Глава 8. Ключ от аккумуляторного отсека

Глава 8. Ключ от аккумуляторного отсека

Доводилось и мне гостить в "Пилотской", что в посёлке "космопорт Охотск". Здесь я и познакомился с Галагурей, ставшим живой легендой за свои квантовые изобретения. Здесь же я оказался участником некоторых событий, о которых могу поведать без утайки, абсолютно объективно  и по существу, опустив лишь то, что составляет государственную тайну России, и - коммерческую тайну ЗАО "Хабаровские космические линии", за  хранение которой я расписывался на нескольких страницах приложения к трудовому договору, который обновляется дополнительными соглашениями несколько раз в год.   

Здесь, в посёлке "Космопорт Охотск", летом, я столкнулся с такими погодными явлениями, когда целый день, с самого утра и до вечера, стоять неизменный полусумрак, моросящий холодными иголками.  Такое явление здесь не редкость, и называется оно - "обычная Охотская погода".

Территория космопорта представляла собой огромные закрома, в которых были и бетонные плиты, и битум, и стальные закладные, стальной уголок,  портландцементы, оборудование, собранное и установленное для изготовления бетона и контроля его качества - всё это осталось от строителей, которые строили взлётно-посадочную полосу, да так и не достроили, как поговаривают, войдя в сговор с ФКУ «Ространсмодернизация» (это Федеральное казенное учреждение «Дирекция государственного заказчика по реализации комплексных проектов развития транспортной инфраструктуры»). Именно это учреждение проводит многомиллиардные тендеры, нанимает генподрядчиков, и контролирует бюджетные средства в рамках нацпроектов (например, кроме модернизации аэрортов ФКУ "Аэропорты Дальнего востока", проводят модернизацию региональных аэропортов в Новосибирске, Грозном, Магадане и т.д.). Коварные инагенты утверждают, что эти самые ФКУ, провалили уже не один десяток государственных проектов, чтобы лобировать наступление в той или иной местности ЧП или ЧС, и потом на этом чрезвычайном положении, вызванном чрезвычайной ситуацией, заработать, устраняя чрезвычайную ситуацию, используя полномочия и огромные суммы средств, выделяемых благодаря чрезвычайному положению.  Иноагенты утверждают, что "схема эта работала безукоризненно многие годы, и здесь, в Охотске, отработала, как и было заведено... и здесь же дошла до своего дна. Дальше развивать ухудшение было нельзя. Дальше была бездна. Или полный pizдец". Именно так говорят иноагенты... Всё бы им языком молоть! Этим иноагентам всегда неймётся. Напридумывают ерунды, и довольны... Главное здесь - не модернизация, а закрома!  А закрома просроченного материала впечатляли. Вроде бы и всё есть, - и материал, и рабочие приехать могут.  И даже деньги есть, как президент говорит. Всё есть. А вот новой  взлётно-посадочной полосы - как не было, так и нет. Также, как и нет комплекса дальневосточных электростанций, на которые правительством были получены деньги, и деньги эти, вместо того чтобы на них строить гидросооружения, государственные деятели благополучно положили в банк под проценты - и неплохо заработали! Заработали на том, что не построили водную энергетику на Дальнем Востоке... Семейная группировка Ишаева, зубами вцепившаяся в краевое управление, умело опускала дальний Восток в пучину развития! И в этом случае, с гидроэлектростанциями, и со взлётно-посадочной полосой в Охотске, вроде, как бы, заработали... На том, что ничего не сделали. Бред, конечно, но этот бред как то уже давно, принято называть словом "развитие". А ещё, здесь, в Охотске, как и на многих других окраинах нашей Родины, вводные слова и частицы, такие, как - "вроде", "как бы", "наверное" - не просто слова, а часть того самого стратегического плана, который как бы вроде поднимет нашу экономику, отремонтирует взётно-посадочные полосы, увеличит ВВП... Наверное... Как бы... Вроде... Очерёдность частиц можно менять, надёжно скрывая от противника всю мощь тактического плана, дезориентируя его. И, возможно, готовя выход из темницы Сергея Фургала, который к 2045 году будет совершенно свободен от опеки ФСИНа, и вновь станет губернатором региона 27.

