Глава 55. Октябрь и Учредительное собрание

После Февральской революции в феврале-сентябре 1917 года в стране сосуществовали две параллельных систем власти и управления - Временное правительство и Советы. . В столице двоевластие проявилось в разделе власти между Петросоветом и Временным правительством, на местах — между Советами и комиссарами Временного правительства и комитетами общественных организаций.

Давление социал-демократов все усиливалось и стало особенно ощутимым после поражения корниловского восстания в конце августа — начале сентября 1917 года.
В эти месяцы многие питерские литераторы решили объединиться и создать антибольшевистскую газету "Час". Почти все видные писатели дали согласие на участие. В начале октября Зинаида Гиппиус позвонила Блоку, чтобы пригласить его на первое собрание. И вдруг слышит: 
- Нет. Я, должно быть, не приду.
- Отчего? Вы заняты?
- Нет. Я в такой газете не могу участвовать.
- Что вы говорите! Вы не согласны? Да в чем же дело?
- Вот война, - слышу глухой голос Блока, чуть-чуть более быстрый, немного рассерженный. - Война не может длиться. Нужен мир.
- Как... мир? Сепаратный? Теперь - с немцами мир?
- Ну да. Я очень люблю Германию. Нужно с ней заключить мир.
У Гиппиус чуть трубка не выпала из рук.
- И вы... не хотите с нами... Хотите заключать мир... Уж вы, пожалуй, не с большевиками ли?
- Да, если хотите, я скорее с большевиками. Они требуют мира, они...
Тут уж трудно было выдержать.
- А Россия?!.. Россия?!..
- Что ж Россия. Россия не очень и страдает..."

Поэт – не политик, и легко может заблудиться в политических «дебрях». Запись Блока в дневнике от 19 октября: «Один только Ленин верит, что захват власти демократией действительно ликвидирует войну и наладит всё в стране. Таким образом, те и другие – сторонники выступления, но одни – с отчаянья, а Ленин – с предвиденьем доброго». Блок - начинает сочувствовать большевикам с их ясными и понятными всем демократичными лозунгами: "Мир- народам", "Земля - крестьянам", "Фабрики - рабочим" и конечно "Власть - Советам". 

25–26 октября 1917 года в Петрограде произошло вооружённое восстание, в результате которого было свергнуто Временное правительство и установлена власть Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. После захвата власти в стране большевиками, ЧСК вынуждена была прекратить свою деятельность и Блок остался без работы. Продолжается война, государство начинает распадаться, отделяется Украина и Финляндия, надвигается голод. Интеллигенция, которая совсем недавно приветствовала отречение царя и февральскую революцию, начинает прозревать и замечать, что в стране происходит что-то непонятное, странное и  страшное. Но не Блок, он приветствует и новый, октябрьский переворот, воспринимая его как логичное и неизбежное продолжение февральских событий.

Россия, как манны небесной, ждала созыва Учредительного собрания. Идея создания Учредительном собрании, или демократического органа, который бы представлял интересы всех слоев российского общества и определял бы формы правления и пути развития страны, родилась задолго до Февральской революции. Планы по созыву Всенародного собора лелеяли еще декабристы, идею Учредительного собрания вынашивали и пропагандировали народовольцы. В 1903 году лозунг о необходимости созыва собрания включила в свою партийную программу РСДРП — будущая партия большевиков; под этим же лозунгом выступали практически все партии, участвовавшие в русской революции 1905 года. И как только российский император Николай II отрекся от престола, было основано Временное правительство, которое должно было управлять страной лишь до начала работы Учредительного собрания.

Идея созыва Учредительного собрания получила широкое распространение в российской либеральной и социал-демократической среде ещё в начале XX века, особенно во время революции 1905–1907 годов. После Февральской революции 1917 года Временное правительство в своей декларации от 3 (16) марта обязалось начать подготовку к его созыву.

В августе 1917 года был обнародован закон о выборах, который стал одним из самых демократичных: избирательные права получили все граждане с 20 лет, включая женщин, а также военнослужащие — с 18 лет. Были отменены имущественный ценз, цензы оседлости и грамотности, ограничения по национальному признаку или
Страна была поделена на 81 избирательный округ, в том числе несколько фронтовых и два флотских — для офицеров и матросов Черноморского и Балтийского флотов. Техническую подготовку и проведение выборов осуществляла образованная в июле 1917 года Всероссийская комиссия по делам о выборах в Учредительное собрание.

