Утро в Большом Зале Хогвартса началось как обычно. Солнечные лучи пробивались сквозь высокие окна, а за гриффиндорским столом сидели Гарри, Рон, Гермиона и Невилл.Рон вяло ковырял вилкой в тарелке, Гермиона читала толстую книгу, а Гарри выглядел странно довольным и расслабленным. Невилл же был бледнее обычного . Он сидел на самом краю скамьи, держа чашку дрожащими руками и старательно избегал смотреть на Гарри. Каждое движение Поттера заставляло Невилла нервно вздрагивать, а в ушах всё ещё стояли те самые пронзительные звуки из ванной старост.Внезапно двери зала распахнулись, и к столу, весело подпрыгивая, направился Добби. В руках он нес огромный серебряный поднос, уставленный дымящимися тарелками. На правой ноге эльфа красовался тот самый шелковый изумрудный носок с серебряной молнией.— Завтрак для лучших друзей! — пискнул Добби, сияя огромными глазами и поочередно расставляя перед каждым изысканные блюда: воздушные омлеты, хрустящий бекон и свежие ягодные пироги .Гарри тепло улыбнулся и сразу же отрезал кусочек пирога .— Добби, ты просто молодчинка! — искренне похвалил он. — Очень вкусно!— О, Мерлин, это потрясающе! — пробормотал Рон, уже набивая рот беконом. — Добби, ты лучший эльф на свете!— Действительно, потрясающая текстура, — добавила Гермиона, удивленно разглядывая свой омлет. — Спасибо, Добби.Добби от избытка чувств зашатался, его уши бешено захлопали по плечам. Он кокетливо прикрыл рот лапкой и хихикнул:— Добби очень рад... Добби всю ночь ручками работал, чтобы порадовать мастера Гарри и его друзей! Услышав фразу «всю ночь ручками работал», Невилл резко поперхнулся тыквенным соком. Он зашелся в яростном кашле, покраснев до корней волос . Рон принялся усердно хлопать его по спине, недоумевая, чего это Лонгботтом так разволновался из-за эльфийской кухни. Гермиона лишь строго посмотрела на Невилла и перевела взгляд обратно на книгу. Гарри же сохранял абсолютное, безмятежное спокойствие, продолжая улыбаться Добби .Когда Невилл наконец перевел дух, Гарри аккуратно проглотил кусочек пирога, посмотрел на эльфа и деловым тоном произнес:— Кстати, Добби. Тебя просил Филч помочь в ванной. Там труба ждет для прочистки. На тебя вся надежда.Глаза Добби расширились, а на морщинистых щеках проступил густой румянец. Он вытянулся по струнке, преданно глядя на Гарри .— Да! — с придыханием выкрикнул эльф. — Добби всегда готов к прочистке трубы для мастера Гарри! Добби сделает это глубоко и тщательно!Невилл, который только что потянулся за тостом, замер с протянутой рукой. Его лицо из красного мгновенно стало мертвенно-бледным. Он почувствовал, как земля уходит у него из-под ног, а в горле пересохло. «Прочистка трубы... в ванной...» — ментальный образ снова заблокировал работу его мозга.Гарри, заметив краем глаза состояние Невилла, слегка прищурился и добавил, глядя прямо на Добби:— И да, Добби... Помни, это строгая тайна для других.Добби заговорщически подмигнул Гарри своими огромными глазами, переступил с ноги на ногу, чувствуя приятную прохладу шелкового носка, и весело пискнул:— Все, что попадает в Добби, остается в Добби! Уии-уу-ии! Крутясь на одной ножке и радостно напевая что-то себе под нос, эльф схватил пустой поднос и вприпрыжку убежал в сторону кухни.В Гриффиндорской части стола повисла секундная тишина .— Какое... странное выражение, — задумчиво протянула Гермиона, провожая Добби взглядом. — Наверное, это какая-то старинная эльфийская поговорка о верности и хранении секретов.— Главное, что готовит он круто, — беспечно отозвался Рон, потянувшись за добавкой бекона.Невилл медленно опустил руки на колени, чувствуя, как его бьет мелкая дрожь. Он посмотрел на Гарри. Тот сидел с самым невинным видом, аккуратно промокая губы салфеткой. Невилл окончательно понял: этот замок сошел с ума, а тайны Поттера намного глубже и темнее, чем любые секреты Министерства Магии. Лонгботтом тихо встал из-за стола, решив, что сегодня на травологию он пойдет по самой длинной дороге, подальше от любых труб и ванных комнат .
После завтрака Невилл, едва справляясь с дрожью в руках, дождался, пока Рон убежит в гостиную Гриффиндора дописывать эссе по прорицаниям. Гермиона же со стопкой книг неторопливо направилась в сторону библиотеки. Лонгботтом, оглядываясь по сторонам, словно за ним гнались дементоры, нагнал её в одном из пустых, слабо освещенных коридоров третьего этажа.— Гермиона! Постой, пожалуйста... — задыхаясь, прошептал он, резко схватив её за рукав мантии.Гермиона остановилась и удивленно вскинула брови, поправляя съезжающую сумку.— Невилл? Что с тобой? Ты с самого утра выглядишь так, будто встретил в теплицах ядовитую тентакулу.Невилл шумно сглотнул, его лицо исказилось от неловкости. Он затащил Гермиону в глубокую нишу за гобеленом с изображением танцующих троллей.— Хуже, Гермиона. Намного хуже. Помнишь... помнишь вчера вечером я прибежал в гостиную весь бледный и сказал, что нашел редкий гриб?— Ну да, — Гермиона нахмурилась. — И что? ты из-за гриба так переживаешь?— Это был не гриб! — Невилл сорвался на отчаянный, едва слышный шепот. — Я ходил тренировать заклинания для мандрагор и случайно зашел в ванную для старост. Дверь была приоткрыта. И там... там был Гарри.Гермиона вздохнула и снисходительно улыбнулась:— Мерлин, Невилл, ну и что? Гарри староста школы, он имеет полное право там находиться. Ты что, никогда не видел, как мальчики моются?— Да нет же, он был там не один! — лицо Невилла стало багрово-красным, а глаза округлились от ужаса. — Он был там с Добби! С домовым эльфом! И они... они не просто разговаривали, Гермиона! Гарри стоял на коленях, держал Добби за бедра, а Добби визжал на всю ванную: «Да! Да! Гарри! Добби!» Они занимались... Ну, ты понимаешь! Сексом!В коридоре повисла оглушительная тишина.Реакция Гермионы оказалась мгновенной. Её лицо сначала застыло, приняв выражение абсолютного недоумения, а затем на нем отразился крайний гнев. Она резко отстранилась от Невилла, её карие глаза сузились.— Невилл Лонгботтом! — сердито и громко прошипела она. — Как тебе не стыдно! Я думала, ты выше этих отвратительных, грязных сплетен, которые придумывает Слизерин! Распускать такие мерзкие слухи про своего лучшего друга — про Гарри!— Но я клянусь, я видел это своими глазами! — взмолился Невилл, прижимая руки к груди. — Вспомни, что Добби говорил за завтраком! Про «ручками работал всю ночь»! Вспомни, как Гарри отправил его «чистить трубу в ванной», и что ответил Добби! «Всё, что попадает в Добби...» Гермиона, это же был прямой текст!Гермиона на секунду запнулась, в её сознании явно вспыхнули утренние странные реплики эльфа и Гарри. На её лбу появилась тревожная складка, но она упрямо тряхнула головой, защищая свой рациональный мир:— Это... это просто совпадение! Добби эксцентричный эльф, а у Гарри специфическое чувство юмора после войны! Гарри — Герой Магического мира, он не стал бы... с домовиком! Это биологически и ментально абсурдно! Ты просто переутомился в теплицах, Невилл, и твой мозг дорисовал какую-то глупость в полумраке ванной!Невилл понял, что словами её не убедить. Страх перед неизвестностью и шок одиночества требовали от него союзника. Он решительно шагнул ближе и заглянул ей прямо в глаза:— Хорошо. Ты мне не веришь. Тогда давай проверим! Гарри прямо при нас отправил Добби в ту самую ванную «чистить трубу». Они сейчас там, Гермиона! Пойдем со мной. Мы подкараулим наших... любовничков. Спрячемся под дезоллюминационным заклинанием или просто заглянем в щель. Если я не прав — я публично извинюсь перед тобой и Гарри. Но если я прав... мы должны это остановить, пока об этом не узнал весь замок!Гермиона замерла. Её логический ум отчаянно протестовал, но капля сомнения уже была отравлена словами Невилла. Она посмотрела на свои книги, затем в сторону коридора, ведущего к ванной старост.
ермиона и Невилл, стараясь не издавать ни звука, проскользнули по темному переходу в подземелья, ближе к кухням, где находилась каморка эльфа. Гермиона всё ещё сердито кривила губы, уверенная, что Невилл стал жертвой глупого недоразумения, но её собственное любопытство уже взяло верх.Они осторожно приблизились к приоткрытой деревянной двери, из-за которой доносились странные, прерывистые звуки.— О-о-ох… Мастер Гарри… сильный мастер Гарри… — раздался исступленный, дрожащий писк Добби.Гермиона и Невилл одновременно прильнули к широкой щели и замерли. Перед небольшим зеркалом на стене стоял абсолютно голый Добби. На правой ноге у него по-прежнему был надет изумрудный шелковый носок, который теперь выглядел еще более нелепо. Эльф зажмуривал огромные глаза и с безумной скоростью дрочил, судорожно раскачиваясь всем телом и явно фантазируя о Гарри .Внезапно Добби резко затормозил, тяжело и шумно дыша. Схватив со стола кусок дорогого пергамента, пахнущий лавандой, он благоговейно развернул его и начал читать вслух, захлебываясь от подступившего к горлу возбуждения:— «Добби! Жду сейчас тебя в ванной для старост! Не мой ножки, хочу потные ножки твои, и не мой попку! Даже если сходил в туалет!» — О-о-о, Гарри Поттер! — взвизгнул эльф, его глаза едва не вылезли из орбит от дикого восторга. — Добби бежит! Добби летит! Уии-уу-ии! Прямо в чем был — то есть абсолютно голым, если не считать одинокого шелкового носка, — Добби резко развернулся и рванул из каморки. На его мордочке застыла блаженная гримаса, а сморщенный рот был уморительно вытянут в трубочку, готовую для страстных поцелуев.Он пролетел из дверей так быстро, что Гермиона и Невилл едва успели вжаться в холодную каменную стену ниши. Добби, ослепленный своей эльфийской страстью, даже не заметил торчащих из-за угла студентов. Перед их глазами на долю секунды промелькнула лишь упругая, блестящая от пота, совершенно неприкрытая попка бегущего домовика, которая забавно виляла из стороны в сторону, пока эльф на всех парах несся по коридору в сторону лестниц.Когда топот маленьких ножек затих вдали, в коридоре воцарилась гробовая, звенящая тишина.Невилл медленно повернул голову к подруге. Его лицо выражало мрачное, но в то же время торжествующее: «Ну, что я тебе говорил?».Гермиона же представляла собой зрелище, достойное картинной галереи Хогвартса. Книги, которые она так бережно прижимала к груди, с глухим стуком повалились на каменный пол. Её челюсть буквально отвисла, а безумный взгляд был прикован к пустому пространству, где только что сверкала филейная часть Добби. Весь её логический мир, построенный на законах магии, учебниках Ньюта Саламандера и здравом смысле, с треском рухнул.— Он... он... — Гермиона глотнула ртом воздух, как вытащенная на берег рыба. — Гарри... потные ножки... не мой попку... Мерлин, Гарри, за что?!Её щеки вспыхнули пунцовым цветом, а руки начали мелко дрожать от осознания того, в какую пучину безумия провалился их «Мальчик-Который-Выжил».
Гермиона и Невилл, двигаясь словно в кошмарном сне, бесшумно поднялись к ванной для старост. Дверь, как и в прошлый раз, оказалась слегка приоткрыта — Гарри в порыве страсти снова полностью проигнорировал любые меры предосторожности. Студенты затаили дыхание и заглянули внутрь сквозь плотный лавандовый пар.То, что они увидели, окончательно уничтожило их представления о нормальности. На краю мраморного бортика , распластавшись, стоял голый Добби в одном зеленом носке. Гарри с диким, затуманенным взглядом яростно тарабанил эльфа в зад. Домовик полностью ушел в экстаз: он закинул голову назад, его огромные глаза буквально вываливались из орбит, а изо рта высунулся длинный язык.— Да! Да! Гарри сэр, да! Уии-уу-ии! — на весь замок пищал эльф , пока его длинные уши бешено колотились по воздуху .Затем безумие перешло на новый уровень. Изголодавшиеся по странным ласкам любовники начали демонстративно пердеть друг другу прямо в лица, громко вдыхая эти запахи с блаженными улыбками. Сразу после этого они принялись шумно обнюхивать друг друга и с влажным звуком совать пальцы в попки, глубоко изучая тела друг друга.У Невилла подкосились колени, и он схватился за стену, чтобы не грохнуться в обморок прямо на пороге. Его лицо приобрело зеленоватый оттенок. Гермиона же стояла в абсолютном ступоре, зажав рот ладонями, чтобы не закричать от ужаса и отвращения. Её глаза округлились до размеров чайных блюдец. Девушка поняла, что никакие учебники и никакая логика не способны объяснить то зоологическое, извращенное непотребство, в которое погрузился Избранный.Спустя несколько минут безумного темпа Гарри с громким стоном кончил внутрь эльфа. Быстро придя в себя, он накинул мантию и, даже не глядя по сторонам, стремительно покинул ванную через боковой выход, оставив за собой лишь шлейф аромата лаванды.Спрятавшись за колонной, Гермиона и Невилл снова посмотрели на бортик ванной . Добби остался лежать там в полном одиночестве, блаженно свернувшись клубочком. Он тихонько поглаживал себя по животу, причмокивал языком и сладострастно шептал в пустоту:— Тепло... так тепло в попке... Ммм, сок от мастера Гарри... Ням-ням... Шокированные гриффиндорцы поняли, что увидели слишком много. Они незаметно развернулись и на цыпочках бросились прочь по коридору, стараясь как можно быстрее забыть этот леденящий душу кошмар.
