным земным властителям (царям Елама и двух царств Месопотамии) с которыми сам царь Амрафел Сеннаарский был в союзе. Скорее всего в Авраме он видел идейного врага, духовно-чуждого ему самому и всему цивилизованному миру идолопоклонства. И это не смотря на то, что царь Вавилона лично был свидетелем многих чудес Божьих связанных с Аврамом, он - Нимрод оставался ярким представителем Шумерской цивилизации.

      Таким образом, мы можем предположить, что Амрафел сам мог рассказать Кедорлаомеру и другим царям их союза про Аврама как про человека верующего в Единого Бога и кроткого. И хотя не покорного воле своего бывшего государя в вопросе свободы совести и вероисповедания, но вовсе не воинственного (как когда-то давно предсказывали о нём царские мудрецы-звездочёты, что он победит Нимрода и отнимет у него власть). Отдавая должное Авраму Амрафел должен был признать, что тот никогда в жизни не пытался поднять военный мятеж или применить вооружённую силу против своего царя. Это могло достаточно успокоить Шумерских царей. А этим может объясняться не достаточная боеготовность и не достаточная бдительность стражей мощного войска царей востока, перед нападением на них отряда Аврама (который, таким образом, неожиданно обрушился на них). И это при том, что у них несомненно была хорошая военная разведка и цари заранее могли услышать от разведчиков, что их многочисленное войско преследует небольшой Симмитско-Амморейский отряд во главе с неким местным предводителем. И, конечно же, приняв некоторые меры предосторожности в арьергарде союзной армии, цари могли спокойно ожидать, когда же Аврам со своими людьми нападёт на них. К тому же зная своё превосходство в численном соотношении и самое главное в боевом опыте и практике ведения войны (чем сын бывшего министра царя Нимрода никогда не занимался, а его союзники Амореи были одни из тех, кого их [армия разбила в Хацацон-Фамаре]).

     Скорее всего цари востока услышав о своих преследователях, лишь развеселились, но не сочли этого достаточно важным событием, достойным их внимания настолько, чтобы из-за этого останавливать всё своё войско и давать позиционное сражение догоняющему их противнику. Скорее всего они просто отмахнулись от этого сообщения как от назойливой мухи, считая, что если те люди догонят объединённое шумерское войско, то тем людям очень не повезёт, в тот день и они пополнят ряды убитых или рабов… То есть, не исключено, что их мотивация бодрствовать и быть в боеготовности была не достаточно сильной.

      У Аврама же было упование на Бога Всемогущего, что Он предаст врагов его в руки его, а ещё мощная тройная мотивация преследовать войско царей востока и сразиться с ними. И всё же главное, что двигало Аврамом от дубравы Мамре на юго-западе земли Ханаанской, до Голанских высот за Генисаретским морем и до западных предгорьев горного хребта Хермона около Дана (тогда называвшегося город Лаиш, где жили Хананеи) на северо-востоке Ханаана – это была любовь к Богу и к своему родственнику Лоту. И поэтому, в своё время, неожиданно напав на Шумеров недалеко от Дана, Аврам продолжал преследовать их и дальше до Ховы, что находилась слева от Дамаска, а поскольку на иврите восток, это |КЕДЭМ|, буквально – перёд, то слева, это на севере (северо-западе или северо-востоке). А значит Аврама вела не ненависть к старому врагу Нимроду и к другим захватчикам, разорившим все земли вокруг долины Сиддим, пленившим Лота и забравшим себе всё, что у того было, Аврамом двигала любовь к добру. Потому что его вела воля Всемогущего Бога, а воля Его – есть абсолютное добро. Воля же Божья для Аврама состояла в том, чтобы Аврам прошёл (в широту и долготу) всю ту землю, которую Господь обещал ему и его потомкам после него навеки. А также Аврама вела его любовь к своему племяннику Лоту. И кроме того его вела любовь к простым людям, жившим с Аврамом по соседству и попавшим в плен к жестоким царям востока.



III. Жизнь Лота.
Погоня Аврама. (3 ч. Протоисторический детектив)


      Лот, последние дни пребывал в состоянии отрешённого ожидания и оглушающего смущения… С тех пор как он и его жена (среди народа и женщин Сдома) попали в плен, а также и всё имущество, что он имел живя в Сдоме, захватили в плен победители, все дни и ночи слились для него в один сплошной утомительный бег под окрики охранников: «народа с глухою, невнятною речью, с языком странным, не понятным», которые в своём обращении со своими пленными больше были похожи на погонщиков скота… Они гнали и гнали захваченных ими людей почти без отдыха, на север по более пустынному и разорённому войной восточному берегу Йардена, наверное для того, чтобы поскорее прийти в более благоприятные места где войска могли бы воспользоваться всем необходимым за счёт ещё не ограбленных ими местных жителей, однако тех, кто в своё время беспрепятственно пропустил союзную армию царей востока в Ханаан и прилегающие к нему области...

      Войско прошло по восточному берегу |ЯМ КИННЕРЕТ| ивр. Геннисаретского моря, ввиду Голанских высот, простирающихся на востоке и по эту сторону Йардена продвинулось на север до Лаиша (Дана). Там цари наконец-то решили временно закрепиться и дать отдых, как своим воинам, так и своим пленникам. Потому что когда миновали северную оконечность Киннерета, возможно, разведчики донесли, что с юго-запада, с «Приморского пути» к войску приближается небольшой семитско – Аморейский отряд под предводительством Аврама, непримиримого врага одного из союзников - Амрафела царя Сеннаарского. Целью которого, по-видимому, является освобождение его племянника Лота, которого четыре царя взяли в Сдоме. Кедорлаомер, царь Елама, будучи военно-политическим вождём всего этого воинского соединения, вполне мог рассуждать так: «Подождём, посмотрим! Мне нет дела до старых распрей между Халдеями, но этот Аврам, ходят слухи, очень богат; а это значит, что он вполне может предложить хороший выкуп за своего родственника. В тоже время Амрафел царь Вавилонский, мог мыслить иначе, может быть он возлагал надежду на то, что Аврам приблизившись к расположению армии союзников, попадёт в расставленную царями и их военачальниками ловушку и сам окажется у них в плену и будет вынужден согласится на все выдвинутые ему условия, или погибнуть в бессмысленном бою, потому что их армий ему на одолеть! О приближающемся отряде наверняка, также стало известно и среди войска и среди пленников. В сердцах последних это могло зажечь слабый огонёк надежды; нет не на то, что Аврам дядя Лота находящегося здесь же, среди них, сможет отбить пленных и разгромить Халдейско-Еламитское войско, а на то, что может быть некоторые из них станут частью торговой сделки, когда Аврам станет выкупать Лота у Кедорлаомера, как у старшего из царей. Поскольку Кедорлаомер не имел личной причину, чтобы не уступать Авраму его племянника и некоторых пленников на выбор. Напротив, во всей этой военной экспедиции лично им двигала, по большому счёту, лишь низменная корысть... А в сердце Лота, при известии о приближении его дяди воскресла, угасшая было надежда. Потому что, Аврам верил Всемогущему Богу, что Он предаст врагов его в руки его, а Лот доверял Авраму, что он не бросит его в рабстве, а обязательно вытащит его из той горестной ситуации, в которую он попал…

      Наконец-то большая стоянка, где захваченным рабам дали возможность не много больше поесть из их же прежних запасов, и отдохнуть (что было исключительной щедростью для Халдеев и Еламитов). Не исключено, что это могло быть сделано с умыслом, чтобы к появлению предполагаемых «торговцев», живой «товар» выглядел вполне здоровым и ценным в глазах «купцов»…

     Лот, сидел в толпе узников, прислонившись к скале, закутавшись в брошенное ему, шумерским воином, верблюжье покрывало, (чтобы он не замерз, поскольку в предгорьях на западных отрогах Хермона, ночью было очень холодно). Он погрузился в полу сон - полу дрёму, и воспоминал события последних дней (казавшиеся ему бредом); ища в них хотя-бы какой бы то ни было смысл, а не просто насмешку злого рока, который просто посмеялся над ним, как раз тогда, когда он, казалось-бы нашёл своё место под солнцем поселившись в городах окрестности Йарденской…

      Лот вспоминал тот момент, когда Эламиты и Халдеи и жители Месопотамии выступили против воинов царей Пятиградия в долину Сиддим. Тогда он ещё с надеждой на возможную победу взирал вдаль. Туда где происходило судьбоносное сражение «своих сдомских грешников с грешниками пришедшими из Междуречья Тигра и Евфрата |Прата|». Он пристально смотрел со стены города на запад, надеясь различить там хоть что-то. Там же, НА ЗАПАДЕ, в тучах багровой пыли, которую зловеще окрашивали лучи заходящего солнца (медленно опускающегося далеко-далеко в могучий |hа-ЯМ|), нельзя было увидеть ничего, лишь только услышать грохот и лязг железа, сливавшийся в единый гул с криками людей и животных. Гул этот сообщал заинтересованным лицам, томящимся на городских стенах Сдома в ожидании решения своей участи, что в долине Сиддим идёт грозное и кровопролитное сражение. Наконец наступило мгновение затишья, а затем раздался ужасающий вопль, который красноречиво сообщивший всем жителям Сдома, что участь их решена, и предана в руки и на милость победителей.

       Но в тоже самое время принесшаяся с юго-востока (из Аравийской пустыни) песчаная буря, наконец-то добралась до места и накрыла собою весь Сдом и всю окрестность, заглушив своим громом все остальные звуки, так что больше невозможно было определить настоящее, происходящее вокруг, и грядущее…

     Когда шумерские воины, вслед за песчаной бурей, ворвались в Сдом через западные ворота; закутав свои лица платками из верблюжьей шерсти, то они без разбора забирали всех, кого только находили в нём и всё, что только находили: т. е. всё имущество и весь запас города. Однако сам город они не разрушали для того, чтобы в последствие те, кто вернутся в Сдом (беглецы с поля боя удиравшие теперь в горы, чтоб там укрыться) могли жить в нём и быть в порабощении у своих победителей…

      Наконец объединённые силы Еламитов, Халдеев и жителей Мессопотамии, немедля более скорым маршем устремились вперёд. Они следовали по уже знакомому, проторенному ими пути, чтобы скорее пройти земли уже разорённые и испепелённые ещё в начале военной компании. (Торопились же они, чтобы не оказаться в ситуации критической нехватки продовольствия, из-за большой численности войска и захваченных рабов, а кроме того множества животных: боевых коней, верблюдов, мулов, ослов и псов войны, а также большое стадо угнанного ими крупного и мелкого скота). Они не останавливались надолго даже на ночных стоянках для отдыха. Так что по настоящему войска  остановились для передышки уже только в горах, в верхнем течении Йардена, недалеко от города Лаиша (Дана) , который не был ими разорён ранее, и где в те времена жили Хананеи. Оттуда, отдохнув, цари востока намеревались дойти до Дамаска (логика подсказывает), возможно, для того, чтобы взять с жителей города выкуп и оставить там большой охранный отряд в задачи которого, кроме прочего должны были входить обязанности наблюдать за покорёнными народами и землями и собирать с них дань.

