Отдел Исполнения Малых Вероятностей

Пролог.


Ткань реальности соткана из нитей предопределения. Каждая нить — событие. Каждое событие рассчитано с вероятностью 99,99%. Эту ткань хранит Агентство Пророчеств — структура вне времени и пространства. Бруталистские коридоры, лампы дневного света, бесконечные отчёты. Здесь нет добра и зла. Есть только стабильность.

Арсений ничего этого не знал.

Он знал, что сегодня пятница, что в холодильнике остались пельмени и что начальник снова наорал за опоздание. Арсений шёл домой тёмным переулком, устало переставляя ноги. Мысли путались. Он хотел одного: тишины.

Люк под ногами чуть заметно качнулся.

Арсений машинально перенёс вес на другую ногу — просто потому, что почувствовал неуверенность под подошвой. Не задумываясь. Чистое движение уставшего тела.

Люк не провалился.

Где-то за гранью реальности взвыла сирена. В Агентстве Пророчеств замигал алый индикатор: пророчество УВ-5/4562 «падение прохожего в открытый люк» не исполнилось. Сбой. Аналитики бросились к терминалам, пытаясь понять, что сломало цепную реакцию, которая через тридцать лет должна была привести к ядерной войне.

Арсений дошёл до подъезда, почесал затылок и полез в карман за ключами. Он не знал, что только что стал самой опасной аномалией в истории. Не знал, что его нет ни в одном пророчестве. Не знал, что за ним уже выехала оперативная группа.

Он просто хотел пельмени и спать.

Но система заметила ошибку. А ошибки в реальности не прощают.


Глава 1. Штатная единица «Случайность».
Арсений сидел на кухне и смотрел, как в кастрюле закипает вода. Пельмени — единственное, что спасало эту пятницу. Начальник орал, проект просрочили, а в метро застрял между станциями на пятнадцать минут. Он хотел только одного: съесть полкило теста с мясом, завалиться на диван и забыть, что завтра не суббота, а доработка отчёта.

Вода забулькала. Арсений встал, достал пачку из морозилки, когда свет моргнул. Раз. Два. Потом погас полностью.

— Да ёлки-палки, — выдохнул он, нащупывая в темноте телефон.

Телефон не включился. Батарейка показывала ноль, хотя ещё час назад было сорок процентов. Арсений потыкал кнопку — безрезультатно. Он сделал шаг к окну, чтобы выглянуть на улицу, и в этот момент воздух в комнате изменился. Стал плотным, как вода. Звуки исчезли — ни шума машин, ни гула вентиляции. Только давящая тишина.

Потолок разошёлся белым светом.

Арсений не успел испугаться. Свет был не резким, а ровным, потолочным, как в больничной палате. А потом из этого света вышли люди. Четверо. В серых костюмах, с такими же серыми лицами. Они двигались бесшумно, и от этого становилось ещё страшнее.

— Арсений Петрович Соболев? — спросил тот, что спереди. Голос без интонаций.

— Э-э… да, — выдавил Арсений, прижимая пачку пельменей к груди как щит.

— Пророчество УВ-5/4562. Неисполнение. Причина: ваше вмешательство. — Мужчина достал планшет, провёл пальцем по экрану. — Вы подлежите задержанию для устранения аномалии.

— Какое пророчество? — Арсений попятился к плите. — Ребята, вы кто? Если это розыгрыш, я не смешно, у меня пельмени варятся.

— Варка пельменей не входит в перечень пророчеств текущего цикла, — равнодушно ответил второй. — Не беспокойтесь.

Первый сделал шаг вперёд, и Арсений заметил, что у того в руке нет оружия. Вообще ничего. Только тонкая палочка, похожая на стилус от графического планшета. Мужчина щёлкнул ею, и мир вокруг распался.

Арсений почувствовал, как пол уходит из-под ног, как желудок подпрыгивает к горлу, а потом всё остановилось. Он стоял. Но уже не на своей кухне. Вокруг был коридор. Бесконечный, выложенный серыми плитами, освещённый лампами дневного света. Ни окон, ни дверей. Только стены, пол и потолок.

— Добро пожаловать в Агентство Пророчеств, — сказал мужчина. Теперь голос звучал чуть живее, будто здесь, в этом месте, можно было позволить себе эмоции. — Пройдёмте. Вас ждёт Куратор.

— Куда пройдёмте? — Арсений огляделся. — Я не пойду никуда, пока вы не объясните. Это похищение. У меня есть права. Я вызову полицию.

— Телефоны здесь не работают. — Мужчина кивнул на его руку. Арсений посмотрел: экран телефона всё ещё был чёрен. — Да и полиции в привычном смысле у нас нет. Есть Отдел Внутреннего Порядка. Но вам туда не надо, если вы, конечно, не планируете сопротивляться.

Арсений не планировал. Он вообще ничего не планировал. Он хотел пельменей и тишины, а получил серый коридор и людей в костюмах, которые говорили о пророчествах.

— Идёмте, — повторил мужчина. — Куратор не любит ждать.

Они шли по коридору минут десять, а может, час — Арсений потерял счёт времени. Коридор петлял, иногда расширялся до размеров ангара, иногда сужался так, что приходилось идти боком. По пути попадались другие люди. Они сидели за столами прямо в коридоре, что-то печатали, сверялись с бумагами, спорили. У всех была форма — серые костюмы, но с нашивками разных цветов: зелёные, жёлтые, красные.

