По волнам памяти. Ералаш для взрослых 2. Ист. 19а

     Часть 1. Всегда  были вечные споры между людьми, что первично:  тепло или свет? Вот сейчас сидим и рассуждаем с Николаем Николаевичем Петерсом на эту  тему. И не просто просиживаем штаны и языками чешем, вроде как делать нечего!

       У нас тут все по взрослому: хоть мы и почтенные старики, а раз рюмка водки стоит на столе – есть еще порох в пороховницах!
 
        Сначала рюмка вход идет, потом философствуем под закусь,  совмещаем так сказать – приятное с полезным и валяем дурака,  а  это уже другой коленкор! Мы оба долгое время  работали на одном заводе: он в цехе электроснабжения, я – в теплоснабжении. Вот встретились и есть о чем поговорить!

          И возвращусь к вопросу, с которого собственно начал эту историю! Для нас  паровиков совершенно ясно, конечно же – тепло! Потому что есть неоспоримый факт – первобытные люди научились давно разжигать костры и обогревались, сидя кучкой вокруг них. 

        Иначе говоря, это было давным-давно – миллион лет до нашей эры, а это значительный временной промежуток! Да и освещение, какое никакое от него было. А зажженный факел в руках человека вообще давал много возможностей, прежде всего озарял путь человечества к прогрессу.
 
         А упертый Петерс ни в какую не соглашался!  Настаивал, что только электричество – всему голова и основа всего на белом свете. И аргументировал свой довод – Октябрьским  переворотом в 1917 году. Тоже мне спорщик выискался, даже забыл в результате чего и как произошла в царской России смена  политического строя и власти.
 
       – Какой такой переворот или мятеж большевиков? Что за слова ты здесь, грубые, городишь? Они несут негативный смысл, искажают и передергивают эпохальные свершения и  советскую действительность. 

         Играешь на руку  Керенскому, белой эмиграции и желтой прессе, чтобы дискредитировать революцию, представить ее как незаконный захват власти, когда как она есть на самом деле – закономерное, исторически оправданное событие.

       Не случайно тогда: «верхи» не могли  управлять по-старому, а «низы» не хотели жить по-старому. А потому и революция случилась и Вся власть Советам!
 
         И я членораздельно  произнес   ее полное название – Великая Октябрьская социалистическая революции – как  было закреплено в советской  официальной  историографии и об этом знает весь мир. 

         И сделал ему замечание, что он неуч и вообще позорник, а потому его хоть головой об стенку бей, хоть ногами об забор стучи – всё равно не поймёт.  Одним словом – электрик! Никому жалко его не будет и все тут и по делом!  Нельзя так фривольно относится к советским названиям, датам и праздникам!

     И так еще строго пожурил, что:
           – Иван, непомнящий родства это человек, выходец преимущественно из среды электриков, а значит лишённый нравственных  ориентиров и привязанности к своему прошлому. Понятно, что это только было сказано для него, чтобы задеть за живое, остальных электриков это не касалось!

         Но так как его звали Николай, и он хорошо об этом помнил, особо тогда не обратил внимания на мою колкость – просто пропустил  мимо ушей, будто так и надо.   

        И дальше уже с революционным пылом ринулся на меня как матрос в семнадцатом году во время митинга на башню броневика, чтобы успеть опередить вождя революции.

          И тут же, не переставая жевать бутерброд, миролюбиво и  значимо добавил, что, мол, большевики после установления Советской  власти в стране не зря ввели – план ГОЭРЛО.

      Посмотрели в потолок, покумекали, ввернули куда надо лампочки – стало светить вполне себе недурно и  сносно, можно сказать, что по советски даже ярко!
          
         Да так, что тогда В.И.Ленин на весь мир заявил, что «Коммунизм – это есть Советская власть плюс электрификация всей страны!»
 
          И дальше он с энтузиазмом продолжил:
            – И пошли, Саня, этапы большого пути:   индустриализация, коллективизация  и  культурная революция.
 
           И с пафосом, тут же мне проникновенно дал разьяснения, что:
             – Индустриализация  – это  гул станков, дымы заводов, сталь вместо сохи. Города растут, как грибы после дождя. Ударники, стахановцы, пятилетки – всё на скорость, всё на прорыв. Страна учится делать сама: тракторы, турбины, рельсы, самолеты…

               – А коллективизация – это бескрайние поля без межей, трактора на селе. Колхозы вместо единоличников. Труд всеобщий – хлеб для всех. Перелом трудный, но необходим: деревня вливается в общий план, и постепенно стираются грани между городом и селом.

           – Культурная революция – это книги в руки, школа в каждой деревне. Театр, кино, газеты:  культура идёт напрямик в массы. Грамотность побеждает тьму. Искусство говорит языком народа, а народ учится мечтать по новому.

