Тайна Дома на краю Глава 15

   

                Анна Гринина
                Тайна Дома на краю
                Глава 15

  Джулия уже ложилась спать, когда услышала под окнами голоса слуг и приказы, отдаваемые Ричардом.

 "Что там случилось?", - подумала она и быстро накинула длинный шелковый халат, доставшийся ей от миссис Вейн.

 С нарастающим беспокойством девушка быстро выскользнула из комнаты и остановилась в пролете лестницы.  Она ждала, и ожидания были не напрасны. Вскоре трое слуг, на время нанятых лордом Вейном, показались на лестнице; они были не одни. Увидев с ними герцога,  Джулия чуть не вскрикнула и зажала рот ладонью. Вид его мог повергнуть в шок любого: бледное лицо, окровавленная рубашка и свисающие безвольными плетями руки.

 Позади процессии шел Ричард. Выглядел он угрюмым и озадаченным, между бровей залегла глубокая складка. Увидев Джулию, он нисколько не удивился ее присутствию.

 - Мисс Метнер, подойдите ко мне,  - попросил он.

 Джулия пропустила мужчин и сделала шаг вперед, поравнявшись с Ричардом.

 - Что случилось, сэр? На герцога напало дикое животное? - спросила она, намеренно приглушая голос.

 - Это еще предстоит узнать. Герцог в беспамятстве, и нам срочно нужен лекарь. Но пока за ним пошлют, пройдет время. Прошу вас, позовите миссис Томпсон, но сделайте это как можно тише. Гости не должны знать о происшествии, это напугает их.

 - Хорошо, я сейчас же позову ее, - сказала Джулия.

 
 Джулия кивнула и, чтобы не терять время даром, побежала на кухню. Не найдя там экономки, она направилась к ее комнате и постучалась. Женщина еще не успела переодеться и открыла дверь.

 - Миссис Томпсон, за вами послал лорд Вейн. Произошел несчастный случай, и требуется ваша помощь...

 - Всевышний, что с лордом Вейном?! - испугалась экономка.

 - С ним все хорошо. Помощь нужна не ему, а герцогу. Он весь в крови. Должно быть, его ранил зверь, - объяснила Джулия.

 - Неужели все повторяется? - пробормотала экономка, закрывая дверь комнаты. Она вспоминала ту жуткую историю, когда погибли родители Генри и Эшли.

   На кухне женщина нагрела воду, сложила в корзину чистые тряпки, бинты, спирт и какую-то дурно пахнувшую мазь, и дала Джулии. Договорившись придерживаться одной версии на случай, если встретят по дороге кого-либо из гостей, женщины поднялись в комнату герцога. Слуг там уже не было, только лорд склонился над Хантом, пытаясь привести его в чувство. Тот только пробормотал что-то и застонал.

 - Милосердная Мать! Кто же его так? - воскликнула испуганная  экономка.

 - Не знаю, - с раздражением ответил Ричард. - Будем молиться, чтобы он очнулся поскорее и все рассказал. Иначе нам не избежать гнева короля.

 - Почему это? - удивилась Джулия.

 - Потому, что это случилось в нашем доме.

 - Но это не так, - запротестовала она.

 - Кто будет разбираться? - хмыкнула миссис Томпсон. - На нас повесят всех собак. Ладно, меньше разговоров, больше дела. Помогите снять с него одежду.

  Миссис Томпсон собралась и приступила к работе, а Ричард и Джулия помогали, как могли.

 Экономка попала в свою стихию и напоминала генерала на поле боя, который отдавал приказы солдатам. Общими усилиями с раненого герцога сняли рубашку, обработали раны на шее, забинтовали и переодели в чистую одежду. Мазь решили пока не накладывать. К тому времени подоспел доктор, за которым отправили в  городок конюха.

 
Он осмотрел герцога, с помощью лорда дал ему какую-то сильно пахнущую настойку и сделал кровопускание. Джулия сначала зажмурилась, а потом отвела взгляд в сторону; что за средневековые методы у этого доктора? Лекарь закончил и присел на стул возле его кровати. Повернувшись к лорду и женщинам, сказал:

 - Состояние герцога критическое. Если все обстоит так, как вы рассказали и он приехал сам, без сопровождающего, то поражает, насколько крепок его организм. Такая потеря крови и общая слабость, он попросту мог свалиться с лошади где-нибудь по дороге и вообще не доехать до вашего дома.