— Не отставайте, — бросил провожатый, заметив, что Арсений засмотрелся на женщину с красной нашивкой, которая держала в руках горящий факел и спокойно записывала что-то в блокнот.

Наконец они остановились у двери. Она ничем не отличалась от стен — такая же серая, без ручки. Мужчина коснулся её стилусом, и дверь бесшумно ушла в сторону.

— Заходите.

Кабинет был маленьким, заваленным папками. За столом сидел мужчина лет сорока, с небритым лицом и сигаретой в зубах. Сигарета горела, но дыма не было. На столе стояла кружка с надписью «Лучший корректор реальности».

— Свободны, — сказал мужчина провожатым, не глядя на них. Те исчезли. — Садись, Арсений.

— Откуда вы знаете моё имя?

— Я знаю много имён. Это моя работа. — Мужчина затянулся, выпустил облако дыма — на этот раз обычного, сизого. — Меня зовут Куратор Семь. Можешь звать Семь. Или Семён, если так проще. Я отвечаю за исполнение пророчеств зелёного уровня в твоём секторе. Точнее, отвечал, пока ты не явился.

— Я ничего не делал, — сказал Арсений, садясь на стул, который, казалось, накренился специально, чтобы он чувствовал себя неуютно. — Я просто шёл домой.

— Просто шёл домой, — кивнул Семь. — Наступил на люк. Не на центр, а на край. Люк не провалился. Ты спас прохожего, который должен был упасть. Скорая не приехала на пять минут позже. Водитель скорой не опоздал на свидание. Он встретил свою будущую жену, родил сына, а этот сын через тридцать лет должен был начать ядерную войну. Понимаешь?

Арсений открыл рот, закрыл. Открыл снова.

— Я просто ногу переставил.

— Вот именно. Ногу переставил. — Семь погасил сигарету о кружку. — В системе пророчеств это называется «аномальное вмешательство». Ты нарушил цепную реакцию событий, которая была рассчитана с вероятностью 99,99%. Понимаешь, что это значит?

— Что я… случайно спас мир от ядерной войны?

— Что ты — ошибка, — жёстко сказал Семь. — Системный сбой. Мы попытались тебя стереть, как только зафиксировали аномалию.

— Стереть? — Арсений побледнел.

— Удалить из реальности. Вернуть всё, как было. Но не вышло. — Семь открыл ящик стола, достал планшет, похожий на тот, что был у конвоира. — Сканеры Агентства не видят тебя. Ни в одном пророчестве, ни в одном отчёте. Тебя нет в списках. Ты даже не родился, если верить нашим базам. А ты, между прочим, сидишь напротив меня и выглядишь вполне живым.

Арсений хотел возразить, что он точно родился, помнит паспорт, родителей, школу, но слова застряли в горле. Потому что он вдруг подумал: а действительно ли он это помнит? Или просто привык думать, что помнит?

— Не парься, — сказал Семь, заметив его замешательство. — Ты существуешь. Просто мы не можем тебя спрогнозировать. Никто не может. Ты — белый шум. Свободный агент. И это проблема.

— Какая проблема? Я пойду домой, и никто не узнает…

— Домой? — Семь усмехнулся. — Твоя квартира уже обработана. Пророчество «пропажа человека без вести» исполнено. Соседям скажут, что ты уехал. На работе поставят прогул. Через месяц тебя объявят в розыск, через год закроют дело. Нет, Арсений, домой ты не вернёшься.

Арсений почувствовал, как внутри что-то оборвалось. Не квартира, не работа — жалко, конечно, но не смертельно. Оборвалось что-то другое. Сама возможность обычной жизни.

— Что вы со мной сделаете?

— Хороший вопрос. — Семь откинулся на спинку стула. — Убить нельзя — ты нигде не значишь, твоя смерть создаст парадокс. Отпустить нельзя — ты будешь дальше ломать пророчества. Оставить здесь — тоже риск, но меньшее зло. Поэтому у меня к тебе предложение.

— Предложение?

— Работа. Оформление по трудовой книжке, полис ДМС, тридцать календарных дней отпуска. Должность — стажёр отдела малых вероятностей. Будешь учиться у меня.

— Я не хочу у вас работать, — выдавил Арсений. — Я технарь, я в компьютерах разбираюсь, а не в… пророчествах.

— В компьютерах? — Семь поднял бровь. — А ты знаешь, на чём мы работаем? Технологическая магия. Квантовые гребни вероятности. Синхронизация временных линий. Если ты действительно технарь — тебе здесь самое место. — Он помолчал, добавил тише: — Да и выбора у тебя нет. Согласишься — получишь комнату, питание, доступ в базу. Не согласишься — пойдёшь в Отдел Ликвидации Аномалий. Там, конечно, тебя не убьют, но отправят в изолятор временной петли. Знаешь, что это такое? Сидишь в комнате, где одно и то же утро повторяется бесконечно. Некоторые сходят с ума на третьей неделе.

Арсений сглотнул.

— А если соглашусь?

— Тогда твоя задача — не мешать. Просто сиди в отделе, изучай документацию, не вмешивайся в исполнение пророчеств. Ты же сам сказал — ты ничего не делал, всё само получилось. Вот и продолжай в том же духе. Ничего не делай. Просто присутствуй.