Добби, сытно и громко пукая на ходу, весело спрыгнул с мраморного бортика. Он нацепил на голову свою старую грязную наволочку и вприпрыжку направился к выходу, распевая во весь голос фальшивым писклявым тоном:— «Мастер Гарри Добби шпокал, Добби ушками захлопал! Будет тепленько в попке у эльфика всегда, уии-уу-ии!» Когда эхо его шагов и очередная порция газов окончательно затихли в дальнем конце коридора, Невилл и Гермиона медленно вышли из-за укрытия. Невилл выглядел так, будто только что лично пережил нападение стаи акромантулов. Он повернулся к подруге, утер холодный пот со лба и хриплым, безжизненным голосом спросил:— Ну что... Ну что ты теперь скажешь, Гермиона?Гермиона стояла неподвижно, уставившись в пустоту остекленевшим взглядом. Её идеальная гриффиндорская прическа растрепалась, а руки судорожно сжимали пустую сумку для книг. Она несколько раз открыла и закрыла рот, прежде чем из её горла вырвался надрывный, почти истерический шепот:— Я скажу... Я скажу, Невилл, что Международная конфедерация магов, Министерство и все наши учебники по защите от Темных искусств могут официально идти к черту. Ни одно проклятие Салазара Слизерина не сравнится с тем, что мы сейчас увидели. Я годами, Невилл, годами боролась за права домовых эльфов в Г.А.В.Н.Э.! Я хотела дать им свободу, медицинскую страховку и пенсии! Но я... я никогда не думала, что Избранный решит выплатить Добби компенсацию таким способом!Она судорожно схватила Невилла за плечи и сильно потрясла его, переходя на безумный шипящий тон:— Не вздумай. Слышишь меня, Лонгботтом? Не вздумай говорить об этом Рону! Если Уизли узнает, чем его лучший друг занимается в свободное время с эльфом, который готовит ему завтраки, его психика разрушится навсегда! Мы должны достать учебник по высшей ментальной магии. Нам обоим срочно нужно заклинание Обливиэйт. Я не смогу спать, Невилл! Я каждый раз, когда буду видеть Гарри, буду вспоминать... потные ножки и этот... этот эльфийский сок! Бежим отсюда, пока Добби не вернулся за добавкой!Гермиона резко развернулась и почти бегом бросилась в сторону башни Гриффиндора, на ходу бормоча под нос рецепты успокоительных настоек. Невилл, испуганно озираясь на пустые трубы ванной, поспешил за ней.
Спустя неделю Гарри и Добби снова уединились в ванной для старост. Густой пар, пахнущий лавандовым маслом, окутывал мраморные бортики . Гарри нежно держал эльфа за плечи, преданно заглядывая в его огромные глаза.— Добби, твои губы словно рождены целоваться и сосать! — страстно прошептал Гарри.Домовик блаженно зажмурился, его длинные уши довольно затрепетали.— Да, Гарри, твоя писька вкусная! — хихикнул Добби, прижимаясь ближе. — А я попку не мыл, когда покакал! Хи-хи-хи-хи!Внезапно тяжелая дубовая дверь с грохотом распахнулась. На пороге возник профессор Снейп. Его черная мантия развевалась, а на бледном лице застыло выражение крайнего подозрения. Гарри среагировал мгновенно — он за секунду нырнул на самое дно огромной ванны, скрывшись под толщей мыльной пены и лавандовой воды.Добби среагировать не успел. Он так и остался стоять на бортике в одном шелковом изумрудном носке.Снейп медленно подошел ближе, шурша полами мантии. Он оглядел помещение своими черными, как туннели, глазами и остановил леденящий взгляд на эльфе.— Так, домовик... — протянул Снейп своим фирменным, медленным шепотом. — Прелестно. Это хорошо, уборка... Но... почему ты голый? И... почему ты плаваешь? И что за... специфический запах здесь стоит?Добби испуганно переступил с ноги на ногу, прикрывая руками худое тело. В этот момент на дне ванны у Гарри начал заканчиваться воздух. Не выдержав, Поттер шумно выдохнул, и на поверхность воды с глухим бульканьем вырвалась огромная череда мыльных пузырей.Снейп резко перевел взгляд на бурлящую воду и прищурился:— Что это за странная активность на дне, Поттер?.. То есть, домовик?Добби в панике замахал лапками, пытаясь отвлечь профессора, и пискнул:— Это Добби! Добби пукает! Пуууз-пууууз! Видите, пузыри идут! Добби очень болен животиком!Снейп брезгливо поморщился и уже потянулся за волшебной палочкой, чтобы проверить воду заклинанием, как вдруг в ванную, запыхавшись, влетел Невилл Лонгботтом. Его мантия была наперекосяк, а лицо выражало крайнюю степень ужаса.— Профессор Снейп! — закричал Невилл, тяжело дыша. — Там... там Пивз! Он ворвался в вашу личную лабораторию! Он разносит ваши котлы и сбрасывает с полок редкие ингредиенты! Скорее!Лицо Снейпа мгновенно перекосило от ярости. Мысль о том, что полтергейст уничтожает его драгоценные запасы шкуры бумсланга и златоглазок, заставила его забыть про подозрительного эльфа.— Глупый, несносный призрак! — прорычал Снейп. — Я уничтожу его! Лонгботтом, за мной!Профессор стремительно развернулся и вихрем выбежал из ванной, увлекая за собой Невилла.Едва дверь захлопнулась, вода в ванне взорвалась брызгами. Гарри с шумом вынырнул на поверхность, жадно глотая воздух и отплевываясь от мыльной пены.— Уф... Чуть не попались, Добби! — выдохнул он, утирая лицо мантией.Эльф с радостным писком бросился к нему. Они тут же сошлись в новом, безумном и страстном поцелуе. Гарри начал яростно мять соски Добби, отчего тот выгибался всем телом, а Добби крепко, изо всех сил сжимал Гарри своими тонкими ручками, полностью отдаваясь моменту.В это же время внизу, в темном коридоре подземелий, Невилл на полной скорости прибежал к нише, где его с тревогой ждала Гермиона. Прислонившись к стене, Лонгботтом пытался перевести дух, его сердце бешено колотилось.— Уф... Гермиона, молодец! — прошептал Невилл, утирая пот со лба. — Как же ловко ты всё устроила и подговорила Пивза разгромить лабораторию! Если бы не твоя идея, нашим любовничкам сейчас точно был бы полный конец. Снейп бы их из Хогвартса исключил! или хуже...Гермиона лишь тяжело вздохнула, крепко зажмурилась и прижала к лицу ладони, мысленно молясь Мерлину, чтобы этот кошмар по спасению репутации Гарри поскорее закончился.
Очередное утро в Большом Зале Хогвартса началось под звон столовых приборов и гул сотен голосов. За гриффиндорским столом, как обычно, сидела неразлучная четверка.Гарри выглядел бодрым и свежим, аппетитно поглядывая на пустые тарелки. Рон, сонный и взъерошенный, подпирал голову рукой, а Гермиона с Невиллом сидели тише воды, ниже травы. После недавнего спасения Поттера от профессора Снейпа в подземельях они оба обзавелись глубокими темными кругами под глазами. Невилл вообще старался не смотреть на Гарри, панически боясь выдать себя.Вдруг воздух в зале содрогнулся от знакомого радостного писка. К столу, сияя от счастья и подпрыгивая на каждом шагу, спешил Добби. В руках он бережно нес огромный поднос с горой свежей, ароматной выпечки.— Завтрак, добрый завтрак для мастера Гарри и его замечательных друзей! — пропел эльф, выставляя на стол пышные булочки и пирожки с повидлом. — Кушайте, пожалуйста! Добби всё-всё своими ручками сам испёк!Гарри ласково улыбнулся и сразу же потянулся за самой большой булкой.— Спасибо, Добби! Ты лучший, — тепло сказал он.— О-о-о, Добби, это просто спасение, — промычал Рон, хватая сразу два пирожка и жадно вгрызаясь в один из них. — Твои ручки творят чудеса!Гермиона и Невилл одновременно замерли, уставившись на булочки так, словно те были начинены порошком из сушеных докси. Мысль о том, что именно делали эти ручки в ванной для старост всего пару дней назад, ядовитой стрелой пронзила их сознание. Гермиона сглотнула подступивший к горлу комок и, едва сдерживая дрожь в голосе, выдавила:— Спасибо... Добби. Очень... аппетитно.Невилл лишь молча и обреченно кивнул, бледнея на глазах и отодвигая от себя тарелку.Гарри, между тем, прожевал кусочек, блаженно зажмурился и, посмотрев на эльфа, заговорил самым обыденным, деловым тоном:— Кстати, Добби. Сегодня вечером в той самой ванной нужно будет починить один краник. Руками. И если что — держи ртом инструменты... Ну, чтобы ни одна капелька мимо не пролилась! Понимаешь? Это очень важно.При словах «держи ртом инструменты» и «ни одна капелька не пролилась» Невилл издал странный, глухой звук, похожий на писк прищемленной жабы, и судорожно схватился за край стола. Гермиона резко зажмурилась, чувствуя, как у неё начинает дергаться правый глаз. Она изо всех сил сжала в кулаке свою вилку, едва не погнув металлические зубья от дикого, сюрреалистичного ужаса происходящего.Добби же от слов Гарри пришел в неописуемый восторг. Его огромные зеленые глаза заблестели, а уши захлопали с такой скоростью, что подняли легкий ветерок. Он кокетливо прижал лапки к щекам и восторженно запищал на весь Большой Зал:— О-о-о, мастер Гарри, сэр! Добби сможет! У Добби очень, очень ловкий ротик! Ни одна капелька из краника мастера Гарри не прольется, Добби всё поймает! Уии-уу-ии!И, крутанувшись на одной ножке так, что на секунду мелькнул его неизменный зеленый шелковый носок, эльф вприпрыжку, весело напевая под нос, скрылся за дверями зала.За столом Гриффиндора воцарилась тяжелая, звенящая тишина.— Хм, надо же, какие преданные у нас домовики, — с набитым ртом добродушно заметил Рон, совершенно не уловив двойного смысла. — Даже сантехнику готовы зубами держать. Настоящие герои тыла!Гермиона медленно повернула голову к Рону, и в её взгляде читалась такая смесь жалости и экзистенциальной скорби, что Уизли даже поперхнулся беконом. Невилл же просто уткнулся лбом в холодную деревянную поверхность стола, тихо шепча себе под нос заклинания для успокоения нервов. Напротив них сидел Гарри Поттер — Герой Магического мира, который с самым невинным и довольным видом продолжал намазывать джем на булочку, испеченную «ручками» Добби.
Спустя два часа после завтрака Добби сидел у себя в каморке в подземельях. Дверь в этот раз была заперта лишь на хлипкую защелку, а сам эльф полностью погрузился в свои сладкие фантазии о предстоящем вечере.Он стоял совершенно голый перед мутным зеркалом, если не считать изумрудного шелкового носка на правой ноге. Его огромные уши бешено подергивались, глаза были экстатически зажмурены, а тонкие пальцы с бешеной скоростью натирали сморщенный орган.— О-о-о, Гарри… мой Гарри сэр… ловкий ротик Добби уже ждет твой краник… — исступленно бормотал домовик, содрогаясь всем телом.Внезапно хлипкая защелка с треском разлетелась в щепки. Дверь распахнулась от мощного удара ноги, и в каморку, словно огромная летучая мышь, ворвался профессор Снейп. Полы его черной мантии взметнулись, подняв облако пыли.— ТА-А-А-К-К… Это что еще такое?! — грозно и раскатисто прорычал Снейп, чей леденящий голос заставил бы вздрогнуть даже взрослого мракоборца.Снейп замер на пороге, брезгливо и сурово оглядывая Добби. Зрелище перед ним предстало неописуемое: тощий, покрытый каплями пота домовый эльф с неестественно огромными, выкатившимися от испуга зелеными глазами, разинутым ртом и судорожно зажатым в ладошке достоинством. Одинокий шелковый носок с серебряной молнией на тонкой ножке довершал эту картину тотального непотребства.Добби в ужасе замер, не успев даже прикрыться, и лишь судорожно сглотнул, его уши безвольно повисли вдоль плеч.Снейп грозно хмыкнул, на его бледном лице проступила опасная, леденящая душу ухмылка. Он медленно скрестил руки на груди и сделал шаг вперед, сверля домовика своими черными глазами.— Так-так-так… Значит, сначала ванная для старост, где вы якобы «пукали» и пускали мыльные пузыри на дне, а теперь — здесь, прямо под моими кабинетами, — Снейп произносил слова с характерной, убийственной растяжкой. — В Хогвартсе творится какая-то извращенная аномалия, и вы, судя по всему, находитесь в самом её эпицентре. Ваше... эксцентричное поведение переходит все границы разумного.Снейп резко выхватил из складок мантии волшебную палочку и направил её прямо на дрожащего, голого эльфа:— Ну что ж, пройдем на допрос, господин Добби. Мы детально обсудим ваши внезапные приступы одиночного рукоблудия и то, чье именно имя вы сейчас так сладострастно выкрикивали перед зеркалом. Живо набросьте на себя тряпку и шагом марш в мой кабинет!Добби, жалобно пискнув, схватил со стула грязную наволочку и, едва попадая ногами в прорези, поплёлся впереди профессора, испуганно оглядываясь на направленную в спину палочку.
