Короткими перебежками. Пролог. Глава 1. Волна вам
Последние дни сны снились совершенно страшные – во всяком случае, когда засыпал, обессиленно роняя голову наконец, сидя. То обнаруживал себя на зоне – совершенно законным порядком туда упакованным за совершенные злодейства. А сегодня приснилось пуще! Что отправились всем семейством на сватовство к Елене – и отец еще живой. И народу по потному летнему вечеру собралось уйма. Но вот после жаркого-то летнего дня, да с его устатку, выпил Оглоблин каких-то триста граммов - даже трезвенник отец на следующий день заступился: «Да разве то доза?». И как любила говорить невеста: «Понесли ботинки Митю!»… Зачем он показал всем свой голый зад и даже бегал с ним, пока не вытолкали взашей – об этом во сне конкретно не указывалось. Должно быть, сразу спешил ввести будущих родственников в курс своих финансовых возможностей. Но добропорядочные люди были законно возмущены, а недруги, во главе с конкурентом на руку и сердце Елены Женей, просто счастливы: толпы по такому аттракциону нахлынуло порядочно.
На следующий ужасающий день Елена в сопровождении двух подруг принесла и разбила у порога дома Оглоблина арбуз, с ненавистью сообщив тёмному дверному проёму в сенях, в котором укрывался обречённый Оглоблин, что она выходит замуж за Евгения. И виделось совершенно ясно – любимая потеряна для Оглоблина навсегда. А в течение всего дня заявлялись разного рода шныри в законном желании дать безответно в морду. Последним появился Олежка из космически далёкого прошлого – выждал - таки момент, гад, и через десятки лет!
А тут еще будильник на телефоне вякать начал!
Глава 1. Волна вам в помощь!
А вы знаете, что могучая океанская волна может быть не только волной – убийцей, но волной - помощницей для хорошего моряка? Под сиюминутно образуемый ею крен – завал судна можно бежать под уклон, как под горку, несколько секунд – то самое время, за которое можно запросто промахнуть поперечный коридор и скрыться за углом от глаз спиной зачуянного старпома, что готов открыть уж рот на дежурный разнос или очередную вводную.
Неоценима помощь волны и при поднятии тяжестей. Просоленные всеми морскими ветрами моряки, коим во все времена велено круглое носить, а квадратное – катать, инстинктивно подхватывают груз именно в те мгновения, когда судно начало свой подъем на новой встречной волне: сила тяжести в эти мгновения уменьшается ощутимо.
Оглоблин тоже был научен по молодости своим пожилым наставником - китобойцем: «Ты в трюме будешь уже нутром чувствовать, когда короб с лотка подхватывать». Так и вышло – быстро и сноровисто мальчишечка истину постиг.
Теперь Оглоблин – не матрос уже рыболовного флота , но дюжину лет как кок транспортного флота, и сам был ветераном: как-то быстро жизнь прошла! Но главным сейчас, в час недосмотренных снов, было добраться до камбуза, что находился на палубу выше. Доползти, «дошкандыбать» . Путь длиной в тридцать, от силы, шагов неизбежно лежал через этот подъём – наклонный трап, высотой в двенадцать балясин (ступеней). И по утрам он становился первым испытанием для сонного, но готового к бою кока. Шажок за шажком, балясина за балясиной, step by step хромал он осторожно по трапу – главное, чтоб его немощи не увидел сейчас никто.
- Одна нога была другой короче, другая деревянная была!..
Ах, этот спасительный фольклор из детства – хоть и начисто скабрезный, но как же помогал он сейчас рассмеяться коку над самим собой!
Смех смехом, но у Оглоблина теперь было именно так. «Вы в курсе, что у вас одна нога уже короче другой стала?» - спросила его прошлым летом специалист института травматологии на платном приёме.
А всё позвонок – тот, что надо было уже менять имплантатом: износился вконец! Аукнулся трюм его любимый с тысячами перенесённых тонн мороженой рыбы за каждый рейс. Да и на берегу, и в армии – везде Оглоблин кочегарил «по-честному», сплошь и рядом руками жар зегребая.