— А если я снова случайно что-то сломаю?

— Тогда, — Семь достал новую сигарету, прикурил от пальца — палец вспыхнул на секунду, — я лично напишу на тебя докладную. И тебя отправят в отдел, где работают такие же «случайности». Их немного, но они есть. И знаешь, что с ними происходит?

Арсений отрицательно покачал головой.

— Они становятся самыми опасными агентами. Потому что их никто не может предсказать. Ни враги, ни мы. Хочешь стать таким?

— Нет.

— Вот и славно. — Семь хлопнул ладонью по столу, отчего папки подпрыгнули. — Значит, договорились. Сейчас тебе оформят пропуск, отведут в комнату. Завтра в восемь утра — инструктаж. Форма одежды — свободная, но без вызывающих элементов. У нас тут, знаешь, некоторые из параллельных миров ходят, могут не понять.

— Каких ещё миров?

— Увидишь. — Семь махнул рукой, и дверь открылась. В проёме стояла девушка в зелёной нашивке, с планшетом и очень уставшим лицом. — Это Ольга, она из отдела кадров. Ольга, оформи стажёра. Штатная единица — «случайность».

— Опять, — вздохнула Ольга. — Третий за месяц. Семь, когда вы перестанете тащить сюда каждую аномалию?

— Когда перестанут наступать на люки, — буркнул Семь. — Арсений, иди за ней. И запомни главное правило Агентства.

— Какое?

— Не задавай лишних вопросов. И никогда, слышишь, никогда не смотри в Красную зону без допуска.

Арсений встал, чувствуя, как ноги стали ватными. Он прошёл мимо стола, бросил взгляд на кружку с надписью «Лучший корректор реальности» и спросил:

— А если я всё-таки посмотрю?

Семь улыбнулся. Улыбка была недоброй.

— Тогда ты узнаешь, зачем мы на самом деле исполняем пророчества. И, скорее всего, пожалеешь об этом.

Ольга дёрнула Арсения за рукав, вытаскивая в коридор. Дверь за ними закрылась, и они остались вдвоём в бесконечном сером пространстве.

— Он шутит? — спросил Арсений.

— Никогда, — ответила Ольга. — Идёмте, Соболев. Нам нужно заполнить форму 1-КС. Это займёт часа три. Вы любите заполнять анкеты?

— Не особенно.

— Научитесь, — сказала она и повела его по коридору.

Арсений обернулся. Дверь в кабинет Семи исчезла, как не было. Вместо неё снова тянулась бесконечная стена, и где-то далеко, в конце коридора, горел красный свет. Арсений смотрел на него секунду, другую, чувствуя, как по спине ползёт холод.

— Не смотрите, — тихо сказала Ольга. — Правда, не стоит.

Он отвернулся и пошёл за ней, чувствуя себя пешкой, которую только что поставили на доску. И даже не объяснили, в какую игру играют.


Глава 2. Инструктаж для аномалии.


Анкета оказалась не одной. Их было четырнадцать.

Арсений сидел за столом в крошечной комнате без окон, которую Ольга назвала «акклиматизационный бокс», и перебирал листы. Бумага была странной — плотной, с голографическими полосами, меняющими цвет от зелёного к красному. Каждый вопрос требовал ответа, которого у него не было. «Укажите вашу временную линию происхождения». «Перечислите пророчества, в исполнении которых вы принимали участие». «Есть ли у вас опыт работы с гребнями вероятности?»

— Я даже не знаю, что это такое, — пробормотал Арсений, откладывая очередной лист.

— Ставьте «нет», — посоветовала Ольга, не поднимая головы от своего планшета. Она сидела напротив, пила кофе из картонного стаканчика и казалась воплощением офисной рутины. — В вашем случае честность — лучшая политика. Система всё равно проверит.

— Что значит «проверит»?

— Агентство видит всё, что связано с пророчествами. Вы в них не участвовали, значит, ответ очевиден.

Арсений посмотрел на вопрос номер семь: «Были ли вы предсказаны?» Он задумался. Семь сказал, что его нет ни в одном пророчестве. Значит, нет.

— А если я ошибусь?

— Тогда форма пойдёт на пересмотр. Это ещё часа три. — Ольга допила кофе, смяла стаканчик, и тот исчез у неё в руке, будто растворился. — Не затягивайте. У меня ещё двое новеньких сегодня.

— Много нас?

— Случайностей? — Она посмотрела на него с интересом. — В последнее время стало больше. Система дает сбои. Семь говорит, это из-за накопления ошибок в малых вероятностях. Как снежный ком. Одна неисполненная мелочь тянет за собой другую, и вот уже пророчество уровня «потеря ключей» не сбывается в трёх секторах одновременно.

— И что тогда?

— Тогда его переназначают в другой отдел. Исполняют принудительно. Иногда с санкциями.

Арсений хотел спросить, что значит «исполняют принудительно», но передумал. Он уже понял, что в этом месте чем меньше знаешь, тем спокойнее спишь.

Он заполнил анкеты к концу третьего часа. Ольга забрала листы, провела над ними планшетом, и бумаги вспыхнули белым, сложились в аккуратную стопку и улетели в никуда.

