Энциклопедия женской красоты. Глава 16

Том II. Средние века, Возрождение и Новое время

Часть 8. Барокко

Глава 16. Рубенс и его женщины: Плоть, ставшая гимном

---

16.1. Век, который не стыдился тела

Представьте себе мир, который устал быть скромным. Устал быть тихим. Устал быть «бюргерским». XVII век — век барокко — это век, который хочет праздновать. Праздновать жизнь, праздновать богатство, праздновать силу, праздновать плоть.

Барокко родился в Италии (как ответ Реформации), но достиг вершины во Фландрии — там, где католическая церковь боролась с протестантизмом и нуждалась в зрелищах. Пышные алтари, золотые оклады, движущиеся статуи, музыка, которая заставляла плакать, — и женщины. Женщины Рубенса.

Питер Пауль Рубенс (1577–1640) — художник, который стал синонимом барочной красоты. Его женщины — полные, румяные, с мягкими животами, широкими бёдрами, пышной грудью. Их не назовёшь «стройными», «спортивными», «модельными». Их назовёшь живыми. Очень живыми. До неприличия живыми.

Рубенсовская красота — это красота, которая не извиняется. Которая не прячется. Которая говорит: «Я есть. Я огромна. Я — жизнь».

В этой главе мы увидим, как Рубенс создал идеал, который до сих пор называют «рубенсовским». Как его женщины стали символами плодородия, здоровья и чувственности. И почему этот идеал — такой далёкий от современной худобы — до сих пор притягивает, восхищает и вдохновляет.

---

16.2. Рубенс: Жизнь как праздник плоти

Рубенс был не просто художником. Он был дипломатом, коллекционером, интеллектуалом, владельцем огромной мастерской, где работали десятки учеников. Он знал королей и кардиналов. Он был богат. Он был успешен. И он любил жизнь — во всех её проявлениях.

Его картины — это гимн плоти. «Суд Париса» (1636) — три богини, обнажённые, полные, румяные, спорят о том, кто из них красивее. Они не стыдятся своей наготы — они наслаждаются ею. Их тела — не «идеальные» в математическом смысле. Они — реальные. Складки на животе, лёгкая полнота бёдер, округлые плечи. Это не статуи. Это женщины.

«Три грации» (1639) — три женщины, обнявшись, танцуют в кругу. Их тела переливаются золотистым светом. Они смеются. Они счастливы. Они — воплощение жизни.

Рубенс не боялся полноты. Он считал её признаком здоровья, плодородия, благополучия. В мире, где люди голодали, где войны уносили жизни, где детская смертность была огромной, полнота была не недостатком, а достоинством. Полная женщина — это здоровая женщина. Здоровая женщина — это способная родить. Способная родить — это ценная женщина.

Рубенс писал своих жён — Изабеллу Брант (которая умерла молодой) и Елену Фурман (которая была на 37 лет моложе его). Он писал их обнажёнными, беременными, в любовных сценах. Он не стыдился их тел — он восхищался ими. И это восхищение передаётся нам через четыре века.

---

16.3. Канон барочной красоты: Что ценилось в XVII веке

Барочный идеал красоты отличался от ренессансного — и тем более от средневекового. Вот его главные черты.

Фигура. Пышная, округлая, «плодородная». Широкие бёдра, полная грудь, мягкий живот. Худоба считалась признаком болезни или аскетизма. Полнота — признаком здоровья и богатства. «Рубенсовская женщина» — это не «толстая», а «роскошная».

Кожа. «Перламутровая», золотистая, светящаяся изнутри. Рубенс писал своих женщин с розово-белой кожей, на которой играл свет. Белила и румяна — обязательны, но должны были выглядеть «естественно». Никакой «фарфоровой» бледности — только «живая» красота.

Волосы. Золотистые, каштановые, рыжеватые. Рубенс любил светлые волосы — они контрастировали с тёплой кожей и придавали картине сияние. Причёски — сложные: косы, локоны, пучки, украшенные жемчугом, лентами, цветами.

Глаза. Большие, выразительные, с длинными ресницами. Барочные женщины подводили глаза сажей — но не густо, а тонко. Их взгляд должен был быть «томным», «мечтательным», «страстным».

Грудь. Открытая, высокая, полная. Декольте — глубокие, почти до талии. Грудь не стыдили — её демонстрировали. Она была символом плодородия, материнства, чувственности.

Украшения. Жемчуг — главный камень эпохи. Жемчужные ожерелья, серьги, кольца, заколки для волос. Золото — в изобилии. Украшения должны были быть «роскошными» — никакой скромности.

Одежда. Шёлк, бархат, парча — ткани, которые переливаются и струятся. Барочные платья были тяжёлыми, многослойными, с корсетами, которые утягивали талию, и фижмами, которые расширяли бёдра. Женщина в барочном платье была похожа на архитектурное сооружение — величественное, внушительное, неприступное.