 - Он... он будет жить? - задал Ричард главный вопрос, волновавший всех троих.

 - Все зависит от того, насколько сильно он хочет жить. От себя могу сказать, что герцог точно родился "в рубашке"; если бы рану нанесли чуть левее, могли повредить артерию. Тогда он истек бы кровью. Поистине, возможности человеческого организма поражают.

  - Я обязательно схожу в храм и помолюсь за него Милосердной Матери, - вздохнула экономка. - Лишь бы Хант выжил.

 - Будем надеяться, - заключил лекарь и встал.

 Он что-то быстро нацарапал на листке бумаги и вручил рецепт Ричарду.

 - Срочно достаньте эти лекарства и давайте столько, сколько приписано.

 Ричард пробежал глазами по бумаге и нахмурился:

 - Здесь столько всего и в большом количестве, уважаемый. Не нанесет ли это вред?

  - Ничего, кроме пользы, даже не сомневайтесь. И еще: сегодня ночь будет тяжелой, его нельзя оставлять одного. Если поднимется жар, дайте лекарство из пузырька, который я оставлю миссис Томпсон. Повязки меняйте по мере необходимости... Кажется, все сказал, ничего не забыл. За сим откланяюсь.

Доктор был так похож на личного врача семьи Метнер, что Джулия невольно улыбнулась своим воспоминаниям, что не ускользнуло от внимания лекаря.

 - Это хорошо, что вы улыбаетесь, - сказал он, стоя на пороге. - Оптимизм в таком деле сродни лекарству.

 Миссис Томпсон пошла провожать лекаря, а Ричард остался в покоях герцога. Он  еще раз посмотрел в рецепт и сказал:

 - Мисс Метнер, мне нужно будет поехать в город за лекарствами. - Он помахал листком. - Но кто-то должен остаться здесь.

 - Я побуду с его сиятельством, можете не беспокоиться,- сказала Джулия. - Но возвращайтесь скорее. Достаточно уже того, что с одним человеком случилось несчастье.

  - Вы беспокоитесь за меня? - удивился Ричард. - Благодарю.

 Он приложил руку к сердцу и посмотрел на Джулию; и взгляд этот говорил больше, чем слова.  Джулии было неловко за тот вид, в котором она предстала перед лордом, но, казалось, он даже не замечал неподобающей одежды. Да сейчас это было не так уж важно.

 За дверью послышались торопливые шаги, и секунду спустя вошла экономка. Бросив последний взгляд на белое как простыня, лицо герцога,  лорд кивнул дамам и вышел из комнаты.

 - Нам придется сидеть с ним по-очереди, - сказала миссис Томпсон, которая смертельно устала. - Утром я отдаю распоряжения, работа без этого встанет.

 - Я побуду с ним, если вас устроит, - ответила ей Джулия.

 - Хорошо, а я пойду в соседнюю комнату. Но если что-нибудь пойдет не так...

 - Я знаю, где вас найти, - закончила фразу Джулия.

 - Умница. - Миссис Томпсон достала из кармана пузырек из синего стекла, чайную ложку и положила на прикроватную тумбочку. - Давать по три капли, если поднимется жар или начнется бред. Думаю, вы справитесь.

 - Я тоже так считаю.

 - С вами приятно иметь дело. Лекарство оставила, таз с водой и тряпки имеются. Значит, пойду, немного отдохну, чтобы приготовиться к тяжелому дню. Я пришлю к вам одну из близняшек. Доброй ночи, мисс Метнер.

 - Спасибо, миссис Томпсон. И вам доброй ночи.

  Женщина нашла горничную Аделину, затем прошла в соседнюю с покоями герцога комнату и, сев в большое кресло, задремала; а Джулия осталась совершенно одна. Если к ней хотели приставить помощницу, это означало, что экономка не была уверена в том, что герцог не представлял опасности.

 Характером горничная разительно отличалась от сестры. Девушка не стала пугаться и задавать лишних вопросов; а будь на ее месте мягкая Эвелина, тут же побледнела бы и убежала. В этом плане Джулии повезло.