— Готово, — сказала она. — Теперь вы штатный сотрудник Агентства, стажёр отдела малых вероятностей. Испытательный срок — три цикла. Цикл — это примерно земной месяц. — Она протянула ему карточку размером с кредитку. Серую, с его фотографией, подписью и странным символом в углу — тремя переплетёнными линиями. — Пропуск. Без него вы не сможете покинуть сектор общего доступа. Не потеряйте.

— А если потеряю?

— Тогда вы останетесь в коридоре навсегда. — Ольга сказала это буднично, как о погоде. — Шучу. Придёте ко мне, я сделаю дубликат. Но лучше не теряйте. Начальство не любит лишнюю бюрократию.

Она вывела его из бокса в знакомый коридор, но теперь Арсений заметил, что коридор изменился. На стенах появились указатели: «Зелёная зона», «Жёлтая зона», «Красная зона — доступ ограничен». Внизу, почти у пола, висела стрелка с надписью «Отдел малых вероятностей».

— Вам туда, — Ольга кивнула на стрелку. — Семь уже ждёт. И ещё…

Она замялась, что для неё было нехарактерно.

— Что?

— Будьте осторожны с Красной зоной. Я не шутила вчера. Туда без допуска действительно лучше не смотреть. Некоторые агенты… пропадали. Не в том смысле, что увольнялись, а в том, что их просто переставало быть. Ни пророчества, ни отчётов. Пустота.

— А вы смотрели?

— Нет, — ответила Ольга слишком быстро. — И вам не советую.

Она ушла, оставив Арсения одного. Он посмотрел на стрелку, потом на длинный коридор, уходящий вдаль. И пошёл.

Отдел малых вероятностей располагался в тупике. Там, где коридор упирался в стену, находилась стеклянная перегородка, за которой виднелся открытый офис. Десять столов, три кресла, доска для записей и огромный экран, на котором бежали зелёные строки. В воздухе пахло кофе и чем-то химическим, напоминающим озонатор.

Семь сидел за дальним столом, закинув ноги на столешницу, и листал бумажную папку. Увидев Арсения, он махнул рукой, указывая на свободное место рядом.

— Проходи, стажёр. Садись. Познакомлю с коллективом.

Коллектив оказался невелик. За соседним столом сидела девушка в очках с толстыми линзами, которая не отрываясь смотрела в экран. Рядом с ней — парень с нашивкой зелёного уровня, лет двадцати пяти, который что-то быстро печатал, периодически ругаясь сквозь зубы. У стены, сложив руки на груди, стоял мужчина в красной нашивке — Арсений сразу обратил на это внимание. Красный уровень. Самый высокий. И выглядел он соответствующе: высокий, лысый, с тяжёлым взглядом.

— Это Вероника, — Семь кивнул на девушку. — Наш аналитик. Видит вероятности на три шага вперёд. Не разговаривайте с ней во время отчёта, она становится агрессивной.

— Здрасьте, — сказал Арсений.

Вероника не ответила.

— Это Денис, — продолжил Семь. — Исполнитель. Тот, кто непосредственно работает с пророчествами зелёного уровня. Если нужно, чтобы ключи потерялись или кружка разбилась — он.

— Привет, — Денис оторвался от клавиатуры, окинул Арсения быстрым взглядом. — Новенький? Случайность?

— А откуда вы…

— Слухи быстро летают, — усмехнулся Денис. — Тем более, что ты — третий за месяц. У нас тут уже очередь из аномалий.

— Денис, — предостерегающе сказал Семь.

— Молчу-молчу. — Денис поднял руки и снова уткнулся в клавиатуру.

— А это… — Семь посмотрел на мужчину в красном. — Это Виктор. Он из отдела сопровождения. Присматривает за порядком.

Виктор кивнул, не произнося ни слова. В его взгляде не было угрозы, но и доброжелательности тоже. Простое, равнодушное наблюдение.

— Виктор, можешь идти, — сказал Семь. — Я сам проведу инструктаж.

Красная нашивка мелькнула, и Виктор вышел, растворившись в коридоре.

— Он следит за мной? — спросил Арсений, когда дверь закрылась.

— Он следит за всеми, — ответил Семь. — Это его работа. Не обращай внимания. Лучше слушай.

Он щёлкнул пальцами, и экран перед ними загорелся. Зелёные строки сменились схемой — сложной, похожей на паутину, с узлами и связями.

— Это ткань реальности, — начал Семь, вставая и подходя к экрану. — Каждая нить — событие. Чем толще нить, тем выше вероятность. Наша задача — поддерживать эти нити в целости. Чтобы всё сбылось.

— Но я думал, пророчества — это… ну, предсказания. Что они сбываются сами.

— Сами? — Семь усмехнулся. — В мире, где у каждого есть свободная воля? Нет, Арсений. Если бы пророчества сбывались сами, нам бы не нужны были сотрудники. Но люди постоянно пытаются изменить судьбу. Кто-то переходит дорогу в другом месте, кто-то ремонтирует машину раньше срока. И вот уже цепная реакция рушится.

— И вы… чините?

— Мы корректируем. — Семь коснулся экрана, и одна нить загорелась красным. — Смотри. Вот пророчество УВ-5/8921. Женщина должна потерять ключи сегодня в семнадцать тридцать. Вероятность — 99,99%. Но она только что положила ключи в сумку на молнию. Если она застегнёт сумку, ключи не выпадут. Пророчество не сбудется.