       Дальше войско со своей добычей должно было пересечь Сирийскую пустыню в самом узком доступном месте, до правого рукава реки Евфрат |ПРАТ| ивр., букв.- «Плодоносный»; перейти реку и  повернуть на юго-восток, чтобы пройти по плодоносной долине Междуречья! Через Месопотамию, а затем минуя долину Сеннаар в Елам, Сузы вдоль северного берега Персидского залива, пересекая устья рек Тигра и Евфрата. В Еламе должно было разделить добычу и затем каждому из царей возвратится со своим войском и положенной ему, частью награбленного имущества в свои земли…

    На стоянке в предгорьях Анти-Ливана было очень холодно, наступала ночь. И пленники сбившись в кучу поближе друг другу, пытались согреться, плотнее кутаясь, в попоны из тонкого войлока и в покрывала из верблюжьей и бараньей шерсти розданные им воинами, чтобы они не помёрзли и не умерли раньше времени, пока за них ещё не заплатили те или иные «покупатели». Сами воины сидели у костров, в которых жгли сушёные кизяки (воловьего, конского и верблюжьего навоза) и отчасти хворост и дрова, собранные ими по дороге и нагруженные частично на вьючных животных (мулов и ослов), а частично на деревянные колесницы с большими колёсами (давнее изобретение Шумеров) запряжённые волами. В стане, только и разговоров было, что о приближающемся отряде Аврама. Среди старых Халдейских воинов и офицеров ещё были старожилы, который в своей жизни встречались с Аврамом лично в Уре-Касдим, либо видели его казнь в печи раскалённой огнём, находясь среди стражников Нимрода. И таковые свидетельствовали, что Аврам три дня провёл в этой печи и огонь ни как, не повредил ему, что стало очевидно, когда по приказу Нимрода, Аврама вызвали обратно из печи, которая так сильно была раскалено, что пламя убило тех, кто приближался к ней.  Воины говорили у костров, что зря их начальники недооценивают решимость и мужество такого человека, и напрасно цари рассчитывают, что он станет выкупать у них то, что по его мнению они украли. А самое главное, заключается в факте, что они прогневали Господа Бога Аврама, который в Уре- Касдим чудесным образом спас его от неимоверно сильно разожжённого огня печи. Так что сам Нимрод поражённый этим чудом склонился перед Аврамом и его министры вместе с ним. На что Аврам им сказал, чтобы они не кланялись ему, а поклонились бы Господу Богу Всемогущему!..



IV. Война и грабёж.
Погоня Аврама. (3 ч. Протоисторический детектив)


       Багровая пыль крутящимися змеями поднималась над горизонтом с юго-востока и горячей сухой волной накатывала на всё вокруг, скручивая в тонкие колючие трубки слегка отставшую молодую кору и старую сухую кору – на корявых древних стволах ив и маслин, расположившихся у края берега Йардена; то есть на деревьях в прибрежных зарослях: ивняка, |зейтим| и акаций. Ветер из Аравийской пустыни нёс с собою горячий песок и соль. Но то, что начиналось как обычный Хамсин, постепенно превращалось в песчаную бурю, которая не спеша подобно морскому валу в сильный шторм, накатывала со стороны пустыни; и чем выше эта волна поднималась, тем отчётливее слышался грозный гул, постепенно заполнявший всё пространство под всем небом и заглушающий даже шум и грохот сражения, уже к тому времени полностью накрывший всю долину Сиддим. Над которой всю гуще клубилась пыль, поднятая тысячами человеческих ног затянутых в непробиваемые кожаные поножи и обутых в |САНДАЛИИМ ТАНАХИИМ| (ивр., букв.- «танахические» сандалии) . Пыль эта затягивала последние остатки видимости, а вместе с нею и остатки всякого нормального восприятия действительности, лишая всякого смысла какие-либо слова или осмысленные действия и побуждая каждое существо, будь то человек, боевой конь или верблюд или пёс участвующие в общей свалке сражения: резать, колоть или рубить; рвать, топтать или кусать... Таким образом, создавая бессмысленный хаос, захватывающий и заглушающий всякие эмоции кроме веобщего, непреодолимого ЧУВСТВА самосохранения, побуждающего каждого ежесекундно бороться за свою жизнь с каждым. Иссушая, по-видимому, не только всё частицы влаги в атмосфере вокруг, но и мозги многих тысяч воинов и их военачальников, отключая всякое сознание, кроме желания драться и убивать друг друга всеми возможными способами…

     Четыре царя прежде чем прийти в долину Сиддим, покорили все окрестные народы. Амрафель, хотя и не был главным из четырёх, однако не сомненно то, что он был идейным вдохновителем и ключевой фигурой союза языческих царей. Итак, следуя жестокой халдейской тактике выжженной земли, четыре царя из Халдеи, Елама и Месопотамии сначала разгромили всех возможных (географических) союзников и сильных соседей, живущих неподалёку от царей Пентакля из долины Сиддим. То есть: на восток от Иардена (Рефаимов, Эммимов и Зузимов); и на юг, юго-запад от долины Сиддим (к тому же на юг и на юго-запад от Хеврона) - Амаликитян и Аморреев. Так что цари востока были уже готовы и реально могли бы напасть на Аврама у дубравы Мамре, и на союзных ему Аморреев живущих в Хевроне... Если бы в то же самое время пять царей не собрались в долину Сиддим для войны. Узнав об этом, четверо царей востока повернули союзное войско на северо-восток и сразились с царями Пентакля, разбив в основном сражении пятерых царей и скорее всего, разорив всю территорию, зависящую от Пятиградия. Я думаю, что они разорили не только Сдом и Амору, но также Адму, Севоим и Сигор… По всей видимости это была халдейско-еламитская тактика того времени, когда цари во главе своих войск, сначала, как акулы кружились вокруг своей жертвы терзая всё вокруг и лишь затем кидались, и рвали своего основного врага на части…

     Итак, мысленно возвратившись немного назад, попробуем более отчётливо представить себе военные события произошедшие в окрестностях долины Йардена после того как Лот отделился от Аврама и пошёл на восток в города окрестности, а Аврам двинул шатёр свой на запад и поселился возле Хеврона в дубраве Мамре Амореянина… В то самое время, оперативно составив предварительный план войны, четыре царя - под иерархическим и военным руководством Кедорлаомера царя Еламского и, возможно, под идейным руководством Амрафела (Нимрода) царя Сеннаарского, - действовали стремительно и решительно. В начале они напали на (очевидно) самую главную силу в окрестных землях – на Рефаимов в их столице Аштероф-Карнаиме. Затем на родственных Рефаимам Зузимов в их городе Гаме и на Эмимов в их долине Шаве-Кириафаим. Последней их военной целью на восток от Йардена, если двигаться с севера на юг, стали троглодиты Хорреи живущие в пещерах в горе их Сеире (в горном хребте, тянувшемся до Эль-Фарана, при пустыне).

    Закончив свои военные дела на востоке в пустыне, они перешли Йарден и остановились [у источника |Мишпат|  ивр., букв.- «суд», который есть Кадес |КАДЕШ| ивр.- «святой»] , возможно это была тактическая перегруппировка войск, особенно если бы они перед этим разделялись для одновременного удара по разным направлениям. Тактическая перегруппировка нужна была для того, чтобы сформировать новый передовой кулак для мощного быстрого и организованного удара по стране Амаликитян.

     Но как бы стремителен ни был планируемый удар по Амаликитянам; всё равно [Аморреи живущие в Хацацон-Фамаре]  успели бы собраться и приготовиться к обороне, поэтому нужно было заранее продумать как охватить с флангов предположительное расположение основных сил Амореев с тем, чтобы незаметно привести засаду прямо под их носом им же и в тыл. И это нужно было сделать быстро, потому что в планах четырёх царей (благодаря Амрафелу) была не только итоговая карательная экспедиция против союза царей Пятиградия отложившихся от Кедорлаомера и расположенного в самом сердце спирали военных действий раскручиваемой царями Елама, Халдеи и Месопотамии вокруг Йарденской долины. По-мимо этой главной цели Нимрод-Амрафел (возможно) убедил царей в итоге всего напасть ещё на Хеврон и живущих там Амореев и на стан у дубравы Мамре, потому что там жил его старый, заклятый враг Аврам. И они наверняка напали бы на стан Аврама после того как расправились с Амореями живущими в Хацацон-Тамаре, если бы в самый критический момент не получили известие о том, что пять царей живущих в долине Йардена наконец-то вышли со своими войсками на войну в долину Сиддим, чтобы встретиться лицом к лицу с царями востока… И поэтому-то цари востока оставили Аврама в покое и всё что у него было не тронули.

    Цари Елама, Халдеи и Месопотамии, одержали быструю и решительную победу в большом сражении, а затем они ограбили побеждённых врагов, но не преследовали их. Поэтому цари Сдома и Аморы бежали с поля боя и провалились в смоляные ямы (в шахты в которых добывалась асфальтовая смола), и укрылись спрятавшись там в штольнях. А остальные побеждённые: цари Адмы, Севоима и Сигора, а с ними все оставшиеся в живых воины, бежали в горы. Победители же, следуя древней логике вещей, разорив города Пятиградия и зависящие от них земли, в итоге взяли из Сдома Лота, родича Аврамова и всё имущество Лота и ушли.

     Несколько ранее четыре царя возглавляемые Кедорлаомером взяли всё имущество Сдома и Аморы и весь их жизненно важный запас; срочно снялись с места и пошли с войском и всей добычей на север, северо-восток возвращаясь в свою землю. Возможно, их поторопили военные слухи из Египта или обеспокоили известия о военной активности Хеттов на севере. Сражение с царями Пентакля в долине Сиддим стало апогеем их исторического похода. Поскольку ими в результате этой войны были достигнуты основные цели их карательной экспедиции: наказать отложившихся от Кедорлаомера царя Елама, царей Пятиградия Йарденской долины: [Беру, царя Сдома; Биршу, царя Аморры; Шинава, царя Адмы; Шемевера, царя Севоимского; и царя малого города Белы (Сигора или Цоара)]  (т. е. - украсть, убить и погубить).




