Притча о Том, Кто Перестал Знать

Жил человек, который знал очень много. Он прочёл все книги, доступные в его земле, изучил языки, науки, искусства. Его называли Ходячей Библиотекой. Люди приходили к нему за ответами, и он всегда отвечал — точно, ясно, без запинки.
Но однажды ночью он сидел один в своей комнате, среди книжных стен, и вдруг почувствовал странную тошноту. Все его знания были при нём, но сам он словно отсутствовал. Он знал всё о любви, но не любил. Всё о Боге, но не молился. Всё о смерти, но боялся заснуть. Его ум был полон до краёв, а сердце молчало.
Он вышел из дома и пошёл куда глаза глядят.
________________________________________
Дорога привела его к человеку, сидевшему под деревом. У того не было книг. Не было учеников. Он просто сидел и смотрел на горы.
Ходячая Библиотека поклонился и сказал:
— Я знаю всё, что написали мудрецы. Но я не знаю, что такое свобода. Скажи мне.
Человек под деревом улыбнулся и ответил:
— Ты похож на сосуд, доверху наполненный водой. В него уже ничего не войдёт. Свобода — это когда ты выливаешь воду.
— Но как вылить знание? — изумился учёный.
— А ты попробуй. Вылей одну мысль. Прямо сейчас.
Учёный закрыл глаза и попытался не думать. Но мысли набегали, как волны: «Я должен не думать», «У меня не получается», «Что он обо мне подумает»…
Человек под деревом засмеялся.
— Ты пытаешься вылить воду ложкой. Твой ум — это ложка. Он не может выйти за свои пределы. Твой ум — это тюремщик, который притворяется освободителем. Он говорит: «Я помогу тебе перестать думать» — и тем самым продолжает думать. Это первая хитрость ума.
— Как же быть? — прошептал учёный.
— Увидь это, — сказал человек под деревом. — Просто увидь, что ум не может освободить от ума. Само это видение — уже не ум. Это дух. Когда ты видишь, что спишь, — ты уже наполовину проснулся.
________________________________________
Учёный остался жить неподалёку. Он перестал читать. Он сидел и смотрел на горы. И постепенно начал замечать удивительные вещи.
Раньше он слышал птицу и немедленно говорил себе: «Это дрозд. Дрозды зимуют в Африке. Аристотель писал о них в книге такой-то». Теперь он просто слышал птицу. И в этом слышании без слов было что-то невыразимо живое.
Раньше он смотрел на жену и видел образ: «Моя жена. Она должна быть такой-то. Вчера она сказала то-то». Теперь он иногда ловил мгновения, когда образа не было — и тогда её лицо становилось совершенно новым, сияющим, незнакомым. Как в первый день.
— Я начинаю что-то понимать, — сказал он однажды. — Ум всё время живёт прошлым. Он тащит за собой мёртвый груз инцидентов и называет это «я». Мои обиды, мои победы, мои привычки — это просто старая мебель, которую я таскаю из комнаты в комнату.
Человек под деревом кивнул.
— Ты описываешь оправдательную функцию. Ум собирает прошлое и лепит из него историю, где ты всегда прав или всегда виноват — это неважно, главное, чтобы история продолжалась. Это его единственная работа.
— Но зачем? — спросил учёный.
— Чтобы ты никогда не встретился с настоящим. Потому что в настоящем ума нет. В настоящем есть только жизнь. И ум боится её больше смерти. Ведь смерть — это конец ума. А жизнь — это то, что было до него и будет после.
________________________________________
Прошло ещё время. Учёный начал замечать, что внутри него живут разные голоса. Один обижается. Другой осуждает. Третий объясняет. Четвёртый жалеет себя. Они сменяют друг друга, как актёры в театре, и каждый называет себя «я».
— Сколько же вас? — спросил он однажды вслух. И насчитал восемь.
Человек под деревом рассмеялся:
— Ты открыл эстафету ролей. Ум не монолитен. Это труппа бродячих актёров. Когда один устаёт, эстафету принимает другой. Но есть тот, кто смотрит спектакль. Тот, кто считает роли. Кто он?
Учёный замер. Вопрос ударил его в самую глубину.
— Это… не роль? — прошептал он.
— Это зритель, — сказал человек под деревом. — Зритель — это дух. Он не играет. Он не оправдывает. Он не оценивает «хорошо» и «плохо». Он видит «есть» и «кажется». Он — свидетель. И когда свидетель просыпается, актёры продолжают играть, но ты им больше не веришь.
— Они исчезнут?
— Нет. Но они перестанут быть тобой. Обида придёт — ты скажешь: «А, это ты, проходи». Страх постучит — ты откроешь: «Я тебя знаю». Они будут играть свои роли, а ты будешь смотреть. И в этом смотрении — свобода.
________________________________________
Однажды учёный сидел на камне и смотрел на закат. Ни одной мысли. Ни одного слова. Только красное небо и горы.
Вдруг он почувствовал, что граница между ним и закатом исчезла. Не было «наблюдателя», смотрящего на «наблюдаемое». Был только закат. Или только он. Этого нельзя было выразить в словах, потому что слова — это всегда двое: я и ты, я и мир. А здесь двоих не было.
Это длилось мгновение. Может быть, вечность.
Когда он вернулся, человек под деревом сидел рядом и улыбался.
— Ты только что умер, — сказал он. — И воскрес. То, что ты пережил, — это смерть при жизни. Исчезновение наблюдателя. Это и есть действительность. Она не где-то. Она здесь. Всегда. Просто ты закрывал её своими знаниями, как занавеской.
— Но я же ничего не сделал, — сказал учёный.
— Именно. Ты перестал делать. Перестал знать. Перестал держать. И тогда то, что всегда было, открылось само. Это не достижение. Это благодать.
________________________________________
Прошли годы. Учёный постарел. Человека под деревом давно не было в живых. Но наш учёный больше не называл себя учёным. Люди звали его Просто Дедом.
Однажды к нему пришёл юноша.
— Я хочу быть свободным, — сказал он. — Научи меня.
Дед посмотрел на него долгим взглядом и спросил:
— От чего ты хочешь освободиться?
— От страха. От обид. От мыслей, которые крутятся по кругу.
— А кто хочет освободиться? — спросил Дед.
Юноша задумался.
— Я, — сказал он неуверенно.
— Этот «я» и есть то, от чего ты хочешь освободиться, — улыбнулся Дед. — Пойми это — и ты свободен от известного. Ведь известное — это и есть «я». А свобода — это то, что есть, когда «я» нет.
Юноша молчал. А где-то в горах пела птица. Просто пела. Без имени. Без прошлого. Без «я».
И в этом пении всё уже было сказано.