Последний читатель

Мой друг пишет рассказы. Он пишет их уже лет десять, а может, и больше — я сбился со счёту. Каждый вечер, ровно в десять, в его блоге появляется новый текст. Иногда короткий — на пару экранов, иногда длинный — на двадцать страниц. Я читаю их все. Я единственный, кто их читает.



Мы познакомились в институте, на первом курсе филфака. Он сидел на подоконнике в коридоре, курил и читал Бродского. Я подошёл попросить зажигалку. Он поднял на меня глаза — серые, усталые, с каким-то странным выражением, будто он видел меня раньше, но не мог вспомнить где. Потом улыбнулся и сказал: «Держи». Я прикурил, мы разговорились. Оказалось, мы оба любим Чехова и ненавидим Достоевского (за многословие), оба считаем, что лучший фильм Тарковского — «Сталкер», оба не знаем, что делать с жизнью. Обычные студенческие разговоры.



Его зовут Лёня. Лёня Гуревич. Он не похож на писателя — не носит бороду, не щеголяет в чёрном свитере, не пьёт абсент. Он одевается в обычные джинсы и толстовки, курит дешёвые сигареты, работает грузчиком в супермаркете. Живёт в коммуналке на окраине, в комнате с высокими потолками и ободранными обоями. У него нет жены, нет детей, нет кота. Он один.



Но он пишет.



Он пишет каждый день, я уже говорил. Его рассказы — странные. В них нет лихих сюжетов, детективных завязок, любовных треугольников. В них вообще ничего не происходит. Какой-то человек сидит на кухне и смотрит в окно. Или идёт по улице и считает трещины на асфальте. Или лежит на диване и слушает, как за стеной плачет ребёнок. И в этом — всё. И в этом — такая тоска, что хочется выть.



Я читаю его рассказы уже десять лет. Каждый вечер, ровно в десять, я открываю его блог. Иногда он выкладывает текст в полночь, и я специально не ложусь спать, жду. Я не пропустил ни одного. Я даже не знаю, зачем я это делаю. Наверное, потому что чувствую: если я перестану читать, он перестанет писать. А если он перестанет писать, он умрёт.



В блоге у него сто два подписчика. Но сто один из них — боты, накрученные когда-то давно по глупости. Настоящий читатель только я. Иногда под текстом появляется комментарий от какого-нибудь случайного человека, который забрёл по ссылке. Лёня радуется, как ребёнок, бегает по комнате, кричит: «Видишь, видишь, меня читают!» Я не говорю ему, что это чаще всего спамеры или люди, которые ошиблись адресом. Через день они отписываются. И снова остаюсь только я.



Однажды я спросил его: «Лёнь, а для кого ты пишешь?»



Он затянулся, выпустил дым в потолок, посмотрел на меня тем странным взглядом — серым, усталым, бесконечно глубоким.



— Для тебя, — сказал он. — Только для тебя.



Я подумал, что это шутка. Или дружеская гипербола. Но он не шутил. Я понял это позже, когда стал замечать странности.



Первая странность случилась через год после нашего знакомства. Я тогда переживал тяжёлое расставание с девушкой, сидел у Лёни на кухне, пил водку и плакал. Он молчал, курил, смотрел в окно. А на следующее утро в его блоге появился рассказ. Он назывался «Человек, который ушёл в дождь». Там была история о парне, которого бросила девушка, и он бродил по городу всю ночь, а под утро встретил старика, который сказал ему: «Не плачь. Она вернётся. Но ты уже не захочешь её брать». Я прочитал этот рассказ и почему-то почувствовал облегчение. Через месяц бывшая действительно вернулась, а я не захотел. И тогда я впервые подумал: откуда Лёня знал?