            И в заключении подытожил: вот три основных шага, три источника, три составных части марксизма к одной цели – построить страну, которой ещё не было. Шагай и действуй, не прогадаешь!

          Он живо и без запинки произнес все, что хотел сказать, перевел дух, замолчал и замахнул полную рюмку. У меня от такой быстрой тирады глаза буквально полезли на лоб!  Все верно говорит – не подкопаешься! Однозначно: будущее нашей Родины ковалась именно тогда.
 
            Коля Петерс  хоть и не вышел ростом, да и латышских стрелков у него в роду не было, а вот Краткий курс истории ВКП(б) хорошо знает, будто сам его писал! Молодец, однако, хоть и электрик!

           И мне вдруг подумалось:
         «Эх, а если бы большевики тогда дали мощный толчок развитию тепловой энергии,  а не  электрической –  возможно, история страны была бы совсем другая! Ведь это же термодинамика – наука о тепле, а тепло куда ближе к душе, чем какие то там электроны!

      Наверняка и светлое будущее, к которому мы так стремились, оказалось бы не просто скорее и  ближе – оно было бы ещё и теплее, уютнее и роднее…
 
             Впрочем, тут, конечно, возобладал мой профессиональный интерес: во мне до сих пор крепко сидит неугомонный дух и знания теплотехника. И, похоже, никуда  уходить не собираются, а потому и бурлят как в том старом паровом котле!».

             Но через минуту-другую – не подумайте, что у меня произошел профессиональный сдвиг, но я с сожалением отвергнул сейчас плоды своих теплотехнических фантазий.
 
          На то были очень веские причины, так как много чего знал такого, о чем Петерс  даже не догадывался. Еще бы, где ему тут сообразить,  если в его голове, вместо ума – одни потоки электрически заряженных частиц, каких-то там  электронов или ионов!
 
        Например: чисто гипотетический толчок тепловой энергии  в двадцатые  годы  мог бы улучшить жизнь в городах, но ценой замедления общего развития страны.

         А потому  исторический выбор в пользу электроэнергетики был предопределен стратегическими задачами модернизации промышленности и географическими особенностями нашей большой страны.

        При этом он охватывал всю экономику страны в целом. Тут все предельно ясно, что даже и дураку с ежом должно быть понятно, а не только Петерсу!

         И, чтобы как-то быстро замылить и сойти с этой неприятной темы с приоритетом на ведущую роль – электроэнергетики  и не во вред себе, а то чего доброго Николай  Николаевич возобновит из себя новым Кржижановским – я тут же напомнил собеседнику, что в то далёкое время о нём никто даже не помышлял. Вот и навел  и как удачно: тень на плетень, одним словом  – запудрил мозги!

        И пространно так слегка вдохновлено  коснулся  тоже  этапов большого пути. Мол, знай – историей своей   страны я также достаточно хорошо владею!

         – Да, держава в ту пору поднималась из руин после двух больших войн – Первой мировой и Гражданской – и заново отстраивалась при коммунистах!  И не могло ей быть преград, и только двигалась вперёд!
 
       И не щадила никого и ничего, иногда и  революционный маузер или револьвер прикладывала к виску – шла напролом:  сначала семилетними, а потом, чуть сбавив темп, пятилетними шагами.

       Страна Советов двигалась  могучей поступью пятилеток к заветной цели и мечте о коммунизме, преодолевая трудности и вдохновляя мир своим примером.

        И тут же неожиданно для себя добавил – и навстречу рождению самого Николая Николаевича!  Какой черт заставил меня это произнести, ума не приложу. И просто громко рассмеялся, наверное сам над собою, раз ума не приложил!
 
           Смотрю, это его впечатлило, взбодрило – носом перестал клевать, поднял на меня глаза, но пока молчит, ничего не говорит. Наверное, переваривает!

          «Ага,  – думаю, – понял я твой намёк: что, мол, продолжай дальше чесать язык».

            Ну, я и дал дальше жару, что пришло на ум!  И меня охватил такой же порыв как Остапа Бендера в Васюках,   когда он рассказывал о межпланетном шахматном турнире.
 
          А чтобы  понесло еще лучше трезвого Остапа,  пришлось срочно дозаправиться вдохновением – полной рюмкой. И тогда у меня мозговые шестерёнки закрутились быстрее, чем колёса у электровоза,  негоже паровику уступать электрику и пусть он знает, что старый паровоз борозды не портит и стоит на запасном пути еще и под паром!

          А я уже рвал и метал, повествуя дальше!
       – Всякое случалось до  тебя Николай Николаевич! Страна выдержала все: еще одну самую большую и кровопролитную  войну и одержала в ней Великую Победу.  Пережила разруху,  восстановление и снова продолжала двигаться вперед, впечатляя весь остальной мир своими трудовыми свершениями.
    