Через час Большой Зал Хогвартса превратился в зал судебных заседаний. Атмосфера была накалена до предела. За главным столом собрался весь преподавательский состав: Альбус Дамблдор с непроницаемым лицом, взволнованный филигранный профессор Флитвик, потирающий огромные ладони Хагрид, бледная профессор Стебль, безучастный призрак профессора Бинса и встревоженный Гораций Слизнорт.За столами факультетов сидели студенты: Рон, Гермиона, Невилл, Малфой, Крэбб, Гойл, Сьюзан Боунс, Дин Томас, Фред Уизли, Полумна Лавгуд и Джинни. Посередине зала на высоких стульях сидели Гарри Поттер, сохранявший каменное молчание, и Добби, на котором из одежды был лишь помятый грязный мешок и всё тот же изумрудный носок.Вперед вышел профессор Снейп. Его черная мантия зловеще шуршала.— Уважаемые коллеги и студенты, — леденящим тоном начал Снейп, обводя зал глазами. — Я дважды за эту неделю застукал данного домовика при крайне... компрометирующих обстоятельствах. Первый раз — в ванной для старост, где происходило нечто непотребное, скрытое под пеной. Второй раз — два часа назад в его каморке, где он занимался публичным рукоблудием перед зеркалом, выкрикивая имя одного известного студента.Снейп резко повернулся к Добби, вытащил флакончик и силой влил в рот эльфу три капли Сыворотки Правды. Глаза Добби мгновенно остекленели, дыхание замедлилось.— Говори, домовик. Всю правду, — приказал Снейп.И Добби прорвало. Срывая голос на истошный писк, он начал изливать душу перед всем Хогвартсом:— Добби... Добби получал грязные письма от Пивза и испугался, а потом мастер Гарри встал на колени в Большом зале! И Добби полюбил его! — зал ахнул. — Мы ходили в ванную для старост! Мастер Гарри писал Добби: «Жду тебя, не мой ножки, хочу потные ножки твои, и не мой попку, даже если сходил в туалет!» Да! И Добби не мыл попку, когда покакал! Хи-хи-хи!При этих словах Рон Уизли, который держал в руке недоеденный тост, выронил его прямо в тарелку, а его челюсть коснулась стола. Драко Малфой побелел как мел, а затем разразился диким, торжествующим хохотом. Крэбб и Гойл тупо гыкали, переглядываясь.— Тихо! — прикрикнул Снейп. — Продолжай, эльф!— Мастер Гарри целовал Добби в губы и говорил, что они созданы сосать! И писька мастера Гарри очень вкусная! — продолжал истошно кричать Добби под действием зелья. — Гарри сэр жестко тарабанил Добби в зад! Добби вываливал язык и кричал «Да, Гарри, да!». А потом мы пердели друг другу в лица и нюхали это! И совали пальчики в попки друг другу! Проверяли пальчиками! А Гарри сэр так сильно мял соски Добби, у Добби они до сих пор болят! А когда Гарри сэр кончал в попку Добби, Добби лежал и думал: тепло, так тепло в попке, сок от мастера Гарри, ням-ням!В Большом Зале повисла оглушительная, мертвая тишина, прерываемая лишь всхлипами Хагрида, который закрыл лицо руками и повторял: «Но за что... он же сирота...». Профессор Стебль густо покраснела и зажала уши, Флитвик упал со своего стула от шока, а Слизнорт судорожно пил воду, едва не задыхаясь. Пожилой Бинс впервые за сто лет проявил интерес и подлетел ближе. Фред Уизли восхищенно прошептал: «Ну и силен Поттер...», а Дин Томас просто закрыл глаза руками, молясь, чтобы это поскорее развиделось.Невилл, чувствуя, как его начинает трясти от подступившей тошноты, наклонился к подруге и едва слышно шепнул:— Гермиона... О Мерлин... Что нам делать? Мы же соучастники, мы Пивза подговаривали...Гермиона, чье лицо превратилось в каменную маску абсолютной экзистенциальной скорби, даже не повернулась к нему. Глаза её были пусты.— Пока молчи и слушай, Невилл, — безжизненным голосом ответила она. — Наш мир официально разрушен. Спасать больше нечего.В этот момент Гарри, доселе сидевший неподвижно, медленно и абсолютно спокойно повернул голову в сторону гриффиндорского стола. Его взгляд встретился со взглядом Джинни Уизли.Джинни выглядела так, словно в неё попало заклятие Круциатус. Её рыжие волосы казались блеклыми на фоне побелевшей кожи, губы дрожали, а в глазах застыли слезы дикого, неописуемого предательства и шока. Променять её — чистокровную волшебницу — на немытого, пукающего домовика в одном носке, который «ням-ням сок»... Это был сокрушительный удар по её девичьему самолюбию. Гарри же смотрел на неё в упор с холодным, вызвающим вызовом, словно говоря: «Да, это моя жизнь, и я её живу».Дамблдор медленно поднялся со своего кресла, его длинная борода затрепетала, а очки-половинки съехали на кончик носа.
Через час Большой Зал Хогвартса превратился в настоящий зал судебных заседаний. Атмосфера была накалена до предела, а в воздухе висело звенящее, пугающее напряжение. За главным судейским столом собрался весь преподавательский состав: Альбус Дамблдор с непроницаемым лицом, взволнованный профессор Флитвик, потирающий огромные ладони Хагрид, бледная профессор Стебль, безучастный призрак профессора Бинса, встревоженный Гораций Слизнорт и, конечно же, профессор Макгонагалл. Она сидела прямо, вытянувшись в струнку, её губы были сжаты в невероятно узкую линию, а строгий взгляд метался от Гарри к Добби.За столами факультетов толпились студенты: Рон, Гермиона, Невилл, Малфой, Крэбб, Гойл, Сьюзан Боунс, Дин Томас, Фред Уизли, Полумна Лавгуд, Джинни и все остальные. Посередине зала на высоких стульях сидели Гарри Поттер, сохранявший ледяное каменное молчание, и Добби, на котором из одежды был лишь помятый грязный мешок и всё тот же единственный изумрудный носок на правой ноге.Вперед вышел профессор Снейп. Его черная мантия зловеще шуршала по каменному полу.— Уважаемые коллеги и студенты, — леденящим тоном начал Снейп, медленно обводя зал глазами. — Я дважды за эту неделю застукал данного домовика при крайне... компрометирующих и зоологических обстоятельствах. Первый раз — в ванной для старост, где происходило нечто непотребное, скрытое под пеной. Второй раз — два часа назад в его каморке, где он занимался публичной мастурбацией перед зеркалом, сладострастно выкрикивая имя одного известного гриффиндорца.Макгонагалл при этих словах шумно выдохнула через нос, её рука судорожно сжала край стола, а очки на переносице слегка перекосились.Снейп резко повернулся к Добби, вытащил из кармана флакончик и силой влил в рот эльфу три капли Сыворотки Правды. Глаза Добби мгновенно остекленели, дыхание замедлилось, а длинные ноздри затрепетали.— Говори, домовик. Всю правду, — приказал Снейп, отступая на шаг.И Добби прорвало. Срывая голос на истошный, безумный писк, он начал изливать душу перед всем Хогвартсом, вываливая самые грязные подробности:— Добби... Добби сначала получал извращенные письма от Пивза и испугался, а потом мастер Гарри встал на колени в Большом зале и признался в любви! И Добби преодолел барьеры! Мы ходили в ванную для старост! Мастер Гарри писал Добби в записке: «Жду тебя сейчас, не мой ножки, хочу потные ножки твои, и не мой попку, даже если сходил в туалет!» Да! И Добби послушался, Добби не мыл попку, когда покакал! Хи-хи-хи!При этих словах Рон Уизли, который держал в руке недоеденный тост, с глухим стуком выронил его прямо в тарелку, а его челюсть буквально коснулась стола. Драко Малфой побелел как мел от шока, а затем разразился диким, торжествующим хохотом, хлопая себя по коленям. Крэбб и Гойл тупо гыкали, переглядываясь и тыча пальцами.Профессор Макгонагалл резко подалась вперед, её лицо залилось пунцовой краской от невиданного стыда за свой факультет.— Поттер... — задохнулась она от возмущения, хватаясь за сердце. — Мерлин всемогущий, Поттер, скажите, что это грязная ложь!— Тихо! — прикрикнул Снейп с торжествующей ухмылкой. — Продолжай, эльф! Как происходила ваша первая встреча в ванной?— Мастер Гарри целовал Добби в губы и говорил, что они рождены целоваться и сосать! И писька мастера Гарри очень-очень вкусная! — продолжал истошно кричать Добби под действием зелья, раскачиваясь на стуле. — Гарри сэр жестко и глубоко тарабанил Добби в зад! Добби закидывал голову, вываливал язык, выкатывал глаза и кричал «Да, Гарри сэр, да! Уии-уу-ии!». А потом мы пердели друг другу в лица и громко нюхали это! И совали пальчики в попки друг другу! Проверяли пальчиками! А Гарри сэр так сильно, страстно мял соски Добби, у Добби они до сих пор болят! А когда Гарри сэр кончал в попку Добби, Добби лежал на мраморе и думал: тепло, тепло в попке, ммм, сок от мастера Гарри, ням-ням!В Большом Зале повисла оглушительная, мертвая, гробовая тишина. Она прерывалась лишь громоподобными всхлипами великана Хагрида, который закрыл лицо огромными ручищами и причитал на весь зал: «Но за что... он же сирота... бедный мальчик... с домовиком-то зачем...».Профессор Стебль густо покраснела и плотно зажала уши ладонями, Флитвик со свистом упал со своего высокого стула от шока, а Слизнорт судорожно пил воду, давясь и кашляя. Пожилой Бинс впервые за сто лет проявил интерес к реальности и подлетел к Добби вплотную, разглядывая его сквозь лавандовый шлейф эльфийских откровений. Фред Уизли восхищенно и тихо прошептал: «Ну и силен Поттер, умыл весь замок...», а Дин Томас просто закрыл глаза руками, молясь, чтобы эти образы стерлись из его памяти.Минерва Макгонагалл сидела, вжавшись в спинку стула, её лицо выражало абсолютный, фундаментальный ужас. Она перевела безумный взгляд с качающегося Добби на Гарри Поттера, чувствуя, как пятьдесят лет её педагогического стажа и репутация Гриффиндора только что с треском утонули в грязной воде ванной для старост.Невилл, чувствуя, как к горлу подступает тошнота от подробностей про «немытую попку» и «пальчики», испуганно наклонился к подруге и едва слышно шепнул:— Гермиона... О Мерлин... Что нам делать? Мы же соучастники, мы Пивза подговаривали, чтобы Снейпа отвлечь... Нас же исключат!Гермиона, чье лицо превратилось в каменную, безжизненную маску абсолютной скорби, даже не повернулась к нему. Глаза её были абсолютно пусты, весь её логический мир рухнул.— Пока молчи и просто слушай, Невилл, — мертвым, механическим голосом ответила она. — Наш мир официально разрушен. Спасать больше нечего. Репутация Избранного мертва.В этот момент Гарри, доселе сидевший абсолютно неподвижно, медленно и совершенно спокойно повернул голову в сторону гриффиндорского стола. Его холодный, тяжелый взгляд остановился прямо на Джинни Уизли.Джинни выглядела так, словно в неё на полной мощности попало заклятие Круциатус. Её яркие рыжие волосы казались блеклыми на фоне мертвенно-белой кожи. Губы девушки мелко дрожали, а в широко раскрытых глазах застыли слезы дикого, неописуемого предательства, позора и шока. Променять её — чистокровную, красивую волшебницу — на немытого, пукающего эльфа в одном носке, который «ням-ням сок от Гарри»... Это был сокрушительный, уничтожающий удар по её девичьему самолюбию. Гарри же смотрел на неё в упор с леденящим вызовом, словно открыто заявляя всему залу: «Да, это мой выбор, и мне плевать на ваше мнение».Профессор Дамблдор медленно, со скрипом поднялся со своего судейского кресла. Его длинная серебряная борода затрепетала, а очки-половинки съехали на самый кончик носа, обнажив непривычно строгий взгляд.
Зал погрузился в оцепенение, но внезапно эту гробовую тишину взорвал Невилл Лонгботтом. Не выдержав позора и желая любой ценой спасти честь своего друга, он пулей выскочил на середину зала.— Это всё ложь! — отчаянно закричал Невилл, переводя дыхание и откровенно вря перед лицом всего педагогического состава. — Добби всё надумал! Да, этот эльф запал на Гарри, и это он всё делал один! Я видел это своими глазами! Поттер ни в чём не виноват!Следом за ним из-за стола решительно поднялась Гермиона Грейнджер. Её мозг, работающий со скоростью молнии, мгновенно выстроил спасительную логическую цепочку. Она вышла вперед, расправив плечи, и уверенно заговорила:— Да, профессора! Это чистая правда! Добби безумно влюблен в Гарри, но Гарри никогда ничего подобного не делал. Он любит Добби исключительно как друга, но точно не так, как этот несчастный домовик всё себе расписал! Да, Добби обожает Гарри и до безумия хочет, чтобы Гарри трахнул его!По залу пронёсся шёпот, а Гермиона, даже не моргнув, продолжала ковать алиби:— Именно поэтому Добби дрочит у себя в каморке! Он сделал себе тайное чучело, внешне точь-в-точь похожее на Гарри Поттера, и постоянно пихает его себе в зад, а также дрочит везде тайно... Ну, пока мы с Невиллом случайно не увидели это! А ещё Добби втайне выпивает сливочное пиво и крепкие настойки, и это тоже спровоцировало у него искажение реальности! Эльф просто перепутал свои грязные сны с явью!Гарри, мгновенно сориентировавшись в ситуации и увидев неожиданную лазейку, вскочил со своего стула. На его лице отразилось искреннее, праведное возмущение.— Да! Это ложь, Добби всё врет! — громко заявил Гарри, указывая пальцем на остекленевшего от Сыворотки Правды эльфа. — Он болен, очень болен! Тяжёлое рабское прошлое у Малфоев плюс глубокие ментальные травмы после войны! Добби просто больной, сумасшедший фантазер, хоть и крайне извращенный!Поттер резко развернулся к гриффиндорскому столу и с мольбой в голосе крикнул:— Джинни, я тебя люблю! Поверь мне, умоляю!С этими словами Гарри картинно послал Джинни нежный воздушный поцелуй.И тут, словно по заказу, под самым потолком Большого Зала с противным свистом и кувырками пролетел полтергейст Пивз. Он громко захлопал в ладоши, швырнул в стену чернильницу и безумно зарифмовал на весь замок:— Да-да! Добби — больной, сморщенный засранец! Ля-ля-ля-ля-ля! Эльф-врунишка, эльф-извращенец!Пивз сделал мёртвую петлю в воздухе и во всю глотку запел издевательскую песенку, которую сам же когда-то сочинил для Добби:— «Поттер Добби не шпокал, Добби ушками захлопал! Добби выдумщик, Добби лжец, сказочке конец! Уии-уу-ии!»В зале поднялся невообразимый гул. Профессор Макгонагалл тяжело опустилась на стул, шумно выдохнув — версия с сумасшествием домовика и фальшивым чучелом Поттера возвращала ей крупицы здравого смысла и спасала факультет от вечного позора. Профессор Снейп недовольно скривился: Сыворотка Правды заставляла Добби говорить его правду, но если эльф искренне верил в свои безумные фантазии, зелье было бессильно. Альбус Дамблдор задумчиво забарабанил пальцами по столу, переводя взгляд с тяжело дышащего Гарри на голого Добби в изумрудном носке.Джинни Уизли, поймав воздушный поцелуй Гарри, всё ещё сидела бледная, но в её глазах появилась слабая, отчаянная надежда. Слизеринцы во главе с Малфоем разочарованно загудели — такое грандиозное шоу осквернения Героя срывалось прямо у них на глазах из-за гиперактивного воображения домовика.