V. Земля Обетованная в широту и долготу (духовная география).
Погоня Аврама. (3 ч. Протоисторический детектив)


     Свой первый жертвенник в Ханаане, Аврам построил зайдя с севера от Дамаска в землю Ханаанскую и пройдя по ней до долины Сихем и дубравы Море, (среди будущей Самарии). Там Господь явился Авраму и сказал: «потомству твоему отдам Я землю сию». То есть там Аврам впервые получил ОБЕТОВАНИЕ земли (обещание того, что его потомки будут владеть землёю Ханаанскою). Наконец Аврам разбил свои шатры в очень красивой долине между двух гор, носящих древние названия: Гевал и Гаризим. Сам Аврам стоял лицом на восток, и гора Гаризим возвышалась по правую руку от него, а гора Гевал по левую. В самом центре долины располагались живописными купами «Ханаанские дубы» (если их можно так назвать) дубравы «Море», это были замечательные в своём роде деревья. По своему виду они напоминали |зейтим| (ивр.-маслины) – но были кряжистые и более крупные в высоту и ширину. По виду же большинству из них было ни как, ни менее пятисот лет каждому, но среди них, в особенности по опушкам были деревья и более молодые. Было понятно, что деревья эти никто не вырубал. Но вот листья на них были не такие как у |зейтим| (маслин) гладкие вытянутые и узкие. Листья на Ханаанских дубах были маленькие продолговатые (как маленькие ладошки или лапки зверьков) и резные по краям, этим несколько напоминающие собой обычные дубовые листья, но не с такими глубокими вырезами и по виду в три раза меньше их.

     И так, стоя посреди прекрасной живописной долины, воздух которой, к тому же был наполнен, не вообразимым, предутренним благоуханием чего-то столь же сладкого, сколь и терпкого. Аврам созерцал прекрасный восход – зарю раннего утра; как будто бы знаменующую собою рождение нового мира! Вначале пурпурные, а затем розово-золотые светоносные краски нового утра постепенно охватывали края неба и земли, стряхивая с земли нечестивых и меняя землю как глину под печатью. И тогда тёмно-серая и буро-зелёная невзрачная земля, сумеречные фиолетово-серо-зелёные склоны гор постепенно озарялись божественным пурпурно-золотым сиянием, как бы духовным светом, подобным свету, озарившему некогда первый день нового мира. И единственному осиявшему и пронизывающему всё Божественное творение вплоть до четвёртого дня; свету источником которого был Сам Всемогущий Бог…

     А свой второй жертвенник в земле Ханаанской, Аврам построил по близости от будущего Иерусалима, на горе не далеко от Бейт-Эль, который был на запад (|МИ-ЯМ| ивр., букв.- «с моря») от его шатра; и где рядом был |hа-АЙ| (Гай) с востока от шатра Аврама |МИ-КЕДЭМ| ивр., букв.- «спереди». Такое расположение непосредственно второго жертвенника, и в целом вместе первых двух жертвенников Аврама было символично. Оно может указывать на долготу Земли Обетованной, с севера на юг, и на широту её с востока на запад.
 
     То, что Аврам изначально двигался с севера на юг, от первого ко второму жертвеннику, это знаменует собой движение из |Бавель| (ивр. - Вавилона) к |Йерушалаим| (ивр.- Иерусалиму), т. е. из сего грешного мира в царство Божье.  Направление на север (откуда пришёл Аврам и где он «некогда» получил особое указание от Всемогущего: |ЛЕХ ЛЭХА| ивр. букв. - «выйди и иди к себе») «указывает» жертвенник построенный Аврамом у дубравы Море (|ЭЛОН-МОРЭ|  ивр.), это, возможно, перевести как: у места «дубрава Наставника (или наставления)», либо «(Он) указывает», потому что там Сам Господь заговорил с Аврамом (во второй раз после Харрана). Что может также говорить нам о том, что «север» в качестве символа этого греховного, падшего мира, изначально в большей мере нуждается в слове Бога Всемогущего (подобно тому, когда Бог воплотился во Христа, то пришёл на эту землю, чтобы взыскать и спасти погибшее)..

    Второй жертвенник, как бы «указывает» на «широту» земли с востока на запад (и это символически говорит нам о том, что Христос, когда придёт во второй раз будет виден всем подобно молнии, которая: «27 Ибо, как молния исходит от востока и видна бывает даже до запада, так будет пришествие Сына Человеческого»). И направление «запад» в данном тексте (Быт.12:8) Торы названо не словом |МЕЭРЭВ| (ивр.- «запад»; как например в словосочетании: |hа-КОТЭЛЬ hа-МААРАВИ| ивр. букв.-«западная стена», т. е. «Стена Плача» в современном Йерушалаиме); [понятие «запад» выражено как: |МИ-ЯМ|  это можно буквально перевести - «со стороны моря», «от (из) моря», должно быть там [подразумевается |hа-ЯМ| - «великое море»]. Таким образом Аврам поставил шатёр свой «западом» (т. е. «с моря») к месту, которое ещё только в будущем будет названо праотцом Йааковом (внуком Аврама) |БЕЙТ-ЭЛЬ| ивр.- «Дом Божий»; и востоком |МИ-КЕДЭМ| ивр., букв.- «с переди» к |hа-АЮ|]  (городу пред жителями которого в будущем будут поражены Израильтяне, за то, что взяли из заклятого в |ЙЕРИХО|). Шатёр же (как и жертвенник) стоящий по средине, может быть, означал что человек проходящий по земле Обетованной всегда находится перед выбором между добром и злом, благословением и проклятием - в состоянии постоянной духовной борьбы.

     Третий жертвенник Аврам построил у дубравы Мамре, Амореянина, в Хевроне на юге Ханаана, возможно в качестве (предусмотренной Господом) духовной точки отсчёта, откуда он по указанию Бога должен был пройти всю землю, которую Господь обещал дать Авраму и потомству его навеки… Возможно, когда Аврам строил третий жертвенник был вечер. Небо оплывая расплавленным оловом, после дневного жара, оранжево-опаловое с еле заметной прозеленью постепенно погружалось остывая в далёкий |hа-ЯМ| (ивр. Средиземное море). Аврам «создал там жертвенник Господу». Вечерний сумрак постепенно наплывая на медленно остывающую землю сгущался; вдали уже слышался вой шакалов и хохот гиен. Наконец темнота южной ночи обрушилась окрест принеся с собой загадочные ароматы пустыни и рычание львов, выходящих на охоту из своих логовищ. Но спокойно было на душе и сердце Аврама, под могучим древним теревинфом у дубравы Мамре. У шатра своего, освещаемого ровным огнём костра, у вновь созданного им жертвенника Богу Всемогущему, под покровом и в тени крыл Которого он укрывался всю свою жизнь…

   Дальнейший путь Аврама по земле Обетованной мы можем только представить себе. Общее направление его движения вместе с [тремястами восемнадцатью вооружёнными рабами рождёнными в доме Аврама] , а также вместе с его союзниками Амореями (до их разделения), было на север-северо-восток до Дана в верховьях реки Йарден. Вопрос состоит только в том: Какой путь избрал Аврам до этого места, для погони за шумерскими царями? Пошёл ли он непосредственно по следам войска четырёх царей востока, по местам разорённым войной, вдоль западного и восточного берегов Йардена? Войско четырёх царей питалось запасами, отобранными у завоёванных ими городов. При этом учитывая, что цари Вавилонии, Елама и Месопотамии, применяли тактику выжженной земли против своих противников: сначала уничтожая и разоряя все земли вокруг, а потом уже и непосредственно самих своих неприятелей, можно сказать, что продвигаясь вперёд по следам Халдеев, Еламитов и жителей востока было не найти продовольствия!
 
       Но существовал и другой путь, в конечном итоге ведущий туда же откуда пришли четыре царя, только путь этот вначале уходил в противоположную сторону, вместо северо-востока, на северо-запад.  В тоже время идя этим путём можно было пройти всю землю Обетованную Господом Авраму не только в долготу, но и в широту её. И, не исключено, что Аврам преследуя царей, пленивших его родственника Лота, пошёл именно этим путём, так называемым: «путём Приморским». Повернув на запад, северо-запад, минуя Герар он двинулся к дюнам Ашкелона, а дальше вдоль берега Великого моря (Средиземного моря) на север, до будущей Изреельской долины. А там, затем, круто повернул на северо-восток и оставляя по левую руку сиренево-синие Галлилейские холмы, он пришёл к берегу |ЯМ КИННЕРЕТ| (Генисаретского моря). Продвигаясь дальше вдоль западного, северо-западного и северного побережья «моря» Аврам пришёл за Йарден и не останавливаясь со своим отрядом преследовал своих врагов идя вперёд, к верховьям Йардена не далеко от Дана (где он неожиданно напал на халдейское войско и поразил их освободив Лота), а после гнался за врагом по предгорьям Антиливана до Ховы, что слева от Дамаска, где Аврам окончательно вернул всё то, что забрали захватчики. Весь этот путь от Египта до Дамаска в будущем римляне назовут: «VIA DEL MAR».

