На бульваре у фонтана

 1
   Теплое октябрьское солнце ярко отражалось в лужах и так слепило глаза, что хотелось сильно зажмуриться. Жёлтые, оранжевые, бордовые листья красивой осенней палитрой раскрасили деревья и кустарники на бульваре. Бульвар был широким и находился  в самом сердце города.  По середине бульвара был огромный фонтан и несмотря на октябрь ещё работал. Радужные мощные струи воды били по кругу ритмично и громко. Вокруг фонтана стояли скамейки и постепенно наполнялись людьми. Голубиная стая важно толпилась у скамеек, где им щедро перепадали семечки и просо.  Птицы жадно клевали зерна и с удовольствием курлыкали, расталкивая друг друга крыльями. Город стоял в осенней  сонной дымке утра, залитый яркими лучами солнца, наслаждаясь последними погожими деньками.
   Федор Иванович неподвижно сидел на одной из скамеек бульвара оперевшись руками на трость. Вид у него был задумчивый, лицо с глубокими морщинами и седой бородой не выдавало никаких эмоций. Взгляд был немного стеклянный, сосредоточенный на чем-то.  Иногда он глубоко вздыхал и смотрел по сторонам, но потом снова замирал, словно впадая в некий транс. Одет он был чисто, опрятно, тепло, даже были начищены старые осенние ботинки, только шнурки на них были разные. На одном ботинке старый, потрёпанный родной коричневый шнурок, а на втором - шнурок внезапно порвался, когда он завязывал его ещё дома, поэтому он поменял его на черный, тонкий, от летних ботинок. Рядом с ним стоял старый потёртый с небольшой вмятиной сверху, коричневый чемодан. На голове у Федора Ивановича была шляпа и она периодически сползала ему на очки и было очень неудобно, когда она закрывала ему весь обзор и приходилось её постоянно поправлять, отодвигая на лоб.   
    Федор Иванович сидел и терпеливо ждал. Терпеть он умел и ждать тоже... Они договорились, что она придет ровно в 11 утра и они отправятся на вокзал, купят билеты и поедут к морю. Она, Галочка, хотела жить у моря, где тепло, где много фруктов, где много цветов и зелени, где нет этого холодного снега, который скоро закутает в белое одеяло весь город и парализует жизнь на несколько месяцев... Ей хотелось тепла и солнца, в ему хотелось сделать ее счастливой, потому что любил ее больше жизни.
  2
   Виктор две ночи подряд был на дежурстве в больнице и вымотался окончательно. Он чувствовал себя механической куклой у которой завод кончается. Куклой, которую завели давно, с утра, до упора и к вечеру она уже дёргается и подпрыгивает, потому что пружину пора снова заводить, но при этом, по инерции, она ещё ходит,  что-то делает.
В последнее дежурство, словно договорившись, поступили две пациентки  с гнойным аппендицитом с интервалом в два часа, потом тяжёлая авария со множеством переломов и ушибов, отравление газом, следом привезли женщину, которая преждевременно родила прямо в приемном отделении на раннем сроке, пока все бегали и суетились... и этот конвейер несчастных, пронзенных болью и страхом людей, был нескончаем. Коридор больницы Скорой медицинской помощи был переполнен и гудел. И где-то в недрах кабинетов и коридоров механически передвигался Виктор.
  Домой он шел уставшим, опустошенным и единственное его желание было - дойти до кровати и упасть, провалившись в глубокий долгий сон. Даже не хотелось есть. Не хотелось ни с кем говорить, а надо было позвонить Кате, она ждала, она всегда ждала его, как и его несчастные пациенты.
  Он вошёл в квартиру, тихонько разделся и проходя мимо комнаты деда, приоткрыл дверь. Кровать деда была аккуратно заправлена, как всегда, но самого его не было.
- Дед! - позвал Виктор осматривая все комнаты и кухню. - Дед, ты дома? - позвал он снова и уже понял, что в квартире он один.