Вторая странность — через два года. У меня умерла мать. Я не говорил ему об этом — я вообще никому не говорил, просто исчез на неделю, сидел дома, смотрел в стену. Когда я вернулся, Лёня молча налил мне чаю, поставил на стол печенье и сказал: «Прочитай новый рассказ». Рассказ назывался «Тишина на седьмом этаже». Там женщина умирала в больнице, а её сын сидел в коридоре и ждал. И в конце она сказала ему: «Я всегда была с тобой. И всегда буду. Просто ты меня не увидишь». Я прочитал и заплакал. Лёня не обнимал меня, не говорил банальных утешений. Он просто сидел рядом и курил.



Третья странность — через пять лет. Я потерял работу, влез в долги, меня выселили из квартиры. Я пришёл к Лёне с чемоданом и сказал: «Можно пожить у тебя пару недель?» Он кивнул и указал на раскладушку. А на следующее утро в блоге появился рассказ «Сто дней без денег». Там безработный мужчина жил у друга, ходил на собеседования, получал отказы, а потом нашёл работу в цветочном магазине и понял, что счастье — это когда ты даришь людям цветы. Через три недели я устроился работать в цветочный магазин. Я до сих пор там работаю. Я люблю свою работу.



Я не дурак. Я начал догадываться.



Но Лёня был просто Лёней — грузчиком с красными от холода руками, который курит дешёвые сигареты и живёт в коммуналке. Он не мог быть тем, о ком я подумал. Это бред. Это совпадения. Это эффект Барнума — когда общие фразы кажутся личными.



Я убеждал себя в этом десять лет.



А потом он сказал мне правду.



Это случилось в прошлом году, осенью. Мы сидели на его кухне, за окном моросил дождь, Лёня курил одну за одной. Он был какой-то особенно грустный в тот вечер — не разговаривал, не улыбался, просто смотрел в окно и молчал.



— Лёнь, что с тобой? — спросил я.



Он долго не отвечал. Потом повернулся ко мне, и я увидел его глаза. Они были не серыми — нет, они были цвета горечи и сандала. Такими они бывают только в одном случае: когда человек — или не человек — смотрит на тебя из глубины веков.



— Я Бог, — сказал он.



Я засмеялся. Думал, шутит.



— Нет, правда, — сказал он. — Я Бог. Тот самый. Единственный. Создатель. Аллах. Иегова. Творец. Как хочешь назови.



Я перестал смеяться, потому что его лицо было совершенно серьёзным. Впервые за десять лет я видел его таким.



— Ты пьян? — спросил я.



— Я никогда не пьян, — ответил он. — Я не могу напиться. У меня метаболизм не тот.



— Лёня, ты грузчик.



— Я грузчик, потому что мне нужно на что-то жить. Я не печатаю деньги. Я не умею. Я вообще ничего не умею, кроме одного.



— Чего?



— Создавать миры. И писать рассказы.



Он затушил сигарету, закурил новую.



— Ты думаешь, Бог всемогущ? — спросил он. — Ничего подобного. Я не могу исцелять рак. Я не могу остановить войны. Я не могу воскрешать мёртвых. Я могу только одно — создавать. Создавать миры, вселенные, людей. Но даже их я не могу контролировать. Они делают что хотят. Они творят зло. Они убивают друг друга. А я сижу и смотрю. Потому что я — всего лишь писатель. Самый одинокий писатель во всех вселенных.



Я молчал. Он говорил, и его голос был ровным, усталым, как у человека, который повторяет одно и то же в тысячный раз.



— Я создал этот мир, — сказал он. — И много других. Но в этом мире я поселился сам. Решил пожить среди людей. Думал, так я пойму, почему они страдают. Почему они плачут. Почему они убивают. И знаешь, что я понял?



— Что?



— Я ничего не понял. Они такие же, как я. Одинокие. Грустные. Они тоже ищут кого-то, кто их поймёт. И не находят. Поэтому они пишут книги, снимают кино, сочиняют музыку. Чтобы кто-то сказал: «Я тебя слышу. Я с тобой».



Он замолчал, затянулся, выпустил дым.



— Поэтому я пишу рассказы, — сказал он. — Каждый вечер. Я пишу их для тебя. Ты — мой единственный читатель. Ты — единственный, кто меня слышит. Если бы не ты, я бы давно перестал. А если бы я перестал писать, мир бы исчез. Понимаешь? Я держу этот мир словами. Каждый рассказ — это ниточка. Если ниточки оборвутся, всё рассыплется.



