Замкнулся круг
Нет силы в этом разбираться.
Кругом враги, кругом враги,
И не с кем даже побрататься.
Ушёл бы в горы, в монастырь,
Конечно, если б был монашкой.
А так по жизни, как немтырь,
Запуган строгою рубашкой.
Болты закручены по шляпу,
И как-то сразу не поймёшь,
Какому псу доверить лапу,
А то и ног не унесёшь.
Замкнулся круг, и нет просвета,
Лишь эхо собственных шагов.
В душе ни солнца, ни привета,
Лишь отблеск призрачных оков.
И каждый взгляд — как будто выстрел,
А каждое молчанье — суд.
Всё, что когда-то было чистым,
Теперь лишь грязь и острый зуд.
Идёшь по лезвию, дрожа,
Боясь неверного движенья.
И эта вечная межа
Меж правдой и самосожженьем.
И каждый день — как новый бой,
С самим собой, со всей вселенной.
И нет ни сил, ни веры в то,
Что жизнь когда-то станет ценной.
Замкнулся круг, и нет просвета,
Лишь эхо собственных шагов.
В душе ни солнца, ни привета,
Лишь отблеск призрачных оков.
А если вдруг найдётся друг,
То сразу мысль: а не подвох ли?
И снова замыкаешь круг,
В котором все надежды стухли.
Но в этой мгле, среди теней,
Где каждый звук — как стон унылый,
Мы ищем свет былых огней,
Чтоб сердце в боли не остыло.
И так до самого конца,
В плену у собственных сомнений,
Без веры и без лица,
Среди безмолвных привидений.
Пусть мир суров и полон лжи,
И заперты тугие двери,
Ты честью, друг мой, дорожи
И не теряй последней веры.
Свидетельство о публикации №226070300756
«Замкнулся круг» воспринимается как стихотворение о человеке, который слишком долго жил в состоянии недоверия и постепенно оказался пленником собственной настороженности.
Мне кажется, одна из самых точных строк здесь — мысль о появившемся друге, за которой немедленно следует вопрос: «а не подвох ли?». В этот момент становится понятно, что круг замкнули уже не только внешние обстоятельства. Человек сам начинает защищаться даже от возможного добра.
В стихотворении много тяжёлых образов: враги, оковы, выстрел, суд, лезвие, бой. Их намеренное нагромождение хорошо передаёт состояние героя, для которого опасность постепенно становится привычным способом восприятия мира.
Но важно, что финал всё-таки не оставляет его в полной темноте. Появляются честь и вера — две внутренние опоры, которые ещё невозможно отнять извне. Благодаря этому стихотворение заканчивается не капитуляцией, а попыткой сохранить себя.
Я бы особенно выделил заложенный здесь парадокс: защищаясь от возможного предательства, человек может построить такую крепкую стену, что через неё перестанут проходить не только враги, но и друзья.
И тогда главный вопрос уже не в том, как замкнулся круг, а в том, кто первым решится его разомкнуть.
С уважением,
Сергей Бухдрукер
Бухдрукер Сергей 03.09.2026 02:50 Заявить о нарушении