   Он посмотрел на часы. Девять утра. Наверное, вышел в магазин или ещё куда. Дед был ещё бодрым, самостоятельным, поэтому повода для беспокойства не было.
    Виктор с удовольствием принял душ, задернул окна плотными шторами и нырнул под одеяло, которое тут же его мягко и уютно убаюкало. Не прошло и двух минут, как он провалился в глубокий здоровый сон.
  3
  Галя появилась в жизни холостого и одинокого Федора Ивановича неожиданно. Он увидел ее в театре. Занесло его туда совершенно случайно,  сам он был не любитель и редко бывал в подобных местах, а приятель не смог пойти на спектакль с женой и отдал ему билеты, что б не пропали. Федор Иванович пригласил знакомую соседку Ольгу, чтобы не идти одному, а она не пришла. Он долго ее ждал у входа  и только после третьего звонка вошёл в здание театра.    
    Первую часть спектакля он смотрел без особого интереса и его периодически клонило в сон, сказывалось ночное дежурство в больнице. Ему даже стало неудобно, когда он дернулся в очередной раз, склонив голову на плечо сидящей рядом женщины средних лет, а она раздражённо дёргала плечиком и смотрела на него осуждающе, нахмурив нарисованные брови и всем видом показывая, как неприлично он себя ведёт в театре. Он несколько раз извинился, но в очередной раз его голова снова клонилась к ее мягкому плечу...
   Еле дотянув до антракта, он решил сходить в кафетерий, выпить кофе  или даже коньячку... Чтобы немного взбодриться. А там она, Галя!  Точнее, её ноги. Именно их он заметил первыми. Они были бесконечны! Бесконечно длинными,  стройными и с красивыми тонкими щиколотками, а на аккуратных пальчиках сверкал красный лак. Они притягивали его взгляд, как магнитом. Она стояла босиком, сняв туфли на высоком толстом каблуке... Это было так необычно и просто, что он мысленно восхитился такой дерзости с ее стороны. Стоять в храме искусства босой, как на пляже....
   Длинноногая одиноко стояла в стороне от всех и пила кофе с эклером у высокого столика. Она была в коротком  зелёном платье, такой фасон носили все девушки в 60-е годы. Ее высокий начес густых темных волос на голове ещё больше удлинял её рост, а черные стрелки на глазах, красная помада и квадратная сумочка на столике дополняли ее яркий и гармоничный образ. Галя была само совершенство в глазах молодого Федора. Эти ноги....с загорелой нежной кожей... свели его с ума! 
   Федору было тридцать. У него особо никогда не было серьезных отношений ни с кем, ему всегда было некогда, он много учился, много практиковался, иногда занимался самообразованием засиживаясь в библиотеках с большим количеством книг и новых статей по медицине. Он был нужен всем. Он был хирургом , причем, очень хорошим начинающим практиком, и отличался волевым, резким, без особых сантиментов и романтики,  характером. Он был спасателем жизней и ему нельзя было быть слабым и чувствующим, поэтому всегда был собранным, готовым бежать, держал руку на пульсе. И вдруг, увидев Галю, он сразу решил, что надо брать!  Она будет его женой. Без промедления и отговорок. И возражения тут не принимались совершенно!
   Он подошёл к ее столику с рюмкой коньяка и двумя бутербродами на красивой тарелочке в мелкий голубой цветочек. Галя на него вопросительно и устало посмотрела своими большими карими глазами красиво  подведенными черной стрелкой и продолжила жевать эклер. Тогда он молча подлил ей коньяка в кофе из своей рюмки и чекнувшись ей о ее чашечку с кофе,  произнес: "За ваше здоровье!" и залпом опрокинул рюмку. Она молча кивнула головой и быстрыми глотками выпила кофе, глядя ему в глаза. А он протянул ей второй бутерброд и сказал:
- Федор.
