40-летний студент, ставший академиком

                Губкин Иван Михайлович
                (21.09.1871 – 21.04.1939)

       Иван Михайлович Губкин – выдающийся российский геолог, основоположник и создатель геологии нефти. Им были написаны первые учебники по геологии нефти и мировым нефтяным месторождениям. Академик, вице-президент АН СССР.

       Иван Михайлович Губкин родился 21 сентября 1871 года в селе Поздняково Муромского уезда Владимирской губернии в семье крестьянина. Дед Губкина был бурлаком, а отец 8 месяцев в году отсутствовал – занимался отхожим промыслом, которым муромские крестьяне кормились издавна. Отец был старшим артельщиком. К этой должности предрасполагали его огромная физическая сила, хладнокровие, расчетливость и отличная память: неграмотный, он вел все переговоры с подрядчиками и заказчиками и без записи держал в уме суммы, фамилии, долги, сроки. Он возвращался домой не ранее октября, а уходил в начале марта.

      Неграмотные родители считали излишним обучать грамоте своего сына. Лишь благодаря настоянию бабушки, которая своими руками сшила внуку холщовую сумку и тетради из конторских бланков, Ваню отдали учиться в сельскую школу. Учеником он оказался способным и быстро выбился в круглые отличники.   
 
      В 1883 году Иван окончил Поздняковскую сельскую школу. Учителя школы, видя способности мальчика и его тягу к учебе, через смотрителя Муромского уездного училища С. И. Чухновского помогли поступить в Муромское уездное училище, с большим трудом уговорив родителей, считавших дальнейшую учебу бесполезной.

      Иван быстро втянулся в учебу и засиживался у керосиновой лампы до серых мушек в глазах, так что к концу курса перестал различать нарисованное на классной доске. Смотритель Чухновский отвел его к врачу, и тот прописал ношение очков.
      Сначала отношения с однокашниками не сложились, и Иван немало настрадался. «Но сильные деревенские кулаки и положение первого ученика, которое я занял в уездном училище и неизменно сохранял за все время обучения, внушили должное ко мне уважение» – вспоминал Губкин позже.

      Закончив училище, Иван очень хотел продолжить образование, но отец был категорически против его дальнейшей учебы. «Будет, выучился, – говорил он. – Поступай в конторщики или становись за прилавок. Тебе уже шестнадцать лет, пора отцу помогать».
      И, как несколько лет назад, Чухновскому опять удалось уговорить родителей разрешить Ивану продолжить учебу.

      Однако, по существовавшим в то время правилам, выбор был невелик: Иван мог поступить только либо в духовную, либо в учительскую семинарию. Такие были законы (Уложение 1828 года) – таким был определен «потолок» образования крестьянского сына.
      И так – учительская семинария захолустного городка Киржача.
      В семинарии изучали следующие предметы: закон божий, педагогику, русский и церковнославянский языки, геометрию, землемерие, русскую историю, географию, черчение, естествоведение, чистописание, пение, сельское хозяйство. Ни к одному из них Иван особой склонности не питал; интерес к естественным наукам проснулся позже. Однако он не делил предметы на любимые и нелюбимые, а благодаря отличной памяти и прилежанию блестяще успевал по всем.

      Весной 1890 года в Киржачской семинарии состоялось торжественное вручение выпускникам дипломов, но Губкина среди них не было – он уезжал со справкой о том, что он действительно прослушал полный семинарский курс.
       На третьем курсе с Губкиным случилась беда: его чуть не исключили из семинарии за эпиграмму на доносчика-однокашника. Решение администрации было жестоким: тройка по поведению за полугодие, лишение диплома, лишение стипендии до конца учебы.

      На помощь пришли товарищи, которые собрали средства и дали Ивану возможность хоть так окончить семинарию.
      Оказавшись в сложном положении, Губкин мог обратиться только к единственному человеку, кто мог бы ему помочь, – смотрителю Муромской школы С. И. Чухновскому. И Чухновский не отказал. Он к кому-то обратился, и Губкину дали место учителя в дальнем и глухом селе Жайском, верстах в шестидесяти от Мурома.
 
