Глава 1

Меня зовут Виктор, я родился в далёком тысяча девятьсот двадцать втором году в селе с красивым названием Богатое, что находится в Казахстане, а, если быть точнее в Северо-Казахстанской области Жамбылского района. В год, когда только отгремела Гражданская война, которая началась в семнадцатом году.
Село у нас было большое и полностью оправдывало своё название: шутка ли – почти тысяча дворов, а, если быть точным девятьсот девяносто восемь!..
До событий семнадцатого года в нашем селе, как рассказывали старожилы, была и своя школа, и даже своя амбулатория.
Говорят, в тот год, когда я появился на свет, в нашем селе был большой пожар, а, если точнее, поджог – не всем была по душе советская власть, да и зажиточность многих сельчан, тоже многим не давало покоя. Сейчас поди разбери, почему в одну ночь вспыхнули дома! Соломенные кровли занялись быстро! Пожар тушили всем селом.
Время было непростое, и кто-то, наверное, скажет, что у моего поколения детей не было нормального детства, да, и нормального будущего тоже не намечалось – не пройдёт и десяти лет, как начнётся война, самая страшная война, которая унесёт миллионы жизней моих соотечественников…
Но, это всё впереди и кажется, что до всего этого ещё так далеко!..
Я был не единственным ребёнком в семье, помимо меня, ещё было трое детей: двое сестричек и брат. Тогда это не вызывало ни у кого удивления – семья, в которой был только один ребёнок, вызывала, мягко говоря, удивление.
У нас был свой большой деревянный дом и хозяйство: утки, гуси, куры и домашний скот – коровы, бараны и свиньи.
Все вокруг жили дружно: на улицах нашего большого села можно было встретить людей самых различных национальностей – русские, казахи, татары, евреи, представители кавказских национальностей… Кого здесь только не было!..
Кто-то жил тут испокон века, и это была его родная земля; кто-то был выслан сюда целыми семьями по самым различным причинам; для кого-то это место было спасением – единственным островком, где можно было не погибнуть от голода.
И, если ты трудолюбив, честен и хочешь жить, то Богатое – это то самое место, где можно построить светлое будущее для себя и своих детей.
В тёплое время года село утопало в зелени: лето здесь было жарким – температура поднималась выше тридцати градусов по Цельсию, а кратковременные дожди в эту пору года считались настоящим подарком. Зато какие это были дожди! Настоящие: проливные с грозами и молниями, порывами ветра!.. Порой за стеной такого дождя не было видно ничего, а густота и мощность струй из-за своей пелены казалось белой…
Бывало, громыхнёт вдалеке гром, затянут небо свинцовые тучи, а ты сидишь дома, у окошка на лавке и смотришь, как бушует природа и молнии рассекают небо, а те, кто не успех укрыться от стихии – бегут по улицам села или прячутся в соседские скирды.
А дома сухо, тепло – пышет русская печь, в которой мама готовит что-то очень вкусное и аромат стоит на всю избу….
Но больше всего я любил зиму. Здесь в Северном Казахстане она долгая и начинается с ноября месяца и правит здесь по самый март. Температура опускается до минус тридцати, а то и сорока градусов… Настоящая, суровая, белая зима: с метелями, сугробами, колючим, как иглы снегом…
Поэтому, чтобы прокормиться здесь, необходимо помнить о том, что все возможные сельскохозяйственные работы необходимо начинать не раньше мая, а заканчивать в сентябре.
С самого раннего детства нас приучали к труду по мере наших возрастных и физических возможностей: младшие учились работать на огороде, старшие – в поле.