- Галина, - ответила она и улыбнулась вдруг такой открытой, детской, обезоруживающей улыбкой, что Федора снова обдало волной неимоверного притяжения. Второй раз за полчаса он откровенно залюбовался ей и никак не мог оторвать от нее глаз.
 Они ещё долго стояли у этого столика, ели вновь принесенные эклеры и бутерброды, и выпили несколько чашек кофе и рюмок коньяка, пропустив вторую часть спектакля... Им было очень интересно, уютно и хорошо вместе. Было о чем поговорить, было,  что обсудить и над чем посмеяться. Галя смеялась звонко, запрокидывая голову, а Федор расслабившись от значительного количества выпитого коньяка все больше шутил и рассказывал забавные случаи, которые были в его практике.
  Только спустя несколько свиданий Федор узнал, что Галя замужем и у нее есть маленький сын Вадик.
  4
Галю выдали замуж, как только она закончила свой Педагогический Институт. В июне защитила диплом, а  в августе была свадьба.  Родители давно все решили, обсудили и поставили ее перед фактом ещё на четвертом курсе представив ей " хорошего человека". Они его давно знали и прекрасно понимали, что с таким мужем Галя будет всем обеспечена и счастлива. Надёжный и положительный во всех отношениях муж - Павел Андреевич был вдовец, он был старше Галю почти на двадцать лет. Он хотел семью, хотел детей, хотел молодую и красивую жену и Галина подходила ему под все его желания.
  Галя по характеру была лёгкой, веселой, немного капризной, как все красивые девушки, которые знают, что они привлекательны. Предложение родителей восприняла больше, как игру, чем посягательство на свои права и свободу. С родителями спорить не стала. К тому же,  Павел Андреевич ей понравился, он заботливо ухаживал, был внимателен, развлекал выставками, походами в театр, кино, прогулками, дарил цветы, дорогие духи,  остроумно шутил и внешне привлекал ее, несмотря на возраст. Она купалась в его заботе и внимании. Она видела его фотографии в юности, на них он был ярким брюнетом,  с правильными чертами лица, в военной форме, высокий. Он прошел войну.  Галя иногда себе его представляла, каким он был, когда ему было как Гале, 22 года, и он ей был симпатичен. Она себя этим успокаивала, чтобы стереть границы и рамки между ними, что сразу не просто давалось. Она уважала его, была ему благодарна за все и любила его за то, что он её любит, но не чувствовала никогда романтической  влюбленности, страстных чувств, как это бывает впервые. Все было ровно, с тихим чувством долга, без особых всплесков эмоций и чувств, именно так, как хотели ее родители. Все чудесно шло по их хорошо разработанному плану...
 
   Павел Андреевич преподавал в Университете, был весьма известным в своих кругах преподавателем. Его любили все, и коллеги и студенты. С первой женой он был очень счастлив, но в тяжелых родах она умерла и ребенок тоже не выжил. Он долго был один. Много лет. И уже перестал тешить надежду, что однажды он проснется, а в другой комнате его большой и пустой квартиры будет слышен смех детей, а из кухни будут доноситься самые вкусные запахи завтрака и он, наконец, почувствует, как он счастлив в этой замёрзшей от одиночества жизни, которая его съедала день за днем. И как-то на одном новогоднем вечере Университета он увидел Галю с родителями. Он ее заметил сразу. Высокая, статная, стройная брюнетка с нежным лицом ребенка и весёлыми карими глазами. С ее отцом они пересекались на кафедре и были хорошо знакомы. У них был разговор, после чего его познакомили с Галиной. Он влюбился, холил и лелеял эту красавицу и ещё больше полюбил, когда она родила ему сына. Он знал, что Галина не влюблена в него, как обычно влюбляются молоденькие девушки в ровесников, но она хорошо играла роль примерной жены, дома всегда было уютно, вкусно и тепло как он и хотел.  Она была лучшей матерью их сына. К нему она относилась с уважением, теплотой и даже с нежностью, а большего ему и не надо было. Он был счастлив,
 что не один, что ему есть о ком заботиться, кому передать свои умения и навыки, у него было продолжение - сын. И это было самым важным, а уж он постарается чтобы никто ни в чем не нуждался!