А сейчас он выгреб на палубу выше, где уже маячила дверь камбуза: ну, теперь он точно всех победит!
«Теперь мы точно победим!» - эту фразу сказал великий Фидель, когда его измождённых морской качкой отряд высадился- таки на кубинский берег принял первый бой с правительственными войсками диктатора Батисты. И осталось лишь горстка повстанцев, числом в двенадцать человек. И все они после этих слов посчитали тогда своего вожака безумным.
Победим, победим – куда мы денемся! Главное дело – на камбузе уже, как повстанцы на берегу кубинском!Где наша не пропадала? С такими-то, как Оглоблин, еще бойцами!
И вправду!
(продолжение http://proza.ru/2026/07/05/2189)
Свидетельство о публикации №226070400063
Для тех, кто не испытывал что-то подобное, пожелание моё "да минёт вас чаша сия".
Каждый день - как битва, которую нельзя проиграть.
Планирует ли Оглоблин делать рискованную и вдобавок дорогущую операцию?
О помощи волн вопросы: а как в такой ситуации готовить-то? Скажем, котёл с супом ведь тоже кренится? Или выбиралось меню, соответствовавшее волнению на море?
А то ведь жидкое ещё и стюард подать должен, и экипажу съесть как-то надо?
Живём на суше, кухня не раскачивается, и то часто готовить ленимся :)
А тут - полностью экстремальные условия, и при этом экипаж вкусно питался!
Чеслав Долбе 02.09.2026 15:35 Заявить о нарушении
Хорошие вопросы, спасибо - надо будет подробнее осветить их читателю.
Ну, нередко качает до такого критического крена, что первое начинает выплёскивать через край большой кастрюли (казана). Конечно - в такие дни благоразумно наливаешь жидкости меньше, чем обычно. На плите же существуют съемная оградительная защита из стальных полос, что делят пространство плиты на ровные квадратики. Но под крен кастрюли "ездят", бьются от эту заградительную рамку, бульон выплескивается на раскалённую плиту, случается - и загорается: к полному ужасу стюарда. Но не меняя недовольно - брезгливого выражения лица, занудный кок в два хлёстких удара простой тряпичной тряпкой гасит готовое разбушеваться пламя и бурчит вполне понятные в этот момент даже индонезийскому парнишке ругательства. Чем добавляет лишнюю порцию благоговения в глазах подчинённого.
Раньше, на рыболовных траулерах, поварам давали передышку во время сильных штормов. Раздали сухим пайком экипажу булку хлеба и банку тушенки на двоих - балдей, моряк! Но сейчас эта святая традиция полностью забыта - в самый лютый шторм обед должен быть по расписанию, и огнедышащее первое блюдо - тоже. В такие дни в салон выносят только одну кастрюлю первого ( а не за каждый стол) надёжно располагая её в соответствующем укреплении - рукодельном, либо предусмотренном с новостроя.
Забыл сказать - сплошь и рядом в такие дни кастрюли привязываешь - "раскрепляешь" на штертики - завязки (но они могут плавиться и гореть), либо на скрученную верёвкой пищевую фольгу - эта температуры не боится, хоть и послабляется от качки - не держит "в натяг".
В дни - а точнее к ночи - качки нередко приходится "раскреплять"- привязывать и холодильник - чтоб дверца не распахнулась и содержимое не посыпалось на палубу. Но тут я без церемоний - с удовольствием вяжу калмыцкий узел, затягиваю через него удавку - как струна гитарная, можно теребить и петь: "Как провожают пароходы!.."
Андрей Жеребнев 02.09.2026 18:59 Заявить о нарушении
А и качало в описываемый момент: семь баллов за бортом, а мы в дрейфе валяемся - вопиющее нарушение всех правил судовождения. А оказалось - топливо они с таким же вором - стармехом экономили - отбивали, что в Африке продали - слили.
Да - и такие персонажи бывают!
Андрей Жеребнев 02.09.2026 19:05 Заявить о нарушении