Дело было нелегкое и первоначальная дата 17 сентября 1917 года была перенесена на 12 ноября, так что выбирать депутатов пришлось уже после Октябрьского переворота.
Уже до выборов в Учредительное собрание стало ясно, что большевики преимущества в Учредительном собрании не получат. Тогда ими начали ставиться всевозможные препоны в ходе выборов. Они стали не только препятствовать созыву собрания, но по сельским местностям вооруженные большевицкие солдаты разъезжали с угрозами. Был опубликован написанный Лениным „Проект декрета о праве отзыва": "В каждом избирательном округе Советы имеют право назначать в любой срок перевыборы в любые представительные учреждения, включая Учредительное собрание". Таким образом неугодных депутатов стало возможно отзывать и переизбирать. 29 ноября Лениным, Сталиным и Стучкой подписан декрет об увольнении всего состава Всероссийской комиссии по делам о выборах в Учредительное собрание ввиду ее отказа работать совместно с СНК. Впредь до составления новой комиссии руководство делами по выборам возложено на большевика Урицкого.

Созыв (начало работы собрания) Временное правительство первоначально планировало на 28 ноября 1917 года. Но позже, из-за организационных сложностей и политической обстановки, дату неоднократно сдвигали.

***
Между тем судьба заключенных царских министров в Петропавловской крепости становилась все более трагичной. После Октября к ним были подсажены все недовольные приходом большевиков - эсеры, меньшевики, да, впрочем, все, кто попадались под руку.
Арестованные царские министры - Кишкин, Коновалов, Терещенко, Третьяков и Карташов, томясь в заключении и не понимая реально того, что происходит за стенами тюрьмы, решили обратиться с письмом к Учредительному собранию, в созыв которого они свято верили. Воображая, что Учредительное собрание соберется как и обещано, 28 ноября 1917 года, они написали коллективное обращение к «Г. Председателю Учр. Собрания» для оглашения. В нем они подтверждают свою бывшую и настоящую верность Вр. Правительству, не признают власти «захватчиков», незаконно держащей их в заточении, и заявляют, что лишь ныне складывают с себя полномочия и передают их Учр. Собранию. Настоятельная просьба заключенных, чтобы это заявление непременно завтра было опубликовано во всех газетах…

Находились в то время люди, которые не желали бросать в беде несчастных заключенных и старались облегчить их участь. Так, о них очень беспокоился доктор Иван Иванович Манухин, который имел к ним доступ и в то же время мог переправлять послания заключенных на волю. Ему м передали они это свое обращение. Он был в дружеских отношениях с Мережковскими, от которых получал всемерную поддержку. Он же сумел связаться с миссией Красного Креста для облегчения положения арестованных.

***
Большевики, увидев, что их партия проигрывает по результатам выборов, решили просто-напросто сорвать открытие Учредительного собрания. Действительно, подавляющая часть избирателей, участвовавших в выборах (около 90%), проголосовали за социалистические партии, поэтому большинство мест в Учредительном собрании получили эсеры. По разным оценкам, за эсеров проголосовали 39,5% избирателей (с учётом голосов, поданных за национальных представителей партии эсеров и эсеров, прошедших не по партийному списку, — около 60%), за большевиков — свыше 22%, за кадетов — около 4,5%.

Большевик Потресов — один из основателей РСДРП говорил откровенно: "Мы возлагаем все надежды на Учредительное собрание, но и его можно так же расстрелять, как на днях был расстрелян Успенский собор; придет рота красногвардейцев, нацелится – и где ты, краса и гордость России?"

Видный большевик Володарский (Гольдштейн Моисей Маркович) разъяснял: "Учредительное собрание для нас не фетиш; может создаться положение, что мы должны будем противопоставить ему Советы.."