  5
   Виктор проснулся в три часа дня от воющей сигнализации на улице. Она монотонно верещала и давила на уши. Он некоторое время возился, выбирая удобное положение, чтобы снова уснуть, но открыл глаза и на удивление почувствовал себя выспавшимся. Он лежал и смотрел на серые шторы, которые тщательно  блокировали солнечный свет, но один тонкий луч между шторами все же пробрался в комнату и прочертил яркую тонкую полосу на полу, кровате и стене. Маленькие пылинки кружили мелкой вьюгой радуясь этому сказочному свету...
   Виктор завороженно смотрел на этот танец частиц и снова вспомнил про Катю, которой обещал позвонить. И не позвонил. Он снова её обидел своим невниманием, бесконечной занятостью, отрешённостью, так она говорила.... А ему... было просто некогда или... не хотел.  Он действительно постоянно и бесконечно занят. Врачей не хватает и он часто дежурит за других и не может отказать... А ведь почти год назад они познакомились в метель, так же кружил снег с сильным ветром, как эти пылинки в солнечном луче. Катя лежала без сознания распластавшись на снегу. Ее длинный красный шарф болтался на ветру вместе с длинными кудрявыми волосами. Она, поскользнувшись, упала и сильно ударилась головой об лёд. Виктор ее заметил не сразу, потому что шел по другой тропинке и держал капюшон, который постоянно срывало ветром с головы. Сначала он заметил, что что-то шевелится на соседней дорожке, протоптанной в сугробе, и только подойдя ближе, понял, что это волосы и шарф. В себя она пришла только на следующий день в его отделении. У нее было сильное сотрясение мозга и она целый месяц лежала в больнице. Катя ему понравилась сразу, когда пришла в себя и слабо улыбалась с замотанной головой, а потом снова засыпала от слабости. 
  Спустя недели две во время его дежурства они часто в коридоре разговаривали по ночам, а потом, когда она выписалась, звонили другу другу и несколько раз встречались, ходили в кино, в кафе, в парк. С ней было легко,  интересно, приятно, но более чего -то серьезного он пока не хотел, поэтому вполне осознанно держал девушку на расстоянии, не впуская ее в свой закрытый внутренний мир. У него были более важные дела, о семье он даже не задумывался.
   С дедом они жили уже четыре года, как не стало бабушки. Хорошо жили. Он присматривал за дедом, а дед за ним. Это была идея матери перебраться жить к деду, к тому же квартиру дед завещал ему. Деда он любил с того самого момента, как себя помнил. Он даже стал хирургом, как дед и работал в той же больнице скорой помощи,  что и дед . А там ещё были сотрудники, которые помнили Федора Ивановича, очень тепло и с огромным уважением о нем отзывались. Виктор понимал, что ему надо стать таким же, как дед - первоклассным хирургом, чтобы деду не пришлось за него краснеть. И он старался изо всех сил, учился, многое изучал сам, практиковался, дежурил и у него получалось быть хорошим врачом, к которому шли со спокойной уверенностью и огромным доверием.
   Деда снова в квартире не оказалось. Он набрал его номер на мобильном, и услышал долгие гудки. Никто не отвечал. Он набрал телефон матери, та ничего не знала, дед ей не звонил. Виктор забеспокоился. В последнее время дед жаловался на давление и один раз гуляя недалеко от дома забыл, как вернуться домой. Сидел в растерянности у магазина и не мог вспомнить, куда идти! Только благодаря соседу, который шел мимо и с ним поздоровался, добрался до квартиры. Больше таких провалов не было... Но кто знает?!