Несмотря на сумеречность погоды, мне здесь нравилось. Когда я только начал сюда приезжать, мне казалось, что ресурс времени для меня неограничен. Я отсыпался, а потом, погружаясь в самообразование и графоманство, - снова забывал спать.  Жизнь здесь можно было наблюдать с её самых крайних, и не очень поэтичных точек. Впрочем, это способствовало развитию здорового прагматизма и нездорового алкоголизма. Охотский воздух содержит в себе что-то такое, что заставляет мысль человеческую, прогрессировать, и постоянно совершенствовать собственную социальность. Это при условии, что есть человек. Который в этой социальности будет находится. А вот с этим условием, часто возникают заминки. И уравнения мироздания, такие изящные, и готовые к решению через матрицу, нахождением детерминанта, как описано в фундаментальном  учебнике вышмата Бугрова и Никольского, теряют качество уравнивания, и уводят незадачливого адепта, в дебри энтропии... Кстати, предаться самой доступной из её видов, а именно, энтропии этиловой, здесь достаточно ресурсозатратно. И по стоимости, и по здоровью... Можете не проверять -  проверено неоднократно.

Вещи из прошлого здесь, забытые всеми, начинают жить собственной жизнью, и обрастают собственной историей. Здесь можно найти запчасти от ЯК-40, Ан-2, Ми-8, а в параллельной реальности, даже блок  от летающей тарелки пришельцев, который под руководством КэБиста Галагури, при помощи лома и крепкого слова авиатехника, монтировал Рзяныч, главный командировочный механик Охотска. "Ге-ни-аль-но!" - восторженно потрясая щупальцами, восклицал бы пришелец  Альфа-Банка из созвездия Альфа-центавра. -  "Оставайтесь с нами! Будете гениальным  механиком!" На что Рзяныч отвечал бы так - задумавшись, для приличия, самую малость - "Мне и на космостанции Николаевска хлопот хватает..."

Волею случая, в моём распоряжении оказался артефакт немалой практической ценности — ключ от аккумуляторного отсека одного из типов обслуживаемого космотехниками  космического судна.  Данный объект был обнаружен мною в Охотске, в ходе импровизированных изысканий, среди почтенных напластований техногенного мусора. Ведомый здоровым хозяйственным прагматизмом, проводя инвентаризацию сломанных стремянок, я извлёк его из забвения, однако, текущая занятость долгое время препятствовала верификации его функционала. Погрузившись в созерцательное любопытствование жизнью поселения, я, как то и не заметил, что командировка моя подошла к концу, и я уже вернулся в Николаевск-на-Амуре. Жизнь моя была настолько интересна мне, что перемену мест, я совершенно не отделял от перемены пользовательского контента.

На станции Николаевск-на-Амуре, на космическом судне конструкторского бюро Антонова, которое выполняло периодические рейсы на Фобос, но, в основном, стояло на планетарном дежурстве, началась форма  технического обслуживания, предусмотренная по плану техническим регламентом, и я вспомнил про инструментальный  девайс. 

И вот, располагая некоторым личным досугом, я решился на натурный эксперимент. И провёл его. Эксперимент удался.

Однако, едва подтвердилась безупречная конгруэнтность ключа и замка, как мой скромный триумф был омрачён актом попытки бесцеремонной экспроприации инструментального девайса, со стороны коллег.

Первым деструктивную дискуссию инициировал Кузьмич. Проявив незаурядную тревожность, он безапелляционно заявил: „Позвольте, но сей инструмент де-юре принадлежит нам! Ваша легитимность владения им вызывает глубокие сомнения. В случае возникновения гипотетической аварийной ситуации, бремя ответственности неизбежно падёт на вас, ибо всякому известно: дефицитный ключ аккумулирован у Зайцева“.