1 декабря Ленин заявлял в ЦИКе: "Нам предлагают созвать так, как оно было задумано; нет-с, извините! его задумывали против народа; мы ввели право отзыва, и Учредительное собрание не будет таким, как задумала его буржуазия. Мы выдвигаем прямое политическое обвинение против целой политической партии, кадетов; так поступали и французские революционеры; а против нас (в июле) не посмели этого сделать; пусть докажут, что партия кадетов не штаб гражданской войны".

Тут даже левый эсер Штейнберг возразил: "Можно арестовывать только по точному обвинительному акту, а не за принадлежность к партии". На что Ленин безапелляционно заявил: "Если нужно будет, применим и французский террор, гильотину".. „Россия выросла из того, чтобы кто-нибудь управлял ею. Советы выше всяких парламентов, всяких Учредительных собраний.. Когда происходили выборы, народ выбирал не тех, кто выражает его волю, его желание”.. "Нельзя делать из Учредительного собрания фетиш; мы требуем категорического признания Советской власти, а кто ее не признает, будем арестовывать".

***
В эти дни газета „День” писала: "Разгром Учредительного собрания, по-видимому, решенное дело, к Петрограду стягиваются разгоноспособные войска, латышские полки.

Выборы, хоть и с большими трудностями, но все-таки прошли. Первое заседание Учредительного собрания было назначено на 18 января 1918 года. Еще 5 января, за две недели до начала работы Учредительного собрания, в Петрограде ввели военное положение, запрещавшее все митинги и манифестации. Несмотря на это, по призыву городской думы в день начала работы Собрания (18 января 1918 года) собралась большая праздничная манифестация, примкнули и солдаты-семеновцы, и потекли с оркестрами, знаменами и пением революционных песен к Таврическому дворцу. Несли лозунги и плакаты „Вся власть Учредительному собранию". Газета „Дело народа” писала, что собралось больше 100 тысяч, но большевистская „Известия” возражала - меньше 10 тысяч.

Подошли к Таврическому дворцу, но он закрыт и оцеплен латышскими стрелками. Попасть в Таврический вовсе невозможно, члены Учредительного собрания стали обсуждать, что делать. Уехать всем из Петрограда и собраться в другом городе? Большевистские круги были сильно озабочены этим проектом.

Состоялся митинг перед дворцом (Родичев, Чернов), потом убедили латышских стрелков, что они не смеют не впустить депутатов Учредительного собрания в помещение. Однако большевик Урицкий объявил: в Таврический будут допускаться только те члены Учредительного собрания, которые получат удостоверения за его подписью, а удостоверения от Всероссийской избирательной комиссии для этого недействительны. Депутаты были возмущены, но из-за невозможности попасть в зал, заседание не могло состояться.

Наконец, смогли войти внутрь, уже победа! С ними вошла публика и началось частное заседание депутатов. Признали, что хотя открыть Учредительное собрание пока неправомочны, за недостатком кворума, но и не будут считаться с диктатом Совета Народных комиссаров (СНК), который потребовал, что должно собраться 400 депутатов и открыть собрание может только сам СНК. Постановили собираться ежедневно в час дня, и депутаты сами решат, когда открыть Учредительное собрание.

На этот день 28-го предполагалось по городу много митингов в честь Учредительного собрания, но Военно-революционный комитет занял отрядами войск все театры и крупные общественные здания, где предполагались встречи. Митинги устраивали на улицах около тех зданий, но красногвардейцы пытались их разгонять. Вот резолюция решительно настроенных латышских стрелков, вызванных большевиками в Петроград: "Вызов нас в Петроград считаем выражением доверия к нам со стороны СНК; подтверждаем, что оправдаем все надежды!” Они, действительно, не остановились перед винтовочной стрельбой, в результате в Петрограде погибло около 20 человек, а в Москве как минимум в 2 раза больше.

Несмотря на эти трагические события, депутаты Учредительного собрания решили не отменять первого заседания. Оно открылось в Таврическом дворце с большим опозданием, только в пятом часу вечера: ждали представителей фракций большевиков и левых эсеров, составивших межфракционный союз. И с первых же минут стало очевидно, что рассчитывать на нормальную работу депутатам не приходится. Открывший собрание председатель ВЦИК Яков Свердлов в числе главных задач собрания назвал принятие внесенной большевиками «Декларации прав трудящегося и эксплуатируемого народа». Но первый пункт этого документа объявлял Россию республикой, что фактически лишало полномочий Учредительное собрание и тогда большинством голосов документ был отвергнут: его просто отказались обсуждать.