  Виктор разогрел  вчерашний суп, сделал себе бутерброд с красной рыбой и быстро съев целую тарелку, понял, каким был голодным и уставшим. Убирая посуду,  на  другом конце стола  он случайно увидел сложенный тетрадный листок. Листок был пожелтевшим, потёртым, очевидно старым. Он развернул его. На нем аккуратным, ровным почерком было написано: "Буду на бульваре у фонтана в 11.00. Целую, Г. "  Повертев записку в руках, Виктор снова сложил её и положил на стол. И снова набрал номер деда. Гудки. Долгие гудки и никто не отвечал.
   Виктор вошёл в комнату деда. Все было как обычно,  на своих местах и в полном порядке. Дед любил порядок во всем. Видимо, профессиональный отпечаток дал свои плоды на всю оставшуюся жизнь - дисциплина, порядок и стерильная чистота. На столе стопочками аккуратно лежали книги и журналы, два остро заточенных карандаша торчали из стаканчика, не было только очков и футляра. Забрал с собой, видимо. Виктор сел на кресло деда у стола и выдвинул ящик тумбочки, там тоже была идеальная чистота и все разложено аккуратно по стопочкам. Виктор задвинул ящик и заглянув в шкаф. Некоторые полки были полупустыми, как будто забрали часть вещей. Некоторые вешалки были свободными. На шкафу сверху исчез чемодан:
- Куда же ты, дед, собрался? Не сказал ничего... - вслух сказал Виктор и быстрыми шагами пошел в свою комнату, одеваться.
  6
   Галина быстро собрала чемодан, все самое необходимое на первое время и спрятала его в углу кладовки ещё с вечера,  где хранились старые вещи, ведра и тазы. Решение уехать - было твердым. Скорее, это больше выглядело, как побег. Трусливый побег от себя, от мужа, от сложных  объяснений и заевшего чувства вины... И Федор это прекрасно понимал.  Он  был против. Он хотел, чтобы все было правильно и честно. Он хотел развода,  поговорить с ее мужем, родителями. Он хотел семью...и начинать ее с обмана не хотел. Но Галина  настояла на быстром отъезде и он сдался, потому что не хотел видеть ее слез и мучений.
   Они с Федором решили, что поедут жить на море. Там он устроится работать в больницу, а она найдет себе работу учителя в какой-нибудь школе,  Вадика определят в детский сад. Найдут квартиру или пусть даже комнату снимут... Не важно! Все  устроится потом! И все у них будет хорошо! И заживут они бесконечно долгой и счастливой жизнью о которой мечтали. Вместе и навсегда.
   Ну, а как же муж? Ее брак? Ее такая хорошая, примерная семья?  Муж... Павлу Андреевичу она написала длинное, запутанное письмо и хотела утром его оставить на столе...  Она знала, что разговора не будет, он не даст ей и половину этого письма ему сказать....потому что не поверит и скажет, что это все девичьи фантазии, блажь и вздор... И развода не даст. Все будет категорично, жёстко и без лишних эмоций. Нет и все.  Она оставит ему письмо утром, когда будет уходить, будет уже на пути к вокзалу.
   Ох, как ей  хотелось, чтобы он правильно ее понял и простил за все! В ее красивой головке с высокой прической идеально же все сложилось! Пазлы  легли красивой картинкой, к которой она потянулась всей своей душой и поверила в нее. Она влюбилась впервые в жизни и Павел Андреевич просто обязан был это понять! Он любил в своей жизни первую жену, он знает, что это такое... Он простит. Он тоже когда-то был молод... И она наивно была уверенна, что так оно и будет. Павел Андреевич проявит благородство и отпустит ее,  наконец. Как-бы больно ему не было, она знала, что где-то там внутри, под слоями его довольно жёсткого и принципиального характера, который сложила его нелёгкая жизнь,  скрывается мягкость, которую она нащупала сразу, как стали жить вместе, а вместе с ней терпимость, душевность.... Он может отчитать, высказаться довольно строго, как на собрании в Университете тоном преподавателя,  но потом смягчается, целует ее в макушку и они живут дальше. Он не мог на нее долго сердиться, он ее обожал и она это знала и часто этим манипулировала.
