Я никогда не знал вас...

Не молния, не гром, не голос трубный,
Не пламень, поражающий Небесный,
Откроют правду в день великий, судный,
Сорвав все маски, смоет бред словесный.
Но тихий свет, пронзительнее стали,
Прольется в сердце, в помыслы, в дела…
Где те, что «Господи!» устами восклицали,
Но жизнь которых без Него прошла.

Толпа стоит у самых врат чертога,
В одеждах тлена, в нимбах суеты.
Кричат: «Мы всё Тебе! Мы всё во имя Бога!»
Свои грехи скрывая в духе нищеты.
Один взывает с видом мудреца
В глазах - огонь пророческой борьбы:
«Пророчествовал я, от Твоего лица,
Вещал слова я для людской судьбы...»

Другой кричит: «А бесов разве мало
Я сокрушал, творил святой обряд?
Всё именем Твоим, их племя в ад бежало,
И духи тьмы меня боялись во сто крат!»
И третий вслед, показывая руки,
Елей чудес здоровьем освещал:
«Врачей искусней исцелял я муки,
И мертвым плоть по слову возвращал!»

Молчание. Ни вздоха, ни движенья.
Лишь бездна звезд над бездною души.
Какая скорбь в грядущем отреченьи,
В великой, беспощадной сей тиши!
И голос, мягче шёлка, но суровей,
Чем меч, разящий мысль наискосок:
«Я никогда не знал вас, люди крови,
Творцы неправды и кривых дорог».

«Пророчили, но где же ваши слёзы
О тех, кто пал, о тех, кто бос и наг?
Вы гнали бесов, вырастив угрозы
В садах, где вами втоптан каждый злак.
Моею силой упражнялись с тленьем,
Но не творили милость и покой.
Вся ваша вера стала преступленьем
Жизнь без любви с гордынею пустой».

Не всяк, взывавший голосом привычным,
Кому обряд как медь кимвала бой,
Войдет на пир под небом безграничным,
Где Агнец ждет смиренных в свой покой.
Но тот войдет, кто волю Бога свято
Не на витрине сердца выставлял,
А кто в тиши, для Бога, без возврата,
Свой хлеб и кров с последним разделял.

Так не ищите громких откровений,
Чудес, пророчеств, бесов изгонять.
Страшнее нет Творца благословений,
Чем сердце, что не стало сострадать.
Стучите в дверь не языком, а жизнью,
Где вера в Бога есть не вера в чудеса,
А та, что крест несёт с любовной укоризной
К другим, к себе, и тем восходит в Небеса.

Не чудеса, не власть, не песнопенья
Отворят сердцу Божий тесный вход,
А только миг, когда без побужденья
Ты разделил с другими голод, и восход.
И в час, когда умолкнут все глаголы,
И стихнет гул хвастливых, громких слов,
Нас встретит Бог и все Его просторы
Его любовь основа всех основ...