     «Приморский путь» в древности, во времена Аврама, возможно, шёл из Северной Африки в Левант и в Сирию, и наоборот. Путь этот начинался в Египте, проходил вдоль северного побережья Тростникового (Красного) моря пересекал Вади-эль-Ариш (поток Египетский, будущую юго-западну границу земли Обетованной) на Синайском полуострове, и вёл дальше «дорогой земли Филистимской» вдоль юго-восточного и восточного побережья Средиземного моря продвигаясь с юга на север Ханаана до Изреельской долины. Там он поворачивал перед Галлилейскими холмами направо к Геннисаретскому морю и огибая его вдоль северо-западного и северного побережья, затем переходил Йарден и за Йарденом пересекал Голанские высоты, минуя покрытый снегом Хермон и вдоль предгорий Антиливана направлялся в Дамаск и дальше либо на восток к Прату (Евфрату) в Междуречье: Месопотамию, Вавилонию, Елам; либо на северо-запад в малую Асию и т. д…

      Прежде чем построить третий жертвенник Аврам вместе с Сарай и Лотом и со всем имуществом, поднялся на юг и из-за голода в той земле спустился в Египет. Из Египта же он опять пошёл на юг, а оттуда поднялся до места второго жертвенника где вновь призвал имя Господне. Аврам был весьма богат скотом, серебром и золотом. И имущество его носило печать истинного богатства – благословения Господнего. Оно имело в себе духовное продолжение, поскольку служило делу распространения веры в Бога Всемогущего. Его серебро – слова Божьи, его золото – вера во Всевышнего, его стада – люди, живущие вокруг в местах его странствований, о которых он заботился как пастырь, распространяя вокруг себя свет учения Господнего. У Лота же, племянника Аврамова, тоже было много имущества, мелкого и крупного скота и шатров. Всё же Библия не называет этого имущества богатством, так как оно не имело в себе продолжения в духовной сфере, потому что не служило делу Божьему, а было оно просто большим имуществом. А имение Аврама и Лота было настолько велико, что «непоместительна» была для них земля, и поэтому начался спор между их пастухами, возможно из-за пастбищ, возможно из-за колодцев: чей скот сначала поить, а чей потом. Но в слове: «непоместительна», может быть, содержится также и иной смысл: не могут уживаться вместе рядом духовное и плотское; водимое Духом Божьим и ходящее по своему разумению.

    Потому-то в определённый момент Аврам сказал Лоту, что да не будет между ними ссоры т. к. они родственники; и предложил осмотреть землю и выбрать где ему жить самостоятельно, говоря, что если Лот на лево, то Аврам на право; а если Лот на право, то Аврам на лево. И Лот осмотрел всю окрестность и выбрал долину Йардена, которая до Сигора (Белы) орошалась водою и была прекрасна как Божий сад, как земля Египетская и Лот со всем своим имуществом отправился на восток и стал жить в городах окрестности, т. е. Пентакля (Пятиградия). Когда же Лот отделился от Аврама, то Господь показал Авраму всю землю вокруг и сказал, что отдаст её и ему и потомству его навеки; и повелел встать и пройти всю землю сию в долготу и в широту её.  Аврам же направился в Хеврон и поселился у дубравы Мамре, Амореянина, брата Эшколу и брата Анеру, союзников Аврамовых. И создал там жертвенник Господень.



VI. Бой в темноте
Погоня Аврама. (3 ч. Протоисторический детектив)


      Обойдя Киннерет с запада, северо-запада достаточно благополучным «приморским путём», Аврам (возможно) сразу же скрылся в дубравах пройдя по холмам верхней Галилеи, и ушёл на север, чтобы с севера обогнуть долину Хула. А оттуда подойти ближе к верхнему течению Йардена по западным предгорьям Хермона со стороны горного хребта. Аврам со своим отрядом мог бы пройти налегке значительно севернее истоков Йардена  (в горах), для того, чтобы не угодить ни в одну из ловушек расставленных ему военачальниками Кедорлаомера и Амрафела. Возможно, замысел Аврама состоял в том, чтобы: ночью обойти с северо-запада союзное войско, закрепившееся в предгорьях Хермона, не исключено, что именно в ущельях между холмами (к северу, не далеко от Лаиша (Дана), также может быть, что с северо-востока место их стоянки прикрывала древняя [крепость Нимрод]. В которой мог бы располагаться сменяемый гарнизон, поставленный там Кедорлаомером четырнадцать лет назад, когда он приходил, чтобы поработить царей, живущих на юге плодородной долины Йардена. А ещё раньше там мог бы (предположительно) располагаться форпост Амрафела (Нимрода) до того, как царь Елама взял над ним верх… Так вот, возвращаясь к плану Аврама, может быть он думал под утро неожиданно напасть на союзное войско: еламитов, халдеев и жителей Месопотамии, обойдя их не с тыла, а с фронта и с флангов. Тем более, что он, скорее всего, не пошёл бы со своими людьми по [дороге идущей из Сидона в Дамаск через Лаиш (Дан)] , в окрестностях которой его и его людей почти наверняка могла ожидать засада Халдеев. Хотя не исключено что Аврам здесь применил военную хитрость: разделившись с Аморреями, он бы мог отправить не большой замаскированный под торговцев отряд своих людей на эту дорогу, отдав им все свои повозки и вьючных животных, чтоб утвердить врагов в ложной идее, будто он идёт к ним предложить выкуп за своего племянника Лота…

       И пока ряженый отряд отвлекал бы на стратегической дороге пристальные взгляды разведчиков и привлекал к себе внимание воинов из засад, Аврам разделившись со своими союзниками Аморреями спокойно обходил незаметно для врагов с двух сторон: с северо-запада и северо-востока основную часть стана Халдейско-Еламитского войска составляющего ядро и движущую силу воинов всей армии четырёх царей востока. Рабы Аврама, рождённые в его доме возглавляемые самим Аврамом, в предутренней темноте и тишине незаметно поднялись бы на гребень северо-западного холма, с одной стороны служившего естественной оградой для вражеского стана. И так же тихо убрали бы сторожевые посты вдоль всего гребня, а затем обезвредили бы почти три сотни лучников, дремавших на своих позициях вдоль всей вершины холма. После этого Аврам и его люди выстроились бы цепью в два ряда вдоль всего спуска в ущелье между холмами, и остановились, как будто пристально вглядываясь в непроглядную темноту на гребне противоположного (северо-восточного) холма. В ущелье спокойно горели сторожевые костры, у которых бодрствовала ночная стража, а свет их со всех сторон закрывали окрестные холмы. Стража внизу хорошо знала, что сверху их прикрывают отряды лучников и пращников, которые должны были по плану затаиться в темноте на окружающих весь стан вершинах скалистых холмов вокруг…

    Аврам ждал!.. И в этом ожидании, скорее всего, он мог в молитве обращаться к Богу, прося у Всемогущего помощи и благословения, чтобы одолеть врагов и спасти пленённых ими людей и Лота своего племянника. Но кроме того он мог молиться Вседержителю о милости и прощении для себя и своих людей за то, что в сражениях им приходится поражать других людей. Минуты проходили за минутами среди безбрежной тишины и темноты накрывшей предгорья Хермона и еле различимые волны Голан на юге, юго-востоке. Тишина и темнота как будто замерли и в трепещущем напряжении повисли над светляками костров военного стана в ущелье, казалось бы, только ожидая некоего знака, чтобы неожиданно обрушиться грохочущей лавиной на армию пришельцев и похоронить их под собой!

       Вдруг с юго-востока повеял легкий и бодрящий утренний бриз и неожиданно оттуда же взвилась вверх, пронзая темноту и звёздную высь огненная стрела; в тот же момент с северо-востока, с вершины холма, как будто разрывая собой предутреннюю оглушающую тишину раздался высокий и пронзительный протяжный свист! И в ту же минуту (возможно) на северо-западном холме раздался грохот и гром (окончательно разбившие тишину)! Это Аврам и его люди одновременно разбили глиняные сосуды с тлеющими углями, находящимися внутри них, огонь неожиданно ярко вспыхнул от свободного доступа свежего воздуха и у каждого из людей Аврама в руках оказалось по два зажжёных факела и по лёгкому огненному колесу рядом с каждым. Тогда пламя двумя стремительными огненными струями охватило волнообразно всю вершину северо-западного холма. После чего огонь всё с нарастающим рёвом обрушилось по склону в ущелье, в самую середину военного лагеря Халдеев и Еламитов в облаке пыли увеличиваясь и поднимаясь до небес! Отряд Аврама словно снежная лавина неожиданно сошёл на головы врагов, может быть с грозными криками: «Меч Господа и Аврама»! и «Аврам и Лот»! Захваченные врасплох враги метались внизу пытаясь построиться в ощетинившиеся бронзой и железом шеренги, чтобы дать организованный отпор нападавшим на них, но вдруг с противоположных сторон: с северо-восточного и юго-восточного склонов в ущелье устремились словно порыв ураганного ветра быстрые, тихие и неумолимые как смерть Аморреи! Воинственные отряды Мамре, Эшкола и Анера союзников Аврамовых, которые в темноте пробрались на гребни противоположных вершин, обезвредил в полной тишине охранные шумерские отряды и затаились там ожидая условленного часа!.. Когда же в спину ошалевших от неожиданности воинов стран востока ударили Аморреи, тогда во всём ущелье превратившемся в бурный огненный водоворот, мечи каждого из пришельцев обратились друг на друга, и всеми ими овладело лишь безудержное стремление вырваться из этой внезапно разверзшейся вокруг них |гехином| (ивр., букв.- «геена огненная») и бежать как можно быстрее и дальше от этого места!..
 
      И вот, наконец, живая река, мерцая и переливаясь в темноте множеством огней ринулась к выходу из ущелья на восток, на встречу предутренним сумеркам и уже только, только начинающему пламенеть небу с огромной утренней звездой впереди (|МИ-КЕДЭМ| ивр., букв.- «спереди, впереди», восток), как будто указывающей беглецам путь на их родину!.. Вырвавшись из ущелья река эта сначала разбилась на разные ручьи, но дальше все её ручьи вновь собирались вместе и одним потоком поворачивали на северо-восток, как бы в едином порыве устремляясь вдоль восточных отрогов Антиливана по направлению к Дамаску!..

    В самом же ущелье в это время происходило веселье и ликование! Лот, как только услышал крики нападавших (возможно): «Аврам и Лот»! велел всем пленным, кому лечь на землю, а кому сбиться в кучу плотнее прижавшись к нависающей скале и не мешать его родичу и его людям освобождать их, разделавшись с общими врагами! Наконец враги испустив крики ужаса кинулись бежать, прихватывая по дороге кто, что мог, и когда последний из них промелькнул у выхода из ущелья и растворился в предрассветном сумраке, всё ущелье огласилось криками торжества победителей и ликованием освобождённых! Аврам и его люди (возможно) громогласно славили Бога! Амореи радовались хорошей добыче и отмщению убийцам их родичей в Хацацон-Тамаре! А освобождённые пленные благодарили Провидение и тех чьей рукой осуществилось их освобождение!

       Аврам и Лот нашли друг друга и Лот может быть плакал на плече своего дяди благодаря его за спасение!.. Как раз в этот момент на востоке взошла заря и яркие красно-розово-золотые лучи раннего утра озарили темноту ущелья окончательно разгоняя сумрак своим радостным светлым огнём!



