Карелия 2 счастливое время

Андрей взял отпуск, и они вдвоем начали осваивать новую роль родителей.
Через месяц бессонных ночей, наконец, все наладилось, благодаря бабе Нюре.

— Плачет дите, значит корми и не смотри на режим. Стало быть не наедается она у тебя!
Этот совет помог и по ночам теперь все спали. Муж вышел на работу.  А Инна с дочкой днем начала понемногу гулять.
С приходом весны прогулки стали продолжительными, и превратились в своеобразный «выход в свет».

Молодых мам в поселке проживало много, и они с удовольствием гуляли по чистым тротуарам, а когда собиралась большая группа —и по ровным асфальтированным дорогам в любую погоду.

Оживляли прогулки и превращались в настоящее представление встречи с финскими лесовозами.

Завидев издалека стайку мамаш с колясками, они останавливались метров за десять. Дождавшись, когда мамаши чинно пройдут через дорогу, машина, мирно урча, медленно трогалась с места.

Но какая  машина!
Обычно это были
Volvo с ярко раскрашенными снаружи кабинами.
Огромное ветровое стекло сияло.
На приборной панели всегда красовались: фирменный портативный магнитофон, сигареты Marlboro, зажигалки и жвачки.
За рулем  сидел улыбающийся водитель в фирменном джинсовом костюме. Ощущение чистоты запредельное.  Казалось, ни внутри, ни снаружи нет ни пылинки.

Финны, прекрасно осведомленные о нашем уровне жизни, всякий раз старались продемонстрировать свое превосходство.
Назвать такую машину лесовозом язык не поворачивался. И хотя сзади находился огромный прицеп,
который вмещал до тридцати кубов леса (это железнодорожный вагон), ощущения громоздкости не возникало.
Что особенно удивляло лес грузил все тот же улыбающийся водитель при помощи гидравлического манипулятора, установленного на каждой машине.

Все, конечно, делали вид, что такие машины нам не в диковинку, мол,  и не такое видели… Но когда очередной наш водила окатывал на всем «скаку» из лужи, сразу вспоминали вежливых финнов.

Для сравнения хочется рассказать об отечественных лесовозах ( ни к ночи будь они помянуты), встреча с которыми не сулила ничего хорошего.

Нарваться на них можно было только в лесу. Они возили хлысты с лесосеки на Нижнюю биржу.
Сначала вы слышали грохот, как будто камни скатываются с горы, потом видели черную тучу пыли.
И,наконец, что-то огромное, чумазое, лязгающее железом, появлялось на дороге.
Со скоростью товарного поезда это нечто проносились мимо, не замечая ничего вокруг. И тут не зевай, прячься все живое!

Основную массу рабочих, в том числе и водителей, составляли белорусы. Еще после войны они приехали в Карелию из разрушенной Белоруссии на заработки, да так и осели здесь.
Ходила шуточная поговорка: «З (из) Минску в Карело-Финску работать на чекировце (тракторе)».
В Пяозере работали белорусы, жившие в соседнем исконно карельском поселке Тунгозеро.
Самое интересное, что самих карелов там обитало очень мало ( да и во всей республике они были крайне малочисленны). Карелы отличались трудолюбием и необыкновенной честностью.
Они никогда не запирали свои  дома.
Палка, приставленная к двери, означала, что хозяина нет дома. У того, кто воровал сети, разбивали лодку. Держались они обособленно, рыбачили и охотились.
Жили там и «бэндеровцы»сосланные после войны.

Белорусы же составляли большинство. Недалекие и добродушные они с каким-то тупым ожесточением игнорировали все удобства, созданные для работы.

Ведь в тех же механических мастерских условия создали сказочные по нашим меркам. Огромные отапливаемые боксы снабжены горячей и холодной водой, паровыми обогревателями, специальными мойками.
В каждом помещении, за каждым углом (как и везде) — раковины и, конечно, душевые .

Но пародокс: машины грязные, рабочие с чумазыми 
рожами и мазутными руками, в промасленных спецовках.
В таком виде они приходили в орсовскую столовую, всю сиявшую белизной.
Демонстративно терлись о стены, хватали белый хлеб черными руками, «лапали» подносы и столы.

Посудомойки плакали, когда пытались отмыть мазут от стен, столов и посуды.
Так вели себя все, не только белорусы.
Впрочем, «в единой братской семье народов» никто не обращал внимания какой ты национальности.
Все тогда звались русскими.
Почему эти люди вели себя так? Почему мы так прославились за границей?
Может в этом и есть секрет «нашей загадочной русской души»: чем лучше — тем хуже и наоборот.
Самое удивительное, что каждый в отдельности нормальный человек.
Андрея возил на служебной машине Степан родом из Белоруссии. Редкой души человек, он стал им родным, дочка его обожала.

Через год Инна выйдет сюда инженером  в управление ОРСа. А пока целиком и полностью занята воспитанием дочери, не доставлявшей особых хлопот,
Вера росла спокойной и уравновешенной.
Близилось лето, когда родители всех детей отправляют на «большую землю». Андрей с Инной, несмотря на шестимесячный возраст дочери, тоже решили двинуть на свою малую родину.
Дорога неблизкая: двенадцать часов на поезде до Питера, а там самолетом еще три часа лЕту.

Билетов в кармане нет. Примчались в аэропорт Пулково. Последний самолет на Свердловск улетал через пять минут! Трап уже отгоняли от самолета. Но кассирша продала билеты, войдя в их положение.
И в тот самый момент, когда радостный папа прибежал с билетами, дочечка решила покакать. А памперсов тогда не было!
Пришлось бежать в детскую комнату, чтобы ее помыть.
Самолет ждал, только подумайте. Рейс задержали ради них, вернули трап, за ними пришел пустой автобус.
Разве не чудо!!!

И вот они сидят в самолете ( не иначе Ангел-хранитель постарался). Все происходило так стремительно, что Верочка не успевала плакать.
Она и в самолете заснула и проспала до посадки.
Зато, когда они уже дома у родителей распеленали девочку, она  «дала жару», плакала долго, еле успокоили.

Продолжение следует…