1 Прибытие

 Я вышел из междугороднего автобуса ранним воскресным утром первого дня лета, и меня тут же окутала влажная прохлада. Густой белый туман, плотный как парное молоко, укрывал спящий городок Фенкрофт Фолл округа Дарквудс Хилл. Он размывал границы реальности: кованые фонари на тонких витых ножках вдоль трассы растворялись в молочной пелене уже через пару шагов, а черепичные крыши домов в пригороде казались призрачными волшебными подводными грибами, светящимися в сливочном море. Воздух пах тёплым дождём, мокрым камнем и землёй, и чем-то неуловимо сладким — самой сутью магической силы этого места.

 Позвольте представиться, Бельфегор Фрост, из рода Лунных фей, рождённый в самом волшебном захолустье Аластры, какое только можно себе представить. Я долгое время учился в закрытой школе-интернате далеко от дома. Теперь же вернулся в родные места из-за обстоятельств, выдернувших меня из привычной рутины и спокойствия прежней жизни.

 Автобус скрылся в тумане, а я застыл на остановке, сложенной из серого камня, покрытого изумрудным бархатом мха и вьюнками до самой крыши. Задумчиво жуя вафельный батончик, я оглядывал окрестности. Лето здесь вступало в свои права с сонной неторопливостью. Сквозь туман проглядывала сочная зелень плюща и разноцветье вьюнов, оплетающих низкие каменные ограждения. Первые робкие лучи солнца золотили верхушки старых елей, сосен и ив. За ракушкой остановки, в густом подлеске, слышалось журчание ручья и тихое гудение пчёл, собиравших нектар с диких гортензий, наполнявших воздух вокруг своим приятным запахом.


 Это был типичный маленький городок, застывший во времени: узкие мощёные улочки сбегали вниз по склону, петляя между одноэтажными домами с резными ставнями и цветочными горшками на подоконниках. Высоченная часовая башня на центральной площади городка была видна мне даже отсюда, сквозь начавшую расступаться и таять перед солнцем дымку.

 Быстрая река торопливо несла свои тёплые воды вдоль набережной, где-то там внизу, за границей тумана, звеня игривой водой. Но под этой пасторальной идиллией пульсировала древняя сила. Магический потенциал этих земель ощущался физически — легкое покалывание на кончиках пальцев и едва уловимый звон в ушах. И я цеплялся за эту ностальгию, за знакомый с детства пейзаж — лишь бы не провалиться в бездну отчаяния.

 Вкус лимонного вафельного батончика, совершенно не отвлекал от грустных мыслей, которые тяжким грузом давили на грудь, мешая дышать и радоваться возвращению. То, что заставило меня сорваться с места ещё до официальной выпускной церемонии, было письмом. Обычный конверт из плотной бумаги, но его содержание окатило меня ледяной волной ужаса, да так и осталось внутри комком, от которого до сих пор меня знобило.

 Моих родителей убил вампир. Поверить в это казалось мне невозможным, но...

 Эти слова, напечатанные ровным канцелярским шрифтом, стояли перед глазами, а разум отказывался их принимать на веру. Я перечитывал их снова и снова, пока ехал в автобусе. Даже звонок в контору никак не смог меня убедить.

 Дата отправки письма удивила как директора школы, так и меня, когда я показал ему штамп: оно должно было попасть ко мне в руки десять лет назад. Пока я считал дни до выпуска, отмечая дни в календаре, они были мертвы. Их тела растворились, а души исчезли навсегда, потому что смерть от клыков вампира не оставляет посмертия для фей.

 Поначалу гнев и отчаяние обжигали горло, мешая дышать: первые часы я горько рыдал, не желая верить; потом начинал метаться по кабинету, обещая найти убийцу и поймать его. Он украл у меня десятилетие жизни, когда я пребывал в счастливом неведении, превратив его в пытку ложными надеждами. Холодная решимость вытеснила первую вспышку эмоций, кристаллизуясь в твердое намерение найти того вампира. Письмо опоздало, но у возмездия и справедливости нет срока давности. Мой директор и наставник поддержал моё решение, попросив обращаться к нему за любой помощью, которая только может мне понадобиться.

 За эти годы директор школы, бывший одноклассник моего отца, почти заменил мне его. Их дружба была крепкой, и я пользовался благосклонностью наставника благодаря хорошим оценкам и ровному характеру.

 Теперь же в моём небольшом рюкзаке, кроме личных вещей, лежал выданный досрочно диплом и письмо, как первая зацепка в поисках убийцы. А за спиной сверкала пара серебристых крыльев, выдающих моё происхождение любому, кто умел смотреть.

 Когда солнце поднялось выше и его лучи набрали достаточно сил, чтобы пронзить завесу тумана, мир преобразился. Молочная белизна поредела, превратившись в лёгкую дымку, сквозь которую проступила истинная красота родного города.
Я же полетел к родительскому дому. Наш небольшой особнячок прятался в глубине густого сада, окружённый старыми плакучими ивами. Хотя гнездо и опустело десять лет назад, оно не пришло в запустение.

 Сад выглядел так, будто невидимый садовник только вчера подстриг лужайки. А на клумбах пестрели недавно высаженные кустики цветов и полезных алхимику трав. Разгадка обреталась на втором этаже центральной башни: семейный дух-скелет, призванный из загробного мира родом, неустанно и бесшумно охранял порядок.

 Я прошёлся по дому, с ностальгией вдыхая его ароматы и убеждаясь, что за то время, пока меня не было тут, убранство ничуть не изменилось. Всё осталось таким, как я помнил. Те же гладкие полы из драгоценного смоляного дерева, нежные тона бледно-зелёных обоев, покрытых узором цветочных мотивов, та же мебель. Даже светлые и лёгкие многослойные шторы на высоких окнах не потеряли своего очарования для моего тоскующего взора.

 И лишь тишина этого места стала совсем другой. Сейчас она вызывала у меня грусть, тогда как в прошлом вызывала ощущение безопасности.

 Приняв горячий душ и выпив чашку свежесваренного кофе, чей аромат смешивался с запахом старого дерева и свежего воздуха из раскрытого окна, я расслабленно рассматривал гостиную. Все вещи стояли на своих местах, будто не было этих десяти лет отсутствия. Бой старинных напольных часов пробудил меня от раздумий о прошлом. Надо было решать главные вопросы, пока день ещё не кончился.


 Посетив адвокатскую контору, расположенную в здании ратуши с часовой башней, я выяснил, что дела мои не так уж плохи: семейный дом всё ещё был в моём владении, а счёт в банке позволял не беспокоиться о деньгах ближайшие пару столетий как минимум. Но это вовсе не означало, что я не стану искать себе возможность сохранить и приумножить семейное состояние.

 Адвокат немало удивился моему рассказу о письме, объяснив, что отправлял его обычной почтой. Похожие письма отправили мне тогда из полиции и службы контроля за вампирами, согласно их правилам. Их я не получил вовсе.

 Разузнав всю эту информацию, и, потратив больше половины дня на оформление бумаг о наследстве, я вернулся в дом полностью разбитым. Я разжёг камин, сложенный из дикого камня, чтобы выгнать сырую прохладу, и устроился в кресле-качалке перед ним. За окном уже вечерело. Небо окрасилось в нежно-лиловые тона, в саду замерцали светлячки, запели сверчки, добавляя толику волшебства в этот летний вечер. Уставший от бумажной волокиты, я смотрел на танец пламени, пытаясь составить план действий на завтра, но сам не заметил, как уснул под его мирное потрескивание.