Добби, всё ещё находясь под остаточным действием Сыворотки Правды, растерянно моргал своими огромными глазами. Услышав, как мастер Гарри назвал его «больным фантазером» и «извращенцем», а Гермиона с Невиллом заявили на весь зал про какое-то вымышленное чучело, эльф испытал глубочайшее потрясение. Его длинные уши поникли, а из глаз покатились крупные, размером с речные жемчужины, слезы.Он посмотрел на свою правую ногу в шелковом изумрудном носке, затем на Гарри, который только что публично открестился от их страстных встреч. В эльфийской душе Добби произошел болезненный надлом. Рабское прошлое научило его беспрекословно подчиняться воле хозяина. Если мастер Гарри сказал, что этого не было и что Добби болен — значит, Добби должен понести наказание за свои «фантазии». Эльф с громким плачем соскочил со стула, подбежал к ближайшей каменной колонне и с размаху принялся биться об неё головой, истошно вопя на весь зал:— Плохой Добби! Больной Добби! Добби всё выдумал, Добби опозорил доброго мастера Гарри! О-о-о, Добби накажет себя, Добби засунет свои ручки в духовку!Пока преподаватели пытались успокоить бьющегося в истерике домовика, Гарри времени не терял. Поняв, что план Гермионы сработал безупречно, он решительно сорвался с места. Перемахнув через судейский барьер, Поттер на глазах у всего Хогвартса побежал прямиком к гриффиндорскому столу, где сидела шокированная Джинни.— Любимая! — отчаянно воскликнул Гарри, буквально упав перед ней на колени и крепко обняв её за талию, утыкаясь лицом в её мантию. — Джинни, клянусь Мерлином, это всё бред сумасшедшего эльфа! Я ведь тебя никогда не предам, Джинни, слышишь? Ты — единственная, кого я люблю! Как ты вообще могла подумать, что я способен на... на такое с домовиком?!Джинни сидела неподвижно, её сердце бешено колотилось в груди. Взгляд её метался от рыдающего у колонны Добби к Гарри, который так преданно и со слезами на глазах сжимал её в объятиях. Вся эта дикая история про «потные ножки», «пальчики» и «прочистку труб» казалась слишком гротескной, слишком нереальной для её благородного Гарри. Слова Гермионы про алкоголь и чучело окончательно расставили всё по своим местам в её сознании. Джинни глубоко вздохнула, чувствуя, как с души спадает огромный камень. Она запустила пальцы в растрепанные волосы Поттера и тихо, но уверенно ответила:— Я верю тебе, Гарри... Прости, что засомневалась. Этот эльф действительно сошел с ума от своих фантазий. Я люблю тебя.Услышав это, Драко Малфой за слизеринским столом разочарованно выругался и со злостью швырнул кубок на стол — такой грандиозный компромат сорвался в последнюю секунду. Крэбб и Гойл недовольно заворчали, потеряв интерес к происходящему.Профессор Дамблдор, видя, что ситуация стабилизировалась, трижды ударил своей волшебной палочкой по золотому кубку, призывая зал к порядку.— Тихо! Прошу тишины! — провозгласил директор, и его голос эхом разнесся под потолком. — Итак, подведем итоги нашего... внеочередного собрания. Благодаря своевременным показаниям мисс Грейнджер и мистера Лонгботтома, суд пришел к однозначному выводу. Обвинения против Гарри Поттера полностью снимаются за отсутствием состава преступления.Дамблдор строго посмотрел на всхлипывающего Добби, которого профессор Стебль уже держала за уши, чтобы он не покалечил себя.— Очевидно, что домовик Добби страдает тяжелой формой ментального расстройства на почве послевоенного синдрома и неумеренного потребления алкоголя. Профессор Снейп, я прошу вас подготовить сильное успокоительное зелье. Добби временно отстраняется от работы на кухне и направляется на принудительное лечение в закрытую каморку под строгий надзор. Чучело, о котором упоминалось, должно быть немедленно найдено и уничтожено заклинанием Инсендио. Все свободны, возвращайтесь к своим занятиям!Студенты начали шумно подниматься из-за столов, бурно обсуждая самый безумный день в истории Хогвартса. Рон Уизли, наконец придя в себя, подошел к Гарри и Джинни, восторженно качая head-овой:— Друг, ну и повезло же тебе, что этот эльф выбрал тебя для своих бредней, а не меня! Я бы со стыда сгорел!Гарри лишь натянуто улыбнулся, продолжая обнимать Джинни за плечи, но краем глаза он проводил Добби, которого Снейп сурово уводил под конвоем в подземелья. Тайна ванной для старост была спасена, но эльфийский шелковый носок всё ещё оставался на месте.
Через час, когда Большой Зал окончательно опустел, а студенты разошлись по гостиным и урокам, Гарри неторопливо шёл по безлюдному коридору третьего этажа. Он всё ещё прокручивал в голове детали суда, мысленно хваля себя за быструю реакцию.Вдруг из-за массивной каменной колонны бесшумно выросли две фигуры. Не успел Гарри даже схватиться за палочку, как крепкие руки Невилла и яростный рывок Гермионы утащили его с главного коридора в тёмный, пыльный тупик за гобеленом со старинным рыцарем.Гермиона резко повернулась к нему, её лицо дышало яростью, а карие глаза буквально метали искры. Невилл встал у выхода, скрестив руки на груди, тяжело и шумно дыша.— Гарри, чёрт тебя дери! — первой не выдержала Гермиона, сорвавшись на яростный, клокочущий шёпот. — Какого хрена ты трахал Добби?! Ты хоть соображаешь, что ты устроил?!Гарри от неожиданности отпрянул, поправляя очки:— Ребята, вы чего...— Ты молчи и отвечай! — рявкнул Невилл, и его обычно мягкий голос сейчас прозвучал на удивление жёстко. — Ты хоть знаешь, через что мы сейчас прошли, соврав всем на глазах у Дамблдора, Макгонагалл и Снейпа?! Мы перед всем замком разыграли этот цирк с сумасшествием и чучелом, чтобы твою задницу спасти от позора и исключения!— Мы выдумали целую историю про алкоголизм домовика, Гарри! — Гермиона вцепилась пальцами в его мантию и сильно встряхнула. — А каково было нам, когда мы увидели вас в ванной для старост?! Когда ты... ты делал с ним это?! Про «потные ножки» и про то, что он попку не мыл после туалета! Нас чуть прямо там не вывернуло наизнанку! А ты стоял на суде с невинным видом и воздушные поцелуи Джинни посылал!Гарри пару секунд переводил ошарашенный взгляд с разъярённой Гермионы на бледного Невилла. Поняв, что отпираться бессмысленно и друзья знают абсолютно всё, он тяжело вздохнул, убрал руки в карманы мантии и принял вызывающий вид.— Ладно! Ладно, хорошо, вы всё видели! — с вызовом ответил Гарри, тоже переходя на шипящий шёпот. — И что теперь? Да, я был с Добби! И что с того?— «И что с того?!» — Гермиона едва не задохнулась от возмущения. — Гарри, это домовый эльф! Он пукает тебе в лицо, а ты... ты...— Вы ничего не понимаете! — огрызнулся Гарри, его глаза злобно сузились. — Вы все заладили: «домовик», «раб», «существо»! А Добби — единственный, кто принимал меня полностью, без этого дурацкого клейма Избранного! Ему было плевать на шрам, на войну, на пророчества! Ему нужен был просто я! Да, у нас специфические ласки! Да, нам нравится нюхать пуки друг друга и совать пальчики! Это наша личная жизнь, черт подери! Кому от этого плохо?!— Кому плохо?! — Невилл сделал шаг вперед, его кулаки сжались. — Мне плохо, Поттер! Я спать не могу! Стоит мне закрыть глаза, как я вижу, как голый Добби дрочит перед зеркалом у себя в каморке и вываливает язык, представляя твой «краник»! Нас с Гермионой чуть Снейп не поймал, пока мы тебя из этой ванны вытаскивали с помощью Пивза! Ты хоть понимаешь, что если бы Снейп нашел то «чучело», которого нет, нам обоим пришел бы конец за дачу ложных показаний под Сывороткой?!— Я благодарен вам, ясно? — буркнул Гарри, немного сбавив тон, но всё ещё упрямо глядя на друзей. — Спасибо, что спасли. Без вас мне бы крышка... и Добби тоже. Но не надо меня учить, с кем мне спать и чьи соски мять!Гермиона устало прижала ладонь ко лбу, чувствуя, как у неё начинает раскалываться голова.— Гарри... это просто клиника. Мы сохранили твою тайну только ради Гриффиндора и ради Джинни, потому что её сердце просто разорвалось бы от такой правды. Но учти: с Добби всё кончено. Директор отправил его под замок к Снейпу на лечение. Если ты хотя бы раз ещё сунешься к нему в каморку или в ванную... если мы услышим хоть один эльфийский писк из трубы — мы умываем руки. Пускай тебя Снейп лично застукает за «прочисткой». Ты нас понял?Гарри хмуро посмотрел на Гермиону, затем на Невилла. В его душе бушевала обида за арестованного Добби, но здравый смысл подсказывал, что друзья правы — он был на волосок от краха.— Ладно, — процедил Гарри сквозь зубы. — Я понял. Я буду осторожен... То есть, я больше не буду. Спасибо ещё раз.Он развернулся и быстро вышел из тёмного угла, поспешив скрыться в направлении башни. Гермиона и Невилл остались стоять в полумраке, устало прислонившись к стене и надеясь, что этот лавандовый кошмар наконец-то остался позади.
Как только Гарри, Невилл и Гермиона разошлись в разные стороны, уверенные, что их разговор остался в тайне, тяжелый гобелен со старинным рыцарем в самом конце тупика тихо колыхнулся.Из густой тени медленно выступила изящная фигура. Это был Драко Малфой.Всё это время он прятался в глубокой стеновой нише под дезоллюминационным заклинанием, выслеживая Поттера после странного финала суда в Большом Зале. Малфой до последнего не верил в сказочку Грейнджер про сумасшедшего эльфа и выдуманное чучело, и его слизеринское чутьё не подвело.Драко стоял неподвижно, заложив руки за спину. На его бледном, аристократичном лице медленно расплылась хищная, торжествующая улыбка, от которой глаза сузились в две опасные щелки. Сердце Малфоя бешено колотилось от переполнявшего его восторга. В его руках только что оказался компромат века — абсолютное, неопровержимое доказательство того, что Избранный действительно предавался самым грязным извращениям с бывшим домовиком его собственной семьи.— ТА-А-А-К-К! — тихо, с придыханием прошептал Малфой сам себе, и в его голосе прозвучало ядовитое наслаждение. — Вот оно что... Значит, «специфические ласки», Поттер? Значит, Грейнджер и Лонгботтом всё сфабриковали, а Дамблдор сожрал эту ложь с потрохами?Драко плавно поправил воротник своей безупречной слизеринской мантии и тихо рассмеялся, смакуя каждую фразу, которую только что услышал. «Потные ножки»... «Ловкий ротик»... «Пальчики в попке»... Теперь все кусочки пазла сложились в его голове. Поттер не просто осквернил звание героя, он полностью увяз в этом лавандовом безумии, а его святые друзья пошли на преступление перед администрацией школы, чтобы прикрыть это непотребство.— Посмотрим, как запоет твоя гриффиндорская подстилка Уизли, когда узнает правду, — прошипел Малфой, и его пальцы крепко сжали волшебную палочку. — И как Дамблдор будет отмывать репутацию своего золотого мальчика, когда об этом напишет «Ежедневный пророк». Ты попался, Поттер. На этот раз окончательно.Слизеринец резко развернулся и, шурша полами мантии, быстрым, хищным шагом направился в сторону подземелий. В его голове уже рождался гениальный, сокрушительный план: шантажировать Поттера, использовать Добби или сразу направить сову своему отцу Люциусу, чтобы уничтожить Избранного раз и навсегда.
Спустя всего десять минут Драко Малфой уже стоял в мрачном, заставленном банками с зельями кабинете профессора Снейпа. Тяжело дыша от быстрого бега, но сияя от злорадства, он в красках выложил своему декану всё, что подслушал в тёмном углу коридора.Он не упустил ни единой детали: ни признания Гарри про «специфические ласки», ни яростных упрёков Грейнджер про немытую попку, ни признания Лонгботтома в том, что вся история с сумасшествием эльфа и мифическим чучелом была грандиозным гриффиндорским враньём для спасения Избранного.Северус Снейп выслушал своего любимого ученика, замерев у своего стола с зажатым в руке пером. По мере рассказа Драко лицо зельевара менялось от привычного скептического прищура до выражения абсолютного, леденящего триумфа. Его чёрные глаза яростно блеснули, а тонкие губы искривились в зловещей, хищной ухмылке. Каждое слово Малфоя было бальзамом на его иссушенную гриффиндорской наглостью душу. Наконец-то эта святоша Грейнджер, рохля Лонгботтом и высокомерный Поттер попались на сознательном обмане самого директора!Снейп медленно опустил перо на пергамент и резко поднялся со своего кресла, отчего его чёрная мантия взметнулась, словно крылья гигантской летучей мыши.— Так-так-так... — тихо, с глубоким, вибрирующим от злости и восторга удовлетворением прошептал Снейп. — Значит, «чучело», говорите? Значит, алкогольный психоз у домовика? Какая потрясающая, какая самоотверженная гриффиндорская солидарность в покрывательстве самых грязных извращений! Они осмелились лгать Совету преподавателей! Они выставили меня дураком перед Альбусом!Профессор резко шагнул к Драко, и его глаза полыхнули опасным огнём.— Драко! Бегите и соберите снова всех-всех в Большом Зале! Бегом! Тащите преподавателей, тащите Дамблдор, Макгонагалл, Уизли... абсолютно всех! Поттера и его шайку я приведу лично. Вот же обманщики! Вот же лицемерные гриффиндорские твари! На этот раз Грейнджер не отмоется своими книжками, а Поттер вылетит из этой школы вместе со своим вонючим эльфом! Живо, Малфой! Устроим им второе отделение суда!Драко, едва сдерживая победный писк, пулей выскочил из кабинета, чтобы исполнить приказ. Снейп же, хищно оскалившись и сжимая волшебную палочку, быстрыми шагами направился в сторону подземелий, где в изоляторе ждал своего часа Добби, и к башне Гриффиндора, чтобы выволочь лжецов на свет божий.