ТОгда большевики, а за ними и эсеры покинули зал заседаний. Собрание лишилось кворума, тем не менее оставшиеся участники заседания решили продолжить работу и успели принять закон о земле, согласно которому она становилась общенародной собственностью, обращение к воюющим державам с призывом не допустить сепаратных мирных переговоров, и провозгласить Россию федеративной республикой. Впрочем, все эти решения уже ни на что не могли повлиять..

Во время принятия закона о земле произошла знаменитая сцена, вошедшая в отечественную историю под названием «Караул устал!». К этому времени покинувшие зал заседаний большевики провели в том же Таврическом дворце срочное совещание Совнаркома, на котором обсудили основные тезисы декрета о роспуске Учредительного собрания. Там же было принято и решение принудительно прекратить работу Собрания, о чем нарком по военным и морским делам Павел Дыбенко дал соответствующее распоряжение начальнику охраны Таврического дворца матросу-анархисту Анатолию Железнякову.

В пятом часу утра тот вошел в зал заседаний, подошел к председательствующему эсеру Виктору Чернову и произнес (цитата по протоколу заседания): «Я получил инструкцию, чтобы довести до вашего сведения, чтобы все присутствующие покинули зал заседания, потому что караул устал». Обсуждение спешно свернули, назначив следующее заседание на пять часов вечера 19 января. Но к этому времени Таврический дворец уже был взят революционными матросами под охрану, и пришедших депутатов встречали дула пулеметов и стволы легких пушек. Такимс образом, Учредительное собрание, идея о котором долгие годы была мечтой русской либеральной интеллигенции, перестало существовать.

Формально первое и последнее в истории России Учредительное собрание было ликвидировано декретом, принятым ВЦИКом в ночь на 20 января. Десять дней спустя этот документ был одобрен на III съезде Советов, тогда же было принято решение исключить из всех советских документов упоминание об Учредительном собрании и указание на временный характер советских органов исполнительной власти. Сделано это было потому, что в первые дни после Октябрьской революции большевики, еще не уверенные до конца в прочности своего положения, включали оговорки «до созыва Учредительного собрания» во многие свои законодательные акты, и теперь их надо было привести в соответствие с действительным положением дел.

Разгон Учредительного собрания фактически обозначил начало Гражданской войны в России. У русской интеллигенции, которая много лет боролась за демократию, а это означало - отмену самодержавия и выборы в Учредительное собрание, у этой интеллигенции украли мечту! Большевики не только перехватили власть у Временного правительства, но и, что самое ужасное, разогнали Учредительное собрание! А ведь эта революционная организация, как и все остальные революционеры, боролась за власть под лозунгом "Вся власть Учредительному собранию"! Но все оказалось лицемерием и обманом, на деле эти революционеры боролись за собственную власть и свои тайные  идеи, которые ничего общего с национальными идеями не имели.

Позднее, в начале 1918 года в поэме "Двенадцать" Блок показал свое отношение к разгону Учредительного собрания в ироническом тоне:

От здания к зданию
Протянут канат.
На канате — плакат:
«Вся власть Учредительному Собранию!»
Старушка убивается — плачет,
Никак не поймет, что значит,
На что такой плакат,
Такой огромный лоскут?
Сколько бы вышло портянок для ребят,
А всякий — раздет, разут...

Ветер веселый
И зол, и рад.
Крутит подолы,
Прохожих косит,
Рвет, мнет и носит
Большой плакат:
«Вся власть Учредительному Собранию»...
И слова доносит:
... И у нас было собрание...
... Вот в этом здании...
... Обсудили —
Постановили:
На время — десять, на ночь — двадцать пять...
... И меньше — ни с кого не брать...
... Пойдем спать...
 
Многие современники, для которых большевистская революция стала трагедией, крушением мечты о созыве Учредительного собрания, естественно восприняли текст Блока, как издевку. Сам же Блок возражал, не надо, дескать, видеть в «Двенадцати» только политические стихи.