VII. Возвращение Лота.
Погоня Аврама. (3 ч. Протоисторический детектив)


     Когда сражение в стане между холмов завершилось полной победой и бегством уцелевших врагов, то оказалось, что бежавших было не так уж и мало и им удалось в процессе бегства захватить с собой существенную часть добычи и пленных (возможно) благодаря изобилию у врагов коней и мулов, ослов и верблюдов. И хотя Авраму (и в правду могло удастся) именно в этом ночном сражении не далеко от Дана спасти своего родственника Лота, но ещё множество других людей и их имущества украденных Еламитами, Халдеями и жителями Месопотамии из долины Йардена и её окрестностей находилось в их руках. Среди этих «добыч», (может быть), находилась и жена Лота, взятая захватчиками вместе с другими женщинами из Сдома. Поэтому на кратком военном совете, на котором разрешили бы присутствовать и Лоту, решено было незамедлительно преследовать врагов дальше на северо-восток, если потребуется за Дамаск.
 
     На северо-востоке же поспешное отступление беглецов с ночного поля боя мог прикрывать гарнизон крепости Нимрода, который ночью (не исключено, что) был заблокирован отрядом людей Аврама, который изначально изображал из себе ханаанских купцов, идущих на встречу с царями востока, чтобы якобы вести переговоры о выкупе Лота и других пленных. Итак, решено было усилить этот отряд, не большим числом Амореев (из союзников Аврама), засевших между скалами на горных тропах, чтобы перекрыть выходы и входы в замок на скалистой вершине. Основной же отряд беспрепятственно и налегке, ринулся в погоню за врагом. И хотя бежавшее войско подстёгивали «бичи» страха и жадности и они неслись на северо-восток как прорвавшая плотину вода, однако, постепенно захваченная с собой добыча и негативный психологический фактор усталости и понесённого ими поражения замедлили их быстрый бег.
 
    Наконец у Ховы, что немного северо-восточнее Дамаска цари остановились и начали собирать рассеявшиеся войска, чтобы создать новый рубеж, на котором дать окончательное сражение отряду Аврама и реабилитировать себя и свои армии. Возможно, цари востока не учли при этом фактор ненависти к ним местного арамейского населения, так что, увидев, что шумерские войска были разбиты некоторые дамасские арамеи (сирийцы, например, шайки местных разбойников), вполне могли бы примкнуть к Авраму, так как на их территории готовилось очередное сражение. Но главным абсолютным победным фактором в этом сражении было участие Всемогущего Бога в битве на стороне Аврама. Поскольку, не смотря ни на что, когда войска расположились друг против друга, сверху казалось, что это два не больших стада овец расположились перед большим стадом крупного рогатого скота и козлов. И вот (дальше возможно произошло следующее) вперёд перед войском четырёх царей выехал Халдейский полководец верхом на чудовищном животном, на котором был надет железный панцирь с рогами, которого трудно было бы назвать просто боевым конём, а всадник верхом на нём - это был Нимрод-Амрафел! И он не смотря на свой возраст, был всё ещё сильный и ловкий, не зря же говорили: «сильный зверолов, как Нимрод, пред Господом», Он (мог бы) выехать вперёд, чтобы предводительствовать войском и вселить мужество в сердца своих воинов. И (возможно также), что навстречу царю Амрафелу выехал сам Аврам сидя верхом на ослике, (потому что и Машиах – Победитель, должен был в будущем въехать в Йерушалаим на ослике)…

      И в том славном сражении Аврам одержал чудесную победу над врагом только благодаря Господу. Итак, Нимрод поднял свою чудовищную руку с царским боевым жезлом и направил свой жезл на Аврама и его людей. В тот же миг множество Халдейских лучников выпустили свои стрелы в отряд Аврама, но все их стрелы на подлёте стали комьями земли и не смогли причинить вреда Авраму и его людям и союзникам. Тогда Амрафел вновь поднял свою руку и повторно направил уже четыре жезла в сторону отряда Аврама (возможно другие цари передали ему свои жезлы, чтобы он вёл войска в бой против своего старого врага Аврама). И тогда воины Елама, Халдеи и Месопотамии, все одновременно выстрелили из своих луков и туча стрел на несколько мгновений закрыла небеса, но на подлёте все те стрелы вновь стали комьями земли и не смогли причинить никакого ущербы отряду Аврама (хотя, нельзя исключать, что могли бы быть синяки, шики и царапины). И тогда Аврам поднял свою руку, а в ней была горсть земли и он бросил эту землю в лицо захватчикам и земля эта превратилась в смертоносные дальнобойные стрелы, которые все разили врага без промаха (возможно, что одновременно и все люди из отряда Аврама стали выпускать стрелы за стрелами). И Аврам продолжал кидать комья земли (которые становились стрелами) в войско четырёх царей до тех пор, пока многие их воины пали в сражении, а оставшиеся развернулись и бросились в бегство на восток (через пустыню в сторону правого рукава Евфрата, откуда он пришли), бросив всю добычу и пленников. Не исключено, что и Лот был там, среди людей своего дяди и видел чудесную победу, которую даровал Авраму Господь! Окончательно победив войско четырёх царей востока, Аврам и его союзники (и Лот вместе с ними) освободили всех пленников, всё имущество Лота и (возможно) жену Лота среди других спасённых женщин, а также освободили весь пленённый народ и весь запас и всё имущество разграбленных городов и отправились обратно, к месту первого сражения возле Дана, чтобы забрать оставленных там людей и имущество. А затем они все вместе двинулись домой на юг западным берегом |ЯМ КИННЕРЕТ|, потом через Сихем и дубраву |Морэ| и дальше между |БЕЙТ-ЭЛЬ| (Вефилем) и |АЕМ| (Гаем) и дальше к долине Шаве и Салиму…

     После всех этих событий, связанных с войной, пленом и разгромом четырёх царей востока, приходивших с войсками, чтобы наказать царей Пентакля долины Йардена, отложившихся от Кедорлаомера царя Елама. Лот, мог бы коренным образом изменить всю свою жизнь и не возвращаться больше в Сдом, он мог бы отказаться жить в городах окрестности, и даже, наверное, мог бы вернуться к своему дяде Авраму. Однако же он так и не смог переменить образ мыслей и избавиться от стремления жить в городах, может быть из-за городских удобств, а может быть у него были иные причины. Дело в том, что по сути он больше походил на своего отца [Арана умершего при Терахе ещё в Уре-Касдим, т. е. он не был на столько духовным как его дядя Аврам], а скорее более плотским, он как говорится: «был сделан из другого теста», чем его дядя… И вот пришло время, наконец-то, Лоту возвращаться к себе домой в Сдом (откуда его забрали Халдеи). И он оправился туда, а шёл он домой не с пустыми руками, но со всем своим имуществом; (может быть даже) со своею женой, и с принадлежавшими ему людьми, шатрами, с мелким и крупным скотом. Для Лота, это было не просто движение обратно, но возвращение к мирной жизни – характерной для его натуры (природы). После всех постигших его превратностей войны, к которой он, по правде сказать, изначально, не должен был бы иметь никакого отношения. Итак, после всех страданий, тревог и волнений, выпавших на его долю в последнее время. Лот со своим караваном в составе общей колонны: вместе с другими возвращёнными пленными всё-таки в итоге подходил к Сдому. Лот и весь его сонм шли практически в самом начале колонны содомлян возвращающихся домой из Халдейско-Еламитского плена (из рук войска четырёх жестоких царей востока). Войско же агрессоров было разбито Аврамом и его людьми, пленники были отняты ими из рук злодеев, и теперь колонна освобождённых жителей долины Сиддим и окрестностей, мирно шествовала назад в родные пределы среди прекраснейших видов и чудеснейших запахов долины Йардена. А Лот был среди тех, кто, казалось бы по-праву возглавлял эту колонну, ведь впереди него во главе всего общества шёл только царь Сдома со своими жёнами, слугами и имуществом возвращёнными ему Аврамом после встречи с Малкицедеком, а следом за ним уже шёл Лот. Следом же за кавалькадой Лота следовали все остальные – освобождённые Аврамом: женщины, имущество и народ Сдома. Всё это сообщество подданных царя Сдома Беры было освобождено из плена усилиями дяди Лота и таким образом, получалось, что и царь и всё общество Сдома, теперь были обязаны Авраму, а значит и Лоту в определённой степени. Поэтому-то Лот вместе со всем и всеми принадлежащими ему (вполне мог) занимать почётное, второе место в колонне входящей в ворота Сдома…

     В западных воротах города (Сдома) всех входящих, радостными кликами и даже с преувеличенным торжеством встречали беглецы с поля боя, успевшие за прошедшее время покинуть свои горные убежища, где они прятались от врагов, и возвратиться в Сдом раньше остальных рассеянных войной граждан. И вот эти-то дезертиры и приветствовали своего царя первыми, стараясь изо всех сил загладить свою вину, чтобы выказать ему свою якобы преданность, после всего того, что случилось…

     «А что же всё-таки произошло в последние дни»? - говорил сам себе Лот. И постепенно туман в его голове рассеивался и внутри него возникала чёткая картина воспоминаний, которые понемногу выстраивались в непрерывную логичную цепь событий… Так вот, после внезапной победы, хотя так мужественно и тактически чётко одержанной Аврамом и его людьми, но всё же из-за крайней их малочисленности, победы несомненно обусловленной вмешательством Божественного Провидения! Победители столкнулись с неизбежной проблемой, обусловленной малым числом людей в отрядах Аврама и его союзников Аморреев. Проблема заключалась в том, что очень многим врагам удалось выскользнуть из их рук и бежать на северо-восток к Дамаску. Но и это было бы ничего страшного, если бы они при своём бегстве не умудрились унести с собою существенную часть добычи, и кроме того увести значительную часть пленных; воспользовавшись обилием верхового и вьючного скота. Поэтому на срочном военном совете были принято решение преследовать врагов дальше, если потребуется даже и за Дамаск, чтобы отобрать и возвратить всё награбленное ими. При том, освобождённую часть пленных и имущества, решено было оставить под малой охранной в этом же ущелье. Но на этот раз Лот не оставил своего дядю и его людей, а вместе с ними преследовал войско четырёх царей, аж до самой Ховы, что севернее Дамаска. Там Аврам настиг беглецов и разбил их окончательно вернув всё имущество и женщин и народ. После чего возвратился обратно в лагерь, а оттуда вместе со своим вооруженным отрядом он проводил женщин и весь освобождённый народ ближе к местам их прежнего пребывания.

