Её возлюбленный Глава 1

Глава 1

    Смирнов Павел Валентинович, тридцати девяти лет от роду, пришёл на своё рабочее место в магазин сантехники в свой выходной день. Он менеджер по продажам. И вот как раз вчера, после тяжелейшего с точки зрения нервной системы консультирования покупателя, он, можно сказать, впарил залежалую на складе нестандартную, суперувесистую ванну. Продал-то он продал. Как говорится, супер, молодец. Но кто и как её будут доставлять, он не подумал, и вчера же, в конце рабочего дня, поплатился за это, когда ему прилетело пару ласковых от логистов. Дело в том, что доставлять эту ванну надо было в центр Москвы, а сделать это было довольно проблематично, так как, во-первых, парковка была платная, во-вторых, въезд в паркинг был ниже 2,10 метров, необходимых для проезда грузовой газели. И вот второй пункт плавно переходил в третий из-за того, что водители ездили без грузчика, а это значило, что кто-то должен был из фирмы поехать с ним, для того чтобы на месте разгрузить машину, положив увесистую ванну на тележку, потом по всему паркингу прокатить эту тележку до грузового лифта, уже на нём доставить сей товар заказчику. И вот таким человеком оказался Павел, так как логистический отдел состоял из двух человек: начальника логистов и диспетчера-девушки. Начальник, кстати, тоже ехал сегодняшним днём в роли грузчика, но уже по другому адресу, с доставкой керамической плитки в несколько тонн.

     Обречённый Павел сидел, тяжело вздыхая за своим рабочим столом, пил кофе и ждал водителя, который должен был заехать за ним на уже гружёной газели.
– Здравствуй, – услышал он, обернулся, но никого не увидел.
«Показалось», – подумал он.
– Здравствуй, – послышалось ему снова. Обернувшись, второй раз, Павел снова никого не увидел.
– Здравствуй, – услышал Павел снова.
– Да привет уже, – сказал Павел, помотав головой. – Миха, это ты что ли балуешься? Ну-ка, показывайся уже!
– Салют, – сказал юноша, отделившийся от стены. Он был молод, младше тридцати, одет в голубую рубашку и джинсы, с чёрными как смоль, средней длины волосами и обворожительной озорной улыбкой.
– Что-то случилось, раз ты появился. Чёрт Варфоломей с тобой?
– Нет. В данный момент мы по разные стороны баррикад.
– А что так?
– Долгая и нудная история, на которую нет сейчас времени, – сказал, отмахнувшись, ангел-хранитель Михаил и после небольшой паузы продолжил: – Я хочу тебя познакомить кое с кем.
– И с кем же?
– Со мной, – сказал Геннадий Петрович Иванов, лысеющий, чуть полноватый пятидесятилетний мужчина, поднявшийся без единой отдышки по ступенькам на второй этаж.
– Он тоже дух? – спросил шёпотом у Михаила уже ничему не удивляющийся Павел.
– Нет, я человек, из плоти и крови. Как и вы, Павел Валентинович, – ответил за Михаила Геннадий Петрович и, подойдя вплотную к рабочему столу менеджера, продолжил, протягивая тому руку для рукопожатия: – Позвольте представиться: Иванов Геннадий Петрович, один из руководителей земной службы Ангелов Судьбы.
— Очень приятно, — сказал Павел, привстав и отвечая на рукопожатие. — Что же, давайте я вам всё же представлюсь. Смирнов Павел Валентинович, руководитель земной Службы Сопровождения от несчастных случаев.
— Очень приятно, — сказал Геннадий Петрович, улыбнувшись, и без приглашения вальяжно присел в гостевое кресло напротив Павла. Тот тоже сел, указав взглядом Михаилу на свободный офисный стул. Михаил подвинул его, и троица начала очень важный разговор.

