Серебряный век

 Вообще, рассказ о любом явлении принято  начинать с определения. Что такое Возрождение. Гуманизм. Золотой век. Серебряный век.
 Хорошо было в советские времена. Во всемирной литературе давалась большая вступительная статья об авторе, стране, экономическом положении, явлении в культуре.
Однако с тех пор число толкователей  без партийного разрешения выросло. Знаний прибавилось. Людей, к мнению которых стоит прислушаться,  поубавилось.  Резко.   Люди с учёными степенями   говорят такие вещи, которые иначе, как  вздором, не назовёшь.
 Всё имеет стоимость. А она  ограничивает  кругозор.  Не меньше, чем постановления   партии и правительства.  Но тогда мы ещё верили в авторитеты.
  Пришёл новый обком. Оказалось, Персия была единственно правильным направлением в развитии человечества. Ибо она  строила сады по линеечке, а линеечка отличает человека от животного. Ибо природа не знает линеечки. Слышалась некая  двусмысленность в  утверждении. Размытость формулировки указывала на слабое понимание мат. части.   Вспоминались культуры Шумера и Инда, мелом расчерчивавших асфальт на квадратики.

А потом Александр Зубов, жизнь положивший на историю Египта и Шумера, их религию, религию вообще за чешские денежки положил совесть,  утверждая, что мальтийская Фет леди старше месопотамских леди, а Стоунхендж начал гигантские постройки древних. Но мы уже попривыкли.  И чем чёрт не шутит. Сейчас приведу пару цитат по Шекспиру.   

«Шекспир жил в эпоху гуманизма и пользовался всеми преимуществами, которые это общеевропейское движение привнесло в сферу образования. Гуманистами в XIV–XVI веках называли тех, кто считал главным признаком человеческого достоинства красоту и выразительность речи — единственного «естественного» навыка, недоступного животным». Возразить нечего и даже приятно. Можно выделить, как основной признак.

«Образцы совершенного красноречия они находили в Античности — эпохе, в которую, по их мнению, царил наивысший расцвет наук и искусств. Гуманисты считали, что, только овладев классической латынью и греческим, можно приблизиться к золотому веку. Неудивительно, что в эпоху Ренессанса развивалась не только классическая филология, но и педагогика».

Допустим. Великое слово из математического задачника. Шекспир получает классическое образование в елизаветинской грамматической школе поселения, известного своими живодёрнями и  маслобойнями. Протестантизм, которому  мы обязаны великим Шекспиром, позволил крестьянскому мальчику выучить два классических языка, потрясти не только копьём, но и Европой. Конечно, он  «занимался самообразованием». Собственная неординарность  и знание классических языков,  протекция тётеньки Тюдор…

 А вы  знаете, что Пётр тяготел к протестантизму?  Навалились, понимашь, на его  внука - правнука за политические предпочтения. Больше всего мне  в материале по Шекспиру понравился обстоятельный обзор  творчества авторов, предшествовавших Шекспиру. Их много оказалось.  Подробного, но не до такой степени, чтобы увидеть  прямые заимствования из предшественников.  Он использовал чужие темы, его использовали.  Шекспир разрабатывал известные сюжеты, так, как видел их его Гений.
Я считаю,  правильно относились к авторскому праву. Зритель сам решает, кому нести денежку. Одного автора упускают из виду. Переводчика. Кто из подросткового любовного бреда, говорят, с инцестом сделал  трагедию о первой любви.

 Гамлета с большим успехом играли уголовники, входившие в экипажи кораблей, перевозивших протестантов в Новый Свет.  То  ли  написал Шекспир, что теперь читаем мы? Нет?  Сейчас  продвинутые театры, возможно, играют то самое. Не слышали? Тот театр, который пренебрёг и оскорбил Доронину, поставил Гамлета на самокат и куда- то с ним укатил.
 «Коня, коня, полцарства за коня!» Оказывается, цитата из Ричарда Третьего. Или вру? Так примелькались.
 
 Что переводила русская школа переводчиков? Что играл Смоктуновский? О чём кричал Высоцкий? В этом пусть разбираются знатоки Шекспира, любители театра. Я упираюсь в определение протестантизма, его роли в человеческой культуре. От Шекспира ничего не осталось, кроме того, что написано в протоколах тогдашних судебных заседаний.  Последние  три года три его жизни  совпадают с Огораживанием, земельными размежеваниями, судебными исками  к соседям, соседей к нему. А так, вообще бы не было задокументированной информации.

Ещё один интересный вопрос. Печать  появилась в Англии всего за девяносто лет до рождения Шекспира. Насколько бы удлинился путь Шекспира к читателю?
Англичанин  напрочь перечеркнул утверждение  о том, что только породистому человеку  под силу хорошее образование и масштабная умственная деятельность.
 