Несмотря на то, что дети в нашей семье с самого раннего детства помогали родителям по хозяйству, родители приучали нас к главной мысли: «Знания – это та сила, которая поможет вам в будущем. При любой возможности учитесь, получайте знания, ибо за ними – будущее»
- Да, земля всегда прокормит – Говорил нам отец – Но, даже, чтобы на этой земле для того, чтобы что-то взошло, нужны знания, и чем больше знаний вы обретёте, тем проще и лучше вам будет в будущем. Учитесь в школе, получайте знания от учителей, книг и людей, которые вас окружают. Слушайте и запоминайте, вникайте и думайте. Тогда все вершины, которые кажутся вам недосягаемыми и непреступными, покорятся вам.
В такие моменты, когда на отца снисходило такое настроение, он сажал самого младшего из нас на колени, дымя папиросой, а все остальные садились рядом на лавке и внимали каждому его слову.
Крепкий, мускулистый, но при этом стройного телосложения с темно-русой копной волос на голове, залихвацким чубом и аккуратными усами под носом, он выглядел настоящим казаком или офицером царской армии, словно сошедшим с картинки.
Данила Егорович Мохин, мой отец, был видным мужчиной. Было в нём что-то такое, что выделяло его из общей массы мужчин, живущих в нашем селе: стать, жесты, поведение – во всем чувствовалось благородство. Он очень любил нашу маму Ольгу Федоровну, кареглазую стройную и очень красивую женщину с копной каштановых волос, которые были всегда заплетены в длинную широкую косу.
Мы жили дружной и большой семьёй: работа спорилась, дома было тепло и сытно, хотя каждый кусок хлеба доставался очень непросто. Отец работал в сельсовете делопроизводителем, как как один из немногих мог читать и писать, что отличало его от большинства жителей села. Мать с раннего утра суетилась по хозяйству. А я, как самый старший, следил за Лёней, Надей и Шурой, успевая при этом ходить в школу, прилежно учиться и помогать по дому.
Я старался не расстраивать родителей: учился я на «отлично». Учёба давалась мне легко, а вот путь к ней был труден. В нашем селе, как и в остальных соседних не было школы. Единственная, как её назвали, районная школа находилась в двадцати шести километрах от нас в селе Пресновка, которое являлось районным центром, и путь этот нужно было ежедневно преодолевать пешком. Хорошо, если по пути к школе, проедет на телеге кто-нибудь из соседей или жителей других сёл, и путь их будет совпадать с твоим. А так – на своих двоих: и в дождь, и в снег, и в жару…
Но, тяга к знаниям была сильней, чем все эти трудности.
Я жадно впитывал всё, что говорил нам на уроке учитель. Точные науки давались мне не так просто, а вот что касается гуманитарных предметов, таких как: русский язык и литература, география, история – было легко и невероятно интересно!..
За свой каллиграфический почерк меня часто вызывали к доске и ставили в пример другим детям, что, впрочем, никак не влияло на наше с ними общения вне школы. Класс у нас был весёлый и очень дружный. Все друг друга знали и проводили вместе время на озёрах, находившихся рядом с нашими сёлами.
Озёр у нас было целых три: Богатое, Башкирское и Солёное. Все эти водоёмы отличались своей глубиной, зимой превращаясь в настоящие ледовые поля, а весной, летом и осенью в места рыбалки и игр.
Конечно, непросто было обычным сельским детям сидеть на уроках, когда на улице стояла тёплая погода: все мысли были только о том, чтобы разбежаться и пригнуть с невысокого, но крутого обрыва и нарушить прохладную гладь озера.
Но, я старался гнать от себя эти мысли, вспоминая слова отца и смотря на Татьяну Владимировну – нашу школьную учительницу, которая старалась на каждом уроке вложить в нас те знания, которыми обладала сама.
К каждому из нас она обращалась на «Вы» и очень уважительно, была требовательной, но справедливой о оценивании знаний. Мы все её очень любили и уважали, а она прощала нам наши детские шалости в виде пролетающих время от времени по классу бумажных самолётиков.
Мой год рождения и период обучения в начальной школе совпал со сложными, но очень важными событиями, которые происходили на просторах моей необъятной Родины – Союза Советских Социалистических Республик: борьба с неграмотностью.