    Таким образом Лот вспоминал все события, приведшие его к моменту «возвращения». И вот перед ним опять уже хорошо знакомые ворота Сдома. Солнце клонится к западу и кажется, что впереди всё покрыто золотой пылью, что-то ожидает Лота там в его будущем в Сдоме? Правильный ли выбор сделал он решив возвратиться в этот город и соединить с ним свою судьбу?!.



VIII. Встреча с Малкицедеком.
Погоня Аврама. (3 ч. Протоисторический детектив)


     Над Ханааном распростёрлось спокойное и светлое, зелёно-золотистое небо, как будто необъятное зеркало отразило чистую молодую зелень полей, дубрав, садов и гор земли обетованной! А посреди литого, зеркального купола небес, высоко прямо над головами каравана освобождённых людей, идущего с севера на юг под предводительством Аврама, отразился гигантский чистый, голубой глаз Киннерета! Покой и радость возвращения домой простёрлись над головами  всего пёстрого общества, весёло вышагивающего вдоль западного побережья моря и ввиду прекрасных сине-голубых волн, быстро бегущих по морю под крепким бризом, прилетевшим с Голан, волн покрытых белыми барашками курчавых брызг пены. События последнего времени, потрясшие Ханаан и земли окрестных народов, постепенно приближались к своей логической развязке, а жизнь не торопясь входила в своё, обычное, проложенное с годами русло. Однако главным героям описанных событий только предстояло ещё пройти наивысшую точку – кульминацию произошедшего общественного потрясения, ради которой человеческий ураган принёсшийся с полей Месопотамии нарушил мирный и размеренный ход жизни Ханаанских народов…
               
     Итак, что же всё-таки стало кульминацией – т. е. достижением некой сверх задачи во всей линейке событий описанных в этой повести? Возможно ли, что кульминацией стали достигнутые цели военной экспедиции Аврама? Но могли ли являться наивысшей точкой значения и духовным итогом тех невероятных сражений и великих побед, которые одержал Аврам под водительством Божьим,- спасение Лота и всех людей и имущества которое захватили четыре царя в городах Пятиградия и вокруг долины Сиддим?..Но достаточны ли были эти задачи для использования тех могущественных и даже сверхестественных сил, которые были задействованы во всём этом деле, так ли это?  Но если нет то, что же тогда можно считать главным итогом всего произошедшего со всеми участниками этой очень необычной и чудесной погони Аврама? Погони не большого отряда Аврама за многочисленным и сильным войском самых могущественных на то время четырёх царей передней Азии. А кроме того, что же ещё могло быть целью и самым важным аспектом всех этих дивных происшествий? Ради чего произошло всё случившееся с самим Аврамом и со всеми участниками его погони и сражений с противниками, которые казались несокрушимыми? Ведь очевидно же, что всё это не могло быть ради простого спасения, освобождение и возвращения Лота родственника Аврама и его имущества, а также и всех других пленённых в Сдоме и окрестностях Йардена. Поскольку такая достаточно простая задача, могла бы быть решена посредством простых переговоров и выкупа (Аврам был очень богатый и миролюбивый человек вовсе не склонный к кровопролитию или мести)…

     Возможно ли, что при этом наивысшей духовной точкой всех сих, дотоле, небывалых происшествий являлось исполнение Аврамом повеления Божьего: пройти в широту и долготу её, всю землю Ханаанскую, обетованную Богом Аврааму и его многочисленным будущим потомкам?! А вот подобная причина действительно могла бы соответствовать по значимости и масштабу произошедшим на земле обетованной событиям в качестве исполнения эсхатологических определений и обетований данных в будущем потомкам Аврама: Перейти Иордан и овладеть Землёю Ханаанскою… Но всё же возможно была более значимая духовная причина и помимо этого! Это ещё более важная причина, может быть, предусмотренная высшим Провидением заключавшаяся в личной встрече между собою Аврама и Малкицедека - Он был священник Бога Всевышнего. Встречи, ставшей прообразом многих библейских, духовных аллюзий, (таких как: сам Леви (в будущем принимающий десятины по закону Моисееву) в лице Аврама  (как бы) дал десятину Малкицедеку, когда был ещё в чреслах праотца Аврама (послание к Евреям 7 гл., 9-10 ст).!. Встреча эта была не столь уж неожиданной для обоих, потому что Аврам не зря пошёл путём недалеко от Салима (и не пошёл в обход более благополучным приморским путём, т. е.  не разорённой войной дорогой по землям жителей моря - Плиштим). А Малкицедек заранее знал какой дорогой возвращается Аврам и вынес ему навстречу хлеб и вино. Эти люди как бы издалека видели и слышали друг друга, так как они были одними из самых значимых личностей Ханаана, как в прочем и на всей земле того времени…

     Итак, многие враги пали тогда на той войне, в том числе (не исключено, что) пришла весть и о странной гибели  Нимрода-Амрафела (от укуса комара) после поражения четырёх царей востока. И возвращаясь после победы Аврам уже не раз задумывался над тем, как же, всё-таки, отнесётся к смерти своего внучатого племянника сам праотец Шем? (Ведь Нимрод был сыном Хуша, который был сыном Хама родного брата Шема) … Может быть Аврам думал так: «Не скажет ли Шем, что Аврам ради спасения своего племянника погубил его внучатого племянника»?..

     И всё же обратный путь на юг был лёгкий и счастливый, сердца Аврама и его людей и союзников, а также и всех спасённых из плена трепетали от радости освобождения и были в предвкушении обновления жизни. Люди шли группами и поврозь или ехали верхами и на повозках. Кто посильнее шли пешком; кто-то ехал верхом на ослике, кто-то на муле, а кто-то и на лошадях или верблюдах, но все двигались как свободные люди, а не как рабы. Поклажу и припасы же погрузили на телеги запряжённые волами, и на верблюдов. Домой на юг они возвращались (по всей видимости) по правому берегу |ЯМ КИННЕРЕТ|, и дальше двигались вдоль западного берега Йардена (начальным путём Аврама) до долины Сихем и дубравы Морэ (где Аврам устроил свой первый жертвенник в Ханаане и получил от Бога обетование земли для своих потомков). И там (возможно) как когда то вначале, (Аврам со своим караваном идущим из Месопотамии), люди сделали большую стоянку в прекрасной местности, между горой Гевал и горой Гаризим , которые в будущем будут символизировать благословение и проклятие Израиля. Насладившись отдыхом среди чудесной дубравы, общество поднялось дальше на юг до места между |БЕЙТ-ЭЛЬ| и |АЕМ| где Аврам построил свой второй жертвенник тоже в начале. А уже оттуда все участники похода, и спасённые и их благодетели, отправились ближе к Шалему , но на юго-восток от него в долину Шаве  (которая впоследствие был названа долина царская). И туда же царь Сдома  вышел навстречу Авраму и там, возможно, освобождённые цари «Пентакля» чествовали Аврама, но Аврам воспротивился этому и сказал, что прославлять за случившееся великое избавление надо исключительно Всемогущего Бога!
 
     В долине же Шаве царь Сдома обратился с предложением к Авраму, сказав: «отдай мне людей, а имущество возьми себе». На что Аврам ответил категорическим отказом, сказав, что даже нитки и ремня от обуви не возьмёт из всего, что принадлежало царю Сдома, чтобы впоследствии он не сказал, что обогатил Аврама! Конечно, кроме припасов, которые съели люди, ходившие с Аврамом в эту погоню (в пути), и кроме доли добычи, по праву участия принадлежавшей союзникам Аврама ходившим с ним на войну, амореям: Анеру, Эшколу и Мамрию (книга Бытиё гл.14, ст.17, 21-24).

     Итак, может быть, что духовное событие, о котором говорим, произошло вечером в золотых лучах заходящего солнца, когда величественное светило постепенно приближалось к горизонту на западе, где беспокойные волны бескрайнего hа-Ям (Великого моря) уже готовились принять его свет в свои могучие объятия. Или же всё это случилось на заре, которая раскинув свои прекрасные пурпурно-золотистые крыла охватила ими края земли на востоке, и сбросила с лица земли нечестивых как бы открывая свободный путь праведникам, чья встреча подобно восходящему солнцу должна была осветить духовные горизонты неба и земли освещая людям эсхатологический путь великого будущего спасения (в явлении семени жены [кн. Бытиё гл.3, ст.15] – Спасителя Машиаха). А может быть, это был славный блистающий день, и солнце сияло, а вокруг всё благоухало и цвело пурпурными, жёлтыми, сиреневыми и голубыми цветами, а также и яркая зелень множества оттенков дополняла этот прекрасный живой букет среди долины и окружающих гор!..
 
     В общем, не столь важно, когда именно в долине Шаве состоялась кульминация всех сих последних описанных событий; а важно что это произошло! То есть там состоялась встреча Аврама (который впоследствии стал отцом не только народа Израильского, но и всех людей верующих в Иисуса Христа) с царём Шалема Малкицедеком (который являлся, как бы, прообразом Самого Господа Иисуса Христа)! Можно даже сделать предположение, что в их лице уже тогда произошла первая эсхатологическая встреча Христа и Церкви! Малкицедек, царь Шалему вынес навстречу Авраму и людям, бывшим с ним, хлеб и вино (возможно в качестве прообраза эсхатологической вечери Господней). И там Малкицедек благословил с начало Аврама, а затем благословил Бога Небесного, хотя казалось должно было быть сделано наоборот: с начало должно было благословить Господа, а уже затем Аврама (книга Бытиё гл.14, ст.19-20). Поэтому-то, как говорит Мидраш , священство (по закону) было в будущем передано Аhарону. Однако, возможно Малкицедек сделал это намеренно, чтобы пророчески показать людям нечто очень важное!.. Возможно Малкицедек (Шем) этим хотел сказать следующее: Благословив сначала Аврама, он как бы пророчески указал на грядущую эпоху закона, задачей которой было показать недостижимую высоту святости Божией и не возможность для человека (его неспособность) достичь этой высоты своими силами по закону! А благословив Бога после Аврама, Малкиседек может быть выразил пророчески следующую мысль: Что так как человек своими силами не способен достигнуть высоты святости Божией по закону, то Бог Сам предусмотрел для человека нечто лучшее, открыв в будущем для людей путь к достижению святости и спасения через веру в Божие воплощение во Иисусе Христе!. Аврам же дал ему десятую часть из всех добыч своих, во-первых по знамению имени: Малкицедек – царь правды или царь праведник; а во-вторых царь Шалема, т. е. царь мира (послание к Евреям гл.7, ст.2)…