 А через несколько минут после того, как Аделина принесла чай с вареньем, герцог тихо застонал. Глаза его были закрыты, на лбу проступила испарина.

 - Кажись, лихорадка началась, - недовольно пробормотала горничная. - Что делать будем?

 - Дадим капли, что оставил лекарь.

   Она подошла к тумбочке, взяла флакон, накапала в ложку капли и попросила Аделину приподнять голову раненого. Ей с трудом удалось влить жидкость в пересохшие губы.

 
  Как быть в такой ситуации, девушка не знала. В ее мире существовали антибиотики и многие другие лекарства, о которых здесь даже не слышали. Тут во всем полагались на магию. Но даже там, за чертой, где остался родной дом, Лестер Хант нуждался бы в особом уходе.

 Джулия лихорадочно соображала и вспоминала, как бабушка в деревне сбивала ей жар, когда та заболела ангиной.

 
 Аделина сердилась на безрассудство герцога и на то, что вынуждена была находиться сейчас здесь, а не спать и видеть радужные сны.

  И Джулия была с нею согласна. Вся ночь пошла наперекосяк из-за чертова Ханта. Но не бросать же его на произвол судьбы, право слово? К тому же, безразличие модет дорого стоить Вейнам. Потому Джулия сказала:

- Ладно, не раскисай. Нужно сбить жар. Поможешь мне в этом.

 
Аделина с удивлением смотрела, как гувернантка смачивала тряпку прохладной водой и протирала раненому локтевые сгибы, внутреннюю сторону запястий, прикладывала к вискам, шее, горячему лбу.

  - Ну, что стоишь, помогай, - с легкой укоризной произнесла она.

 Аделина спохватилась и стала повторять за гувернанткой нехитрые действия, хоть со стороны это казалось очень странным.
 Жар никак не падал, температура росла, и от озноба Лестера начало трясти. Джулия знала, что его нужно укрыть и дать перетерпеть боль и холод.

 Сейчас он напоминал маленького мальчика, потерявшего связь с реальностью. Вдобавок ко всему, начал звать мать.

 - Кажется, он бредит, - неуверенно произнесла горничная и отошла от постели герцога.

 Аделина жутко напугалась, встала в сторонке и принялась истово молиться, пока Джулия согревала Ханта своими руками. Лестеру же эти руки казались замороженными ветвями, покрытыми инеем. Он заметался в бреду, пытаясь избавиться от этих ветвей и тяжелых для него одеял. Рана на шее начала сочиться.

 Джулия, преодолевая страх, схватила герцога за руку; крепко, как испуганного ребенка. Где-то внутри себя, в огне, который пожирал его, Хант почувствовал, что не один в своем мрачном подземелье кошмара, и его пульс медленно стал выравниваться.

 - Мама, - тихо произнес он пересохшими губами. - Не уходи...

 - Я с тобой, и никуда не уйду, - воодушевленно пообещала Джулия, не обращая внимания на глаза Аделины, ставшие размером с блюдца.

 Ласковым голосом на странном, не знакомом ему  незнакомом языке,
Джулия успокаивала его и предлагала выпить воды. Аделина не растерялась и принесла чашку с ложкой, чтобы напоить раненого. И Джулия заставила его пить из ложечки, при этом тихо напевая колыбельную, которую слышала в детстве.  "За печкою поет сверчок". Голос ее убаюкивал, хоть слов Лестер не мог разобрать.

 На секунду он затих и открыл мутные глаза, посмотрел на девушку, путая с матерью и хрипло прошептал:

 - Она в замке, мама.

 Джулия  не поняла, о ком говорил Хант, считая это бредом воспаленного разума.


 
Удивительным был и тот факт, что экономка, находившаяся в смежной комнате, ничего не услышала. Вероятно, Бетти Томпсон так намаялась за день, что крепко уснула прямо в кресле. Зато в покои к герцогу заглянула сонная Эшли. Аделина немного растерялась и не успела вывести ребенка.

 - Ему больно и очень холодно, - сказала девочка, глядя на Ханта.

 - Детка, тебе лучше пойти спать, - произнесла Джулия. - Если дядя узнает, что ты была здесь, он рассердится.

 Эшли, казалось, ничего не слышала. Она подошла к кровати, и глаза ее расширились. Девочка подошла к гувернантке и испуганно шепнула:

 - Герцогу холодно не от болезни, а от ее когтей. Она боится огня.

