Межгалактический контакт через шлагбаум

Граждане!
Наука, конечно, нынче шагает широко. Того и гляди, на Марсе какие-нибудь огурцы зацветут. Но я вам прямо скажу: пущай они там, в своих космосах, летают, а на нашу твердую почву с непривычки соваться нечего. Засмеют, честное слово, и суровой реальностью придавят.

 Вот намедни приключился в одном типовом дворе совершенно возмутительный межпланетный инцидент. Приземляется, значит, из глубин Вселенной летающая тарелка. Вся переливается, огоньками мигает — чисто гирлянда, только с моторчиком. Ищут, понимаете ли, братья по разуму эту самую разумную жизнь. Контакт хотят наладить.

 Сели аккурат между детской площадкой и помойкой. Выходят. Сами зелененькие, щупальца от избытка чувств подрагивают, скафандры по последней галактической моде блестят. А навстречу им — не президент и не академик в очках, а Никанор Иванович, старший по подъезду, в трениках с оттянутыми коленками. Вышел человек мусор вынести, а тут на тебе — историческое событие.

  Гуманоиды, ясное дело, обрадовались. Главный ихний прибор-переводчик на груди подкрутил и вещает металлическим, но крайне торжественным голосом:
— Приветствуем вас, о венец эволюции! Мы проделали путь в триста световых лет, дабы прикоснуться к вашей разумной жизни!

 А Никанор Иванович прищурился, мусорный пакет поудобнее перехватил и строго так интересуется:
— А вы, собственно, к кому?
Гуманоид от такой неожиданной постановки вопроса аж салатовым цветом пошел.
— Мы, — говорит, — ко всему человечеству! Мы посланники мира из галактики Андромеды!

— Знаем мы таких посланников, — хмыкнул Никанор Иванович. — Шляются тут всякие.

   Нормальное человечество сейчас на работе.
А вы чего транспортное средство на газон припарковали?
Кто разрешил на клумбу вставать?

 Инопланетяне переглядываются. У них там, небось, сплошная невесомость и телепатия, а тут железобетонный быт.
— Но позвольте, — лепечет гуманоид, — мы же преодолели пространство и время, мы несем технологии...
— Да мне хоть из соседнего района! — отрезал Никанор Иванович.
— У нас тут ТСЖ и строгий пропускной режим.
Вы, кстати, граждане зеленые, на шлагбаум сдавали? Нет? А какого тогда лешего на закрытую территорию вторглись?

У нас Пупыркины из пятой квартиры не сдали, так пешком ходят.

 Тут со второго этажа в окно высунулась Клавдия Захаровна. Женщина опытная, в вопросах безопасности подъезда подкованная.

 Окинула пришельцев скептическим взором и весомо так, с жизненной прямотой выдает:
— Иваныч! Гони их в шею! Пусть таких гостей... потом бутылки замучаемся выбрасывать. Сидели у нас тут одни такие же с зелеными мордами. Потом передрались все, а мы бутылки выносили. После этого еще и урну украли!

 Услышав такой железобетонный аргумент про краденую урну, Никанор Иванович только сильнее плечи расправил.
— Слышали? — строго говорит. — Урну верните, и тогда, может, обсудим ваш визит в рамках ТСЖ.

 Пришельцы про урну в своих межзвездных инструкциях ничего не читали. Помялись, поняли, что до местной разумной жизни они со своими технологиями еще не доросли. Запрыгнули в тарелку да и улетели обратно в свою Андромеду, несолоно хлебавши.
И правильно сделали. Нечего со своим уставом в наш двор соваться.

 Тут не квантовая физика нужна, а квитанция об оплате целевых взносов.

 И тут вы меня, граждане, конечно же, спросите: "Юлия, а где же здесь психология?"

 А психология здесь кроется в нашей защитной ригидности и страхе перед неизвестностью. Сталкиваясь с чем-то непонятным и пугающе масштабным, человеческая психика моментально обесценивает это до уровня бытового абсурда и проецирует старый негативный опыт, потому что справиться с привычным злом вроде украденной урны куда проще, чем вынести экзистенциальное напряжение от встречи с иным миром.

 Юлия Марасанова-Зайцева | автор DECONSTRUCTION
психология · человеческие механизмы · демонтаж иллюзий