Патрик и Дымка. Часть 16

Казалось,  что  со  здоровьем  Патрика  все  более-менее  благополучно.  Однако  появились  некоторые  симптомы,  которые  настораживали  меня.  Раза  два  за  лето  случалось,  что  котику  было  плохо,  и  он  целый  день  лежал.  Иногда,  подходя  к  миске,  он  слегка  шатался  и  начинал  приволакивать  ноги.  А  еще  периодически  стал  чаще  и  больше  пить  и  мочиться.  Я  опять  залезла  в  интернет,  где  натолкнулась  на  статью  о  ХПН  -  хронической  почечной  недостаточности  у  кошек.  Ужас  сковал  меня,  и  вместо  того,  чтобы  обратиться  за  консультацией  к  врачу,  я  гнала  от  себя  эту  страшную  мысль,  предпочитая  спрятать  голову  в  песок,  как  страус,  в  надежде,  что  все  обойдется.  Боюсь,  что  коту  мог  навредить  и  новый  рацион, содержащий  отварное  куриное  мясо,  введенный  со  времени  болезни  Дымки,  в  котором,  без  сомнения,  было  больше  белка,  чем  в  готовом  корме,  который  они  ели  раньше.  Но  об  этом  я  задумалась  уже  слишком  поздно.  Хотя,  с  другой  стороны,  Патрику  очень  нравилась  новая  еда.  И  стать  вегетарианцем  он  бы  не  согласился.  Здесь  есть  какая-то  аналогия  с  хронически  больными  людьми:  они  знают,  что  отказ  от  некоторых  продуктов  и  вредных  привычек  может  продлить  им   жизнь.  Вопрос  только  в  том,  что  это  будет  за  жизнь?  Скорее,  жалкое  существование.  А  я  надеюсь,  что  Патрик  был  счастлив.  Во  всяком  случае,  я  старалась  сделать  для  него  все,  что  могла.  Для  улучшения  работы  почек  я  стала  давать  коту  каждый  день  таблетированный  препарат  «Фитоэлита.  Здоровые  почки».

Сейчас  я  смутно  помню,  где  спали  кошки,  когда  я  вышла  замуж,  и  еще  была  жива  мама.  Тогда  появление  замков  на  межкомнатных  дверях  создало  для  котов,  да  и  для  нас  определенную  проблему:  они  постоянно  ходили  туда-сюда,  а  мы  выполняли  для  них  работу  швейцара.  Но  на  протяжении  последних  семи  лет  Дымка  полюбила  спать  в  нашей  с  Сергеем  постели,  рядом  со  мной  у  стенки.  Засыпая  вечером  с  кошкой,  скромно  свернувшейся  возле  меня  пушистым меховым  комочком,  утром  мы  с  Сергеем  просыпались  на  краю  дивана:  Дымка  спала,  вытянувшись  во  всю  длину,  перпендикулярно  обоям.  Бывало,  Патрик,  приходивший  из  большой  комнаты,  где  он  ночевал,  пожелать  нам  доброго  утра,  забравшись  на  диван  и  обнаружив  там  мирно  спящую  Дыму,  начинал  на  нее  рычать  - ревновал.   

С  наступлением  тепла  мы  с  кошками  стали  больше  время  проводить  на  балконе.  Я  читала  книжку,  расположившись  в  шезлонге,  а  они  прибегали  ко  мне  и  конкурировали  за  право  посидеть  у  меня  на  коленях.  Летом  меня  тянуло  на  улицу.  После  6  часов,  когда  становилось  не  так  жарко,  я  выходила  во  двор  или  читала  на  скамейке  в  Шкиперском  сквере.  Именно  в  то  лето  я  впервые  прочла  книгу  Стивена  Кинга  «Кладбище  домашних  животных»,  которая  мне  понравилась,  но  навеяла  печаль:  меня  волновала  судьба  моего  собственного  кота.

Я  старалась  чаще  говорить  котику  о  том,  как  я  его  люблю,  и  как  он  мне  дорог.  Я  приходила  к  нему,  лежавшему  на  своем  пятнистом  покрывале  за  креслом  у  батареи,  чтобы  пожелать  спокойной  ночи,  гладила  и  целовала  в  мордочку.  А  он,  мурча,  жмурил  глазки  от  удовольствия.  По  утрам  же  он  наносил  мне  ответный  визит:  запрыгивал  на  диван,  где  я  спала,  ложился  рядом  и  мурлыкал  свою  песенку,  как  бы  желая  мне  доброго  утра.  Он  первым  поздравлял  меня  с  днем  рождения,  если  муж  работал  в  ночь.  Раньше  это  делала  мама.  Теперь  -  Сергей  и  Патрик.            
Мне  хотелось  побыть  с  Патриком  как  можно  дольше,  и  в  то  же время  дать  свободу,  не  надоедать  ему  своим  назойливым  вниманием.  Я  боялась,  что,  если  заплачу,  то  целый  день  буду  плакать  возле  него.  И  настойчивый  зов  улицы  не  оставлял  меня  в  покое…   

Моя  гнилая  натура  разрывалась  между  желанием  поехать  отдохнуть  на  море  за  границей  и  нежеланием  расставаться  с  кошками.  Я  убеждала  себя,  что  делаю  это  не  ради  собственной  персоны,  а  ради  Сергея,  который,  работал  целый  год,  по  образному  выражению  нашего  президента,
«как  раб  на  галерах»,  и  заслужил  право  на  отдых.  Что  это  продлится  всего  лишь  неделю,  максимум  -  десять  дней.  Что  я  и  так  надоела  кошкам,  и  они  будут  только  рады  отдохнуть  от  меня.  И  что  наша  встреча  после  разлуки  будет счастливой  и  радостной.  Мы  оставляли  кошек  на  попечение  Марии  Петровны,  которая  могла  жить  или  оставаться  ночевать  у  нас  в квартире,  по  своему  усмотрению.  Чтобы  ей  легче  было  поливать  мои  цветы,  я  перенесла  все  фиалки  и  составила  их  на  столе  в  большой  комнате.  Маленькую  же  комнату  мы  закрывали.  За  время  нашего  отсутствия  ни  разу  кошки  не  посягнули  на  мои  цветы,  и  со  стороны  свекрови  никаких  нареканий  на  них  не  поступало.


Фото автора.

Продолжение следует...