        Время шло, и советские люди – творцы истории радовались своим успехам, но кто-нибудь из них должен был, в конце концов, побеспокоиться о твоем рождении!  На то он и народ! Ведь уже на календаре маячил 1952 год, а Петерса все нет!

        И люди потом говорили: в одну из роковых ночей  в начале того года в одном закрытом распределительном устройстве (ЗРУ) царила особая  атмосфера.  Твоя мамка нервно металась между щитами, а папка задумчиво, стоя у монтажной схемы, потирал подбородок.

        И как результат:  дрожащая его рука коснулась клеммы, контакт замкнулся, «плюс» слился с «минусом» в экстазе короткого замыкания. И вот он  судьбоносный  миг – распредустройство, не выдержав столь мощного всплеска энергии, материализовала тебя.
 
         И вопреки  Правилам устройства электроустановок (ПУЭ) ты  вдруг появился с легким испугом как черт из табакерки с радостным криком и плачем. А почему с оживленным воплем, а просто  с намерением доказать всему миру, что ты  самый настоящий  и с торжественным обещанием не разочаровать впредь никого и никогда своим диким воем или жалобным скулёжом!

          И как утверждают историки, а в их рядах тоже есть электрики, так появился на Божий свет  Николай – сын отца Николая!  Теперь ты не просто человек – ты живой источник искр, вольтов, апмпер-часов и что там  в электротехнике еще есть.   

      Тебя не случайно таким  мудреным именем нарекли – Николай Николаевич, а сверстники и друганы  до сих пор  кличут по старинке, как  Колька-генератор и им не надо объяснять откуда у тебя в карманах столько ватт!
         
       Он опять встрепенулся, улыбнулся,  поднял рюмку и дружно выпили за рождение!  И дал мне разрешение вешать лапшу на уши дальше: дескать, твоя неделя,  мели Емеля!  Я не стал перечить и стал тогда «лепить горбатого» в таком свете.

           – Вдумайся только:  ты, дружище Николай, появился на свет раньше на целых 5 лет запуска первого в мире спутника, на 9 лет прежде  полета Гагарина в космос, на 33 года ранее горбачевской перестройки, и на 74 года –  чем сегодня. 
       
          Согласись, Колян, с тех пор прошла обширная эпоха, некоторые даже столько долго не живут!

           И скромно тогда предложил  смочить горлышко, пересохло от такого дотошного рассказа и чё сидеть за зря, мы ж не пацаны какие-то там,  а уважаемые ветераны труда. И со смехом сказал, вспомнив застольную присказку наших молодых лет:
         – Давай наливай, а то уйду!
 
          Бахнули  по рюмашке. И тут я ненароком напомнил, что у Петерса буквально вся родословная опутана проводами и тогда ловко ввернул в разговор два закона Кирхгофа, которые неожиданно пришли мне, подвыпившему теплотехнику в голову и сразу подытожил:

          – А раз так, то быть тебе Николай от самого рождения – электриком на всю оставшуюся жизнь! И это на твоём лбу проводами написано, как и татуировка на руке: «Не забуду мать родную!»

         Он тут быстро ладонью провел по лбу, чтобы убедиться, что  проводов нет, как будто не знал раньше, потом опустил глаза, посмотрел на руку  и  сверил тату со сказанным! На руке точно просматривалась едва различимая от времени синяя надпись про мать!

          – А я тебе что говорил!? Врать, Колька, мне не с руки, нет резона, и не в моих правилах!

           Попутно замечу для всех: пусть ученые физики Клаузиус с Кельвином, те, что «замутили» второе начало термодинамики, на меня не обижаются, ведь Колян в ней ни в зуб ногой, ни в ухо пальцем.

          Зато подготовка нас – теплотехников  оказалась куда солиднее обучения электриков. Вот и пришлось мне вспомнить милые для него законы токов и напряжений, чтобы не устроить короткое замыкание в умственном аппарате Петерса  от сложных законов термодинамики.

        А то мало ли чего может случиться с электриком, да еще и под градусом?
            
        И напористо так дальше без остановки и без зазрения совести продолжал компостировать ему мозги , что с  годами он рос ввысь и умом. Развивался, одним словом!  И не раз познавал на себе грозную силу действия тока, испытывая всякие там – амперы, киловатты! 

      Ручки-то шаловливые были!  Нет, что б под юбками у девчонок волю своим рукам  давать, так нет же –  денно и нощно по розеткам и штепселям  шнырял: сверял теорию с практикой.

           И сам на себе проверял: в чём разница между постоянным и переменным током? И полностью окунулся с головой в электростатическое поле  и попутно обнаружил там много чего интересного: электромагнетизм,  волны, колебания разные и т.д.

