Дворец Потала

Дворец Потала
Потала
          
Это величественный дворец- замок, который построен для принцессы Вэньчэн
тибетским царем Сонгцэн Гампо после их свадьбы, в седьмом веке. Он стал символом Тибета и объектом Всемирного наследия ЮНЕСКО.
           Я долго отодвигала эту встречу. При планировании в Москве поездки к Кайласу, в 2005 году, я категорически отказывалась посещать это место. Так и случилось. Хотя была программа группы, по воле моей судьбы, мне пришлось уйти с маршрута. Я отправилась в Непал, а группа по техническим причинам не попала в Лхасу. И вот прямой, ясный путь привел меня к дворцу. В таких местах цветы всегда здорово цветут. Я запомнила удивительные розы. Они ничем не отгораживались, можно просто гулять среди них, постепенно погружаясь в атмосферу этого места.
           Излучение на таком уровне в разы сильнее обычных средних широт. Небо казалось «вымытым», контуры гор четким, тени резкими. В тысячах окон дворца играл свет. Перед моим взглядом лежала эта громадина.Вооружившись твердым решением не покупать никаких сувениров, я подошла к стенам Поталы, где тибетцы продавали для туристов все, что можно было продать и что нельзя. Рядом со мной возникла женщина. По внешности можно было дать возраст - чуть моложе Поталы.  Но! Прямая спина, яркие одежды, замысловатая шляпа и самое главное - озорные глаза. Помня свое намерение - никаких сувениров, я изобразила сердитое лицо, как у Падмысамбхавы. Никакой реакции - старушка чему-то радовалась, смотрела мне прямо в глаза. Я плавно меняла положение, - нужно дождаться времени указанного на билете. Продавщица увешанная своими поделками, всегда была рядом. У меня был свой испытанный метод - предложить оскорбительно - малую цену. Но в этом случае невозможно - какие-то ниточки и камешки, палочки. Копеечный товар. Все привезенные из подобных мест предметы требуют внимания и уважения. Иначе только привлечешь проблемы. Я грозно, как мне хотелось, ответила отказом. Старушка одарила меня открытой детской улыбкой! Моя крепость была разбита.
Я купила переплетенные яркими нитками четыре камушка. Повесила на рюкзак. Радость продавца сменилась ликованием. Это передалось мне. Мы вдвоем были счастливы, стали друзьями. Много стран и волшебных мест я посетила с рюкзаком, на котором ярко болтался этот амулет. Когда я пишу эти строки он рядом!
         Воздух сухой. Дым можжевельника, «санг», от костров у входа в храмы, топленое масло, ладан, иногда легкий дым от ячьего навоза - это кружило голову. Ритмичный стук молитвенных барабанов, шуршание четок, протяжные гудки раковин, цокот копыт по брусчатке…
        Сонгцен Гампо заложил физический и политический фундамент дворца. Есть удивительный исторический факт: пятый Далай-лама скончался, когда строительство Красного дворца ещё шло. Его главный министр скрывал пятнадцать лет смерть правителя, чтобы рабочие и мастера не потеряли мотивацию и благоговение перед проектом. Дворец был завершен в 1694 году.
          Тринадцать ярусов дворца возвышаются на 115 метров на Красной горе. Более тысячи помещений около 130 000 кв. метров протяженностью с востока на запад. Толщина стен около трех метров, у основания около пяти. Для защиты от землетрясений в фундамент залита медь. Массивные стены сужаются кверху словно вырастали из скалы. Красная часть дворца, Потранг Марпо, - религиозные залы. Белая часть – жилые помещения. Мое посещение длилось два часа. Конечно я увидела только часть дворца, которая предлагается туристу.
             Зал Великого Блаженства расположен в Красном дворце и считается самым священным и значимым помещением всего дворца. В центре зала находится золотой трон 5-го Далай – ламы (Нгаванга Лобсанга Гьяцо). Именно на этом троне он медитировал, проводил личные религиозные церемонии и принимал важнейших гостей.
             Трон установлен на высоком массивном помосте, который поднимает его над уровнем пола примерно на 3-4 метра. У меня промелькнула мысль: «Вот бы помедитировать на такой высоте, на таком троне!». Да, я знаю: «Всякий сверчок – знай свой шесток», но меня влекла к знаниям моя профессия практикующего психолога.
В рассказе «Возвращение в Ладакх», я опишу как частично, чуть иначе, мое желание исполнилось.
              Поверхность трона покрыта сложнейшей резьбой, в которой зашифрованы буддийские смыслы. Лотосы символизируют чистоту, вырастающей из грязи мирского существования.
 