Ночью Большой Зал Хогвартса гудел, как разворошенный улей. Свечи под потолком горели тревожным, тусклым светом, отражаясь в бледных, заспанных лицах. За главным столом сидели Альбус Дамблдор, профессор Макгонагалл в ночном чепце поверх растрепанных волос, Флитвик, Стебль, мадам Помфри, Филч, Хагрид и призрак Бинса. За столами факультетов толпились сонные, но заинтригованные студенты: Драко Малфой, победоносно скрестивший руки, Крэбб, Гойл, Джинни, Сьюзан Боунс, Полумна Лавгуд, Рон, Фред, Джордж, Дин, Симус и все остальные.В самом центре зала на стульях сидели Гарри, Невилл, Гермиона и Добби. Эльф всё ещё был голым, если не считать изумрудного носка, и тихонько шмыгал носом.Вперед вышел профессор Снейп, его мантия зловеще шуршала в ночной тишине.— Я объясню, почему я собрал это повторное заседание, — леденящим тоном произнес Снейп, обводя зал триумфальным взглядом. — Двенадцать минут назад мистер Малфой подслушал крайне любопытный разговор в коридоре третьего этажа. Как выяснилось, святая гриффиндорская троица устроила самый наглый, мерзкий заговор в истории этой школы, чтобы скрыть извращения Поттера.Не дав никому опомниться, Снейп взмахнул палочкой и силой влил Сыворотку Правды прямо в рты Гермионе и Невиллу. Их глаза мгновенно остекленели.— Говорите! — рявкнул Снейп. — Что вы видели в ванной для старост и в каморке? И о чём вы врали на прошлом суде?— Мы всё наврали! — хором механически закричали Гермиона и Невилл. — Никакого чучела Поттера не существует! Никакого алкогольного психоза у Добби нет! Мы видели, как Гарри яростно тарабанил Добби в зад прямо на бортике ванной! Мы видели, как Добби вываливал язык и кричал «Да, Гарри, да!». Мы видели, как голый Добби дрочил перед зеркалом в каморке, фантазируя о Гарри! Мы подговорили Пивза разгромить лабораторию Снейпа, чтобы спасти Поттера от исключения!По залу пронёсся оглушительный вздох. Профессор Макгонагалл схватилась за грудь, её лицо стало багровым от неописуемого позора и злости на своих любимых учеников. Рон Уизли схватился за голову, уставившись на Гермиону круглыми от ужаса глазами. Джинни судорожно вздохнула, чувствуя, как земля снова уходит у неё из-под ног.— Прелестно! — оскалился Снейп. Он повернулся к Добби и влил ему очередную порцию зелья. — Теперь ты, домовик! Повтори для профессора Макгонагалл и директора то, что скрывали твои гриффиндорские защитники!— Да! Да! Добби говорит правду! — истошно запищал Добби, раскачиваясь на стуле. — Мастер Гарри писал Добби: «Не мой ножки, хочу потные ножки, и не мой попку, даже если сходил в туалет!». И Добби не мыл попку, когда покакал! Хи-хи-хи! Мастер Гарри целовал Добби в губы и говорил, что они рождены сосать! Его писька такая вкусная! Гарри сэр жестко шпокал Добби в попку, а потом мы пердели друг другу в лица и нюхали! И совали пальчики в попки друг другу, проверяли пальчиками! А Гарри сэр так сильно мял соски Добби, у Добби они до сих пор болят! А когда Гарри сэр кончал, Добби лежал и думал: тепло в попке, сок от мастера Гарри, ням-ням!В зале поднялся невообразимый хаос. Мадам Помфри закрыла лицо руками и закричала, что ей срочно нужно успокоительное. Флитвик упал со стула в глубокий обморок. Хагрид разрыдался в голос, сотрясая весь судейский стол. Фред и Джордж восхищенно присвистнули, качая головами. Драко Малфой, Крэбб и Гойл буквально катались по лавкам от гомерического хохота.Но Снейпу этого было мало. Он достал из внутреннего кармана темный флакон.— А теперь — главный виновник. Усиленная Сыворотка Правды личного приготовления, — зловеще прошептал он и силой влил её в рот Гарри.Гарри дернулся, его взгляд мгновенно стал стеклянным и пустым. Челюсть расслабилась.— Поттер, — с наслаждением произнес Снейп. — Расскажи нам всё. Подробно. Пикантно.И Избранного прорвало на глазах у всего Хогвартса. Его голос звучал ровно, но от слов, которые он произносил, у преподавателей шевелились волосы.— Да, я безумно люблю трахать Добби, — монотонно, но со всеми деталями заговорил Гарри. — Меня возбуждают его потные, немытые эльфийские ножки. Я обожаю, когда он не моет попку после туалета, этот запах лаванды вперемешку с его газами сводит меня с ума. Я заставлял его держать ртом инструменты, когда чистил его «трубу». Его ротик невероятно ловкий, он заглатывал меня целиком, до самого основания. Когда я тарабанил его на мраморном бортике, я сжимал его соски до синяков, потому что его писк заводил меня еще сильнее. Мне нравится совать пальцы в его грязную попку и обнюхивать их, а потом пердеть ему прямо в лицо. Я кончал в него огромными порциями, и мне доставляло дикое удовольствие знать, что мой сок остается внутри него и согревает его изнутри. Джинни Уизли по сравнению с Добби — блеклое, скучное ничтожество, у неё нет такого ловкого ротика и такой упругой эльфийской попки.Когда Гарри замолчал, в Большом Зале воцарилась леденящая, мертвая, гробовая тишина.Джинни Уизли издала истошный, душераздирающий вопль позора и предательства, вскочила со своего места и пулей выбежала из зала, заливаясь слезами. Рон сидел бледный как полотно, его тошнило прямо на судейский стол от подробностей про «пальчики» и «немытую попку». Дин Томас и Симус Финниган смотрели на Гарри с диким отвращением, словно перед ними сидел не Избранный, а самый мерзкий монстр из глубин Азкабана. Полумна Лавгуд задумчиво заметила, что, возможно, в Гарри просто вселились мозгошмыги особо извращенного вида.Минерва Макгонагалл медленно поднялась со своего места. Её трясло от ярости и шока, чепчик съехал набок. Она посмотрела на Дамблдора, чьё лицо впервые за долгие годы выражало абсолютную растерянность и глубочайшее разочарование. Шансов отмыть репутацию Гриффиндора и спасти Мальчика-Который-Выжил больше не оставалось.
Гарри Поттер, осознав, какую сокрушительную правду он только что вывалил на глазах у всей школы, внезапно резко встряхнул головой. Поняв, что действие усиленной Сыворотки Правды начинает слегка ослабевать, он вцепился в последний, самый безумный шанс спасти себя.— Джинни, вернись! Я тебя люблю! — истошно закричал Гарри вслед убегающей девушке, срывая голос.Он резко вскочил со стула, картинно зашатался, вытянул руки вперед, словно сломанная марионетка, и неестественно скривил язык набок. Его глаза бешено округлились и начали косить в разные стороны.— Это Добби! — завыл Гарри, дергаясь всем телом, будто через него пропустили электрический ток. — Это всё он! Он заколдовал меня! Видите?! Он меня контролировал! Это Империо! Да, Непростительное заклятие Империо! Мой мозг был затуманен! Я не хотел нюхать пуки! Я не хотел потные ножки! Моё тело подчинялось эльфийской магии! А-а-а-а!Добби, всё ещё находясь под остаточным действием Сыворотки, услышал это и замер. Из его огромных глаз хлынули слезы величиной с куриное яйцо. Он упал со стула прямо на колени, его длинные уши поникли, волочась по грязному полу.— Мастер Гарри... — всхлипнул эльф, ломая свои тонкие пальцы. — Мастер Гарри говорит, что Добби использовал Империо? Но у Добби нет такой магии! Добби просто любил потные ножки мастера Гарри! Добби просто радовался теплому соку в попке! О-о-о, плохой, грязный Добби! Мастер Гарри прогнал Добби из своего сердца! Уии-уу-ии!Эльф впал в полную истерику, принявшись с бешеной скоростью биться лицом о мраморный пол Большого Зала.Реакция зала на пантомиму Гарри была мгновенной и беспощадной.Профессор Снейп издал громкий, сардонический смешок, скрестив руки на груди.— Поттер, ваша актерская игра столь же убога, как и ваши познания в зельеварении, — леденящим тоном произнес он. — Сыворотка Правды блокирует любые попытки солгать, даже если вы находитесь под Империо. Вы озвучили свои истинные желания. Смиритесь.Профессор Макгонагалл в ярости стукнула кулаком по столу, отчего её ночной чепчик окончательно съехал на левое ухо.— Поттер! Прекратите кривляться! — вскипела она, её голос дрожал от глубочайшего оскорбления. — Выставлять себя жертвой Непростительного заклятия после того, как вы детально описали... консистенцию эльфийских выделений?! Это верх цинизма! Вы опозорили Гриффиндор на века вперед!Рон Уизли, сидевший за столом, медленно поднялся. Его лицо было багрово-красным. Он посмотрел на Гарри с такой яростью, что казалось, сейчас применит к нему физическую силу.— Ты... ты просто чудовище, Гарри, — глухо произнес Рон. — Ты предал мою сестру. Ты заставил Гермиону и Невилла врать директору. И ради чего? Ради того, чтобы совать пальцы в задницу домовику?! Не подходи ко мне больше!Драко Малфой, Крэбб и Гойл уже не просто хохотали — они буквально выли, катаясь по полу от вида кривляющегося Поттера.— Смотрите! — сквозь слезы орал Малфой. — Избранный демонстрирует нам эльфийское Империо! Поттер, покажи еще раз, как ты языком краник держал!Альбус Дамблдор медленно поднялся со своего кресла. Впервые в его глазах не было привычного лукавого блеска — там царила беспросветная, тяжелая серая мгла. Он трижды ударил палочкой по столу, прекращая этот балаган.— Довольно, — тихо, но так, что зал мгновенно затих, произнес директор. — Итоги этого ночного заседания окончательны. Мистер Поттер, ваши попытки сослаться на ментальный контроль неубедительны. За преднамеренный обман администрации школы, использование полтергейста для погрома лаборатории и... вопиющее нарушение моральных норм Хогвартса, вы, мисс Грейнджер и мистер Лонгботтом лишаетесь всех баллов. Вопрос о вашем исключении будет решен Попечительским советом утром.Дамблдор перевел взгляд на рыдающего эльфа.— Домовой эльф Добби немедленно конфискуется Министерством Магии для помещения в психиатрическое крыло больницы Святого Мунго. Все свободны. Разойдитесь по спальням.Гарри медленно опустил руки и перестал кривить язык. Он понял, что его окончательно и бесповоротно раскрыли. Зал медленно пустел, студенты обходили его стороной, как чумного, а голого Добби в одном зеленом носке Филч уже грубо тащил за шкирку к выходу.
Гарри, проигнорировав леденящие слова Дамблдора и брезгливые взгляды сокурсников, сорвался с места. Перепрыгивая через скамейки Большого Зала, он бросился вслед за Джинни. Ему было плевать на баллы, на Снейпа и на Попечительский совет. Главное сейчас — удержать Джинни, ведь её потеря означала полный крах его общественной жизни.Он нагнал её в тёмном, эховом коридоре неподалеку от парадной лестницы. Джинни сидела на каменном подоконнике, уткнувшись лицом в колени, и её плечи судорожно вздрагивали от горького, удушающего плача.— Джинни! Милая, прошу тебя... — Гарри тяжело дышал, упав перед ней на колени прямо на холодный пол. Он попытался обнять её за талию, прижимаясь лицом к её мантии. — Посмотри на меня! Прости... прости меня, пожалуйста! Я совершил ужасную ошибку, мой мозг был словно в тумане от этой послевоенной чертовщины! Я люблю только тебя! Я хочу жениться на тебе, слышишь? Давай поженимся, прямо сразу после школы! Я подарю тебе дом, у нас будет нормальная, человеческая жизнь! Забудь этого сумасшедшего домовика!Джинни медленно подняла голову. Её глаза были опухшими и красными от слёз, а лицо выражало глубочайшее, смертельное оскорбление. Она посмотрела на Гарри, в её душе боролись остатки прежней девичьей влюбленности и дикое, жгучее отвращение после всего, что она только что услышала на суде. Она открыла рот, чтобы ответить, но не успела.В этот самый момент по коридору раздался бешеный топот. Из-за угла выбежал разъярённый Рон, а за ним, тяжело шаркая, гнался Аргус Филч. Филч мёртвой хваткой держал за шиворот извивающегося, абсолютно голого Добби. Эльф, несмотря на то что Филч едва не душил его, бешено перебирал ногами в воздухе, тянулся своими длинными ручонками к Поттеру и истошно, на весь замок кричал своим писклявым голосом:— Мастер Гарри! Мастер Гарри! Попка Добби хочет письку мастера Гарри! Добби не нужен Мунго! Добби хочет обратно в ванную! Ням-ням-ням сок от мастера Гарри, уии-уу-ии!При этом диком звуке Джинни словно током ударило. Вся романтика и искренность предложения Гарри мгновенно испарились, сменившись тошнотворными образами «ловкого ротика» и «немытой попки». Она с силой оттолкнула Гарри от себя, так что он отлетел на спину, и вскочила с подоконника.— Жениться?! — в истерике закричала Джинни, её голос сорвался на визг. — Ты хочешь на мне жениться, Поттер?! Чтобы я стирала твои мантии, пока ты за спиной мнёшь соски этому вонючему существу?! Чтобы я целовала губы, которыми ты... О Мерлин, меня сейчас вырвет! Никогда! Слышишь, никогда в жизни я не выйду за тебя! Для меня ты больше не герой! Ты — лавандовый извращенец! Убирайся к своему Добби и пукайте друг другу в лица сколько хотите!В этот момент к ним подбежал Рон. Его лицо от ярости стало бордовым, под цвет его волос. Он встал между Гарри и Джинни, загораживая сестру, и с силой пнул ногой валяющиеся на полу очки Гарри, отчего те с хрустом отлетели к стене.— Ах ты грязный скот, Поттер! — прорычал Рон, тяжело дыша и сжимая кулаки. — Моя сестра права! Мы делили с тобой комнату, я считал тебя братом! А ты... ты променял Джинни на немытого домовика?! Прав был Малфой, ты полностью сошел с ума! Если ты еще хоть раз подойдешь к моей сестре или к кому-то из Уизли — я лично скормлю тебя гремучей иве, и мне плевать на твой шрам! Джинни, пошли отсюда!Рон схватил рыдающую сестру за руку и быстро увёл её вверх по лестнице, в сторону гриффиндорской башни.Гарри остался сидеть на полу в полной темноте и тишине. В паре метров от него Филч наконец скрутил Добби, накинув на него мешок заклинанием, и уволок вопящего эльфа в сторону подземелий, где уже ждала министерская карета до больницы Святого Мунго.Итог ночи был сокрушительным. Гарри Поттер потерял любовь всей своей жизни, уважение лучшего друга и остатки своей великой репутации. Впереди его ждал суд Попечительского совета и клеймо самого эксцентричного волшебника столетия.
