Итальянская свадьба

Часть первая. Сборы
В аэропорту мы выглядели как туристы с разными целями. Елена — в лёгком спортивном костюме и кроссовках, с рюкзаком за спиной. Она сказала: «Я буду гулять, а не позировать, мне нужен комфорт». Джейми же выглядел так, будто собрался на недельный модный показ — два огромных чемодана с костюмами, рубашками, аксессуарами. Он взял с собой даже бабочки трёх цветов.
— Ты куда? — спросил Кайус, глядя на отцовские чемоданы.
— Фотосессия, — ответил Джейми. — Я обещал журналу. И потом — это Италия. Тут даже воздух фотогеничен.
Мой отец, Майкл, был в лёгкой льняной рубашке и светлых брюках. Я удивился — он всегда мёрз, даже летом. Но он только пожал плечами: «В Италии жара, сын. Я почитал. Плюс тридцать. Я выживу».
Мы с Кайусом были в шортах и футболках — я в мятной, он в красной. На головах — панамы, которые Елена купила нам накануне.
— Мы похожи на персонажей фильма, — сказал Кайус, когда мы зашли в самолёт.
— Мы и есть персонажи, — ответил я. — Только это не фильм. Это наша жизнь.
Часть вторая. Первый день в Вольтерре
Самолёт приземлился в Пизе. Оттуда — на поезде до Вольтерры. Город встретил нас узкими улочками, каменными стенами и запахом кофе и пиццы. Было жарко — под тридцать, солнце палило так, что хотелось спрятаться в тени.
— Это то самое место, — сказал я, когда мы вышли на главную площадь. — Где снимали «Сумерки».
— Я знаю, — ответил Кайус. — Поэтому мы здесь.
Мы заселились в отель «Вольтерра». Наш номер был на втором этаже, с видом на старый город. Комната была маленькой, но уютной — кровать с балдахином, окно с деревянными ставнями, запах лаванды.
— Как в кино, — прошептал я.
— Лучше, — ответил Кайус и поцеловал меня.
Потом мы пошли в кафе. Джейми сразу начал фотографировать — нас, Елену, отца, прохожих, старую церковь, кота, который сидел на ступеньках.
— Вы не против, если я вас сниму? — спросил он.
— Снимай, — ответил я. — Мы согласны.
Было уже поздно, когда мы вернулись в отель. Луна светила в окно, ветер колыхал занавески.
— Кай, — сказал я.
— Мм?
— Я хочу выпить. И чтобы ты сделал мне приятное.
Кайус подошёл ближе. Взял меня за руку.
— Ты уверен?
— Да. Я хочу этого. С тобой.
Он обнял меня, и я забыл обо всём — о диагнозе, о страхах, о прошлом. Остались только мы.
Часть третья. Свадьба
Утром мы проснулись от солнца, которое било в окно. Я посмотрел на Кайуса — он спал, раскинувшись, и я подумал: «Сегодня — наш день. Самый важный».
Мы оделись. Я — в белый костюм с чёрными вставками, Кайус — в чёрный, но с красной рубашкой и бабочкой. Он сказал: «В красном я шёл на выпускной, я хочу и в этот день».
— Традиция? — спросил я.
— Судьба, — ответил он.
В церкви было прохладно. Католический храм — с высокими сводами, витражами и запахом свечей. Мы стояли перед алтарём, смотрели на священника — старого, доброго, с лёгким итальянским акцентом.
— Вы готовы? — спросил он.
— Да, — сказали мы почти одновременно.
Отец стоял рядом, смотрел на нас с влажными глазами. Елена улыбалась и вытирала слёзы. Джейми делал фотографии с разных ракурсов.
Мать Анна была протестанткой и не хотела входить в католическую церковь. Но она прислала скупое сообщение: «Я рада за вас. Счастья вам». И всё.
Я закрыл глаза, когда священник объявил нас мужем и мужем. По-итальянски — «mariti». Странное слово, тёплое. Я повернулся к Кайусу, и мы поцеловались — под сводами, под солнечными лучами, проходящими через витражи.
— Мне кажется, это сон, — прошептал я.
— Нет, — ответил он. — Это настоящее.
Часть четвёртая. Свободное время
После свадьбы мы разделились. Мы с Кайусом пошли в ресторан — тот самый, который заказал Джейми за месяц до этого. Маленький, уютный, с террасой и видом на холмы.
— Вот теперь я верю, — сказал я, когда официант принёс вино и пиццу.
— Во что?
— Что мы женаты.
Кайус улыбнулся. Взял меня за руку поверх стола.
— Я люблю тебя.
— Я тебя тоже.
Отец и Джейми ушли в старый замок — тот самый, где снимали сцены из «Сумерек». Отец сказал: «Я хочу пройтись по местам, где мы были молодыми». Джейми взял камеру и пообещал сделать «несколько снимков для журнала».
Елена пошла по магазинам. Она хотела купить сувениры для друзей — магниты, открытки, бутылочку оливкового масла и, конечно, керамику.
— Что купить вам? — спросила она перед уходом.
— Себя, — ответил я. — И фотографию на память.
— Этого не продают, — засмеялась она.
— Купите воздух, — сказал Кайус. — Итальянский.
Елена ушла. А мы остались вдвоём — на террасе, с видом на закат, в компании тишины и счастья.
— Кай, — сказал я, когда солнце село.
— Что?
— Спасибо. За то, что ты есть.
— Я не собирался уходить, — ответил он.
Я улыбнулся и придвинулся ближе. Зажглись огни города, и где-то далеко играла музыка. Италия, свадьба, он — рядом.
Это было лучше, чем любой фильм.
Потому что это было по-настоящему.
На утро мы снова встретились с родными за завтраком. Елена показывала сувениры — магниты, открытки с Вольтеррой, керамическую тарелку с росписью. Джейми листал фотографии, которые сделал у замка.
— Фотографии — на обложку, — сказал он. — Я уже знаю.
Отец просто сидел и смотрел на нас. Улыбался.
— Я рад, — сказал он. — Что мы здесь.
— Я тоже, — ответил я.
Кайус взял меня за руку под столом. Мы смотрели на старый город, который просыпался за окном — и у нас был ещё день впереди, а ночью самолёт в Форкс
И целая жизнь.
Наша.