Вырастая из ила темного,
Лотос солнцу себя открывает,
Прорвавшись чрез толщу воды,
Своей святостью мир освящает.

Лотос - символ победы врага, -
«Вездесущего беспокойства»,
В этой позе
Учит Будда,
Просветление
Цветка коснётся.

Лотос из грязи родится,
Зовёт его чистота,
Фильтрует всё
Знания-вода,
Опыт жизни в цветок воплотится,
Нирвана зовёт в небеса.

Снежные львы олицетворяют бесстрашие, радость и непоколебимость учения, находятся на подлокотниках. Небесно-голубая бирюза, кроваво-красный коралл, темно-синий лазурит, крупный жемчуг – эти камни будто живут своей жизнью и добавляют трону объём и глубину. По верованию тибетцев, это ось, точка, где земное соединяется с божественным.
                Мой взгляд остановился на статуе Гуру Ринпоче. Второе его имя Падмасамбхава. В отличие от спокойных, закрытых в медитации фигур Будд, он смотрел прямо на меня. Его лицо было удивительно молодым, но пронзительный взгляд и характерные закрученные вверх усы выдавали в нем не просто святого, а могущественного практика, приручившего демонов на этой горе. Лицо Падмасамбхавы изображено молодым, гладким и лишенным морщин – символ того, что он достиг бессмертия и не подвержен старению. Взгляд всегда невероятно пронзительный, глаза широко открыты и устремлены прямо перед собой, иногда с легким, едва уловимым гневом. Это взгляд, который видит прошлое, настоящее и будущее, пронзая иллюзии мира.
Падмасамбхава или Гуру Ринпоче в тибетском искусстве – это не просто портрет, а сложный символический код. Часто фигура Падмасамбхавы окружена ореолом из языков пламени. Это не адский огонь, а «огонь изначальной мудрости», который сжигает невежество, эго и кармические препятствия, не причиняя вреда истинной природе ума. Каждая деталь его облика, в виде статуй или танок, свитковой живописи, несет глубокий философский смысл.
    На голове покоилась его знаменитая лотосовая шляпа с ваджрой на вершине.
Ваджра – это небольшой ритуальный скипетр из бронзы, серебра или золота.
Символизирует просветленный ум Будды, нерушимый как алмаз и могущественный, как молния. Когда лама держит ваджру у сердца и звонит в колокольчик - означает единство сострадания и мудрости, основу достижения просветления. Сама школа тибетского буддизма, к которой принадлежит традиция Падмасамбхавы, называется Ваджраяна. Это название подчеркивает, что данный путь использует мощные, быстрые и несокрушимые методы для достижения просветления – не за множество жизней, а возможно за одну.
 В руках Гуру Ринпоче часто держит символы несокрушимой истины и нектара бессмертия – чашу из черепа. Для неподготовленного человека она может показаться жуткой. Не могу сказать, что мне было комфортно. Устрашающая картина. Да, он же покорил демонов и заставил их работать на тяжелом строительстве храмов! Подобных историй я не припоминаю со святыми в истории других религий.
В традиционной тибетской практике такие черепа брали не из могил, а получали от мастеров тантрических практик. Иногда капалы делали из бронзы, серебра, золота, но самые сакральные – именно из настоящих человеческих черепов.
Капала наполнена нектаром бессмертия, амритой. В ритуалах в капалу наливают воду, вино или специальные травяные смеси, которые затем освящают мантрами. Считается, что эта жидкость превращается в нектар, дарующий долголетие, исцеление и духовное бессмертие, то есть освобождение от цикла перерождений. Парадокс в том, что чаша смерти наполняется нектаром жизни, что символизирует преодоление дуальности жизни и смерти.
Падмасамбхава держит капалу в левой руке, потому что он – мастер тантры, который полностью преобразил все мирские энергии, включая смерть, в путь к просветлению. Дакини, - мудрые богини, хранительницы учений пьют из