Спустя неделю после грандиозного ночного судилища магический мир потряс скандал, какого не помнила история. Передовицы всех колдовских газет от Лондона до Парижа пестрели кричащими заголовками. «Ежедневный пророк» выпустил экстренный тираж с огромной плашкой на первой полосе: «ГРАНДИОЗНЫЙ СКАНДАЛ В ХОГВАРТСЕ: МАЛЬЧИК-КОТОРЫЙ-ВЫЖИЛ И ЕГО ЛАВАНДОВЫЙ КОШМАР С ДОМОВЫМ ЭЛЬФОМ!».Прямо под заголовком красовалась огромная колдография. На левой половине снимка абсолютно голый Добби с дебильной, блаженной улыбкой на всю мордочку кокетливо раскачивался из стороны в сторону, щеголяя единственным изумрудным носком. На правой половине кадра Гарри Поттер с безумным лицом и растрёпанными волосами полз на коленях, отчаянно цепляясь за полы мантии рыдающей Джинни Уизли.Рита Скитер превзошла саму себя, опубликовав стенограмму допроса под усиленной Сывороткой Правды со всеми пикантными подробностями. Газета цитировала мнения шокированной общественности:«Это сокрушительный удар по магическим устоям! Мы доверяли ему спасение нашего мира, а он... потные ножки и немытые попки? Министерства должно немедленно принять меры!»— Корнелиус Фадж, экс-министр магии.«Я всегда говорила, что Гриффиндор взращивает эксцентричных безумцев. Но это... это выходит за рамки даже моего понимания природы мозгошмыгов».— Полумна Лавгуд в специальном выпуске "Придиры".Тем временем в самом Хогвартсе жизнь превратилась для Гарри в сущий ад. Попечительский совет во главе с Люциусом Малфоем временно отстранил его от занятий, а гриффиндорцы наглухо закрыли перед ним двери в гостиную.Но самым страшным испытанием стали слизеринцы. Драко Малфой, Крэбб и Гойл буквально светились от счастья. Чтобы окончательно добить поверженного Героя, они сочинили невероятно похабную, привязчивую песенку про немытого эльфа и Гарри-извращенца. Каждый раз, когда Поттер пытался пройти по коридорам школы под свист и улюлюканье, весь стол Слизерина, а за ними и половина Пуффендуя, начинали хором орать во всю глотку на мотив старинного марша:«Поттер Добби шпокал в зад, эльфик был безумно рад!Ушками захлопал, сок его полопал!Ножки потные не мыл, Гарри запахи любил!Вместе пукали в лицо, ну и выросло говн... Избранный царь!Пальчик в попку, ротик ловкий — вот гриффиндорские тренировки!Уии-уу-ии, Поттер, уии-уу-ии!»При звуках этой песни Джинни Уизли закрывала лицо руками и с криками убегала в туалет, Рон хватался за волшебную палочку, но против целого факультета сделать ничего не мог, а Гермиона и Невилл лишь обреченно вздыхали, понимая, что эту страницу истории Хогвартса уже не стереть никаким заклинанием памяти. Гарри стоял посреди коридора в полной изоляции, слушая похабные куплеты Малфоя и понимая, что его былая слава утонула навсегда.
Спустя месяц страсти вокруг скандала немного утихли, хотя похабную песенку Слизерина всё ещё можно было услышать на задворках замка. Попечительский совет, не желая полностью уничтожать репутацию Мальчика-Который-Выжил перед лицом магического сообщества, вынес компромиссное решение. Гарри оставили в школе под строжайшим испытательным сроком, а Добби, пройдя ускоренный курс ментальной терапии в больнице Святого Мунго, вернулся в Хогвартс. Эльфу строго-настрого запретили приближаться к ванной для старост, обязали носить стандартную чистую форму домовиков Хогвартса и выдали целую коробку мыла.Гарри, казалось, полностью осознал глубину своего падения. Эльфийская страсть осталась в прошлом, и теперь все его мысли были заняты только одним — вернуть Джинни Уизли. Поттер буквально потерял покой. Он перестал спать, забросил квиддич и каждую свободную минуту тратил на то, чтобы вымолить у неё прощение.Каждое утро совиная почта приносила Джинни за гриффиндорский стол огромные, благоухающие букеты лаванды и роз, к которым Гарри прикреплял длинные свитки пергамента. Он писал ей каждый день, умоляя о встрече.В своих письмах Гарри отчаянно взывал к её сердцу:«Джинни, любимая, умоляю тебя, выслушай меня! Тот кошмар закончился навсегда, Добби вылечили, он теперь обычный эльф. Мой разум чист, и я вижу только тебя. Прошу, прости меня! Давай закончим этот учебный год, оставим всё позади и поженимся. Я обещаю тебе, у нас будет прекрасный дом, тихая жизнь и дети... у нас обязательно будут детки, целых три! Я буду идеальным мужем и отцом, Джинни, только вернись. Я безумно люблю тебя...»Когда очередная полярная сова опустила перед Джинни пышный букет белых лилий с запиской, в Гриффиндорской части стола повисла напряженная тишина. Рон брезгливо отодвинул от себя цветы, сердито зыркнув в сторону Гарри, который сидел в самом конце стола, бледный, исхудавший, и с мольбой в глазах смотрел на свою бывшую девушку.Гермиона и Невилл тоже замерли, ожидая реакции Джинни. Письма про «троих деток» и «свадьбу» выглядели искренне, и Гарри действительно делал всё возможное, чтобы загладить свою вину перед семьей Уизли.Джинни медленно развернула записку, пробежала глазами по строчкам о свадьбе и будущих детях, а затем посмотрела на букет. На секунду в её глазах мелькнула былая нежность, но стоило ей краем глаза заметить вошедшего в Большой Зал Добби, который теперь послушно нес поднос с кашей и больше не пел песен про попки, как в её памяти снова вспыхнули пикантные подробности ночного суда.
Джинни медленно поднялась со своего места, держа в руках последнее письмо Гарри с обещаниями про свадьбу и троих детей. В Большом Зале мгновенно воцарилась абсолютная тишина — сотни студентов замерли, наблюдая за тем, как рыжеволосая гриффиндорка направляется к самому концу стола, где в полном одиночестве сидел Поттер.Она остановилась прямо перед ним. Её лицо было бледным, а в глазах стояли слезы.— Гарри, ты мне сделал очень больно, понимаешь?.. — тихо, но отчетливо произнесла Джинни, и её голос дрожал от пережитого позора. — Ты растоптал всё, что между нами было.Гарри не выдержал. Увидев в её глазах колебание, он сорвался со скамьи и с глухим стуком упал прямо ей в ноги, растянувшись на каменном полу. Он крепко обнял её лодыжки и преданно, со слезами на глазах, закричал на весь зал:— Джинни, прости! Умоляю, дай мне один, последний шанс! Я клянусь, что сделаю тебя самой счастливой девушкой в мире! Я построю нам дом, я забуду всё это как страшный сон! Прошу тебя, Джинни!!!Весь зал синхронно ахнул. Профессор Макгонагалл прижала ладонь к губам, Рон яростно сжал кулаки, а Драко Малфой приготовился смаковать очередную порцию унижения Избранного. Джинни замерла, её сердце готово было растаять от такой дикой, отчаянной покорности Гарри.Но в этот самый момент из кухонных дверей с подносом в руках выскочил Добби. Увидев, что его любимый мастер Гарри лежит на полу в той же позе, в какой они когда-то уединялись в ванной, эльф потерял весь свой министерский самоконтроль. Он с грохотом швырнул поднос с овсянкой на пол и со всех ног припустился к ним.— О-о-о! Мастер Гарри! — истошно запищал Добби, подбегая вприпрыжку. — Добби тоже хочет Гарри! Добби так скучал по поцелуйчикам мастера Гарри!Эльф бесцеремонно плюхнулся на колени прямо рядом с Поттером, зажмурил свои огромные зеленые глаза и, смешно покачивая длинными ушами, изо всех сил вытянул свои сморщенные губы жесткой трубочкой, пытаясь дотянуться до лица Гарри прямо на глазах у всей школы.— Уии-уу-ии! Чмокни Добби, мастер Гарри, как в старые добрые времена! Попка помнит! — преданно прохрипел домовик.Реакция Гарри была мгновенной — его лицо из умоляющего превратилось в мертвенно-белое от дикого, неописуемого ужаса.— Сгинь, Добби! Пошел вон! — в панике закричал Гарри, пытаясь отползти от вытянутых губ эльфа и одновременно удержать Джинни.Но было уже поздно. Джинни Уизли, едва завидев эльфийскую трубочку для поцелуев и услышав очередное напоминание про попку, окончательно пришла в ярость. Вся её жалость мгновенно сгорела.— Да вы издеваетесь надо мной?! — в истерике завизжала она, с силой вырывая свои ноги из рук Гарри. — Счастливой?! Троих детей?! Да ты даже у моих ног не можешь полежать без своего любовника! Женись на нем, Поттер! Целуйте свои трубочки!Она со всей силы швырнула букет лилий прямо в лицо лежащему Гарри и пулей бросилась вон из зала.Большой Зал Хогвартса буквально взорвался от оглушительного, гомерического хохота. Слизеринцы во главе с Малфоем падали со скамеек, Крэбб и Гойл стучали кубками по столу, а Фред и Джордж начали хором напевать: «Пальчик в попку, ротик ловкий, уии-уу-ии!». Рон закрыл лицо руками, не зная, куда деться от стыда, а Гермиона с Невиллом просто синхронно стукнулись лбами о стол.Гарри так и остался лежать на полу, усыпанный лепестками лилий, пока голый по пояс Добби продолжал настойчиво ползти к нему с вытянутыми для поцелуя губами. Шанс на нормальную жизнь был окончательно уничтожен эльфийской любовью.
Гарри Поттер окончательно потерял рассудок. Последняя капля девичьей надежды на брак и троих детей разбилась о вытянутые трубочкой губы навязчивого домовика. В его глазах полыхнуло безумное, первобытное бешенство Избранного, которого довели до крайней черты.С диким, звериным рыком Гарри вскочил на ноги. Не помня себя от ярости, он схватил со стола массивную фарфоровую тарелку с остатками горячей каши и со всей силы разбил её прямо об лысую голову Добби. ХРЯСЬ! Фарфор разлетелся на мелкие осколки, овсянка залепила эльфу огромные глаза, но Добби от шока даже не успел пискнуть.В зале поднялся оглушительный вздох ужаса. Но Поттер на этом не остановился. Словно одержимый, он упёрся руками в тяжеленный дубовый гриффиндорский стол и с грохотом перевернул его. Тарелки, кубки, вилки и чайники лавиной полетели на каменный пол. Гарри яростно схватил Добби за шиворот, швырнул его спиной на перевернутый стол и навалился сверху.— ДОББИ! УРОД!! ДЖИННИ! ВЕРНИСЬ!!!! — истошно, срывая голосовые связки, орал Гарри, нанося домовику удар за ударом.Он лупил Добби кулаками по лицу, рвал его длинные уши в клочья и с влажным стуком бил морщинистой головой об пол. Эльф визжал, захлёбываясь слезами и кашей: «О-о-о, мастер Гарри жёсткий! Мастер Гарри делает Добби больно, уии-уу-ии!».В Большом Зале началась неописуемая, дикая суматоха. Столы переворачивались один за другим. Посуда, еда, тыквенный сок — всё летело в разные стороны. Студенты в панике бросились врассыпную, давя друг друга.БАМ! Невилл Лонгботтом, пытавшийся оттащить Гарри, поскользнулся на разлитом киселе и с треском рухнул на пол, прижав собой груду серебряных подносов.БАМ! Драко Малфой, который ещё секунду назад заливался хохотом, получил летящей супницей прямо в лоб и с диким криком отлетел в сторону слизеринской скамьи, пачкая безупречную мантию жирным бульоном.БАЦ! Рон Уизли, пытаясь прорваться к выходу, шлёпнулся затылком о пол, увлекая за собой профессора Флитвика.Зал превратился в сплошное месиво из летающей еды, криков, пущенных от страха заклинаний и клубов пыли. На полу образовалась куча мала из гриффиндорцев и копошащихся слизеринцев. Посреди всего этого хаоса Гарри продолжал остервенело дубасить эльфа, полностью утонув в своём лавандовом безумии.И только великан Хагрид и подоспевший профессор Снейп смогли наконец остановить это кровавое побоище.Хагрид, тяжело дыша, прорвался сквозь завалы из столов и своими огромными ручищами обхватил Гарри поперек туловища, с лёгкостью отрывая его от полуживого домовика. Поттер дёргался, брызгал слюной и продолжал судорожно сучить ногами в воздухе, пытаясь достать Добби. Снейп же, хищно взмахнув волшебной палочкой, выставил мощный щит Протего, прекращая полёт посуды, и ледяным, громоподобным голосом наложил на зал массовое заклятие оцепенения.Итоги драки были катастрофическими:Разрушения: Половина столов Большого Зала была перевернута и расколота, пол был полностью залит соком, кашей и усыпан осколками фарфора.Пострадавшие: Драко Малфой сидел с огромной шишкой на лбу и в супе; Невилл и Рон стонали в куче мала, оттирая мантии от грязи; эльф Добби лежал на боку с разорванными ушами, распухшим носом и в разбитой тарелке, но на его лице всё ещё блуждала блаженная, полуобморочная улыбка.Приговор Избранному: Гарри Поттер, растрёпанный, грязный и окончательно потерявший репутацию адекватного волшебника, тяжело дышал в руках Хагрида.Профессор Макгонагалл, чьё лицо от ярости стало белее мела, медленно подошла к Гарри. Её руки так сильно дрожали, что она едва удерживала палочку.— Поттер... — прошептала она голосом, обещающим смертную казнь. — Вы... вы ответите за каждый разбитый кубок. И за каждый эльфийский писк.