  Тогда, в театре, Павел Андреевич сорвался на срочное совещание и Галина осталась одна досматривать первый акт спектакля, она была, мягко говоря, не в духе. Они в последнее время редко куда-то вместе выбирались... Целыми днями она была с сыном, а у мужа лекции, встречи, командировки, совещания... А тут, наконец , выбрались - она сделала прическу, купила новое платье, туфли, чем  сразила мужа наповал, когда он её увидел. А после спектакля они хотели прогуляться, заехать в гости к знакомым и вдруг срочное совещание....
  Галина недовольно стояла в углу кафетерия и ела вкусный эклер, запивая ароматным кофе. Хоть что-то приятное за сегодня! Хоть можно как-то продлить мгновения, когда ты прекрасно выглядишь и свободна весь вечер! Ей хотелось допить кофе и пойти прогуляться по городу, потому что возвращаться в зрительный зал на второй акт спектакля она передумала. Лучше подышать свежим воздухом, насладиться теплой погодой и красивыми зелёными улицами, чем сидеть тут ещё полтора часа одной! Она не хотела ни с кем разговаривать, и когда к ней неожиданно подошёл Федор, глядя на нее в упор, а  потом быстро и молча налил в ее чашечку с кофе жгучего коньяка... Она даже не успела возмутиться, все так быстро случилось! В ее глазах стоял немой вопрос: что, вообще, происходит?! Но вид у Федора был таким серьезным и уставшим, что слова возмущения застряли у нее во рту так и не вырвавшись наружу. Так с ней ещё никто не знакомился - быстро, нагло и одновременно серьезно. Это даже как-то ее рассмешило и она сказала себе, почему бы и нет? Если он хотел ее удивить, то у него это получилось! Все равно скучно одной вот так стоять. Галя с интересом поддалась напору Федора и не моргнув глазом выпила чашку кофе с коньяком залпом... По телу побежало приятное тепло....
   Федор много говорил, шутил, что-то рассказывал, а  Галина его разглядела всего-всего! У него были зелёные с хитрым прищуром глаза,  как у кота, широкие белесые брови и волнистые светлые волосы, которые хаотично и встрепано торчали на его голове в разные стороны.... Видимо, он был очень занятым человеком и редко бывал у парикмахера.... Она не любила блондинов, но Федор ей  понравился сразу. Особенно, ее внимание привлекли его руки с жилистыми венами и длинными пальцами с овальными красивыми ногтями. Кожа на руках была нежная и тонкая, что обычно для мужчин было не свойственно. Это потом она узнала, что он хирург и поэтому его руки - самый ценный  инструмент в его профессии и он всегда их берег. А ещё, ей нравились его ямочки на щеках, когда он улыбался и при этом что-то волнуясь говорил.... Она им любовалась и буквально через пару часов он стал для нее своим, родным, его хотелось касаться.
   Они встречались три месяца. Три долгих счастливых месяца. Сначала на улице, в парке, кино, потом у него в комнате общежития. Федор каждый раз настаивал на том, чтобы она подала на развод и готов был сам прийти к ним и забрать ее с чемоданом и сыном к себе. Ему не нравилось, что они бегают и скрываются, что она постоянно напряжённая и грустная, и все время торопится туда, к сыну, к мужу. Но она не хотела это обсуждать, плакала, постоянно оттягивала момент и переводила разговор. Она просто не знала, как сказать об этом мужу, матери, отцу... А потом сказала ему, чтобы он просто ее увез, далеко, на море, что бы сегодня здесь, а через день уже далеко, в другой жизни. Так легче будет все начать сначала и отказаться от прошлого. Так ей казалось. Так они и решили.
