Голгофа

Я Дисмас.
Почти все, кто исповедует христианство  знают, как я попал на Голгофу вместе со вторым разбойником Гестасом , но и с Иисусом, который не был разбойником, а всего лишь ходил по городам и рассказывал о царстве небесном.

Мой крест находился справа от креста Иисуса, а Гестаса слева.
Меня за дело распяли на кресте. Ведь я участвовал в преступных действиях, которые стали причиной смерти 44 человек. Непосредственно из них, лично я убил 17. Но и у остальных, я стал косвенной причиной смерти, помогал ей каким-либо образом, способствовал. Поэтому, чтобы искупить свою вину, мне необходимо было вернуть жизни тем убитым людям, чтобы они продолжили выполнение своей жизненной задачи. Но это, естественно, было невозможно.

Если для толпы людей, всё происходящее на Голгофе было развлечением, то для меня каждый звук отдавался болью в сознание от мысли, что они радуются, а я в ловушке, что ничего не могу изменить.

В один момент мы в гуле толпы  разобрали слова:"Если ты сын божий, сойди с креста, и мы уверуем в тебя».
У Гестаса появилась надежда, что Иисус сойдёт с креста и спасет их. Он считал своё наказание несправедливым. Он искал спасения от физических мучений, но в нём не было осознания, что именно привело его на этот крест, что он сам это сделал. Что это не те люди сделали, которые вбивали в него гвозди, а что он сам, неосознанно, руководил пространством таким образом, что это привело его на это место. Причиной своей боли он считал внешний мир, вот этих людей.

Гестас считал себя в чём-то виноватым, в том, что он убивал людей, но он считал не соразмерным наказание, хотя прекрасно знал, что за его преступления, которые он сделал, такое наказание было по царскому указу, закону. Но он был с ним не согласен. Он, в глубине своей души, считал свою жизнь более ценной, чем жизни тех, у кого он её забрал. «Я их уже убил, и от того, что заберут мою жизнь таким образом, ничего не изменится, поэтому это не справедливо», - примерно так он думал.
У него было только одно желание, одно стремление: сойти с этого места.
У Гестаса от слов «Сойди с креста и спаси себя и нас», появилась маленькая надежда, которая затеплилась в его Душе, но без осознанности того, что он сделал.

Я тоже услышал эти слова. Сначала я тоже не осознавал того, что сделал. Когда я воспринял услышанные слова, в моей памяти появилась картина, как Иисус, который сейчас на кресте между мной и Гестасом ходил по разным городам.
Я вспомнил как Иисус воскресил девочку, поднял её из смерти ,  вернул её в тело и исцелил её от болезни, которая привела к этому выходу. Она была мертва, или около того. Так вот эта девочка, она была моей дальней родственницей . Её отец был моим двоюродным братом ,  не родным. Я  даже видел издалека, когда Иисус ходил по городам. Но я к нему не подходил по той причине, что у меня была другая жизнь. И я не готов был её менять.

А в тот момент, когда я висел на кресте, эти слова,  воскресили в моей памяти эту историю. Именно в этот момент, в один момент, ко мне пришло осознание, что я нахожусь рядом с человеком, который (для меня это было чудом) воскресил ребёнка. В понимании  людей, такое чудо не может быть без Божественной силы. Такой человек считался в том обществе святым. И я осознал, что нахожусь рядом со святым человеком. И когда я это понял, в моей Душе появились воспоминания о том, что я сам сделал. И вот именно от этого мне пришло осознание, как бы сравнение, что я  достоин этого места, этой казни, по сравнению с Иисусом . Потому что Иисус ничего подобного не делал, и  был настолько свят в мои глазах, что Бог дал ему силы воскрешать мёртвых. И всё равно он находится здесь же.

Вот это довольно такое длинное предложение, конечно, Я не прокричал, просто прохрипел, мне каждое слово давалось с трудом. У меня со словами булькали изо рта кровавые пузыри. Однако, я их сказал. И потом обратился к Иисусу : «Помни обо мне, господин, когда придёшь в свое царство».
Я  не просил его  забрать меня с собой. Я не просил меня снять  с креста. Потом сказал: «Вспомни и помолись обо мне, чтобы я стал таким, как ты».
И когда я сказал об этом, в этот момент я пережил изменение разума, метанойю. Я  отвергся от всех своих представлений, которые привели меня к этим поступкам. Я ещё не умирал несколько часов.

Я услышал слова Иисуса , который сказал, что я истинно буду в Царстве Божьем вместе с ним,  когда ещё даже не зайдёт Солнце. Потом я почувствовал какую-то энергию , которая уменьшила мою физическую и эмоциональную боль, поддерживала меня. Я понимал, что это сделал Иисус.

Потом голова Иисуса опустилась на грудь и кровь от тернового венца перестала капать на лицо.

Я ещё не умер. Я размышлял о своем жизненном пути. Мне было жаль, что ничего не изменишь, что Иисус был несправедливо распят рядом со мной и что мы и он дети Отца небесного.
И я не боялся смерти, я уверовал, что на этом жизнь моего духа не закончится!
Когда я испустил последний выдох меня уже встречали ангелы. Ангелы-проводники.

За несколько часов, я поднялся в своих вибрациях, стал уже на 22-ом уровне Духовного мира и все потому что я всё это время подавлял свою физическую боль молитвой Богу. И молился я о Душах всех, кого развоплотил, и об их родственниках.

Потом я много раз реинкарнировался (воплощался) на Земле.
Несколько моих  воплощений было среди христианских деятелей. Например, Я  был позже воплощён в равноапостольную Нину, в женщину, которая принесла Христианство в народ Грузии. Грузией не называлось тогда, там несколько царств было, на ту территорию.

Единственный грех, который Бог не прощает это отрицание Бога.
Поэтому Ленин на самом дне Духовного мира, когда как сам дьявол на 6 уровне.
Остаётся только пожалеть атеистов. После смерти, какой бы он не был добрым, в рай он не попадет. Будет с Лениным на самом низком духовном уровне
И ещё напоминаю -  гордыня сурово карается...

Размышления автора.

Мог бы Иисус снять себя и разбойников с креста? Мог!
Почему не снял? Не стал сопротивляться Богу. Бог подарил нам всем свободу выбора! Разбойники сделали свой выбор преступлений, были пойманы и наказаны.
То есть и префект Понтий Пилат сделал свой выбор подвергнуть наказанию всех троих.. Иисус не стал проявлять божественную сущность, уступив выбору человека, олицетворяющего на тот период власть.