      Выбирать не приходилось, и уже через три дня Губкин был в Жайском. Первым делом, как водится, он пошел представиться попечителю школы – им оказался некий купец Быков, как оказалось потом, местный князек, самодур. Отношения с ним почти сразу не заладились: попечитель не только отстранился от школьных дел, не оказывая даже самой малой помощи, но и действовал, опираясь на произвол и собственную прихоть. Условия стали невыносимыми и Губкин отправил на имя министра просвещения прошение об отставке. Но в присланном ответе ему вежливо напомнили, что за стипендию, полученную во время учебы в семинарии, господин Губкин обязан прослужить народным учителем пять лет.

      Губкин опять поехал к С. И. Чухновскому, который его внимательно выслушал и обещал помочь.
      Ждать пришлось долго. Иван нервничал. Исхудал. Наконец весной пришло письмо. «Я добился для тебя перевода в Карачарово», – сообщил Чухновский.
      Карачаровские условия существенно отличались от прежних: школа новая, а попечительницей была графиня Прасковья Сергеевна Уварова – известный ученый-археолог.

      Губкин приложил максимальные усилия, чтобы оправдать доверие и помощь Чухновского и решил в Карачарове по-новому построить крестьянское просвещение. Он сразу проявил себя хорошим организатором; нашел деньги, съездил в Москву, приобрел проектор и диапозитивы. И каждое воскресенье в школе стал устраивать «культпросветбеседы», на которые собиралось около 300 человек, вызывая огромный интерес не только у детей, но и у взрослых.
      Однако, чем ближе к весне, тем задумчивее становился Губкин. Кончался срок его службы «за стипендию».

       Но прежде всего надо решить, разумно ли покидать Карачарово?
Здесь его уважают, он пользуется всеобщим вниманием; начальство признало его авторитет и его способности; в нем видят настоящего деятеля народного просвещения. Чухновский им чрезвычайно доволен и гордится. При встрече намекал на повышение, на возможный перевод в Муром. Иван хорошо зарабатывает – 18 рублей 33 копейки в месяц и помогает семье. Он чувствует, что приносит пользу своим трудом. Значит, покидать Карачарово неразумно.

      Но в душе у него продолжалась борьба – он должен принять важнейшее решение, от которого зависит вся дальнейшая жизнь. Решение учиться дальше рискованно, с точки зрения житейского благополучия, но он попросту ничего не мог с собой поделать.
      Он хотел учиться – получить высшее образование! Но, решив продолжить образование, Губкин имел бы право на поступление (по тому же Уложению 1828 года) только в Учительский институт.

      В 1895 году Иван поступил в Петербургский учительский институт, но без стипендии. Чтобы обеспечить свое существование, ему пришлось одновременно и работать. Несмотря на материальные трудности и лишения, он блестяще окончил Институт и стал преподавателем гимназии.
     Однако педагогическая деятельность со временем перестала удовлетворять Губкина.

     Следует отметить, что самого детства у Ивана была необъяснимая тяга к высшему образованию и науке. А однажды он случайно нашел на чердаке дома своего друга учебник по геологии, оставленный кем-то. Иван прочитал его за ночь; тайны, скрывающиеся в недрах земли, вызвали у него огромный интерес.  По словам Губкина, прочитанное настолько заинтересовало его, что дальше все мысли были заняты непреодолимым желанием еще больше узнать об этой области науки. Он предпринял попытку попасть в Горный институт, но не смог по причине отсутствия аттестата зрелости, который выдавали выпускникам гимназий или училищ. Тогда Губкин отправился в Царское Село и вместе с выпускниками гимназии, сдав экзамены, получил необходимый документ.

     Осенью 1903 года, уже тридцатидвухлетний, обремененный семьей, он поступил в Горный институт.
      Учиться в Горном институте Ивану пришлось не пять лет (как было положено), а семь. Из-за революции 1905 года два года институт был закрыт.      
      Горным инженером он стал только в 1910 году. Более того, Иван Губкин был признан лучшим на курсе, и его фамилию по традиции вуза занесли на почетную мраморную доску. Однако, на тот момент новоиспеченному геологу уже исполнилось 40 лет – ровесники успели стать состоявшимися специалистами, кандидатами наук и даже профессорами. Требовалось наверстывать упущенное время.

      Становление Ивана Михайловича как специалиста в области геологии и в нефтяном деле было поистине стремительным. В 1910 году он поступает на работу адъюнкт-геологом в Геологический комитет, а уже спустя каких-то 2-3 года, к нему обращаются крупные нефтяные компании того времени за советами «относительно благонадежности их участков». Например, к услугам геолога Губкина обратились специалисты промыслов князя Салтыкова, расположенных в Майкопском нефтеносном районе.