---

16.4. Корсеты и фижмы: Архитектура женского тела

Барочная мода была сложной. Женщина не просто «одевалась» — она строила себя. Как архитектор строит здание.

Корсет — жёсткий, на каркасе из китового уса или металлических пластин. Он утягивал талию до 40–45 сантиметров, приподнимал грудь и делал плечи прямыми. Корсет был неудобным, он сдавливал внутренние органы, мешал дышать, вызывал обмороки. Но он был обязательным. Без корсета женщина не считалась «одетой».

Фижмы — каркас на бёдрах, который расширял юбку до невероятных размеров. Женщина в фижмах занимала пространство как небольшой автомобиль. Она не могла пройти в узкую дверь, не могла сесть в карету, не могла подняться по лестнице без помощи. Но она выглядела величественно. Её силуэт — треугольник: узкие плечи, тонкая талия, огромная юбка.

Высокие причёски. В эпоху барокко женщины носили сложные причёски — с каркасами, накладными локонами, украшениями. Причёска могла достигать 50–70 сантиметров в высоту. Женщина не могла лечь спать, не разрушив причёску. Спали сидя или на специальных подголовниках.

Туфли на высоком каблуке. Каблуки появились именно в XVII веке — сначала для мужчин, потом для женщин. Они делали женщину выше, стройнее, «божественнее». Но ходить в них было трудно. Женщины опирались на трости или на руки кавалеров.

Барочная женщина была памятником. Её красота — это красота усилия. Красота, которая требует жертв. Красота, которая стоит здоровья.

---

16.5. Косметика в эпоху барокко: Искусство маскировки

Барочные женщины красились активно — но скрывали это. «Натуральность» была идеалом, но достигалась она искусственно.

Белила. Свинцовые — самые популярные. Они давали идеально белую кожу, но разрушали её и отравляли организм. Некоторые женщины умирали от отравления свинцом.

Румяна. Из киновари или из сока бузины. Яркие, почти «кровавые». Румяна наносили широкими пятнами на скулы — иногда до висков.

Для глаз. Сажа, смешанная с маслом. Подводили верхнее и нижнее веко — густо, «как у египтянок».

Для губ. Красная помада из киновари и воска. Губы красили ярко — но не полностью, а только центр.

Мушиные штучки. Мушки были популярны и в эпоху барокко. Теперь их клеили не только на лицо, но и на грудь, плечи, даже на руки. Язык мушек усложнился: мушки на правой щеке — согласие, на левой — отказ, у глаз — страсть.

Для волос. Женщины красили волосы в светлые оттенки — золотистый, рыжеватый, пепельный. Использовали шафран, лимонный сок, серу, уксус. Процесс был долгим и портил волосы. Поэтому многие носили парики.

---

16.6. Женщины в барочном мире: От королев до куртизанок

Барочная женщина была не только «украшением». Она была политическим инструментом. Браки знатных семейств скрепляли альянсы между государствами. Красота невесты была не просто личным делом — это была государственная задача.

Королева — должна быть красивой, плодовитой, преданной. Её красота — это красота династии. Её тело — это тело государства.

Герцогиня — должна быть роскошной, чтобы демонстрировать богатство своего дома. Её наряды, её украшения, её причёски — всё это говорило о власти и деньгах.

Бюргерша — должна быть ухоженной, но не вызывающей. Её красота — это красота «среднего класса»: без претензий, но и без бедности.

Куртизанка — должна быть ослепительной. Она не обязана была «скрывать» свою красоту. Она могла быть «вызывающей» — и это была её профессия.

---

16.7. Что мы берём с собой из эпохи барокко

Барокко оставляет нам несколько важных уроков.

Первый: красота может быть пышной. Не нужно быть худой, чтобы быть красивой. Можно быть полной, румяной, «плодородной». И это — красиво.

Второй: красота — это жизнь. Рубенс не боялся плоти. Он восхищался ею. Он показал: тело — это не темница души, а храм жизни. И этот храм достоин восхищения.

Третий: красота требует усилий. Корсеты, фижмы, причёски — всё это было неудобным, болезненным, даже опасным. Но женщины терпели. Потому что красота стоила страданий.

Четвёртый: красота может быть политикой. Женщина — не просто человек. Она — символ. Её тело — это тело государства, династии, класса. И она должна соответствовать.

Барокко — это эпоха, когда красота стала тотальной. Она пронизывала всё: архитектуру, скульптуру, живопись, моду, поведение. Женщина была не просто красивой — она была произведением искусства.

---

16.8. Мостик к следующей главе

Из пышного, праздничного барокко мы перенесёмся в XVIII век — в рококо. Туда, где красота станет легче, игривее, кокетливее. Где пастельные цвета заменят барочное золото. Где женщины будут носить платья, похожие на пирожные, а их причёски будут напоминать корабли с парусами.

Но об этом — в следующей главе, в которой мы отправимся в XVIII век — туда, где Мария-Антуанетта стала символом эпохи, а красота превратилась в декорацию, в игру, в спектакль.