         Доверял науке, но и проверял на практике. Всё делал своими руками! Руки, слава богу, росли, откуда положено, так что брался за дело без лишних слов и проволочек.

            Пробовал, щупал, даже на зуб проверял!  Ну, настоящий полевой электрик. Недаром даже материться научился, без этого ни как нельзя в их деле! Когда будешь на столбе, и тебя вдруг шибанет, как-то с матом легче птицей лететь вниз!   Теперь он точно знает, что это такое!

          А потом как-то глянул на разработки  одного  НИИ. Те годами крутят одну и ту же тему, словно заезжую пластинку. И его вдруг осенило: а ведь там, за всей этой академической пылью, ничего стоящего нет. За фасадом научных трудов оказалась  одна пустота.

          А раз нет результата  – ну, тогда ребята не обессудьте и  флаг вам в руки и барабан на шею! И тогда по примеру юного Ленина сказал им, усилив собственный вариант: 
         – Мне  с вами не по пути, я пойду другой дорогой – прямо  на завод!
 
         Молодец,  Петерс, одобряю – голова. Башковитым малым оказался,  заранее всё продумал и знал, что собирается делать, когда вырастит и станет большим! А пока мужал не по дням и часам, а как подобает электрику по графику планово-предупредительного ремонта (ППР) – серьёзно, ответственно, с глубоким пониманием принципов работы электрооборудования.
 
         А его «отвёртка» тем временем набирала силу – росла, крепла и хотела, искрила идеями и амбициями, пока не достигла таких масштабов, что стало ясно: пора заземлять. Всё ж такие коллизии роста прошла!

           Ну, ты, Колька-Генератор, еще тот фрукт! Один раз при рождении шарахнуло  – и с тех пор  проводов из своих рук не выпускаешь: всё в них горит, взрывается, плавится, куда не дотянешься! А ещё как ловко с женщинами научился управлять – будто не руками, а волшебным инструментом!

           Только улыбнется – и сразу все они вокруг в восторге:  то смеются,  то ворчат, но всё равно тянутся!  Кто помощь попросит: там лампочку ввернуть или ножи наточить, а которая  просто так поболтать хочет.

          А Колька этому был только рад. Для него это как новый рабочий эксперимент – проверить, как сработает, если к делу ещё и обаяние подключить! В общем, опять молодца! То искрит от идей, то очаровывает так, что даже самые строгие дамы улыбаются и машут вслед, когда дело сделает!

        А попробуй ему перечить – так он такие схемы электрические закрутит, что и не разгадаешь, короче:  мама не горюй!

           Шли годы и те  величественные планы развития страны, у истоков которых стоял план ГОЭРЛО, должны были осветить всю страну и указать прямой путь к коммунизму, тут вдруг начали спотыкаться, будто как та лампочка, которая – то горит, то нет.

Образно, конечно, сказано, но зато верно! А здесь ещё и перестройка нагрянула.
 
              Светлое будущее, о котором так вдохновенно говорили  коммунисты, всё дальше отступало в туманную даль, становясь всё призрачнее – словно лампочка на 20 ватт в темном коридоре. Вскоре о нём и вовсе перестали упоминать и даже думать.
          И по этой причине, произнеся  эти слова, я ткнул Петерса под бок  и сказал:
        – Колян, говорили  же, умные люди-теплотехники, вроде меня – надо было ставить, изначально, на тепло! Против природы не попрешь! Она шуток не понимает: не получится заставить её плясать под коммунистические марши и лозунги.

         Погляди вокруг – в остальном мире всё как-то иначе устроено: там и светло, и тепло, и лампочки не мигают в такт политическим веяниям. Короче, даже мухи там не кусают! Прямо таки обидно, ей богу, Николай!

            И как тут не вспомнить Горбачёва, архитектора Перестройки: как раз в тот момент он сориентировался – быстро запустил её.  Таки дотянулся до Рубильника! И тогда как грохнет и что-то  коротнёт – и тут понеслось!
 
         Понятное дело: напряжённость полей возросла, ЛЭП подпрыгнули, предохранители в подстанциях закипели. Допустимые токи, 74 года верно служившие Советской Власти, вмиг вышли на свободу.

         Плюсы с минусами разбежались, перепутав полюса. АВР не сработала, освещение погасло.  И всё – Советская Власть в одночасье рухнула, будто цепь с пережжённым контактом.

          – Эх, Николай Николаевич! Что же вы электрики наделали – не надо было только смотреть со стороны!  Нужно было категорически вмешаться и предупредить  Горбачева с Ельциным, конкретно так: что, мол, ломать – не строить. А чтобы им неповадно было табличку на рубильник повесить:    «Не включать – работают люди!»  и еще одну, чтоб  усилить опасность  «Не влезай – убьет!».