Если, кто укажет на  свободу, которую  принесли  с собой англиканство,  протестантизм,  укажу на Чехова, вышедшего из крепостных потомственных бурлаков. Там и бабки бурлачили. Ну, да, дед Чеховых сначала выкупил семью у хозяина. Религиозная семья. Антон Павлович с братьями пел в церковном хоре. Баритон. Отец и братья играли на музыкальных инструментах. Квартет Чеховых был известен в том городе, в котором они жили. А потом всё сгубила водка и рукоприкладство Павла Чехова.
 Половина братьев спилась. Самого  Антона «спасла» болезнь лет с одиннадцати. Туберкулёз. Какое- то особое чувство справедливости. Имя своё использовал для сбора денег в пользу голодающих различных губерний. Не за деньги, не по государственному проекту. По той же причине ездил на Сахалин, занимался там переписью заключённых. Пробил запрет на посещение каторжного острова. 

Где- то застыл, к туберкулёзу лёгких прибавился туберкулёз кишечника. Ялта оказалась единственным местом, устроившим болячки.   Чехов писал не только пьесы, рассказы. Длиннейшие телеграммы, которые позволяли техническое развитие телеграфа и собственные деньги. Посчитано, сколько дней уходило на путь телеграмм  в оба конца. Длиннейшие тексты,  количество слов ограничено. Обсуждение даже простой новости, возможно, где- то занимает не одну полку. Первая социальная сеть, первый блогер. Я читала только письма, цитаты из них.

 Можно собрать цитаты всех авторов Серебряного века в одном месте, если бы в этот век не впихнули кроме поэтов Толстого и Чехова. Картины и балет.  Философов и историков. Явление, не уступающее европейскому Возрождению. Объединённое одной строчкой.
 «Потому что пил пират, потому, что пил пират, потому, что пил пират…. Дальше по предпочтениям. Шекспир по легенде тоже пил много. Потом самые сильные взялись за ум, а самые нестойкие были отправлены на перевоспитание в СССР. Как Куприн Буниным.

Наверное, есть исследования о реальной роли алкоголя в творчестве человека. Нормального и сдвинутого. Там, где обычный человек нажрётся, как свинья и будет валяться в самой настоящей луже, поэт увидит прекрасную даму. Влюбившиеся  спивались.
 Пожалуй, здесь надо начинать с больных вырожденческих психик. Нельзя сказать, что их кровь не знала народных примесей, каких-нибудь обновлений.
 Есть, есть исследования. Что-нибудь, связанное с больной генетикой. Что-нибудь об особой чувствительности голубых  кровей и пьющих психик.
  Блок прибегает домой в восторге от того, что его узнают на улице. Приветствуют  фразой из незнакомки.  «И каждый вечер в час назначенный…». Может, то пароль был. Приветствовавший вместе с Блоком, напившийся до положения риз, ползли вместе домой.

 В стихотворении есть описание конкретного места, в котором являлась поэту такая же алкоголичка, что и сам Блок. Ресторан в железнодорожном тупике с кренделем на вывеске.  Вижу, как сейчас производственное совещание хозяина заведения с уборщиками.
  «К ним, мол, заходят видные деятели российской культуры, цвет интеллигенции.  Что ж им, как простым забулдыгам, споткнувшимся о рельсы, лежать носом в собачьем и человечьем дерьме? Убирайте территорию лучше. До Мордюковой и Марковой ещё бездна времени. Сколько интеллигенции успеет вымарать свои репутации! Убирайтесь!»

Сколько поколений,  восхищаясь  пьяным творчеством, ползли по колеям, оставленным ползущими великими поэтами. Наверное, мне было легче, если стих читает Алла Демидова, это - Анна Ахматова. Оказалось, Мандельштам. Особо не расстраивалась.  Одна школа натаскивала по музыке. Другая - по изобразительному искусству. В результате получились Дягилевские сезоны в Париже.   А меня там нет.  Вот это  печальнее.

Уже педагогическое образование дало знания о том, как все эти люди учились. Никак. Еле- еле осиливали гимназии.  О Цветаевой говорили, что не шли  ей ни форма, ни образование. Многие выбирали юрфаки университетов не потому, что им нравилась юриспруденция.  Просто потому, что тогда было принято так начинать карьеру.
  Столкнувшись с реалиями дисциплины во всех смыслах, поэты бросали учёбу. Кто- то ехал в Европу. Изучал сам архитектуру и музыку. Поступал, куда- то ещё, возвращался в Петербург и получал российские корочки.

 Кто- то ехал на Восток, в Месопотамию, переводил таблицы Вавилона, ещё не зная ни о каком Шумере. Эти тоже возвращались за корочками. И путешествовали, путешествовали. Чем не образование?
 Шекспир по легенде в чумные года ездил в Италию. Много в его текстах доскональных знаний об итальянских городах. Их географии и топонимике.
 Мандельштам с братом  учились добросовестно. В единственной на всю Россию гимназии, которая принимала евреев.  Программа там была передовая, преподаватели замечательные. Стоимости обучения не знаю.