IX. Предыстория в Уре Касдим.
Погоня Аврама. (3 ч. Протоисторический детектив)


       Остатки разбитых в сражениях с Аврамом армий четырёх царей востока настолько были устрашены могуществом Божиим явленным на стороне Аврама, что не останавливались в своём бегстве с места второго сражения из-под Ховы (что по левую сторону Дамаска) пока не переправились через правый рукав реки |Прат| (Евфрат) в Междуречье. И только достигая своих земель воины их начали по немного успокаиваться, понимая, что Аврам не такой как они и их цари, и он не будет преследовать побеждённых в их землях с целью захвата и грабежа…
 
       Искры от огня роями и стаями ярких разноцветных светлячков поднимались в глубокое тёмное фиолетово-зелёное небо Месопотамии от множества костров заполнивших левый берег несущего изобилие и плодородие Евфрата.  А выше в небе искры, казалось бы, разлетались над всей плодоносной долиной Междуречья среди звёзд. Так что вспоминались вечные слова некогда произнесённые самым праведным и богатым среди сынов востока человеком – Йовом: «…человек рождается на страдание, как искры, чтоб устремляться вверх» … На ночных стоянках на этой равнине Месопотамии воины вполне могли бы рассуждать между собою сидя у костров о всех произошедших с ними событиях. И между ними знающие старожилы из стражи Амрафела (Нимрода) возможно делились своими воспоминаниями об Авраме. Не исключено, что некоторые из них вполне могли поведать своим слушателям об Авраме, теперь самым известном и необычном человеке из Ура Касдим. (После похода четырёх царей востока в окрестности Ханаана и долину Сиддим историю рождения и спасения Аврама и то, что по предсказаниям звездочётов царя он должен был победить самого Нимрода-Амрафела, уже знали все в войске).  Но старожилы из войска Халдеев могли бы рассказать ещё не одну историю об Авраме, как о человеке, который верил во Всевышнего и Всемогущего Бога и поклонялся Ему, ещё и тогда, когда жил в Уре Касдим…

     И вот один из старожилов; из тех кто сидел вокруг большого костра, из оставшихся в живых от войска Амрафела; взял слово и начал свой рассказ об Аврааме: «Некогда, в свою бытность, дома где он родился по плоти в Уре Касдим, но который так и не стал ему домом по духу; Аврам разбил идолов в доме своего отца Тераха (одного из первых министров Нимрода). Когда однажды Терах должен был уехать на продолжительное время то оставил Аврама (как старшего сына) распоряжаться их семейным бизнесом: лавкой в которой продавались различные идолы. Дав наказ своему сыну, чтобы он старался в первую очередь продавать тех идолов, которые побольше, и подороже (которых поэтому и покупали богатые люди и правительственные чиновники царя Нимрода). Аврам же как послушный сын внимательно выслушал поручение своего отца, и (возможно) пообещал ему поступать с мудростью и всевозможным старанием…

      Но вот однажды находясь на своей работе Аврам увидел, как в их лавку зашла старушка, которая принесла муку и разные, вкусные подношения идолам (по некоторым сведениям просто муку). И тогда после того как пожилая женщина ушла, Аврам просто взял молот и разбил почти всех идолов в лавке своего отца, оставив целым только одного самого большого… Когда же Терах вернулся из поездки и пришёл в свою лавку то увидел там множество осколков от разбитых идолов и лишь одного неразбитого. Тогда он спросил у Аврама о том, что произошло с их лавкой и с их товаром в ней? И Аврам с серьёзным видом поведал отцу страшную историю: Он рассказал, что однажды в лавку вошла бабушка с различными вкусными приношениями для идолов и когда старушка ушла, идолы стали спорить и ругаться между собою, кому первому есть подношение и кому что достанется. Но договориться между собой они не смогли, и тогда те идолы, которые побольше, стали бить и разбивать идолов, которые поменьше и так было до тех пор, пока из всех не остался только один, самый большой идол; он то съел всё приношение. Терах, выслушав эту сколь занимательную, столь же и бессмысленную историю, ответил Авраму в том же смысле, что не хорошо смеяться над отцом; идолы не видят не слышат, не говорят, не дерутся и тем более не едят, а все приношения для них съедают сам Терах и его семья. И тогда Аврам сказал отцу, что если он всё это знает и понимает, тогда почему он поклоняется и служит этим бесполезным, мерзким и никчёмным изделиям рук человеческих?!]!.. Но есть Всемогущий и Вездесущий Бог, Господь неба и земли, Который сотворил всё, и всё по его воле существует и сотворено и только Ему должно служить и поклоняться всем людям»!..

    Таким образом, среди воинов и военачальников распространялось убеждение в том, что Аврам, это особенный человек, действительно победивший Нимрода и разрушивший его жестокую власть, по некоей более могущественной воле, властью и силой неизвестного им, но Всесильного и Всемогущего Бога. И что на самом деле Амрафел сам в этом виноват, потому что всю жизнь преследовал Аврама и хотел убить его, вместо того, чтобы признать неизбежное событие, предсказанное ещё его же звездочётами (мудрецами) при рождении Аврама, таким образом, он мог бы сделаться другом Аврама, а не врагом его…

      Все сидящие вокруг костра внимательно слушали рассказ первого старожила об Авраме. Вряд ли шумерские воины, и войсковые возницы и плотники до конца понимали смысл услышанного ими повествования, но пережитое ими самими на поле боя вынуждало их внимательно относится к этому рассказу и его деталям. Тогда продолжая общественную дискуссию дальше, в общую беседу мог бы вступить и другой рассказчик, старожил. И он начал бы речь свою примерно следующим образом: «Однажды, пришла очередь министра Тераха войти в царский дворец для ритуала жертвоприношения различным идолам царя Нимрода. И Терах следуя добрым родительским убеждениям взял с собою и старшего сына Аврама, чтобы впечатлить его пышностью Царского дворца и торжественным ритуалом жертвоприношения многочисленным идолам царя Нимрода. И таким образом направить на путь поклонения многим идолам Сеннаарского царства того времени! Итак, Терах вместе с Аврамом пришли к царскому дворцу неся в своих руках подносы с приношениями для многочисленных идолов царя. Рабы Нимрода ввели их в большой ритуальный зал, в котором царь с его приближёнными поклонялись своим Шумерским идолам. Зал этот был большой и роскошный украшенный каменной резьбой и раскрашенный в разные и яркие цвета всевозможно сценами природы: (того что на небе; того, что на земле и того, что в водах ниже земли). К тому же заставленный фигурками различных терафимов (условно – «оживлённых» идолов). И в самом этом зале было также множество фигурок больших и малых; золотых, серебряных, медных, каменных и деревянных идолов. Терах и Аврам поставили на полу пред идолами подносы с ритуальными приношениями: хлебом и вином, (а может быть и с другими яства). Когда же слуги царя удалились, Аврам начал громким голосом призывать идолов подойти к подношениям, есть и пить их, но идолы не пошевелились. А когда он продолжал звать, но со стороны идолов и терафимов и дальше не было ни голоса, ни ответа, он сказал Тераху, что все эти идолы ничтожны и бесполезны. И тогда Аврам стал сбрасывать всех идолов на пол пока не получилась одна общая, большая куча. Терах же (возможно) в ужасе взирал на такое попрание многобожия его сыном. Но Аврам и на этом не остановился, (не исключено, что) он взял один из факелов, укрепленных на стене и поджег сначала деревянных идолов, а вслед за ними постепенно заполыхала и вся куча их. И тогда Аврам бежал из дворца Нимрода, чтобы скрыться от царя и от его слуг. Однако сам Терах выдал своего сына царю, будучи возмущённым таким попранием общепринятого в Халдейском обществе языческого мировосприятия… Из-за чего Аврам (будучи обнаружен) провёл в тюрьме Нимрода десять лет»…

        И с каждым новым рассказом об Авраме воины убеждались, что цари приведшие их воевать в Ханаан не могли не понимать, что они столкнутся там с Аврамом. И что такого сильного, мужественного и умудрённого опытом человека как Аврам победить очень трудно, а это значит, что цари недооценили своего врага и изначально весь этот военный поход был обречён на поражение… И тогда третий старожил взял слово и поведал воинам следующую историю в которой сравнил действия Аврама и действия его родного брата Арана: «Наконец после десяти лет заключения Аврама вновь позвали к царю Нимроду на беседу, но разговор их опять не задался и в итоге окончился ещё более серьёзным испытанием для Аврама. За то, что Аврам отверг идолов и верования царя, а исповедал свою веру в Единого и Всемогущего Бога, Нимрод приказал бросить своего непримиримого врага в печь чрезвычайно раскалённую огнём и оставил его в печи на три дня! И Аврам остался верным и предал свою душу (жизнь) своему Богу! Но когда по приказу царя открыли печь, то увидели там Аврама невредимым, хотя пламя огня убил людей, открывавших печь И тогда стали просить Аврама выйти из печи, но [Аврам вышел только тогда, когда Ангел Божий сказал ему выйти из печи… И царь и его министры поклонились Авраму, но тот сказал, что поклоняться должно только Всесильному Богу, а не ему… Арана же был младший брат Аврама от другой матери, и он наблюдал со стороны и увидел, что огонь не причинил никакого вреда его брату. Тогда слуги царя Нимрода спросили и его о вере (на чьей он стороне, верит ли он в идолов царя) и он сказал, что он на стороне Бога Аврама, надеясь на «чудесное избавление»! Аврам пошёл на смерть ради своего Бога (он был готов умереть), поэтому Бог Всемогущий спас его; Аран же исповедал веру в Бога Аврама, надеясь на то, что произойдёт чудо и он останется жив, поэтому то чудо не произошло… И рабы царя бросили и Арана в печь и он там сгорел] … Всем слушавшим эту историю было понятно, что человек решившийся предать душу свою в руки своего Бога, и чей Бог способен спасти его из огня, в чрезвычайно раскалённой огнём печи, такой человек твёрд верою и не победим!.. Поэтому в войске даже не удивились, когда, наконец до воинов дошла весть, что царь Амрафел-Нимрод скончался быв ужален простым комаром!