Гарри, всё ещё вися в железных объятиях Хагрида, бешено извивался и тяжело дышал. Лицо его было багровым от гнева, а очки перекосились.— Я исправился! — неистово заорал Гарри на весь полуразрушенный зал, брызгая слюной. — Я исправился, а он лезет и лезет! Этот сморщенный, тупой, вонючий, уродливый кусок говна тролля, на который покакали все черти в мире!Поттер дико завертел головой, выискивая в толпе испуганных студентов огненную шевелюру.— ДЖИННИ! Вернись!! Видишь, я не с ним! Я бью его! Я ненавижу его! Прошу тебя!Джинни Уизли, которая замерла в дверях зала, оглянулась. На её лице отразилась смесь глубочайшего отвращения и полного разочарования. Поведение Гарри, скатившегося до базарной ругани и избиения слабого существа, окончательно разорвало ту нить, что их связывала. Она брезгливо сморщила нос, круто повернулась и навсегда скрылась в коридоре, даже не удостоив бывшего Героя ответом.В этот момент Добби, шатаясь, медленно поднялся на ноги прямо посреди лужи из овсянки и тыквенного сока. Зрелище он собой представлял поистине жалкое и жуткое: уши были разорваны в кровь и безвольно висели, из распухшего носа текла багровая струйка, а всё тощее тельце было покрыто синяками от кулаков Гарри. На лысой голове эльфа засыхала разбитая тарелка, но хуже всего был его взгляд — огромные зеленые глаза, полные Сыворотки Правды и разбитых надежд, смотрели на Поттера с непередаваемой болью.Добби шмыгнул носом, стирая кровь лапкой, и внезапно зарыдал так громко, что этот звук перекрыл даже гул голосов:— ГАРРИ ЛЖЕЦ! — истошно взвыл эльф, качая головой. — Мастер Гарри предал чувства Добби! Он кинул Добби! Сделал Добби о-о-очень больно! Добби больше не любит мастера Гарри!От избытка чувств и перенесенных побоев у эльфа полностью отказал контроль над кишечником. Громко и непрерывно пукая, распространяя по всему Большому Залу удушающую, дикую вонь немытого домовика, Добби в слезах бросился прочь. Он бежал, воя на всю ивановскую, оставляя за собой шлейф газов и грязные следы от единственного изумрудного носка.— О, Мерлин, откройте окна! — закричал Рон, зажимая нос мантией.Слизеринцы, которые только что хохотали, мгновенно позеленели и начали кашлять. Драко Малфой, держась за шишку на лбу, брезгливо отползал в сторону, пытаясь спастись от эльфийской газовой атаки. Профессор Макгонагалл достала платок, едва сдерживая рвотный позыв, а Снейп яростно замахал палочкой, пытаясь заклинаниями очистить воздух от этой невыносимой вони.Гарри обмяк в руках Хагрида. Он понял, что потерял абсолютно всё: Джинни ушла навсегда, Добби возненавидел его, а весь Хогвартс теперь задыхался в прямом и переносном смысле от последствий его тайного романа.
Вечером того же дня профессор Снейп спустился в подземелья, держа в руках свиток пергамента. Ему требовались официальные показания домовика для утреннего заседания Попечительского совета, на котором должен был решиться вопрос об исключении Поттера. Снейп подошел к покосившейся двери каморки, толкнул её и замер на пороге.В полумраке тесной комнаты, покачиваясь на старой бельевой веревке, привязанной к потолочной балке, висел Добби. Эльф был мертв. Его длинный язык, который еще утром так страстно вытягивался трубочкой, теперь безжизненным серым лоскутом свисал изо рта, а огромные зеленые глаза стеклянным, навеки застывшим взглядом смотрели в пустоту. На его правой ноге все еще красовался тот самый грязный, покрытый пятнами овсянки изумрудный шелковый носок с серебряной молнией.На маленьком хромом столике возле зеркала лежала куцая, забрызганная слезами записка, написанная корявым эльфийским почерком:«Я люблю Гарри. Гарри был для меня всем, моей звездой, моим солнцем... Гарри предал Добби, сделав ему бобо! Добби не хочет жить!!!»Даже у хладнокровного Снейпа на секунду перехватило дыхание. Он медленно подошел, срезал тело заклинанием и немедленно вызвал директора.Утром страшная весть о суициде домового эльфа громом поразила Хогвартс. Когда студенты собрались в Большом Зале, вместо привычного шума там царила зловещая, леденящая тишина. Слизеринцы больше не пели похабных песенок — шутки кончились, уступив место настоящему, глухому шоку. Драко Малфой сидел бледный, нервно переглядываясь с Крэббом, осознавая, что их издевательства зашли слишком далеко.Джинни Уизли, узнав о записке и смерти эльфа, разрыдалась прямо за столом, уткнувшись в плечо брата. Рон сидел с каменным, серым лицом, чувствуя, как его окончательно тошнит от всей этой истории. Гермиона закрыла лицо руками, её плечи судорожно вздрагивали: её Г.А.В.Н.Э. потерпело самое страшное, смертельное поражение. Невилл просто смотрел в одну точку, понимая, что лавандовый кошмар ванной для старост закончился настоящей трагедией.Гарри Поттер сидел на самом краю скамьи, бледный как призрак. Его трясло. Взгляд Избранного был прикован к пустой тарелке. Он понимал, что кровь Добби и эта петля теперь навсегда останутся на его совести. Записка эльфа разрушила остатки его оправданий про «Империо».Магический мир взорвался новой волной публикаций. «Ежедневный пророк» вышел с траурной черной рамкой и гигантским заголовком: «КРОВАВЫЙ ФИНАЛ ХОГВАРТСКОГО ИЗВРАЩЕНИЯ: ДОМОВИК ДОББИ СВЕЛ СЧЕТЫ С ЖИЗНЬЮ ИЗ-ЗА ПРЕДАТЕЛЬСТВА ГАРРИ ПОТТЕРА!».Рита Скитер не щадила красок:«Несчастное, психически надломленное существо стало жертвой похоти и жестокости Мальчика-Который-Выжил. Сначала Поттер пользовался беззащитным эльфом в ванной, заставляя его терпеть извращенные ласки, а когда тайна раскрылась — зверски избил его на глазах у всей школы, заставив сделать роковой шаг. Общественность требует Азкабана для Поттера!»Министерство Магии начало официальное уголовное расследование по факту доведения до самоубийства. Репутация Гарри Поттера была не просто разрушена — она была похоронена в той самой каморке вместе с телом Добби.
Похороны Добби проходили серым, дождливым днём на опушке Запретного леса. На небольшом холме собрался почти весь замок. Директор Дамблдор стоял с непокрытой головой, Макгонагалл безмолвно вытирала слёзы платком, а Хагрид так громко рыдал в свой огромный пятнистый кусок ткани, что пугал птиц на деревьях.В самый разгар прощальной речи Филч, занимавшийся зачисткой каморки погибшего, принёс профессору Снейпу последнюю, самую жуткую находку. Это была колдография, бережно спрятанная эльфом под матрасом. Снейп брезгливо скользнул по ней взглядом и молча передал Дамблдору. Вскоре снимок пошёл по рукам шокированных студентов.На фотографии был запечатлён Добби, но в совершенно безумном виде. Эльф нацепил на свою крошечную лысую голову огромный, криво сидящий рыжий парик из конского волоса, натянул точную копию гриффиндорской юбки Джинни и накрасил губы кривой ярко-красной помадой. На обороте снимка его корявым, косящим почерком было выведено: «Добжинни Поттер».При виде этой находки Джинни Уизли издала судорожный, полузадушенный писк и едва не упала в обморок прямо на мокрую траву. Её лицо стало мертвенно-бледным от осознания того, в каких именно ролевых фантазиях Поттера и эльфа она неосознанно участвовала. Рон, чей взгляд упал на снимок, задрожал от дикого отвращения и яростно вырвал фото из рук Фреда, разорвав его в клочья и втоптав в раскисшую грязь.— Мерзость... Какая же это мерзость! — тяжело дыша, прорычал Рон.Драко Малфой и слизеринцы даже на похоронах не смогли сдержать циничных смешков, шепотом комментируя «новую пассию Избранного».Гарри Поттер, стоявший поодаль под проливным дождём, выглядел как живой труп. Увидев реакцию друзей и Джинни на разорванное фото, он не выдержал. Шагнув вперёд, прямо через грязь, он отчаянно протянул руки к бывшим близким.— Джинни! Я тебя люблю! — со слезами и надрывом в голосе закричал Гарри, перекрывая шум дождя. — Это была ошибка, ментальное затмение! Рон, Хагрид! Я ведь ваш друг, прошу вас, вспомните всё, что мы прошли вместе! Не бросайте меня! Я тот же Гарри!Реакция близких оказалась леденящей.Хагрид медленно опустил свои огромные руки и посмотрел на Гарри сквозь пелену слёз с глубоким, сокрушительным разочарованием.— Ох, Гарри... — глухо и тяжело произнёс великан, качая головой. — Как же ты мог... Мы ведь так в тебя верили. Но после этой записки... и этого «Добжинни»... Я больше не могу смотреть тебе в глаза, мальчик. Прости.Рон решительно шагнул вперёд, намертво загораживая собой дрожащую Джинни. Его глаза горели неподдельной ненавистью.— Друг?! — выплюнул Рон прямо в лицо Поттеру. — Убирайся к чертям, Поттер! У тебя больше нет друзей в этой школе. Ты заставил эльфа нацепить рыжий парик, чтобы... Да тебе место в Азкабане или в дурке вместе с ним! Не смей произносить имя моей сестры своими грязными губами!Джинни даже не посмотрела в сторону Гарри. Она лишь крепче прижалась к плечу брата, тихо шепча: «Уведите меня отсюда, пожалуйста...». Гермиона и Невилл стояли чуть поодаль, полностью проигнорировав мольбы Гарри; их взгляды выражали лишь глухое, безжизненное отчуждение.Гарри остался стоять один под холодными каплями дождя у свежей могилы домовика. Гроб медленно опускался в землю под удушающее молчание Хогвартса, а Избранный окончательно понял: его прошлая жизнь, любовь и дружба похоронены здесь навеки вместе с Добжинни.
Ночь после похорон Добби окутала Хогвартс тяжёлой, зловещей тишиной. В замкедавно погасли все свечи, но глубоко в подземельях, на огромной хогвартсской кухне, жизнь кипела совсем не так, как обычно. Там не было слышно привычного звона чистых кастрюль и весёлого шныряния маленьких ножек.Сотни домовых эльфов Хогвартса собрались в плотное, мрачное кольцо вокруг большого разделочного стола. В тусклом свете угасающего очага их огромные глаза больше не выражали рабской покорности — в них горел ядовитый, фанатичный огонь мести за своего погибшего собрата. Трагическая смерть Добби, доведённого до петли извращёнными ласками и жестокими побоями Избранного, сплотила эльфийское братство так, как ни одна революция Гермионы Грейнджер.— Через неделю будет поминальная трапеза... Великая панихида по нашему бедному Добби, — проскрежетал самый старый эльф, его сморщенные губы задрожали от злости. — Мы устроим им такое угощение... Такое прощальное блюдо, которое этот замок запомнит на века!— Да! Да! — яростно зашептали сотни маленьких голосов, и этот шёпот эхо-волной пронёсся по тёмной кухне. — Мы приготовим особый пирог! Но для главного ингредиента нам нужно особое мясо! Мы поймаем Гарри Поттера!Один из эльфов с глухим стуком вонзил огромный, остро отточенный поварской нож прямо в деревянную поверхность стола. Остальные домовики, словно по команде, выхватили из-за пазух тесаки, скалки, крюки для мяса и зловеще потрясли ими в воздухе. Их тени на каменных стенах выглядели как армия кошмарных существ, готовых к безжалостной расправе.— Поттер осквернил эльфийскую кровь! Он заставил Добби носить рыжий парик и делать бобо! — пропищал эльф у очага, затачивая тесак о точильный камень с мерзким, скрежещущим звуком. — Маг заплатит за всё! Мы выследим его в ночных коридорах! Никто не услышит его криков, наша магия тише их палочек!Они знали, что Гарри теперь полностью изолирован. От него отвернулись Рон, Джинни, Хагрид и весь Гриффиндор. Никто не придёт к нему на помощь, никто не станет искать его, если он внезапно исчезнет посреди ночи по дороге в туалет. Эльфы Хогвартса, веками терпевшие обиды, решили устроить свой собственный, тайный и страшный суд над Избранным.Старый эльф хищно улыбнулся, обнажив острые зубы, и задул последнюю свечу. Кухня погрузилась в полную темноту, в которой слышалось лишь тяжёлое дыхание сотен маленьких мстителей и зловещее пощёлкивание стальных ножей. Охота на Мальчика-Который-Выжил началась прямо в стенах его родного замка
Прошла неделя со дня трагической гибели домового эльфа. Всё это время в замке царило странное затишье. Гарри Поттер внезапно куда-то пропал . Никто в школе ничего не знал о его местонахождении: гриффиндорцы думали, что он сбежал от позора, слизеринцы шутили, что он прячется в Азкабане, а преподаватели безуспешно рассылали поисковых сов.Поминальная трапезаСубботним вечером Большой Зал Хогвартса заполнился до отказа. Наступил день официальной панихиды по Добби. За главным судейским столом собрался весь преподавательский состав: Альбус Дамблдор, Северус Снейп, Хагрид, Минерва Макгонагалл, Флитвик, Стебль, призрак Бинса, мадам Трюк, мадам Помфри и Аргус Филч.За длинными столами факультетов сидели подавленные студенты: Драко Малфой, Люциус Малфой, прибывший в качестве председателя Попечительского совета, Крэбб, Гойл, Рон, Гермиона, Джинни, Невилл, Фред, Джордж, Полумна, Сьюзан Боунс, Дин, Симус, Колин Криви, Анджелина Джонсон, близняшки Парвати и Падма Патил и многие другие.Тишину нарушил тихий шлепок маленьких ножек. Из дверей кухни вышла процессия домовых эльфов Хогвартса. Они бережно несли гигантский, невероятно красивый, румяный и сочный мясной пирог, украшенный узорами из теста. Домовики аккуратно расставили порции перед каждым столом, вежливо кланяясь присутствующим. По залу растёкся умопомрачительный аромат запечённого мяса и специй. Присутствующие, истосковавшись по нормальной еде за неделю траура, набросились на угощение.Мрачная находкаПока все уплетали пирог, Невилл Лонгботтом, ковыряя вилкой свою порцию, обеспокоенно огляделся и спросил:— Ребята, а где всё-таки Гарри? Он пропал куда-то... Уже неделю ни слуху ни духу.— Да и плевать на него! — брезгливо отрезал Рон, пережёвывая сочный кусок. — Сбежал, небось, из-за своего позора с Добжинни.— Надеюсь, он никогда не вернётся, — тихо добавила Джинни, утирая слезу, но продолжая есть.На главном столе Хагрид с восторгом поглощал огромный кусок пирога, запивая его элем.— М-м-м! Потрясающий пирог! Какой сочный, какой мясной! — пробасил великан, утирая бороду. — Эй, домовики, дайте рецепт! Мои каменные кексы рядом не стояли!В этот момент вперед вышел Главный Эльф Хогвартса. Его огромные глаза недобро блеснули в полумраке свечей. Он хищно оскалился и громко пискнул на весь зал:— Внимание! Все присутствующие съели уже половину пирога? Прекрасно... Тогда ешьте дальше и найдёте наш главный сюрприз!Не успел Дамблдор нахмуриться, как Гермиона Грейнджер внезапно страшно закашлялась, поперхнулась и с влажным стуком выплюнула на стол круглый, погнутый предмет, залепленный жиром. В зале повисла мёртвая тишина. Это были круглые очки Гарри Поттера.— Что за... — пробормотал Рон, как вдруг его вилка наткнулась на что-то твёрдое в тесте. Он вытащил это наружу и с диким воплем отпрянул: на тарелке лежал человеческий палец со знакомым мозолистым следом от волшебной палочки.— О Мерлин! Ещё один! — завизжал Дин Томас, выковыривая из своего куска второй палец.Джинни Уизли в ужасе замерла, когда на её вилке повис густой клок чёрных, вечно растрёпанных волос.Кошмарный финалСотни эльфов Хогвартса по периметру зала одновременно выхватили из-за пазух острые поварские ножи и тесаки, зловеще потрясая ими в воздухе. Они безумно и торжествующе захохотали, их писклявые голоса эхом отражались от потолка:— Ахахахаха! В пироге мясо Гарри Поттера! Маг заплатил за Добби! Вы все съели своего Избранного! Уии-уу-ии!Реакция школы была катастрофической:Джинни Уизли издала ультразвуковой крик ужаса, её вывернуло прямо на судейский стол, после чего она упала в глубокий обморок.Рона Уизли швырнуло на пол, он судорожно пытался засунуть два пальца в рот, захлебываясь от рвотных позывов и крича: «Я съел Гарри! О Мерлин, я съел Гарри!».Люциус и Драко Малфои одновременно позеленели; Драко в панике схватился за горло, а Люциус с диким грохотом перевернул стул, пытаясь отползти от осквернённой тарелки.Профессор Макгонагалл схватилась за сердце и без чувств повалилась на руки Флитвику, который сам пребывал в состоянии шока.Хагрид замер с открытым ртом, из которого выпал недоеденный кусок. Великан осознал, чьё именно мясо он только что хвалил и у кого просил рецепт. Он закрыл лицо руками и взвыл так, что затряслись стёкла.Снейп и Дамблдор мгновенно вскочили с мест, выхватив палочки, но эльфийская армия мстителей с громкими хлопками исчезла, растворившись в воздухе Хогвартса и оставив всю школу наедине с недоеденным поминальным пирогом из Избранного. История лавандовой страсти Гарри Поттера и Добби завершилась самым жутким и кровавым кулинарным кошмаром в истории магии.
