Парижская история... Глава V

                V
        На протяжении всего времени деятельности фирмы "братьев Моррис и Огюст"

практически шло усовершенствование экипажа с мотором, то есть, их бывшей кареты-

купе. От простенького моторчика, тарахтевшего под ногами, до автомобиля

представительского класса. В заводском цеху монтировались готовые детали или же

изготавливались собственные. В итоге потребителю предлагался штучный товар по

соответствующей цене. Идея Жоржа заключалась в следующем: вместо закупок моторов

и других деталей автомобиля брать на реализацию уже собранные легковые машины

повышенной мощности  из линейки «не для всех» и доводить их до эксклюзивной

модели для самых взыскательных  клиентов, не только роскошной внутренней

отделкой, но и бронированием, и существенным изменением их внешнего облика. Всё то,

что со временем будет названо автомобильным тюнингом. Сокращалось число не только

занятых работников, но и вложения в производство. Выходил лимузин с маркой

известного производителя и с лейблом фирмы "братьев Моррис и Огюст".
       
    Эксперимент удался. Достоверно неизвестно был ли их автомобиль на базе «Рено»

из серии «Стелла» несколько лет официальным транспортом президента Франции А.

Лебрена, но заказы шли, отгружались главам государств на Балканы и в Латинскую

Америку, покупались богатыми людьми из разных стран. Они ничем не уступали по

комфорту соответствующим моделям «Роллс-Ройса» или «Мерседес Бенца», и были

символом статуса миллионеров. Так прошли непростые вначале тридцатые годы.

Благосостояние семьи Жоржа росло вместе с процветанием именно его детища.

Нанимались не только искусные мастера отделки и опытнейшие механики, но и

первоклассные автомобильные дизайнеры. Работа на его фирме считалась у

профессионалов престижной, и не было недостатка в желающих занять вакантное

место.
       Сороковые начались с военной катастрофы Франции, оккупированной нацистской

Германией. Умиравший от истощения русский мудрец Василий Розанов в год революции

напишет горькие слова: «Россия слиняла за несколько дней». Хотя этого не

произошло. Поменялся только режим.  О том, что случилось с Францией, – у неё не

нашлось своего Розанова, великая французская литература промолчала. А

могущественная европейская держава рухнула в одночасье. Не оказалось у руля

страны достойных руководителей. Ещё до подписания капитуляции престарелый маршал

Петен, назначенный премьер-министром, отдал приказ о прекращении военных

действий. После войны его осудят за государственную измену. Париж был сдан без

боя. На третий день его оккупации ночью туда прилетел Гитлер. Он был в городе

впервые, лишь посетил, как «великий стратег», надгробие Наполеона и, как

художник, их столицу – Монмартр. Проснувшиеся парижане узнавали его, но, лицезрев

самого фюрера, не проявляли к нему никакого внимания. Это его задело. Конечно,

странно ждать от поверженной нации, и тем более так позорно проигравшей,

аплодисментов и возгласов одобрения, но сам факт ожидания говорил больше о самих

французах, нежели о заблуждениях Гитлера. Ему казалось, что эти нахалы,

родственники никчемных вояк, подобно животным в стае при виде альфа-самца, должны

были вилять хвостом и на спине кататься по земле. Стоит здесь заметить, что на

западном фронте 77 французским дивизиям противостояло 33 немецких доведенных

в дальнейшем до 42, англо-французская авиация имела двукратное превосходство в

воздухе, а против 2600 французских танков Германия не выставила ни одного. И как

такое могло произойти? Неслучайно немецкий генерал, подписавший капитуляцию в

мае 1945-го, был удивлен, увидев представителя и от французской стороны. Зато,

победителя молниеносной войны встретили запруженные улицы и

площади ликовавших берлинцев. Примерно так, как сейчас встречают героев

мундиаля.
       
        Во время войны, несмотря на её название «странная война», были бомбежки

немецкой авиации, в одной из которых пострадали цеха «Ситроена». Заводы «Рено»,

как и «Пежо», были Рейхом национализированы и в течение всей оккупации клепали

для вермахта военную технику, в основном лёгкие танки. Территория Франции в

начале была разделена на две части: оккупационную зону – север страны, включая

Париж, и «свободный» юг со столицей в курортном городке Виши с марионеточным

правительством Петена. Война вновь больно ударила по французскому автопрому,

производство легковых остановилось, и в стране был жесточайший дефицит бензина.

Компания "братьев Моррис и Огюст" смогла продолжить свою деятельность лишь в

качестве автосервиса, переводившего автомобили на газ и даже уголь, и чинившего

всё, что двигалось, включая вынутые из забвения, велосипедные такси.
       
      Париж стал местом отдыха и развлечений для немецкой армии.  Офицеры вели

здесь светский образ жизни, а нижние чины с подачи Гитлера: («каждый немецкий

солдат должен хотя бы раз побывать в Париже») автобусами подвозились к

Триумфальной арке и Нотр-Даму. Был установлен грабительский курс марки к франку,

и военнослужащие, даже на свою армейскую зарплату, скупали все, что подвернется

под руку. Работали кафешантаны, театры, кинотеатры, многочисленные публичные

дома, – всё как в прежние времена, даже был всплеск ночной жизни. В самых лучших

традициях французской демократии студенты в начале учебного года вышли на

демонстрацию с протестом против немецкой оккупации, пели «Марсельезу» и

выкрикивали антинемецкие лозунги. Невозможно представить подобное в одном из

захваченных немцами городов СССР, где не менее патриотическую молодежь, вероятно,

ждали бы сразу пулеметные очереди.
       
     Выступление парижских студентов положило начало движению «Сопротивления»:

расклеивались листовки, печаталась антинацистская пресса, проводились забастовки.

Французские коммунисты, сбитые с толку пактом «Молотов-Риббентроп» до нападения

Германии на СССР, призывали рабочих не покидать рабочие места. В жизни Парижа все

же происходят изменения: возникает дефицит продуктов питания, еврейское население

обязано носить на одежде желтую звезду, по ночам отключается свет и действует

комендантский час. Отключая городское освещение, педантичные немцы считали, что

гламурный француз ночью, в темноте, никуда уже не сунется. «Сражающаяся Франция»

генерала Шарля де Голля успешно проявляла себя в колониях метрополии, на

территории же самой страны устраивались диверсии, действовали партизанские отряды

– маки, из бежавших от депортации на работу в Рейх, из членов ФКП, из

скрывавшихся после побега советских военнопленных, евреев, армян. Всего

«Сопротивление» охватило от 2 до 3 процентов французского населения. Из

оставшихся 97 процентов формировались соединения добровольцев на Восточный фронт.

Известны и такие данные, в движении «Сопротивления» участвовало 40 тысяч человек,

из которых половина были французы, а в вермахте служило 300 тысяч французов, 27

тысяч из них оказались в советском плену.
       
      Буржуазная семья Жоржа переживала со всеми трудности военного времени: по

спекулятивной цене покупались продукты; соблюдалась строжайшая экономия как в

доме, так и в мастерских. Не хватало элементарных материалов. Дочь Мари-Жеанн

стала студенткой медицинского факультета Сорбонны, младшие дети заканчивали в

лицеях среднее образование. В конце августа 1944 года союзными войсками был

освобожден Париж; 26 августа на Елисейских полях почти два миллиона счастливых

парижан встречали триумфальное шествие союзников во главе с генералом де Голлем.

Открывалась новая страница в жизни страны и в обедневшей семье Жоржа и Луизы.