X. Протокумран.
Погоня Аврама. (3 ч. Протоисторический детектив)


     На перекрёстке четырёх путей идущих через пустыню с востока и запада, с севера и юга стоял Большой шатер, ивр.-|ОhЭЛЬ ГАДОЛЬ| с четырьмя входами специально устроенными со всех стороны света. Он стоял не далеко от колодезя и посреди не большой рощи сада осенявшей его состоящей из финиковых пальм, ивр.- |ТМАРИМ|, смоковниц и других фруктовых деревьев, а рядом в стороне был устроен виноградник. Простое ограждение из камней вокруг этого оазиса в пустыне, создавало достаточно обширный двор, в котором любой путник мог без опасности привязать своего драмодера, мула или осла. В ограждении было устроено четверо ворот, открывающихся на четыре стороны света. И всё это чудо было создано посреди диких, раскалённых светилом дня пустынных нагорий, томящихся и таящих вокруг под палящим солнцем юга земли Ханаанской… Любой человек проходя мимо этого места, обязательно заходил на этот постоялый двор Авраама, которого называли князем Божьим среди |ПЛИШТИМ| и других народов Ханаана. А место это было названо |БЕЭР ШЕВА|, ивр.-«колодец клятвы», ибо там |ПЛИШТИМ| : Авимелех  из Герара и военачальник его Пихоль, они клялись друг другу с Авраамом и заключили союз с ним; или же, возможен и другой вариант перевода: «колодец семи»  (из-за семи агниц, которых Авраам особо дал Авимелеху во свидетельство, что он Авраам выкопал этот колодец (Быт.21:27-32).

     Любому пришедшему страннику, там предлагали омыть ноги (или омыться, если была в том нужда) и приглашали войти в шатёр. Странник, заглянув в один из четырёх входов, мог увидеть большой накрытый стол, настоящий |ШУЛЬХАН АРУХ|, за которым сидел множество гостей, по виду и простых и знатных. Гости могли вкушать поставленные перед ними разнообразные яства и пития (возможно, всё лучшее и дорогое в этих пустынных местах). Но самое удивительное было то, что все они внимательно слушали седобородого старца Авраама, рассказывавшего им о чудесах, которые совершил в его жизни Всемогущий Бог, Владыка неба и земли. Старца, открывавшего людям УЧЕНИЕ Всевышнего и отвечавшего на многие вопросы тем, кто желал научиться правде и постигнуть истину. Не исключено, что вошедшему в шатёр путнику, даже могло показаться, что вся внутренность большого шатра наполнена переливающимся сиянием, ибо так много «искр святости» нашёл праведный Авраам среди гостей, пришедших на его постоялый двор со всех сторон света. (С женщинами же могла также беседовать Сарра в соседнем своём шатре). Иногда гости просили рассказать уже известные им, но успевшие особенно полюбиться всем, поучительные истории из жизни Авраама. Одной из таких историй был рассказ о том, как Авраам победил своего старого заклятого врага Нимрода (Амрафела царя Сеннаарского): «Погоня Авраама».
 
    Хотя в трактовке этой истории между гостями заметны были разночтения. Некоторые странники думали, что на самом деле, когда Аврам услышал о том, что его родственник Лот был взят в плен четырьмя царями востока, он вооружил триста восемнадцать своих учеников, которые при нём изучали Тору (в том виде в котором она была в те времена, полученную Аврамом от Ноаха, Шема и Эвера). Но ученики те, то ли замешкались, то ли испугались четырёх царей, победивших перед этим множество народов вокруг и пятерых царей Пентакля в долине Сиддим, но в результате однако Аврам оставил их дома. Он, будто бы, взял с собой только одного своего раба, управляющего в доме его и одновременно своего лучшего ученика - Элиезера, усердно помогавшего Авраму и Сарай в деле распространения УЧЕНИЯ Единого Бога, Владыки неба и земли. Когда-то Элиезера Авраму подарил сам Нимрод, когда он выходил из Харрана (может с надеждой навсегда избавиться от Аврама). А цифровое значение имени Элиезер было – 318, и якобы у него хватило силы вместе со своим господином и союзниками его Аморреями: Анером, Эшколом и Мамрием, чудесным образом догнать и разгромить четырёх царей востока; и освободить Лота и всё имущество его, а также освободить и женщин и народ и возвратить всё похищенное имущество… Услышав это Авраам качал головой вставал в кругу внимательно слушавших его учеников и гостей постоялого двора и в который уже раз издалека вёл обстоятельный рассказ обо всех этих событиях. «Итак, внимательно слушайте» - возможно, говорил он и начинал с того как Харране Господь проговорил к Авраму и сказал ему: «|ЛЕХ ЛЕХА|»…

     Мидраш говорит о легендарном постоялом дворе Авраама, где мог получить кров и пищу, и чудесное наставление в вере во Всемогущего Бога, всякий нуждающийся, который приходил туда. Во времена Авраама, когда ещё не все люди на земле Ханаанской владели письменностью, в практической своей части его «Постоялый двор» вместе с «|Бейт hа-Мидраш Шем вэ-Эвер| » в каком-то смысле напоминали в некотором роде усадьбу вади Кумран на северо-западе Солёного моря (конечно в отдалённом будущем через двести лет после того как в Израиле замолчал последний Божий пророк Малахия), и их как мне кажется можно было бы назвать - Протокумран. И там, принимали к себе людей, идущих по пустыне и жаждущих правды. И там, также, людей наставляли в вере в Бога Всемогущего; и возможно и там и там исследовали эсхатологические признаки пришествия Спасителя Машиаха на землю (т. е. семени жены Быт.3:15). В «Бейт hа-Мидраш Шем вэ-Эвер» учеников обучали допотопной Торе и возможно допотопной же эсхатологии, а также морально-нравственным урокам всемирного потопа, т. е. заповедям |БНЕЙ НОАХ| ивр. - сыновей Ноевых. Таким образом: постоялый двор Авраама и «Бейт hа-Мидраш Шем вэ-Эвер» (для нас сегодняшних) в далёком прошлом, возможно, духовно и идеалогически предшествовали «Кумрану» (каким он был перед приходом Иисуса Христа на землю) в качестве прибежища для людей стремящихся к правде. Усадьбу вади-Кумран, в своё время, одни люди жаждущие и алчущие истины превратили в некую духовную обитель, принимающую других людей, нуждающихся в духовной поддержке и жаждущих слов Господних, а кроме того это был и некий центр духовных эсхатологических исследований Святого Писания… Можно даже сказать (в качестве версии), что «Кумран», во времена перед пришествием Иисуса Христа на землю, стал наследником «Дома учения Шема и Эвера» и в каком-то более отвлечённом смысле наследником и «Постоялого двора Авраама».
 
      Итак, рассмотрим ещё раз начало пути Аврама, с чего всё начиналось. Согласно мидрашистской версии Тераху отцу Аврама было около [145 лет, (что подтверждает книга Бытиё 11гл., 26 ст.; 12 гл., 4 ст.)] , когда Аврам покинул его и вышёл из Харрана. И после того Терах прожил ещё около 60-и лет, и даже (предположительно) Авраhам ездил на его погребение в Харран. Однако согласно простому (|ПШАТ|) толкованию Торы [Аврам вышел из Харрана, после того, когда было сказано, что: «и умер Фарра (Терах) в Харране». Потому что, это несёт в себе определённый дополнительный смысл, подчёркивающий окончательное отделение Аврама от его прежней жизни в Уре Касдим. Но возможно, что речь идёт о смерти лишь духовной, поскольку Терах не пошёл с Аврамом в Ханаан и по своему образу мыслей он оставался язычником и человеком мира сего, а это значит, что духовно он был мёртв. Хотя он и вышел с Аврамом, Сарай и Лотом из Ура Касдим, но Ур Касдим остался в нём, в его сердце, и поэтому он умер духовно, так как не воспользовался шансом поверить во Всевышнего Бога зная о вере Аврама и будучи свидетелем всех чудес, которые Бог совершил в Уре Касдим спасая Аврама. Таким образом, смерть Тераха, которую Всевышний засвидетельствовал в Харране, когда сказал Авраму: «пойди из земли твоей, от родства твоего и из дома отца твоего,.», может констатироваться как отказ самого Тераха следовать из Харрана дальше в Ханаан вместе с Аврамом, Сарай и Лотом, как он первоначально сам и предполагал сделать, чтобы удалиться от Нимрода. Это смерть духовная, и о подобном много позже (эсхатологически) свидетельствовал Иисус Христос говоря одному из своих учеников: «предоставь мёртвым погребать своих мертвецов; а ты иди, благовествуй Царствие Божие». Вообщем то, та же самая история произошла с Терахом и Аврамом задолго до воплощения Иисуса Христа. И даже сам Терах мог осознавать это и говорить о себе с другими людьми, как о духовно мёртвом человеке, задолго до его физической смерти…

     Итак, Аврам вышел из земли своей, от своего родства и оказался в земле Ханаанской где он прошёл большой духовный путь. Что же Мидраш говорит о постоялом дворе Авраама, как о легендарном проявлении его милосердия и гостеприимства, как об оазисе добра в пустыне мира сего, где он проповедовал людям веру во Всемогущего Бога!?
 
      Рассказ о постоялом дворе выступает в качестве важного мидрашистского свидетельства о его праведной жизни и служении Богу Всемогущему, в том числе и всем имением своим. Сам же постоялый двор Аврама в Ханаане явился следствием пути пройденного им от Ура Касдим до Харрана и после в широту и долготу всей земли Ханаанской (Быт.13:7). И речь идёт именно о духовном пути: от его выхода из земли своей и от родства своего, и из дома отца своего; и вплоть до встречи Аврама с Малкицедеком и получения им Божьего благословения через того, кто сам является священником Бога Всевышнего (Быт.14:18) и прообразом Мессии, Иисуса Христа (Евр.7:1-3). А также и далее, когда его вера вменилась Аврааму в праведность, и делами его вера достигла совершенства, вследствие чего он был назван другом Божиим (Иак.2:21-23)… Малкицедек же у которого Аврама мог учиться в «Бейт hа-Мидраш Шем вэ-Эвер» в земле Ханаанской был никто иной, как Шем сын Ноаха, который некогда вместе со своим отцом переплыл воды всемирного потопа.

     Поэтому постоялый двор Авраама, духовно можно считать производным от «Бейт hа-Мидраш Шем в Эвер» во времена Авраама. То есть, там Авраам и Сарра старались осуществлять то добро, которому был научен Аврам своими учителями: Ноахом, Шемом и Эвером… И под кровом Авраама люди находили не только приют, отдых и пищу в пустыне, но и чудесное наставление в учении Бога Всемогущего.



                               
Магистр Теологии А.В. Карнаухов