— И что вы делаете?

— Ничего. — Семь убрал руку от экрана. — Мы не вмешиваемся. Мы только убираем помехи. В данном случае помеха — это мысль застегнуть сумку. Денис уже отправил сигнал, чтобы её отвлекли. Сейчас ей позвонят по телефону, она забудет про сумку, и ключи выпадут сами.

Арсений посмотрел на Дениса. Тот сосредоточенно нажимал кнопки, не поднимая головы.

— А если она всё-таки застегнёт?

— Тогда вступает резервный план. — Семь показал на другую ветку схемы. — Мы создаём новую помеху. Например, у неё развязывается шнурок, она наклоняется, и ключи выпадают из кармана. Всё просто. Главное — не создавать новых событий, а только убирать препятствия.

— А если и это не сработает?

— Тогда пророчество считается неисполненным. Заводится дело, назначается ответственный. Выговор, штраф, иногда понижение. — Семь пожал плечами. — Поэтому мы и не любим случайности. Вы, аномалии, создаёте именно такие сбои. Вас нельзя спрогнозировать, нельзя подстроиться.

— Я не специально, — пробормотал Арсений.

— Знаю. Поэтому ты пока здесь, а не в петле времени. — Семь вернулся к столу, достал из ящика тонкую металлическую палочку — точь-в-точь такую, как у конвоира. — Держи. Это твой инструмент. Гребень вероятности.

Арсений взял палочку. Она была холодной, гладкой, на одном конце — крошечный экран, на другом — кнопка.

— Что она делает?

— Показывает нити. Наведи на любой предмет или человека, и увидишь его вероятностные линии. Чем больше линий, тем значимее событие. — Семь щёлкнул пальцами, и палочка в руке Арсения засветилась. — Попробуй наведи на меня.

Арсений поднял Гребень, направил на Семь. На экране появилось что-то невероятное. Тысячи, десятки тысяч нитей, переплетённых в сложнейший узел. Они пульсировали, меняли цвет, ветвились и обрывались.

— Ого, — выдохнул Арсений.

— Я старый сотрудник, — усмехнулся Семь. — У меня много пророчеств. Теперь наведи на себя.

Арсений повернул Гребень. Экран остался пустым. Совсем. Ни одной нити, ни одного узла. Только холодная белизна.

— Видишь? — Семь забрал палочку. — Ты — чистое поле. Ни одного предопределения. Поэтому ты и опасен. Ты можешь делать что угодно, и система не сможет это предсказать.

— Звучит как суперсила, — неуверенно сказал Арсений.

— Это как ходить по минному полю с завязанными глазами, — жёстко поправил Семь. — Ты не знаешь, какой шаг будет последним. Никто не знает. И это пугает всех, включая тебя самого.

Он положил Гребень на стол и вернулся к экрану.

— А теперь к делу. У нас есть небольшое пророчество на сегодня. УВ-5/9023. В семнадцать сорок пять в секторе 12Б мужчина должен споткнуться о бордюр и порвать брюки. Вероятность — 99,98%. Денис уже обработал помехи. Но есть нюанс.

— Какой?

— Ты.

Арсений напрягся.

— Твоё присутствие в отделе уже создаёт фоновые помехи. — Семь показал на схему, где одна из нитей начала мерцать. — Видишь? Пророчество начало терять вероятность. С 99,98% упало до 97,1%. Это из-за тебя. Ты даже ничего не делаешь, а система уже сходит с ума.

— Я могу уйти? — предложил Арсений.

— Поздно. Ты уже здесь. — Семь вздохнул. — Поэтому сейчас мы проведём эксперимент. Денис, давай отчёт.

Денис поднял голову, снял очки.

— Прогноз ухудшается. Вероятность исполнения — 72%. Если так пойдёт дальше, пророчество сорвётся.

— Что будет, если сорвётся? — спросил Арсений.

— Ничего страшного. — Семь махнул рукой. — Малый уровень. Штраф, отчёт, замена. Но это первый тест. Если ты своими руками — вернее, своим присутствием — сломаешь пророчество с первого дня, твоя репутация станет ещё хуже.

— Я не специально!

— Знаю. Но начальству плевать. — Семь посмотрел на часы. — Семнадцать сорок. Осталось пять минут. Денис, выводи данные на экран.

На экране появилась картинка. Улица, бордюр, идущий мужчина. Время шло. Арсений смотрел, затаив дыхание.

Семнадцать сорок две. Мужчина приближался к бордюру. Вероятность упала до 68%.

— Денис, корректируй, — сказал Семь.

— Не могу. — Денис стучал по клавишам. — Помехи усиливаются. Он меняет траекторию.

Арсений чувствовал, как в комнате нарастает напряжение. Схема мерцала, нити дрожали. Он понял: это из-за него. Его простое присутствие здесь, за километры от места события, уже рушило предопределение.

Мужчина на экране подошёл к бордюру, перешагнул. Не споткнулся. Прошёл дальше.

Пророчество УВ-5/9023 не исполнилось.

— Твою мать, — выдохнул Денис, откидываясь на спинку кресла.