Дворяне тогда обучались по, только появившейся,  системе Монтессори.  Впечатление такое сложилось.  Она и сейчас распространена. Исправно гребёт деньги с детских садиков и начальных школ,  то есть, с родителей. Забавная система, полюбопытствуйте. Когда захотел, ушёл, когда захотел, пришёл. Совместная деятельность заключается в постоянном перетаскивании стульев или рабочих зон. Рисуют, поют, танцуют.
 
Минимум умственных усилий.  Многие просто бросали университеты, не потянув их скуку. Оправдание себе находили в затянувшихся студенческих волнениях. Хотя тем, кто хотел учиться, волнения не помешали.
Конечно,  гордились  происхождением. Отцы спивались, пускали с молотка поместья, оставляли своих детей приживалками в чужих семьях. Может быть, потомственным алкоголизмом и объясняются беды этих людей. Да и наши тоже.
 Блок характеризуется катастрофическим  самосознанием. Что- то случиться.  Это будет расплатой за наше безбедное, бездумное существование. Он тяготел  к военным действиям. Его окружали обезьяны.  Точнее, шимпанзе. У Чуковского есть длинные   воспоминания.
 Все обыватели, могущие себе позволить бездумное существование, обезьяны. Ницше тут уже потоптался.  Революцию поэт  приветствовал. Беда в том, что светочи сидели в Кремле, а грязную работу делали такие же потомки пьяных зачатий, но без высших образований. Без образований.

 Без понятия о том, что такое Царствие небесное. Снизу это было религиозное движение, подобное описанному Мережковским и мной в романе Алексей и Пётр. И никто не убивал Блока. Срок пришёл. Влил в себя столько, что включился обратный отсчёт.
Дальше только  тосковалось, злилось и проклиналось. Можно сказать и так. Бог устал их любить. Кто из них оставил потомство? Менделеева и сама по себе рожала недолговечных детей и с Блоком. Может быть, Блок чувствовал свою обречённость, как все зацикленные люди. Сознательно программировал себя. Менделеева писала, что всю, необходимую помощь поэт получал.

На днях встретила интересное высказывание. Кто- то на востоке когда- то  дал что- то вроде рецензии на  новёхонькую поэму Гомера «Илиада». Что- то вроде: « Греки пишут о той войне всякую небывальщину».  Вдруг, правда. Были, какие-нибудь записи секретарей, докладные записки о международном положении. Связь этих культур была намного плотнее без всяких «вдруг». Вполне понятое деление истории на древнюю, античную и дальше привели к традиции  начинать всё заново при каждой смене хозяина.

 Готовила сейчас материалы о том, как научить ребёнка читать, как убедить его, что чтение ему нужно, определяет степень культурности человека.   Родители заняты…

 Мои родители будили меня, папа уезжал в город на работу.  Мама уходила на свою. Приезжала только на обед, чтобы разогреть еду и покормить меня. Сестра уходила в школу. Позавтракав и подремав, я шла на крытую террасу. Середина комнаты всегда была занята. Особенно, ранней осенью.
 Дозревали помидоры, что- то ждало своей очереди для заготовок. Этот дивный запах потревоженных помидор, их плодоножек. Когда можно было наесться «дамских пальчиков», "бычьих сердец» до сыта до отвала. Без последствий для кишечника.
  Потом штурмовать всякие углы и подставки. Почти под потолком стояла Всемирная. Выше были перекинуты длинные толстые доски. Там лежали собрания сочинений, то- то ещё. Доступа туда пока не было.
 Как  Шекспир читала «Дафниса и Хлою», «Метаморфозы». Овидия. Чуть позже, Гомера.
В переводе, врать не буду.
 Когда папа просёк мои читательские предпочтения, он потребовал, что бы я читала  детскую литературу.
 А было это всё в старшей группе детского садика.  В садик не ходила, болела.  Точно не знаю,  не помню, кода и с кем научилась читать. Потом всё перечитывалось, знания прибавлялись.  Где это всё? Если бы знать. Как бы не затосковать, но без всякой водки.
 В общим, поздно приходят хорошие мысли.
 Нужен был историко-филологический факультет, кафедра древней истории. Глядишь, сидела бы себе в Средиземноморской жаре, считала бы ступени храмов и дворцов…

 И нынешний  интерес к Бунину прошёл бы мимо меня. Кто его запрещал? Всему своё время. Бунин во Всемирной был. Не для всех?  А сейчас его читают?  Может быть потому, что у него был Нобель.  Читала всяческие авторитетные мнения. Все называют чтение досугом. Прямо, как в  анекдоте. «Не досуг мне, Василий Иванович.  А кому сейчас до них, Петька?»

Чтение не является досугом. Физиологов почитайте. Детских. Работа. Интенсивная, формирующая, создающая предпосылки, дисциплинирующая. То, что массово читается - досуг. Там они наблюдаются.  Досуги.   Может быть, не было бы проблемы с подростками и молодыми людьми, не знающими, как определить время без электронных часов. 
Но с другой стороны, счастливые часов не наблюдают.