капалы «кровь невежества» и трансформируют её в мудрость. Часто на головах божеств можно видеть корону из пяти черепов, что символизирует пять ядов ума, - невежество, гнев, гордыня, страсть, зависть. Они преобразуются в пять мудростей. Могу сразу сказать, что я не пила из капы. Для меня это «шокирующие» символы тибетского буддизма, которые требуют глубокого осмысления чужой культуры, где даже самые неожиданные символы несут в себе мудрость.
            Падмасамбхава воздвиг невидимый, духовный фундамент Поталы.
Согласно преданиям, именно Падмасамбхава на горе Марпо Ри
усмирил местных духов земли и демонов, чтобы они не препятствовали строительству и практике. Он провел мощный ритуал подчинения и трансформации этих сил, не разрушил их, а обращал в защитников Дхармы. Без этого духовного «очищения» и благословения земли возведение такого грандиозного сооружения, как Потала, было бы невозможным или опасным.
           Потала считается земной обителью бодхисаттвы сострадания Ченрези.  Все Далай - ламы почитаются как его эманации. Падмасамбхава сыграл ключевую роль в передаче тибетцам глубоких тантрических учений, связанных именно с Ченрези, включая знаменитую мантру «Ом Мани Падме Хум» и практики Великого Совершенства.
По сути, Падмасамбхава передал тот самый духовный «код» и методы практики, которые впоследствии сделали трон в Западном зале Великого Блаженства не просто царским сиденьем, а местом высочайшей тантрической реализации.
Падмасамбхава и его главная ученица и супруга, дакини Еше Цогьял, медитировали в гротах на склонах горы Марпо Ри. Эта пещера стала основой для дворца. Для туристов она была закрыта. Это означает, что гора Поталы впитала в себе энергию медитаци, как основателя государства Сонгцена Гампо, так и основателя тибетского буддизма ваджраяны,- Падмасамбхавы.
Падмасамбхава, предвидя большие трудности, спрятал множество духовных сокровищ - терма в скалах, озерах и храмах Тибета. Это уникальное явление, которое не имеет аналогов в других буддийских культурах и превращает весь ландшафт Тибета в своего рода гигантский сейф с посланиями из прошлого. Это важно для понимания духа Тибета.
        В восьмом веке Гуру Ринпоче передавал учение в Тибете. Но, обладая даром предвидения, он увидел, что через полтора века буддизм столкнется с жестокими гонениями. Храмы будут разрушены, книги сожжены. Падмасамбхава решил «спрятать» самые важные учения, ритуалы и священные предметы. Он запечатал их особым образом: они должны были открыться не случайно, а именно в те будущие эпохи, когда люди будут в них больше всего нуждаться, а общество готово их принять.
Термы делятся на две категории: земные сокровища и сокровища ума.
Падмасамбхава прятал свитки, ритуальные предметы, реликвии и целебные пилюли в расщелинах скал, на дне священных озер, под фундаментами храмов…
Сокровища ума прятались в самом потоке сознания ученика. Падмасамбхава давал ученику глубокое посвящение, а затем «запечатывал» это знание в его уме. Через много лет этот ученик умирал и перерождался. В нужный момент в новой жизни в глубокой медитации или при виде какого-то символа «печать» снималась, и человек просто вспоминал и записывал целые тома сложных философских текстов или практик, которых он не мог выучить в этой жизни.
           Тех, кто находит эти термы называют тёртонами. В тибетской истории их были сотни и есть сегодня. Считается, что тёртоны – это не просто «кладоискатели», а духовные наследники и перерождения тех самых двадцати пяти ближайщих учеников Падмасамбхавы, которые и помогали ему прятать сокровища в восьмом веке. Для тибетцев появление нового тёртона – это знак того, что Гуру Ринпоче жив и продолжает заботиться о них сквозь века.
         Падмасамбхава почти всегда изображен сидящим в «царской позе», но правая  нога вытянута вперед, готовая в любой момент встать на помощь существам!
Это важно для понимания духа Тибета.
Это придает горам Тибета ощущение живого, говорящего пространства.