Семь молча смотрел на экран, где вероятность упала до нуля. Потом повернулся к Арсению. На его лице не было злости — только усталое понимание.

— Ну что ж, — сказал он. — Первый рабочий день можно считать успешным. Ты официально подтвердил свой статус аномалии. Поздравляю.

— Мне жаль, — пробормотал Арсений. — Я правда не хотел…

— Знаю. — Семь потёр переносицу. — Но теперь у нас есть проблема. Если ты ломаешь пророчества просто находясь в офисе, что будет, когда тебя отправят на задание? — Он помолчал. — Впрочем, это вопрос завтрашнего дня. Иди в свою комнату. Завтра в восемь. И постарайся ничего не ломать по пути.

Арсений встал, чувствуя себя нашкодившим школьником. Он уже направился к выходу, когда Семь окликнул его:

— Арсений.

— Да?

— Ты не виноват. Но в этом мире вина и ответственность — разные вещи. Запомни.

Арсений кивнул и вышел в коридор. Серые стены, лампы дневного света, тишина. Он шёл, перебирая в голове события дня, и никак не мог поверить, что всё это происходит на самом деле.

У двери в свою комнату он остановился. Напротив, в конце коридора, снова горел красный свет. Арсений посмотрел туда, чувствуя, как в груди разрастается холод. Ольга сказала не смотреть. Семь сказал не смотреть. Но красный свет манил, пульсировал, обещая ответы на вопросы, которые он боялся задать.

Арсений отвернулся, открыл дверь и шагнул в темноту. Сегодня он сделал правильный выбор. Но сколько ещё таких выборов ждало впереди?


Глава 3. Красный свет.


Комната оказалась такой же серой, как и всё в Агентстве. Стены без окон, кровать, стол, стул и маленькая раковина в углу. Ничего лишнего. Арсений сел на кровать, провёл рукой по одеялу — ткань была странной, гладкой, будто синтетической, но тёплой. Он попытался вспомнить, когда в последний раз спал на нормальной постели. Вчера? Или это было в другой жизни?

Сон не шёл. Мысли путались. Он прокручивал в голове сцену за сценой: люк, люди в сером, бесконечный коридор, Семь с его сигаретами без дыма. И самое главное — пустой экран Гребня, когда он направил его на себя. Ни одной нити. Пустота.

Арсений закрыл глаза и провалился в беспокойную темноту.

Разбудил его сигнал. Резкий, противный, исходящий, казалось, из самой стены. Арсений подскочил, не понимая, где он. Потом память вернулась, и он с тоской посмотрел на потолок. Серый. Конечно.

— Подъём, стажёр, — раздался голос Семи из динамика, встроенного в стену. — Через пятнадцать минут жду в отделе. Опоздаешь — будешь писать объяснительную.

Арсений умылся холодной водой из раковины. Зеркала не было, и он порадовался этому — не хотелось видеть собственное помятое лицо. Форма? Вчера Семь сказал «свободная», но что это значит в мире, где нет понятия «свободно»? Он надел то же самое — джинсы, свитер, кроссовки. Вышел в коридор.

Ориентироваться в лабиринте коридоров оказалось проще, чем он думал. На стенах горели указатели, которые менялись в зависимости от того, куда он шёл. Стоило повернуть голову в сторону — и стрелки перестраивались, показывая путь к «Отделу малых вероятностей». Технологическая магия, как сказал Семь. Или просто умная навигация. Арсений решил пока не задумываться.

В отделе уже были все. Семь пил кофе, Вероника не отрывалась от экрана, Денис что-то жевал за столом. Виктор стоял у стены с прежним бесстрастным видом.

— О, явился, — сказал Денис, прожевывая. — А мы уж думали, сбежал.

— Куда? — спросил Арсений, садясь на вчерашнее место.

— Хороший вопрос, — усмехнулся Денис. — Отсюда не сбежишь. Пробовали.

— Завтрак, — Семь бросил Арсению батончик в шуршащей обёртке. — Ешь. Сегодня у нас много работы.

— Я же вчера всё сломал…

— Вчера — это вчера. — Семь допил кофе, поставил кружку. — Сегодня мы будем учиться не ломать. По крайней мере, попытаемся.

Он подошёл к экрану, вызвал новую схему. Арсений заметил, что сегодня нити были не зелёными, а жёлтыми.

— Что это значит? — спросил он.

— Жёлтый уровень, — ответил Семь. — Социальные пророчества. Не просто потерянные ключи, а события, которые влияют на жизни людей. Разводы, банкротства, несчастные случаи. У нас одно такое на сегодня.

— И я должен…

— Ты должен сидеть смирно и не дышать. — Семь повернулся к нему. — Вчера ты провалил пророчество, даже не выходя из кабинета. Сегодня мы проверим, как далеко распространяется твоя аномалия. Для этого ты отправишься со мной на задание.

Арсений почувствовал, как внутри всё сжалось.

— На задание? Я же ничего не умею.

— Поэтому ты пойдёшь со мной, а не один. — Семь достал из стола Гребень, протянул Арсению. — Возьми. Может, сегодня он покажет хоть что-то.

Арсений взял палочку, навёл на себя. Пустота. Как и вчера.

— Не обнадёживает, — буркнул Семь. — Ладно, пошли.