 Долго соображать Джулия не стала. Боится огня? Нужны свечи!

 - Аделина! Скорее, принеси побольше свечей! И разбуди миссис Томпсон! - Скомандовала она.

 Горничной не надо было повторять дважды. Она сорвалась с места и понеслась в кладовую за свечами, а гувернантка увидела, каким бледным стало лицо герцога, и только крепче сжала его руку.

 - Эшли, благодарю за помощь. Но тебе лучше вернуться к себе в комнату.

 - Да, знаю. Но вы не видите ее.

 - Кого - ее? - не понимала Джулия, и это начинало нервировать. - О ком ты говоришь, Эшли?

 - Леди из замка, - тихо произнесла девочка, и по спине Джулии пробежал озноб, а рука дрогнула. - Не давайте ему спать на левом боку, она там стоит...

 
 Джулия чуть не вскрикнула и медленно повернула голову влево, но ничего не увидела. Но в глазах девочки стоял испуг, она, не отрываясь, смотрела на левую сторону изголовья, где висели часы. Стрелки их показывали половину третьего ночи. Но вдруг замерли, а потом медленно сдвинулись с места и завертелись в обратную сторону, будто поворачивали время вспять.

 Эшли испуганно вскрикнула и бросилась к гувернантке, которая крепко обняла ее одной рукой (другой она сжимала холодные пальцы герцога), и прижала к себе.

 А в дверях уже показались горничная с экономкой. В комнате тут же замерцали светильники, и Эшли закричала.

 - Что тут происходит? - воскликнула экономка, с которой быстро слетел остаток сна.

 - Аделина, свечи! - Джулия оттолкнула от себя девочку в сторону экономки. - Миссис Томпсон, заберите Эшли! Позже объясню!

  Свет снова мигнул и погас. Комната погрузилась в темноту, лишь из-за задернутых штор светил тонкий лучик лунного света, который сиротливо упал на скомканное одеяло.  Стало невыносимо холодно, будто наступила зима, и Джулия выдохнула - изо рта шел пар. Она рывком отдернула тяжелую штору, и вскрикнула, когда увидела там расплывчатую фигуру.

 - Мисс Метнер, она там! - Эшли вырвалась из рук экономки и пальчиком указала на окно. - Огонь!

 Аделина бестолково металась по комнате, то и дело роняя свечи. Экономка ахала и причитала: "Да что же это делается!" Призрак злобно скалился, пытаясь дотянуться до несчастного герцога и гувернантки. И только Эшли нашла в себе силы и переборола страх.

 Она сильно рассердилась на ту, что посмела нарушить тишину в доме. Где-то в груди девочка почувствовала жжение, которое тонкими нитями разбежалось по рукам и отозвалось покалыванием в кончиках пальцев. Одним точным, резким движением рук она зажгла все свечи, которые горничная поставила в подсвечники; и в комнате сразу стало светлее.

 Аделина непонимающе захлопала ресницами, а миссис Томпсон наконец-то смогла разглядеть, где выход. Джулия, остававшаяся рядом с герцогом, увидела, как призрак недовольно посмотрел на ребенка, съежился и исчез. Пламя свечей вздрогнуло, вытянуло языки вверх; светильники вдруг вспыхнули, замерцали и снова загорелись бледным желтым светом.

 Часы остановились, чтобы снова возобновить правильный ход. Все произошло так быстро, что Джулия могла посчитать это сном.

 - Она ушла. - Аделина с облегчением вздохнула и посмотрела на герцога, на лицо которого возвращались краски.

 - Да, ушла, - подтвердила Джулия.

  Она чувствовала, как в комнате постепенно становится теплее. Теплели и пальцы Лестера Ханта. С его лица исчезла восковая маска, мышцы расслабились, тело обмякло, дыхание стало спокойным. Герцог уснул, но не беспробудным сном, а безмятежным сном ребенка.

 И Джулия наконец смогла выпустить его руку из своей. Девушка осторожно положила ее, расправила одеяло, задернула шторы и без сил опустилась в кресло у окна.

 - Какая безумная ночь, - прошептала Джулия. - Хорошо, что она почти закончилась.

 #ТайнаДома