  7
  Наивная. Любимая.  И глупая девочка! Павел Андреевич давно заметил, что она сама не своя, пропадает где-то постоянно, стала рассеянной, все время улыбалась невпопад...  Взгляд отрешенный, безумный, счастливый.... В последние дни бродила  где-то глубоко в дебрях своего сознания, а не в реальности. В реальности он постоянно натыкался на ее рассеянность, забывчивость, равнодушие, что никогда раньше этого не замечал за ней. А в последнее время, она была похоже на виноватого в чем-то ребенка, который пытается изо всех сил что-то скрыть, но его поведение, эмоции на лице, движения тела с лёгкостью выдают его "виноватость"... Когда он спрашивал, что случилось? Она раздражённо отвечала: Ничего! Все хорошо! Но он сразу все понял... Она стала счастливой, но не с ним. Ее переполняла радость, но не от их семейной жизни. Она влюбилась. И он тут был ни при чем.
  Утром он как обычно ушел в Университет, поцеловав жену в макушку,  а Галина быстро собралась, накормила и одела сына и заглянула в кладовку, чтобы забрать чемодан, а его там нет!  Он исчез. И дверь входная была заперта на все замки, а ключей не было. Не было и ее написанного для мужа письма в столе, куда она положила его ещё днём вчера. Галя растерянно посмотрела на часы на стене, заметалась по квартире - была уже половина одиннадцатого.... Она долго дёргала и пинала входную дверь выкрикивая, чтобы Павел Андреевич открыл дверь и выпустил ее! Выбегала несколько раз на балкон в надежде,  что увидит внизу Федора и он за ней придет, но он так не пришел... Она звонила на работу Павлу Андреевичу, но ей отвечали, что его нет. Звонила Федору... Вадик плакал вместе с ней сидя на полу, прижавшись к матери всем телом, и хватаясь за нее маленькими ручками, не понимая, что происходит...
  Вместо Галины к Федору пришел Павел Андреевич и сев рядом с молодым врачом сказал, что Галина не придет и никуда не поедет. Она выбрала его, мужа и остаётся с ним. У них семья, сын и он не позволит все это разрушить никому и никогда. Павел Андреевич говорил спокойно, но доходчиво.
   Потом он молча выкурил сигарету, думая, что Федор будет что-то говорить в свое оправдание, но Федор молчал крепко сжав кулаки и ни разу не посмотрел на собеседника.
   Выбросив окурок в урну, Павел Андреевич встал со скамьи и медленно пошел в сторону Университета, прихрамывая раненой ногой.  Он чувствовал, как его спину пронзает взгляд молодого хирурга и ему было больно.
   А вечером был очень неприятный разговор. Галя была в истерике и металась по комнате, а  громкие высказывания Павла Андреевича срывали голос и переходили на шепот горечи и обиды... Галина из последних сил пыталась вырваться из цепких рук мужа и рвалась к входной двери. Около них бегал их встревоженный сын и рыдая, то дергал за подол платья мать, то бил ладошками по ногам отца. Это было последней каплей терпения и тут, в одно мгновенье, Павел Андреевич замер и расцепив руки, тихо сказал Галине:
- Уходи.
   Галина недоверчиво и зло на него посмотрела какие-то секунды, словно не веря происходящему, рванула к двери и хлопнула ей, выбежав из квартиры.
   Павел Андреевич подхватил сына на руки, который вцепился в его ногу и прижав к себе, начал успокаивать ревущего ребенка. Через некоторое время Вадик уснул на его руках.... Павел Андреевич сидел в темной прихожей на кресле,  укачивая сына...
   Галя вернулась через несколько часов, мокрая от дождя, замёрзшая и молчаливая. Единственное, что она сказала в этот вечер: Я не уйду.
   А спустя несколько месяцев Павел Андреевич увез Галину с сыном на море, там они и остались жить и больше никогда не говорили об этом, словно в  их жизни никогда этого не было.