Они вышли в коридор, прошли мимо зелёных указателей, потом жёлтых. Виктор следовал за ними на расстоянии, не скрываясь, но и не приближаясь. Арсений несколько раз оглянулся, но Семь не обращал на сопровождающего внимания.

— Не обращай внимания, — сказал он, будто прочитав мысли. — Виктор — тень. Он нужен, чтобы фиксировать аномалии. Если ты снова что-то сломаешь, он запишет.

— А если я сломаю что-то серьёзное?

— Тогда запишет в другой отчёт. И твоя карьера в Агентстве закончится, не начавшись. — Семь остановился у двери, которая ничем не отличалась от всех прочих. — Готов?

— Нет.

— Отлично. Пошли.

Он коснулся двери стилусом, и та открылась. За ней оказалась не комната и не коридор — улица. Обычная городская улица, с машинами, прохожими, мокрым асфальтом после дождя. Арсений сделал шаг и почувствовал под ногами настоящий, живой асфальт. Сердце забилось быстрее.

— Мы вернулись? — спросил он, оглядываясь. — Я могу…

— Нет, — оборвал Семь. — Это сектор 7Г. Твой город в другой временной линии. Здесь ты никто. Просто наблюдатель. Не разговаривай с местными, не трогай ничего, не пытайся связаться с кем-то из своего прошлого. Ясно?

Арсений кивнул, хотя внутри всё кипело. Рядом — обычная жизнь, люди, которые не знают ни про какие пророчества. Он мог бы просто уйти, затеряться в толпе…

— Не думай об этом, — тихо сказал Семь. — Во-первых, тебя найдут за час. Во-вторых, твоя временная линия уже переписана. Там тебя нет. Даже если вернёшься, будешь чужаком без документов, без прошлого. — Он посмотрел на часы. — Сосредоточься. Наше пророчество через десять минут.

Семь достал свой Гребень, навёл на здание напротив. На экране засветились нити — плотные, жёлтые, переплетённые.

— УВ-3/1245, — сказал он. — Женщина, сорок пять лет, через восемь минут должна получить письмо с уведомлением о банкротстве. Это запустит цепную реакцию: она продаст квартиру, переедет в другой город, встретит мужчину, который через десять лет станет крупным политиком. Без этого события политик не попадёт в нужное место, и через пятнадцать лет начнётся война.

— Война? Из-за банкротства?

— Все связано, Арсений. — Семь не отрывал взгляда от Гребня. — Поэтому мы здесь. Вероятность исполнения — 99,96%. Помех почти нет, но из-за тебя она может упасть.

— Я могу уйти? Отойти подальше?

— Поздно. Ты уже здесь. — Семь показал на экран. — Смотри.

В здании напротив открылась дверь, вышла женщина в плаще. Почтальон с сумкой приближался к ней. Всё шло по плану. Арсений затаил дыхание, стараясь не двигаться, не думать, не существовать.

Женщина протянула руку к почтальону. Нити на экране Семи стали ярче. Вероятность — 99,98%.

И в этот момент женщина повернула голову. Посмотрела прямо на Арсения.

Он не знал, что это было — случайность, совпадение, или его аномалия как-то проявилась. Но женщина замешкалась на секунду, и почтальон прошёл мимо. Она окликнула его, но было поздно. Письмо улетело в другую сторону.

Вероятность упала до 43%.

— Чёрт, — выдохнул Семь. — Она тебя увидела. Как она могла тебя увидеть? Ты не в этой временной линии, ты…

— Я ничего не делал! — воскликнул Арсений.

— Ты просто стоял! — Семь схватил его за плечо, оттащил за угол. — Убираемся. Пророчение не исполнилось. Нужно запускать резерв.

— Но мы можем…

— Ничего мы не можем. — Семь уже набирал что-то на Гребне. — Возвращаемся. Живо.

Дверь открылась прямо в стене здания, и они шагнули в серый коридор Агентства. Арсений оглянулся — улица исчезла, будто её и не было.

Они шли молча. Арсений чувствовал на себе взгляд Виктора, который записывал всё в свой планшет. В груди нарастала злость — на себя, на Семь, на эту дурацкую систему, где само его существование считалось ошибкой.

В отделе их встретила тишина. Вероника подняла голову от экрана, Денис перестал печатать.

— Не срослось, — коротко бросил Семь, садясь за стол. — Арсений, садись. Будем разбираться.

— Это не я, — сказал Арсений, чувствуя, как голос дрожит. — Я стоял, не двигался, не дышал почти. Она сама посмотрела.

— Посмотрела на что? — Семь повернулся к нему. — На пустое место? Ты для неё должен быть невидимкой. Вы в разных временных слоях. Это невозможно.

— Может, его аномалия сильнее, чем мы думаем? — подал голос Денис. — Если он влияет на пророчества даже не находясь в той же временной линии…

— Тогда нам конец, — закончил Семь. — Потому что его присутствие в Агентстве уже создаёт помехи по всей сети. Сегодня утром сломались три пророчества зелёного уровня в секторах, где он никогда не был.

Арсений почувствовал, как пол уходит из-под ног.

— Что? Но как…

— Не знаю. — Семь устало потёр лицо. — Но это проблема. Серьёзная проблема. — Он посмотрел на Виктора. — Докладывать будем?