Когда мне исполнилось восемь лет в стране начали вводить всеобщее обязательное начальное обучение: начали ударными темпами возводиться новые школы, техникумы и институты, а профессия учителя стала не только востребованной, но и почётной.
Именно в тридцатые, очень непростые для страны годы, было установлено персональное звание «Учитель начальной и средней школы» и почётное звание – «Заслуженный учитель», а заработная плата учителя была доведена до уровня оплаты труда инженерно-технического персонала на промышленных предприятиях.
Татьяна Владимировна, видя моё усердие в учёбе, взялась на добровольных началах готовить меня к поступлению в один из местных педагогических техникумов. Родители мной гордились, а я, смотря на своего педагога, понял, что хочу так же, как и она, нести свет знаний ученикам и посвятить себя преподаванию в школе.
Иногда, особенно осенью и зимой, когда дороги заметало до того, что добраться до дома было невозможно было ни на санях, ни на редких машинах, я оставался у Татьяны Владимировны, дом которой находился в Пресновке, что и наша школа. Её небольшая скромная изба стала для меня вторым домом.
Татьяна Ивановна жила в ней со своей дочкой Машей и старенькой мамой Прасковьей Фёдоровной. Мужа у Татьяны Владимировны не было, а с моей стороны задавать такие вопросы было верхом неприличия – эта тема не обсуждалась между домашними, по крайней мере в присутствии посторонних.
Мы с Машей учились в одном классе и даже сидели за одной партой. Это была очень милая, скромная девушка с голубыми, как небо, глазами и светло-русыми волосами, лицо её украшала просыпь веснушек, которая её вовсе не портила, а наоборот предавала какой-то особенной русскости.
В те вечера, когда я оставался у Самохиных, после того, как были сделаны все уроки мы садились за стол вечерять. Самохины были людьми верующими, и, несмотря на то, что в красном углу был портрет Владимира Ильича Ленина, за трапезу принимались только, осенив себя распятием. Так делали и в нашей семье, с детства приучая детей к тому, что не приветствовалось в Советской России.
Как только непогодь отпускала свою хватку, я возвращался в Богатое, а на следующий день, перед тем, как пойти в школу, я шёл к Самохиным с большой корзиной, в которой родители в знак благодарности передавали Татьяне Владимировне и её семье немного продуктов: творог, яйца, сметану, хлеб, масло. Своего хозяйства у Татьяны Владимировны не было, а купить все необходимые продукты или запастись чем-то на зиму не представлялось возможным.
Вот так и жили: берегли и заботились друг о друге, как могли.
Шли годы, чем старше я становился, тем чаще и дольше оставался у Самохиных – нужно было готовиться к поступлению в техникум. Дома отцу с матерью помогал Лёня и уже немного подросшие сестры. Родители не роптали, они понимали, что будущее всей нашей семьи в том, чтобы я выучился и получил профессию, а потом – помог брату и сёстрам.
Я полностью погрузился в учёбу: днём учился в школе, ночью – читал книги, читал всё, что только можно было найти в школьной библиотеке и то, что заказывала себе из города Татьяна Владимировна.
На выходных, конечно, старался попасть домой, чтобы помочь отцу и матери, повидаться с самыми родными и близкими мне людьми.
Каждый приезд давался мне тяжело: я видел, как непросто даётся всё моим родителям и мечтал о том, что, когда я закончу педагогический техникум и устроюсь работать в школу, то обязательно буду помогать им материально. Поправлю дом, двор и заживём мы тогда легко и весело. Счастливо заживём!..
Школу я окончил с отличием и поступил в один из местных педагогических техникумов вместе с Машей. Учились мы с успехом и были очень удивлены, когда получили каждый по сорок рублей после своей первой сессии – это была наша первая стипендия!..
Мы были этим невероятно горды и наши родителя сияли от искреннего счастья за своих детей и веры в то, что наша жизнь будет точно счастливее и беззаботнее, чем была у них.