Закон курятника

Люда собирала дочь в школу, расчесывая ей волосы и заплетая их в косы.
Стройная голубоглазая блондинка средних лет с миловидным лицом и ногами танцовщицы она, хоть за последние годы немного и погрузнела, все еще оставалась очень интересной женщиной из разряда не обделенных мужским вниманием.
Хорошенькая белокурая девочка, личиком похожая на ангелочка, была уменьшенной копией матери в молодости.
Чистую кожу ничуть не портила россыпь веснушек на слегка вздернутом носике.
Васильковые глаза глядели на мир лукаво и чуть кокетливо. Пройдет немного времени и из-за этих глаз мальчишки будут устраивать драки.

- Как дела в школе, милая, - спросила она - никаких новостей?
- Хорошо, мамуленька. Получила пятерку по рисованию, пятерку по труду и ..., тройку по математике, ответила дочь слегка раздосадованная.
Не бери в голову! Ты у меня такая умница! У каждого свои таланты. Точные науки не каждому даны.
- А еще представляешь, мамочка, у нас в классе новенькая. Она такая дурнушка и так плохо одета!
- Доча, сколько раз я тебе говорила, дети бывают из разных семей с разным достатком. Это не значит, что они плохие.
- Но мааааама. Дочь мило сморщило носик и скривила ротик в гримаску.
Это же правда! Вот я же хорошенькая. Мои подружки тоже. Зачем на свете живут некрасивые люди?!
- Ну ка цыц! полушутливо полусерьезно шикнула Люда на дочку. Но по глазам дочка видела, что та смотрит на нее с обожанием.
- Мы с девчонками договорились, что никто не будет с ней разговаривать, продолжала она. А если кто заговорит, мы с этим человеком тоже больше не будем общаться!

Собрав дочь в школу, Люда занялась домашними делами.
Нужно было пропылесосить комнаты, вытереть пыль. Закончив со всем, она стала собираться на занятие по латиноамериканским танцам.
Договорились, что дочку со школы сегодня встретит муж.

В женской раздевалке танцевальной студии к ней подбежала подружка.
- Ты слышала, Людка?! В нашей танцевальной группе пополнение - у нас наконец-то баланс по парам!
- Да? И кто эти новенькие? С любопытством спросила Люда.
- Высокий атлетичный блондин. Чур он мой! Кажется, его зовут Вова.
Другой, вроде бы... Рамиль, да точно Рамиль, наверняка, в твоем вкусе - тебе же всегда нравились восточные мужчины.
А третий - тут подруга скривила лицо - Дима. Он такой непрятный. От него пахнет потом, а когда он говорит, то брызгает слюной. Вот так: подруга сымитировала что плюется в нее.
- Фууу! Какая гадость! Перестань. Люда двинула ту локтем.
- Ближайший выезд группы на природу обещает быть интересным! Подруга многозначительно посмотрела на нее.
- А мы уже определились с местом? Спросила Люда.
- Пока нет. И я вот, что думаю - как бы это так сделать, чтобы этот Дима ну ... он с нами не поехал?
- Сказать, что выезд отменяется? - спросила Люда.
- Не поверит, - с сомнением покачала головой подруга.
- Да ты права.
- Идея! - вскричала она вдруг. Тамара!
Полноватая рыжая неинтересная девушка уже который месяц из кожи вон лезла, отчаянно пытаясь стать полноправном членом их "тусовки", но все ее попытки неизбежно утыкались в стену холодного насмешливого отказа.
- Она же спит и видит влиться в нашу компанию. Язык у нее без костей.
Случайно проговоримся ей, что место найдено. Она проговорится всем, включая Диму. Наших предупредим, Вову и Рамиля тоже! В итоге туда припрутся только они вдвоем. Вот будет умора! Обе засмеялись.
- А представляешь, проговорила Люда, чуть успокоившись, если мы сейчас вершим чьё-то будущее? Может, эта тет-а-тет встреча окажется судьбоносной и у них появятся рыжие плюющиеся дети?
Едва успокоившись, обе вновь зашлись от хохота.

После занятий Люде предстояло еще одно не самое приятное дело. Про себя она называла это трудовой повинностью - проведать в доме престарелых мать
Навещала Люда ее примерно раз в три месяца. А если бы не муж, пристыдивший ее словами: "она же твоя родная мать" и "мы живем в ее квартире" то и того бы реже.
Люда была поздним и единственным ребенком в семье - мать родила ее почти в 40. Она пошла по ее стопам и тоже родила поздно.
Врач ввез на каталке мать. После перенесенного инсульта та сильно сдала. Было видно, что когда-то в молодости это была очень красивая женщина. Но ее годы давно прошли. Васильковые глаза вылиняли. Левую половину лица и тела парализовала. Из уголка рта свисала нить слюны. Но голова работала хорошо.
- Как дела, мамуля?
- Да какие у нас тут дела. Все одно и то же. Едим, ходим в туалет, да спим.
А с тех пор, как Виктор Палыч - царство ему небесное - умер (мать перекрестилась действующей правой рукою) вообще тоска невыносимая.
Уж как мы его любили, как любили. Высокий статный и это в свои то 90. Осталась я да Нинка.
- Хотя нет. Есть одна новость. Ты представляешь - мать доверительно наклонилась к ней - на отделение привезли новенького. Такой страшненький, лысый, на руках псориаз и, вот еще, голос ее снизошел до шепота - от него разит стариком!
А знаешь, что было вчера? - продолжала мать. Сидим мы с Нинкой, сплетничаем. Так он подкатывает к нам на своей коляске и, как думаешь, что делает!? Предлагает нам сыграть в шашки!
А вы что? Спросила Люда машинально. Мысленно она уже грела ужин и готовила дочь ко сну.
Мать попыталась брезгливо скривить беззубый рот в презрительной гримаске, но в итоге получилась полу-ухмылка.
Как что. Мы с Нинкой еще в первый день договорились, если он с нами заговорит, будем делать вид, что ничего не понимаем - у нас Альцгеймер!