— Уже, — коротко ответил тот, поднимая планшет. — Архивариус Вальдес запросил полный отчёт. И личное дело аномалии.

Услышав это имя, Семь побледнел. Даже Вероника оторвалась от экрана.

— Кто это? — спросил Арсений.

— Архивариус Вальдес, — медленно сказал Семь. — Глава аналитического отдела. Он отвечает за Большие Пророчества. Красный уровень. — Он помолчал. — И он не любит ошибки.

— Я не ошибка, я…

— Для него ты — сбой. — Семь встал. — Идём. Он уже ждёт.

Арсений хотел возразить, но Семь взял его за руку и повёл к выходу. Виктор двинулся следом. Коридоры, которые Арсений начинал узнавать, сменились новыми — более широкими, с высокими потолками. Лампы дневного света здесь горели ярче, а указатели сменили цвет на красный.

— Красная зона, — прошептал Арсений, вспоминая предупреждения.

— Не смотри по сторонам, — сказал Семь. — И ничего не трогай.

Они шли долго. Коридор расширился в огромный зал, стены которого были покрыты свитками. Тысячи, десятки тысяч свитков, свернутых в рулоны и аккуратно уложенных в ячейки, уходящие вверх на десятки метров. В центре зала стоял стол, а за ним — человек.

Он был стар. Не просто седым, а древним, будто вырезанным из дерева. Острые черты лица, пронзительные глаза, длинные пальцы, перебирающие бумаги. На нём была мантия — не серая, как у всех, а чёрная, с красной каймой.

— Архивариус Вальдес, — представил Семь, склоняя голову. — Стажёр Арсений Соболев, как вы и просили.

Архивариус не поднял глаз. Он продолжал перебирать бумаги, и в тишине зала шорох казался оглушительным.

— Соболев, — наконец произнёс он. Голос был тихим, но каждая буква врезалась в воздух. — Тот, кого нет.

— Я есть, — ответил Арсений, сам не ожидая от себя такой дерзости.

Вальдес поднял голову. В его глазах не было злости — только холодное любопытство.

— Интересно. — Он встал, обошёл стол, остановился напротив Арсения. — Ты чувствуешь, что стоишь в месте, где хранятся все пророчества этого мира? Каждая смерть, каждое рождение, каждый вздох предопределён и записан. Кроме твоих.

— Я не просил об этом, — сказал Арсений.

— Никто не просит. — Вальдес протянул руку и коснулся его плеча. Арсений вздрогнул — пальцы были ледяными. — Ты — аномалия. Ошибка в расчётах. Системный сбой. И такие сбои нужно исправлять.

— Что вы хотите сделать? — спросил Семь, делая шаг вперёд.

— Я хочу понять, — ответил Вальдес, убирая руку. — Почему он появился? Почему сейчас? И что будет, если его не убрать.

Он вернулся к столу, взял со стопки один свиток, развернул. Арсений увидел текст, но не мог разобрать ни слова — буквы были чужими, извивающимися, как нити на экране Гребня.

— Большое Пророчество №1, — сказал Вальдес. — Апокалипсис. Назначен через двенадцать дней. Вероятность — 99,999%. Единственное пророчество, которое не может не сбыться.

— И при чём тут я? — спросил Арсений.

Вальдес посмотрел на него, и в его глазах мелькнуло что-то, похожее на улыбку.

— При том, — сказал он, — что ты — единственный, кого нет в этом пророчестве. Ни как жертва, ни как спаситель, ни как причина. Тебя там просто нет.

Он свернул свиток, положил на место.

— Ошибка, которая не учтена в главном расчёте. Это делает тебя самым опасным существом во всех временных линиях.

— И что теперь? — спросил Арсений, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

— Теперь, — Вальдес снова сел за стол, — мы будем наблюдать. Ты продолжишь работать в отделе малых вероятностей. Будешь учиться, ошибаться, ломать пророчества. А я буду смотреть, как далеко зайдёт твоя аномалия.

— А если она зайдёт слишком далеко?

Вальдес не ответил. Только взглянул на красную кайму своей мантии, потом на Арсения.

— Ты свободен, — сказал он. — Семь, уведи его.

Они вышли в коридор. Арсений шёл, не чувствуя ног. Голова гудела от мыслей. Двенадцать дней. Апокалипсис. И он — ошибка, которую не учли.

— Семь, — позвал он, когда они отошли достаточно далеко.

— Что?

— Он сказал, что меня нет в пророчестве. Но если меня нет, то я не могу на него повлиять. Верно?

Семь остановился, повернулся к нему. Впервые Арсений увидел в его глазах не усталость и цинизм, а что-то другое. Страх.

— Или, — тихо сказал Семь, — ты можешь повлиять на всё. Именно потому, что тебя там нет.

Они пошли дальше, и красный свет в конце коридора снова замерцал, будто подмигивая Арсению. Но сейчас он смотрел на него не отводя глаз. Двенадцать дней. Он должен понять, кем он на самом деле является — ошибкой, которую нужно исправить, или единственным шансом, которого не ждали.


-------------------------

Продолжение уже в сети.
Полная версия повести — на Автор.Тудей.
Ссылка в моём профиле.
Там же — все рассказы и целые вселенные.

Буду рад услышать ваше мнение — в комментариях или в личных сообщениях.

-------------------------