Моё счастье

Моё счастье - не  высокий стакан айс-кофе с холодной испариной, играющей в лучах яркого солнца, насквозь пронзающего окно с живописно облетающей листвой с идеально расположенного дерева, не аристократический профиль и миндалевидные ногти.

Моё счастье никому не продашь, хоть оно и не стоит миллионов. Моё счастье - почувствовать родную душу за тридевять земель: в объёмных штрихах  масляных красок, в тепломягкобархатистом голосе, в неистовом танце, в откровении музыки, в выражении наэлектризованных глаз, в каплях, стекающих с тёмных волос, узнать его в каждом портрете и разделить с теми, кто рядом, с чёрным, серо-белым и горчично-опаленным.

Справа на меня смотрят Бог и Домовой, а слева на стене у меня Небо, яркое красочное, уникальное, только моё. «Одиночеством» нас одарили только полтора века назад, а ведь раньше было «Единачьство» - единение инаких, общность.

Моё счастье такое - в полудрёме на подушке тепло светлым шариком приятно греет внутри. Он чужой, но роднее всех знакомых. Никогда не встретимся в физическом мире, но почему-то всё так знакомо, как будто бы жизнь вместе прожили. Может быть, прошлую? Моё счастье такое моё, никому не отдашь, никто не позарится.

Удивление находишь в самых странных местах, в самое странное чудное время - никогда не по порядку, никогда не как должно быть. Прав был Борхес. Знать бы всё это на одну жизнь пораньше.