Начал Павел, спросив:
— Чем я могу быть полезен Агентству «Ангелы Судьбы»? Кого-то надо будет спасти, как когда-то спасли меня?
— Да, вы правы, Павел. Нужно будет спасти, только не от безвременной погибели, как вас, а от опрометчивого решения и шага.
— И кого же?
— Марину.
— Марину?! — спросил удивлённо Павел. — А как же Варфоломей?
— Он бессилен в этом вопросе. Его там не было.
— Где?
— В прошлом Марины.
— А я  разве был?
— Как ни странно, да. Пусть не рядом, но всегда где-то поблизости. Вы же из одной деревни.
— Ну да. Это да.
— Вот и придётся тебе, Павел, мысленно отправиться в своё прошлое, а это значит и в прошлое Марины, чтобы спасти её в будущем от опрометчивого решения и шага.
— Да что страшное случится-то?
— Влюбится она у нас. Как кошка влюбится.
— Влюбится, значит! Ага, — протянул Павел задумчиво. — И в кого же?
— В Игоря.
— В Игоря?
— В Просто Игоря.
— Просто Игорь? Постойте, что-то знакомое, — сказал Павел, хмурясь и вспомнив, о ком речь. Щёлкнув пальцами и усмехнувшись, он добавил: — Это Марина влюбляться в супермегапопулярного кумира миллионов девчонок? Вы шутите, Геннадий Петрович?
Тот лишь помотал головой.
— Не может быть.
— Может, — это был уже до этого сидевший молча Михаил.
— И где же она его встретила? Точнее, встретит? Блин, я уже запутался.
— В метро на кольцевой, — ответил, тяжело вздохнув, Михаил.
— Ты не волнуйся, Павел, ты прав: и встретит, и встретила, — начал объяснять суть дела Геннадий Петрович. — Встретила и уже натворила дел в параллельной вселенной. И если Марина поступит так же в нашей параллельной временной вероятности, этот вариант развития событий и будет основным путём её человеческой жизни, ибо именно завтра в полночь завершится временной отрезок судьбы нашей дорогой подопечной, и произойдёт схлопывание других вариантов.
— Это как в компьютерной игре. Дойдёт она в дороге жизни до контрольной точки сохранения, — пояснил Михаил.
— Можно и так сказать, — согласился с дополнением Ангела Геннадий Петрович и продолжил объяснения: — Как ты знаешь, будущее не предопределено. Оно имеет массу вариантов. И эти варианты и есть параллельные миры, в которых живут наши, так скажем, клоны. Они проживают такую же жизнь, как и мы, с одним лишь исключением: они ничего не решают. Решаем мы, люди, в этой основной версии Вселенной. Судьбы как таковой не существует, но есть, как сказал только что Михаил, контрольные, основные точки, через которые должны пройти все люди на планете. В том числе и сама планета. Мы же своими решениями тоже так или иначе на неё влияем. И для того чтобы не сбылось пророчество об апокалипсисе, мы, Ангелы Судьбы, прослеживаем человеческие жизни и контрольные точки, через которые люди должны пройти. И вот если эта точка сохранения не сыграла, значит, дело плохо, и срочно нужно менять решения основного игрока.
— Да, как же у вас всё запутано, — протянул Павел.
— Короче. В одной из параллельных вселенных, которая является ответвлением от основного ствола древа жизни, Марины и опережает её ровно на четыре месяца, уже произошли драматические события. И чтобы они не произошли в нашей основной версии завтра, после полуночи, ибо именно завтра Марина должна будет сделать шаг в основное будущее и пройти контрольную точку. Это решение повлияет на многие судьбы. Поэтому мы здесь и просим у тебя, Павел, об одолжении: мысленно пройти все контрольные точки Марины и понять, какой же основной путь должна она выбрать для того, чтобы в будущем стала тем, кем нам надо: учителем, наставником, государственным деятелем и, мало того, депутатом Государственной Думы, — сказал всё это Михаил быстро, на одном дыхании.
– Ух, ты.
– Ага.
– Так хватит говорить междометиями, – проворчал Геннадий Петрович и, сурово обращаясь к Павлу, спросил: – Так вы согласны, Павел Валентинович, или нет?
– А у меня есть выбор, Геннадий Петрович? – сказал Павел, переходя на серьезный деловой тон. Он даже привстал для обозначения важности своих дальнейших слов: – Вы, Геннадий Петрович, никогда никому не оставляете выбора, ибо знаете, к кому с чем обратиться для получения единственно правильного решения. Вы думаете, я потерплю возле женщины, которую люблю, какого-то сосунка, пусть и супермегапопулярного?
Конечно, нет. В какое время я должен провалиться?
– В самое начало, – ответил Геннадий Петрович кратко.