      Дальше – больше. Представители самых различных промыслов, ищут с ним встречи, уговаривают прибыть и осмотреть их участки на предмет перспектив добычи нефти.
      Кроме того, в то же время инженер со стажем в 3 года сделал уникальное открытие рукавообразной формы залежи!
      Научная деятельность Губкина начала набирать немыслимую скорость. Еще во время студенчества он стал заниматься проблемами геологии нефти – проводил исследование Майкопского, Кубанского, Анапско-Темрюкского нефтеносных районов, а также работал на Таманском полуострове. Губкин продолжил работу на юге страны и после окончания института.

      Это было звездным часом Ивана Губкина, так как его талант, упорство, невероятное трудолюбие и методичность проявились в полной мере, а вместе с тем рос его профессиональный авторитет.
      Вернувшись после командировки из Соединенных Штатов уже после Октябрьской революции Губкин начал участвовать в формировании новых служб в горной и геологической отраслях. Ивана Михайловича включили в комиссию комитета, занимавшегося вопросами нефтедобычи. После этого назначения Иван Михайлович Губкин до своих последних дней осуществлял руководство несколькими важнейшими учреждениями в сфере нефтяной промышленности и геологической службы.

      Иван Михайлович Губкин первым занялся систематизацией знаний о геологии в России, основал отечественную нефтяную геологию и научную школу. Его основополагающим трудом стало «Учение о нефти», в котором были разработаны основные положения теории о происхождении нефтяных залежей и условиях их формирования. Он наглядно проиллюстрировал те огромные возможности и потенциал, которые могли быть раскрыты при добыче нефти в указанных им местах. Проведенные впоследствии работы оказались чрезвычайно важными для Советского Союза в военные времена.
     С 1919 по 1928 годы ученый руководил Московским отделением геологического комитета, затем был начальником Всесоюзного геологоразведочного объединения, начальником Главного геологического управления.
     Начиная с 1922 года Губкин на протяжении восьми лет возглавлял Московскую горную академию.   
   
     Не стоит думать, что жизнь Ивана Губкина была исключительно легкой, романтичной, интересной и одинаково успешной. Добиваясь решения тех или иных вопросов, он порою проходил все круги ада: обивал пороги министерств, выбивая средства на науку и развитие нефтяной отрасли и геологии, отстаивал свою правоту в споре с оппонентами, скептиками и завистниками. В свои 58-60 лет Иван Михайлович колесил по российскому бездорожью, останавливаясь где придется и питаясь как попало.

        В 1932 году выходит «Учение о нефти» – учебник, написанный на основе курса лекций, который Губкин читал в Московской горной академии. В этой работе, ставшей итогом 25-летних исследований ученого, описаны основные теоретические и практические вопросы, связанные с происхождением нефти.
        Губкин дал научное обоснование нефтепоисковых работ в Западно-Сибирской низменности, огромной впадине с нефтеносными пластами. Но эта идея встретила сопротивление среди коллег ученого, считавших этот район абсолютно бесперспективным.

        Однако Иван Михайлович не сдался и в 1934 году добился организации геологоразведочной экспедиции в районы рек Большой Юган и Белая. Обнаруженные там места выхода нефти свидетельствовали о наличии насыщенных пластов.
       Летом 1938 года Губкин объехал все основные нефтяные месторождения этого района, собрал огромное количество материалов по нефтеносности и начал их систематизировать. К этому времени ученому было уже 68 лет.

      Ни один зарубежный геолог и ни один наш дореволюционный геолог не могут даже и близко сравниться с Губкиным по масштабности открытий. Он открывал не месторождения, а прогнозировал открытия громадных регионов с десятками месторождений. Открытия огромных запасов сибирской нефти, полярного газа и бухарского газа (крупнейшие открытия современности) были его научными прогнозами.

       Я не встречал человека с таким страстным отношением к учебе, познанию нового и, в итоге, сформировавшего свою яркую судьбу. Его энергия словно магнит притягивала возможности, которые казались недосягаемыми для многих. Иван Михайлович Губкин не просто учился – он жил процессом познания. Его судьба – это не случайность, а результат упорства, внутренней дисциплины и искренней любви к знаниям.