Апельсины

 


              Апельсины




     Иван Иванович Цукерман вырос в маленькой деревне Курской области. Пешком ходил в среднюю школу в соседней деревне, потом служил в Армии, а после службы в свою деревню не вернулся. Так и остался под Москвой работать. Вопреки пословице, пригодился там, где служил. Потом поступил в институт в Москве, женился и стал москвичом. Иногда приезжал проведать своих стареющих родителей. Это всегда был праздник. Его приезд был особенным событием для одноклассников. Сразу шли в магазин, покупали водку, уходили к озеру и пили там за встречу. Иван щедро угощал товарищей, его расспрашивали, а он без утайки рассказывал о жизни в Москве.
     – Ну, как там в Москве живут? – спрашивали, затаив известный всем ответ. Казалось, что от правильного ответа жизнь всех жителей деревни изменится к лучшему. Но Иван всегда чувствовал нотку провокации в вопросе, и не поддавался. 
     За годы учебы и жизни в Москве Иван очень изменился, не походил на своих деревенских друзей, но он никогда не позволял себе заносчивость в общении. Выработал в своем характере уважение к человеку, сдержанность и равнодушие к людским недостаткам.
     – Да, живут, кто как может, – отвечал неохотно – да вы знаете, как там живут. 
     Потом пришли перемены, перестройка и все, как у всех. В девяностые годы жена Ивана ушла к более успешному мужику, а Иван уехал в Париж и обратно не вернулся. Так и остался жить там, в Париже. А после пятнадцать лет жизни во Франции, Иван приехал на похороны отца. Деревня не изменилась. Только в школу теперь детей возил автобус, и тут же, на остановке автобуса, открылся магазин.
     – Ну, как там, во Франции живут? – почему-то именно этот вопрос интересовал всех, с кем встречался Иван, и без всякой провокации. Это Иван чувствовал, отвечал всем немногословно, но с улыбкой.
     – Да, живут, кто как может.
     На самом деле, теперь Иван и подавно не каким образом не вписывался в жизнь деревни и отличался от местных жителей. Но не внешним видом. Хотя загорелый, дорого и чисто одет, но все это не бросалось в глаза. А главное, ничего в его одежде не было броского. Плащ, костюм, рубашка светлая с галстуком, а на ногах замшевые сапожки. И все это не очень выделяло его от остальных. Даже галстук, редкое явление в деревне, на Иване казался привычным, повседневным убором деревенской жизни. Странно, но было именно так. Правда, в глаза бросались только его замшевые сапожки, которые смотрелись смешно на фоне кирзовых сапог деревенских мужиков. Некоторые даже спрашивали:
     – А че это у тебя за обувка такая?
     На что Иван по-доброму улыбался и отмахивался, мол, буржуазные смешные сапоги.
     Встречи с Иваном, как всегда, особенно были рады его друзья. Зашли в магазин, взяли водки, апельсинов и пошли на озеро. Все, как всегда, как в былые времена. Они там, на берегу озера, всегда выпивали. Рассядутся на траве в кружок, в центр бутылки с водкой, один стеклянный стакан, а больше им нечего не надо было. Но в этот раз пили из пластмассовых стаканчиков, у каждого свой стаканчик. И все бы хорошо, но апельсины в качестве закуски не подошли. К апельсинам никто не прикоснулся. Иван взял один апельсин, начал очищать его и заметил, как тут же прекратился разговор. Все смотрели на Ивана, будто он делал что-то такое, что не принято делать в этой деревне. Но Иван не утратил привычку не выделяться, быстро приспосабливаться к окружающей обстановке. Заговорил о чем-то более важном, интересном, и все отвлеклись. 
     Разговоров было много, но как только начинал говорить Иван, все замолкали. Мало того, если кто-то спьяну не замолкал, ему строго в грубой форме приказывали:
     – Да заткнись ты!
     Иван, услышав такое, всегда сомневался, не много ли он говорит. Может, ребята просто терпят его, а на самом деле и ему пора бы заткнуться. Но он ошибался. Все с интересом слушали рассказы Ивана о жизни во Франции, а потом обсуждали услышанное и спорили. Спорили горячо, со знанием дела.
     Время пролетело быстро. Пришла пора расходиться, а апельсины так и оставались лежать нетронутыми.
     – А апельсины? – выкрикнул Иван без всякой мысли.
     Друзья переглянулись. Молча поделили поровну все апельсины. А для Ивана история с апельсинами оставалась загадкой.
     – А почему никто из вас не стал есть апельсины? – не выдержал Иван.
     – Это для детей. – сказал кто-то.