Предназначение 19

      Самоподготовка – это как раз то самое время, когда курсант должен не только тщательно готовиться к предстоящим занятиям, но организовать это самое «СамПО» для активного общения с товарищами. Нельзя конкретно сказать, что «СамПО» это то самое время, которое можно «загнуть» на свое усмотрение. Нет, конечно… На 1-ом курсе это было четко организованное занятие в составе учебной группы (классного отделения), потому как была цель – качественно готовиться и успешно сдать зачеты с экзаменами в том самом 1-ом семестре. Передавалась в ходе учебы-службы и такая аксиома: "Сначала надо "работать на зачетку" - это насчет положительных оценок. Потом есть и такое продолжение у той самой аксиомы: "...а потом зачетка будет "работать на тебя".
      Залог успеха именно на 1-й сессии – своевременное убытие в зимний отпуск сроком в 15 суток. Потом, а это уже летом, когда и тепло, а очередной отпуск сроком уже в 30-ть суток. Вот именно тогда проявляется и великое желание почувствовать себя по результатам 2-го семестра уже не «минусом», типа: «Приказано выжить!», а более конкретно – «Будем жить!». Это так назывались ступени-стадии-этапы, которые были чувствительными и запоминающийся.  Если просто поменять-пришить "курсовку" под шеврон, так это просто малая часть определенной стадии учебы-службы.
      
      За окном густые сумерки ноября. Сударев смотрел на искрящийся от света фонарей строевой плац, по которому иногда передвигались курсанты в составе небольших групп – классных отделений. Если кто в одиночку пересекал плац, то это происходило только бегом – таков был порядок.
      Из окон учебной аудитории, оборудованной для занятий по учебной дисциплине «Электротехника», хорошо просматривался не только плац, но и тот самый путь-дорога от столовой до казармы учебно-аэродромной базы. В аудитории тепло и даже уютно. Время незаметно приблизило курсантов к завершению той самой подготовки, вот и сержант Серега Птащенко вернулся. Ходил на кафедру «Наземные средства связи и радио-технического обеспечения», узнавал насчет консультации:
      – «Та-а-ак! Все слушаем! Завтра на «СамПО» кто-то придет с кафедры… Чтобы все были! Никто никуда не уходит. Книгоношам заранее заказать литературу. Договорился, чтобы пройти тестирование. Потренируемся. В субботу тестирование будет в лекционном зале. Это будет уже другое. Тестироваться будет рота в полном составе. Предупреждаю, если кто тестирование не пройдет, то про «увал» можете забыть!», – так тогда было организовано занятие. Сказать нечего – мудрый и дальновидный подход от товарища-сержанта.
      Посетил нас веселый подполковник, очень даже подкованный в своем деле. Знали его все очень даже, потому как спуску в изучении радиостанций различного назначения с соответствующими «ТТХ» курсантам не давал. Это был действительно мастер-преподаватель, который во время занятий очень даже плодотворно «угнетал». Голова у него круглая и блестящая, как бильярдный шар, пружинистая походка, подтянутый и спортивный.  Знаний давал он так плотно и насыщенно, что нам казалось: «Неужели можно все это запомнить?!», но возмущениям не было отведено времени, потому мы все покорно, но с высокой скоростью записывали все, что изрекал энергичный преподаватель. В конце занятия подводились итоги, как стандарт, но были и вопросы от курсантов, которые совсем не относились к учебной дисциплине:
      – «Товарищ подполковник, разрешите обратиться? Курсант Морозов...», – и когда было получено «добро», была озвучена информация: «Правду говорят, что Вы делаете «подъём переворотом» больше 100 раз?». Вопрос был далеко не с подвохом. Все понимали, что для этого упражнения нужна перекладина, а без перекладины как продемонстрировать подполковнику? Так что, ну-у-у никак не удастся в аудитории. Если бы на тот самый вопрос последовал ответ типа:
      - "Да, товарищи курсанты, правду говорят... Мог бы для вас всех продемонстрировать... М-м-м... Не получится... Перекладины нет. Времени до перерыва не так много... Не успеть, даже если бы перекладина была, 100 раз сделать...", - то такого ответа для всех было бы достаточно.
      Подполковник улыбался, ответа никакого не давал. Движением руки дал указание Витьке Морозову занять свое место. В аудитории повисла пауза. Вопрос был задан, хотя все давно знали, что это упражнение для офицера изведано-испытано, и что он как раз законный чемпион. Подполковник-дока, дабы не разочаровывать младшее поколение, открывал одну из дверок шкафа-стеллажа, доставал лабораторный бутыль темного стекла, потом доставал кошелек, из которого доставал несколько монет, которые помещал в стакан.
      Далее, он в стакан наливал немного спирта, а это определялось сразу, т.к. по учебной аудитории пары очень быстро разносились – чуть потелепав стакан с содержимым, подполковник извлекал не менее десятка монет и раскладывал на равном расстоянии одна от другой на поверхности массивного, длинного и широкого стола.
      «Упражнение» то самое до нас было известно и товарищам-старшекурсникам, они то и рассказывали об этом. Одно было четко сказано, что не всем было дано увидеть сие. Как потом товарищи Сударева говорили:
      – «Мужики!!! Это что-о-о? Наверное, было такое уважение к нам?! Почему нет? Может ему понравилось, как мы стремимся изучать наземные средства связи… Вот он и показал мастер-класс…», – после чего следовало горячее обсуждение и некоторые даже пробовали повторить то самое «упражнение», но почти ни у кого не получалось. Так, что-то чуть-чуть… И в руках той самой силы не было, что у подполковника, а с монетками так и совсем не получалось.

      Подполковник снимал галстук, заворачивал рукава форменной рубашки, а затем стремглав, пружинисто и легко оттолкнувшись от пола, занимал положение на поверхности стола с разложенными на нем монетами: «голова внизу-ноги вверху». Через секунду-другую он начинал – осторожно, но уверенно прохаживаться на руках и собирать монеты губами.
      Порядок был такой – начинал с самой крайней, медленно приближался, чуть сгибая руки в локтях, брал монету и продвигался к тому самому стакану, который находился на противоположном конце стола. И такая процедура производилась с каждой монетой. Когда все монеты последовательно были помещены в стакан, он спокойно, в один приём, разворачивался на 180 гр., дабы окинуть своим взором аудиторию. Осматривая благодарную «публику», улыбался – чуть оттолкнувшись руками от стола, описывал дугу и мягко приземлялся.
      Происходило то самое действо как в замедленном кино, но все когда-то заканчивается. И вот, он уже между двух первых столов, уверенно стоит на ногах перед изумленными курсантами.
      Спустя секунду аудитория была похожа на восторженное панно из искрящихся взоров и радостных улыбок, которое живописно дополнил универсальный невербальный язык – продолжительные апплодисменты.