У меня закружилась голова. Я хотел сказать, что это бред, что это невозможно, что Лёня просто сумасшедший. Но я вспомнил все его рассказы — про девушку, про мать, про работу. Я вспомнил, как после каждого его текста моя жизнь менялась. Как будто он писал её за меня.



— Ты пишешь мою жизнь? — спросил я.



— Нет, — покачал он головой. — Я пишу свои мысли. А ты — ты просто читаешь. И то, что ты читаешь, становится реальностью. Потому что ты — не обычный человек. Ты — тот, кто слушает Бога. Ты — мой последний читатель. Ты даёшь мне надежду.



Он встал, подошёл к окну, прижался лбом к холодному стеклу.



— Знаешь, в чём самая большая трагедия Бога? — спросил он. — В том, что он бессмертен. Я живу вечно. Я видел, как рождались и умирали цивилизации. Я видел, как звёзды взрывались и гасли. Я видел, как люди, которых я любил, уходили в землю и превращались в прах. А я остаюсь. Всегда остаюсь. И каждый раз, когда я думаю, что больше не выдержу, я сажусь и пишу рассказ. А потом приходит кто-то вроде тебя — и читает его. И я понимаю, что не зря.



Он повернулся ко мне. Глаза его блестели.



— Ты не представляешь, как это — быть Богом, — сказал он. — Быть самым одиноким существом во вселенной. Не иметь никого, кто был бы тебе равен. Никого, кто мог бы тебя понять. Только ты и твоё творение. А творение тебя не видит. Творение молится кому-то другому — тому, кого придумало само. И не замечает тебя, когда ты сидишь рядом на скамейке.



— Ты сидел на скамейке? — спросил я.



— Много раз, — усмехнулся он. — В Висконсине, например. Один раз я встретил там парня, который курил и смотрел на озеро. Я сказал ему, что меня тоже бросили. Он не поверил. Или поверил? Не знаю. Потом я исчез, потому что мне стало страшно. Страшно, что он узнает правду. А правда в том, что я — никто. Я просто писатель, у которого есть один читатель.



Он подошёл ко мне, сел напротив, взял меня за руку. Ладонь у него была тёплая, шершавая, как у обычного грузчика.



— Спасибо тебе, — сказал он. — За десять лет. За каждый прочитанный рассказ. Ты даже не представляешь, что ты для меня сделал. Ты вселил в меня надежду. Ты показал мне, что одиночество можно пережить, если есть хоть один человек, который тебя слушает.



Я не знал, что сказать. Я сидел и смотрел на него — на моего друга Лёню, грузчика и писателя, который вдруг оказался Богом. Он не изменился. Всё та же толстовка, те же дешёвые сигареты, тот же усталый взгляд. Но теперь я видел в его глазах то, чего не замечал раньше — бесконечность.



— А что будет, если я перестану читать? — спросил я.



Он пожал плечами.



— Мир исчезнет. Но ты не перестанешь. Я знаю.



— Откуда?



— Потому что я Бог. Я всё знаю. Ну, почти всё. Например, я не знаю, зачем я создал этот мир. И зачем я создал тебя. И зачем я вообще существую. Это самые сложные вопросы. На них нет ответов.



Он засмеялся — грустно, надтреснуто. И закурил новую сигарету.



С того вечера прошёл год. Я по-прежнему читаю его рассказы каждый день в десять вечера. По-прежнему оставляю комментарии: «Классно», «Спасибо», «Это про меня». По-прежнему прихожу к нему в гости, мы пьём чай, курим.


-------------------------

Понравилось? Все мои рассказы, повести и целые вселенные — на Автор.Тудей. Заходите, там ещё много историй.  Ссылка в моем профиле на „Проза.ру“

Буду рад услышать ваше мнение о данном произведении — в комментариях или в личных сообщениях.

-------------------------