Не прошло и трёх минут, как на горизонте возник Шурка Немытых, решивший развить успех коллеги. Шурка был из поволжских немцев во втором поколении, поменявший характерную этносу немецкую фамилию, на теперешнюю. Без излишних прелюдий он озвучил лаконичное требование: „Рома, не сочти за труд делегировать мне упомянутый ключ“. Подобная динамика притязаний, признаться, вызвала у меня искренний исследовательский интерес. Социум, делающий попытки газлайтинговых движений в мою сторону, чрезвычайно интересен мне. Причём, интерес этот, чисто для меня научный, и не представляющий никаких коммерческих перспектив, а потому подобный опыт, приобретённый в результате исследования, - ценность приобретает - величайшую.  Кузьмич - тоже проводит эксперименты по управлению поведенческими реакциями коллектива, и интерес его также высоко научен. Шурка Немытых был тем самым объектом, управление которым бесструктурно мог перехватить любой, владеющий навыками прикладной психологии. Шурка был представителем истеричного и абстинентного типа, которые забывая, что они мужчины, воспроизводят поведенческий образ женщины, что их совершенно не красит. А Немытых к тому ещё и внешне походил на девушку. Эта парадоксальность подчеркивалась тем, что он отказывался носить форму космотехника, и зачем то носил форму космолётчика.

Разумеется, видя ситуацию в полном объёме, вняв прозрачным аллюзиям Кузьмича, касательно моей перспективной роли козла отпущения, я принял решение, продиктованное высшими соображениями личной безопасности и душевного покоя. Не тратя времени на рефлексию, я покинул помещение, в котором происходило динамичное обсуждение перспективности социального давления, и придал злосчастному кусочку металла, максимальное кинетическое ускорение. Направленный по непредсказуемой траектории, ключ совершил транзит в густые заросли, и буквально растворился в пространстве, канув в небытие среди молекул мироздания, чем избавил меня от дальнейших транзакций внимания, ведь столь обременительный субстрат ответственности мне решительно ни к чему.

Моё хладнокровное заявление об утилизации объекта, Шурка разумеется, воспринял с глубоким скепсисом. В фильмотеке космической станции технического обслуживания КСТО, последовал их краткий, но экспрессивный консилиум с Кузьмичём. Невольно услышав фрагмент этого тридцатисекундного бенефиса, я механически как то, размышлял о дефиците банального гуманизма в межличностных коммуникациях. И действительно, избери они комплиментарную стратегию: „Роман, вы обладаете ресурсом, в котором мы испытываем острую конъюнктурную потребность. Не сочтите за труд, проявите солидарность“ — я бы без тени сомнения ответил: „Разумеется, коллеги, берите сей девайс, и пользуйтесь во благо общего дела“.

Однако, когда со мной пытаются взаимодействовать методами столь примитивного психологического давления, результат предсказуем. Я принципиально не участвую в подобных перформансах. И если уважаемые коллеги столь страстно желали ощутить себя ортодоксальнее ортодоксов психоанализа, возможно, это явилось среди них, основой некоторого недопонимания.

История эта, как ни странно получила  продолжение, и здесь, в Охотске, спустя месяц после описанного выше, примерно в том же самом месте, мною повторно был обнаружен тот самый ключ, который, как я был уверен, растворился среди молекулярных цепочек мироздания...

_______________




ДИСКЛЕЙМЕР (отказ от ответсвенности и вредных привычек - обязательная вклейка, которая отныне, на неопределённое время будет присутствовать в каждом моём произведении):  в силу того, что кому то постоянно мерещится (и далеко не "малая медведица" экспромтного дуэта Лагутенко и Земфиры), а именно - мерещатся они себе сами, каким то загадочным образом, находя себя в моих рассказах. Так вот, сей дисклеймер - именно для них. Вернее, от них: не трудитесь, пожалуйста, искать себя в моих произведениях. Повторяю ещё раз для всех, если нигде этого не указал, или вы, случайно, не заметили: в данном произведении все имена, фамилии, отчества – вымышлены, географические  названия,  организации, аббревиатуры - вымышлены. Все совпадения - случайны. Все намёки - плод литературной псевдо аллюзии. Настоятельно рекомендую, тем кто ищет среди моих героев себя - прочитайте эти строчки, и пропустите их в мозг прежде, чем примерять маску моих персонажей на себя, складывая кирпичики собственного мнения, глядя на себя в зеркало, через эту превентивную маску. А вот если хотите, чтобы я написал про вас, - обращайтесь. Но - здесь литература заканчивается, и начинается коммерция.