Спустя пять минут Большой Зал Хогвартса представлял собой филиал ада на земле. Первичный шок сменился оглушительным хаосом, истерикой и удушающими запахами рвоты. Зал буквально содрогался от криков, рыданий и безумных споров, пока под потолком тревожно мигали свечи.Паника и рвотный рефлекс у столовУ гриффиндорского стола творилось нечто невообразимое. Рон Уизли стоял на коленях, засунув два пальца глубоко в горло. Его лицо посинело от натуги.— Я съел... я съел его плечо... или ногу... О Мерлин, меня сейчас вывернет наизнанку! — хрипел он между спазмами.Гермиона Грейнджер сидела неподвижно, уставившись на погнутые круглые очки Гарри, лежащие в луже жира. Её идеальный логический мир не просто рухнул — он был перемолот в фарш.«Я годами боролась за их права... — судорожно думала она, а её руки мелко дрожали. — Я хотела дать им свободу, а они... они пустили Избранного на начинку... Из-за лавандовых утех...».Вдруг она резко повернулась к Рону:— Рон, прекрати вызывать рвоту прямо на мои туфли! Нам нужно противоядие или очищающее заклинание для желудка!Невилл Лонгботтом бледными губами шептал заклинания Травологии, словно это могло помочь.— Я же говорил... я говорил, что этот замок сошел с ума! Сначала ванная, потом чучело, теперь... теперь Поттер-пирог!За слизеринским столом Драко Малфой судорожно пил воду кубок за кубком, пытаясь смыть вкус «героического мяса». Его аристократическая спесь испарилась.— Отец! — в панике закричал он, дергая Люциуса за рукав. — Сделай что-нибудь! Нас отравили Поттером! Это же биологическое оружие!Люциус Малфой, брезгливо отпихнув от себя тарелку тростью, сохранял относительное хладнокровие, хотя его благородное лицо перекосило от отвращения.— Тише, Драко, — процедил Люциус. — Попечительский совет немедленно закроет эту школу. Эльфийский бунт — это крах Министерства. Но то, что Поттер закончил свой путь в качестве кулинарного изыска... туда ему и дорога, извращенцу.Ярость и растерянность учителейУ судейского стола Альбус Дамблдор безуспешно пытался вернуть контроль над ситуацией. Из его палочки с оглушительным грохотом вылетали красные искры, но перекричать сотни беснующихся студентов было невозможно. Его длинная борода запуталась в мантии, а в глазах читался глубочайший, экзистенциальный тупик. Как объяснить Международной конфедерации магов, что Мальчик-Который-Выжил был съеден собственными одноклассниками под соусом?Северус Снейп яростно взмахнул палочкой, очищая столы от остатков кошмарного блюда. Эванеско! — и остатки пирога исчезли, но вкус-то у всех остался.— Идиоты! Гриффиндорские недоумки! — шипел Снейп, его черные глаза горели ненавистью. — Вы так усердно покрывали его романы с домовиком, Грейнджер! Вы врали мне в лицо! Вот вам и результат вашей «толерантности»! Вас накормили вашим же кумиром!Профессор Макгонагалл, которую мадам Помфри едва привела в чувство с помощью нюхательной соли, сидела, тяжело дыша.— Альбус... это конец, — прерывистым голосом произнесла она, поправляя съехавшую остроконечную шляпу. — Гриффиндор уничтожен. Какая страшная, какая нелепая смерть... И всё из-за немытых ножек Добби...Хагрид же просто ревел на весь замок , сотрясая стены.— Я же... я же добавки просил! — выл великан, размазывая слезы по грязной бороде. — Я похвалил мясо Гарри! Ох, бедный мой мальчик, Гарри, за что ж тебя так мелко порубили-то?!Безумные теории ПолумныСреди общего безумия лишь один человек сохранял абсолютное, пугающее спокойствие. Полумна Лавгуд задумчиво жевала корочку хлеба (которая не была частью пирога) и смотрела на клочок черных волос в руке Джинни, которая всё ещё лежала без чувств.— А я читала в «Придире», — громко и отрешенно произнесла Полумна, — что эльфийская магия кулинарии способна передавать силу съеденного. Возможно, теперь Рон станет Избранным. Или у него на лбу вырастет шрам в виде молнии. И, возможно, он тоже полюбит потные ножки.От этих слов Рона вывернуло с новой, удвоенной силой.Итог пяти минутЗал превратился в сумасшедший дом. Преподаватели спорили, стоит ли вызывать мракоборцев или сразу бригаду ликвидаторов заклятий. Слизеринцы требовали немедленной эвакуации и промывания желудка, а гриффиндорцы оплакивали Гарри, одновременно проклиная его за то, какой кошмарный финал он им устроил. Эльфы Хогвартса полностью затаились, оставив волшебников наедине с осознанием того, что Избранный теперь стал частью их собственного пищеварения.
Джинни медленно открыла глаза, ощущая на губах приторный, солоноватый вкус жирного теста. Голова раскалывалась, а перед глазами всё ещё стоял кошмарный образ Добби в рыжем парике «Добжинни». Она судорожно глотнула воздух и резко села на скамье. Рядом с ней Рон всё ещё стонал, распластавшись на полу, а Гермиона безмолвно сжимала в руке грязные очки Гарри.Вся былая девичья жалость и остатки любви к Избранному окончательно выгорели в душе Джинни. Их место заняла леденящая, дикая ярость. Она посмотрела на свои руки, которыми ещё минуту назад держала вилку, и её лицо перекосилось от глубочайшего омерзения.— Вы... — хрипло, срываясь на безумный шёпот, заговорила Джинни, переводя взгляд с Рона на Гермиону и Невилла. — Это вы во всём виноваты! Это из-за вашей дурацкой гриффиндорской солидарности!— Джинни, мы... мы просто хотели спасти его от исключения... — попытался оправдаться бледный Невилл, вжимаясь в спинку лавки.— Спасти?! — Джинни вскочила на ноги, опрокинув пустой кубок. Её рыжие волосы растрепались, а глаза горели безумным огнём. — Кого вы спасали?! Извращенца, который променял меня на немытого домовика?! Вы соврали Дамблдору! Вы придумали сказку про чучело и алкоголизм! Если бы вы сразу позволили Снейпу вышвырнуть его из школы после той ванны, Гарри бы сейчас был жив! Он бы уехал к своим Дурслям и крутил бы там свои «специфические ласки» с садовыми гномами! Но вы решили поиграть в героев! И теперь... теперь его мясо у меня внутри!Она с силой ударила себя кулаком по животу, и по её щекам покатились злые, горячие слёзы позора.— Рон! — Джинни со злостью пнула ногой стонущего на полу брата. — Хватит вызывать рвоту, Уизли! Встань! Ты ел этот пирог с такой жадностью, будто это мамин воскресный обед! Ты хвалил корочку! Ты понимаешь, что мы только что сожрали нашего... нашего несостоявшегося родственника?! Ты хотел стать шурином Героя Магического мира? Поздравляю, Рон, теперь Герой стал частью твоего кишечника!Рон лишь издал очередной жалобный всхлип, уткнувшись лицом в грязную мантию.Джинни резко повернулась к Гермионе, которая всё ещё сидела в оцепенении. Она вырвала из её рук погнутые очки Гарри и с силой швырнула их в стену.— А ты, Грейнджер! Твоё Г.А.В.Н.Э.! Твоя борьба за права эльфов! «Они угнетенные, они несчастные, им нужны пенсии!» — издевательски передразнила её Джинни, срываясь на крик. — Вот тебе их благодарность! Они оценили твои старания! Они приготовили шедевр кулинарии из твоего лучшего друга! Пойди на кухню, Гермиона, попроси у них добавки! Спроси, не нужно ли подсолить Поттера!Гермиона зажала уши руками и зажмурилась, тихо завыв от экзистенциального ужаса. Её логика была полностью уничтожена обвинениями Джинни.— Я уезжаю, — леденящим, решительным тоном заявила Джинни, тяжело дыша и обводя друзей уничтожающим взглядом. — Я сейчас же иду в башню, собираю чемоданы и возвращаюсь в Нору. Я не останусь в этом сумасшедшем доме ни на секунду. И если вы трое... хоть когда-нибудь... приблизитесь ко мне или пришлёте сову — я прокляну вас так, что вас не соберёт ни одна мадам Помфри. Живите теперь с этим. Жуйте Поттера дальше.Она круто развернулась, наступив подошвой туфли на клочок чёрных растрёпанных волос, и быстрыми, яростными шагами покинула Большой Зал, громко хлопнув дубовыми дверями. Невилл, Рон и Гермиона остались сидеть в грязном тупике своего позора, окончательно осознав, что эльфийская месть Добби уничтожила их жизни без всяких волшебных палочек.
Скандал века на страницах «Ежедневного пророка»Спустя два дня после кошмарной панихиды магическое сообщество по всему миру окончательно сошло с ума . Тиражи «Ежедневного пророка» раскупались за секунды, а заголовки кричали кроваво-красными буквами: «КУЛИНАРНОЕ ВОЗМЕЗДИЕ: ЭЛЬФЫ ХОГВАРТСА УБИЛИ И СЪЕЛИ ГАРРИ ПОТТЕРА! ВЕСЬ ЗАМОК УПЛЕТАЛ ИЗБРАННОГО С ЛАВАНДОВЫМ СОУСОМ!».Рита Скитер в своей новой статье превзошла все мыслимые границы цинизма:«Кто бы мог подумать, что Мальчик-Который-Выжил закончит свой великий путь на разделочной доске хогвартсской кухни? Мстительные домовики не простили Поттеру разбитого сердца и разорванных ушей своего собрата Добби. Опрошенные свидетели подтверждают: пирог был невероятно сочным. Особый шок вызывает то, что лучшие друзья погибшего — Рон Уизли и Гермиона Грейнджер — съели по две порции, прежде чем обнаружили в тесте гнутые очки и пальцы своего кумира. Это ли не истинное лицо гриффиндорского аппетита?»Международная конфедерация магов немедленно ввела в Хогвартс отряды мракоборцев. Однако расследовать было нечего — все триста эльфов замка бесследно трансгрессировали в неизвестном направлении, оставив кухни абсолютно пустыми.Новое творчество ПивзаПока Министерство пыталось замять международный позор, полтергейст Пивз праздновал абсолютный триумф. Забыв про страх перед Кровавым Бароном, он целыми днями с диким хохотом кувыркался под потолком Большого Зала, забрасывая бледных студентов тухлыми яйцами и во всю глотку распевая свой новый шедевр:«Поттер Добби шпокал страстно,Но совал пальчи;к напрасно!Эльфы Поттера поймали,На котлетки порубали!Ронни кушал, Джинни выла,Мясо Гарри сочным было!Ах, любовь свободного эльфа —Сделали из Поттера шедевр кулинарного шлейфа!Уии-уу-ии, доедайте, господа, уии-уу-ии!»Итоги судеб героевЭта лавандовая трагедия навсегда изменила судьбы всех выживших участников:Джинни Уизли навсегда покинула Хогвартс и заперлась в Норе. Она сожгла все подарки Гарри и до конца жизни вздрагивала при виде любого пирога с мясом. Свободное время она проводила на сеансах у лучших ментальных магов больницы Святого Мунго, пытаясь стереть из памяти образ «Добжинни Поттера».Рон Уизли заработал тяжелейшее психическое расстройство и хроническую паранойю. Ему казалось, что в каждом блюде он видит части тела своего лучшего друга. Он полностью отказался от мясной пищи, сильно исхудал и проводил дни в углу гостиной, шепотом прося у Гарри прощения за съеденную корочку.Гермиона Грейнджер официально распустила организацию Г.А.В.Н.Э. Она публично сожгла все значки и учебники по правам домовиков. Поняв, что её «угнетенные существа» оказались безжалостными каннибалами-кулинарами, Гермиона замкнулась в себе, бросила учебу и больше никогда не заговаривала о правах меньшинств.Невилл Долгопупс оказался единственным, кто смог перенести кошмар на ногах. Он полностью ушел в Травологию, решив общаться только с растениями — они, по крайней мере, не занимались извращениями в ванной и не пытались никого приготовить.Профессор Снейп и Минерва Макгонагалл подали в отставку. Хогвартс был временно закрыт на карантин и глобальную очистку. Репутация школы магии была осквернена так глубоко, что даже Альбус Дамблдор впервые в жизни признал своё полное, сокрушительное поражение перед лицом эльфийской кулинарной магии.История Избранного, начавшаяся с великой победы над Темным Лордом, бесславно и абсурдно растворилась в желудках его собственных друзей, оставив после себя лишь запах лаванды, удушающие газы и безумную песенку Пивза.
Гарри Поттер и любовь свободного эльфа финал
© Copyright: Артем Лис, 2026
Свидетельство о публикации №226061800052
Свидетельство о публикации №226061800052
Рецензии