  8
   Виктор долго искал деда по соседним дворам, магазинам, много раз ему звонил, но тот так и не ответил. А потом его осенило - на бульваре у фонтана! В той старой записке на столе было написано про бульвар. Конечно, с трудом верилось, что эта записка имеет отношение к тому, что происходит сейчас, но не зря же она лежала на столе. В любом случае, надо было проверить, все равно других вариантов не было. Он побежал в сторону бульвара.
   Дед сидел на скамейке у фонтана в  задумчивости и поглощённый своими мыслями. Когда Виктор к нему подошёл, он даже не сразу его узнал.
- Наконец-то я нашел тебя! - Виктор выдохнул и согнувшись, опёрся руками о свои колени тяжело дыша.
- Опять ты все забыл как в прошлый раз? Дед, ты как? Зачем тебе чемодан? Ты куда-то уезжаешь? - спросил Виктор сев перед ним на корточки и заглядывая в лицо.
  Федор Иванович задумчиво на него посмотрел, потом словно очнувшись, сказал:
- Нет, Витя. Мне некуда ехать сейчас. Это тогда я хотел уехать. С Галей. Но она выбрала семью, мужа, сына... Она не пришла.
- Какая Галя? Может быть Аля? - удивлённо спросил Виктор, прекрасно зная, что его бабушку звали Аля, Алевтина. Опять дед что-то путает.
- Нет, Галина. Алевтина была потом...- дед достал платок из кармана пальто и вытер глаза, высморкался. - Я ведь сегодня опять все забыл... Утром встал с ясным пониманием, что я в 1968 году и мне нужно ехать с Галей на юг. Я собрался как тогда.... Я пришел сюда, мы договорились тогда встретиться тут.... И я все утро ждал. А где-то час назад я сижу и понимаю, что я старый бестолковый дед и у меня с головой опять беда.... - Федор Иванович горько рассмеялся и  закашлялся. - Такой я, Витя, теперь ненадежный старый дурак....
  Виктор с тревогой смотрел на деда, но очень был рад тому, что он его нашел и с ним все хорошо... Но с головой и правда, беда.... Надо с этим что-то делать, а то в следующий раз уже уедет на юг.... А море, оно большое....
  9
  Ни Виктор, ни его мать, ни Алевтина никогда не знали о Галине. Федор Иванович никому ничего не рассказывал. Он хранил это в себе много лет... этот "удар" от Павла Андреевича сбил его с ног, когда он несколькими словами уложил Федора на лопатки и дал понять, что с ним тягаться бесполезно. Галину он не отпустит. Он бы и сам не отпустил никогда, если б так случилось у него... И он был согласен с Павлом Андреевичем. Было горько, обидно и невозможно стыдно одновременно. И это смешанное чувство застряло в его душе навсегда, как напоминание, что можно в этой жизни делать, а что категорически нельзя. Это было хорошим уроком на всю жизнь.
   Галину он больше никогда не видел в своей жизни, не искал, не писал, но не забыл. Она часто ему снилась, виделась в толпе, жила в его сердце много лет... Где-то в шкафу его стола, в одной из тетрадей лежала единственная ее фотография и там же ее записка... Это единственное, что у него от нее осталось.
   Поздно вечером, когда Федор Иванович отдохнул после насыщенного дня на бульваре, они с Виктором сели пить чай. Федор Иванович был задумчив, но сам рассказал его историю внуку. Даже принес фотографию Галины, достав  ее из ящика стола. История получилась короткой, но такой глубокой, проникновенной и эмоциональной, что у Виктора защемило в груди от несправедливости, безысходности и невозможности  вернуть события тех лет  и исправить все. Они сидели оба грустные и молчали.
А утром, проснувшись,  Виктор позвонил Кате и пригласил ее к себе на обед. Он очень хотел ее познакомить с дедом...