Почему Булгаков так ненавистен укронационалистам

      Вот теперь, перечитав  письмо Булгакова правительству СССР (март 1930 г.), я поняла, чем так не угодил Михаил Афанасьевич украинским националистам.   
     Тем, что он был сторонником «единой и неделимой», противником украинской независимой государственности? Не-е-т, обвинения его в «имперскости», «шовинизме», - это не главное, это всего лишь побочные эффекты, следствия.
     Причина глубокой неприязни, которую украинские националисты испытывали и испытывают к Булгакову - в другом. Она кроется гораздо глубже - в той духовно-личностной свободе, которую отстаивал Булгаков и которой пронизано всё его художественное творчество .
     Его письмо потрясающе смелое.  Если Андрей Белый  пытался вписаться в советскую действительность как писатель, пытался доказать свою нужность рабочим и крестьянам, то Булгаков – нет. Он совершенно по-рыцарски бросает перчатку советской идеологии и советской власти.
     Булгаков прямо говорит о своих принципиальных расхождениях с ними,  о категорической  невозможности для него как-то соответствовать революционным требованиям, а также (что особенно характерно) о совершенной неприемлемости для него литературного приспособленчества  - писать что-нибудь в революционном духе, держа при этом фигу в кармане, он не будет, да и не сможет, и интеллигенции, с которой связан кровным родством", как писатель останется верен, её не предаст в угоду вере в пролетариат.      
     Ещё не пришло время так называемого Большого террора. Однако лагерь в Соловках  уже функционировал.  Так, в апреле 1930 года, т.е. почти в то самое время, когда Булгаков обращается к правительству с письмом, арестован философ А.Ф.Лосев с последующим приговором в 10 лет лагерей и отправкой на строительство Беломорканала .
     Можно в идеологическом плане в чём-то не соглашаться с Булгаковым, не разделять его "скептицизма в отношении революционного процесса в моей отсталой стране"*. Но нельзя не согласиться с ним в его требовании пространства свободы как необходимого условия для всякого подлинного творчества, как и вообще для жизни и развития. 
     Конечно, Булгаков отстаивал, прежде всего, свою писательскую свободу, свободу печати. Но какой конкретно свободы он требовал?
     И тут самое важное – свободы от необходимости следовать «рабски-подхалимским штампам», навязываемым догматически-ограниченными идеологическими установками и соответствующими институциями, заточенными для реализации этих установок в массовом сознании.
    «Рабски-подхалимский» конформизм, конъюнктурщину в литературе  и  вообще в поведении  – вот что Булгаков ненавидел больше всего.
     Жизнь – штука сложная, и иногда она требует способности считаться с обстоятельствами и в определённой мере подстраиваться под них.  И Михаил Афанасьевич не был лишён такой способности.  Утверждать обратное было бы лакировкой его человеческого образа, попыткой сгладить противоречия, присущие ему как живому человеку.
     При всей его нелюбви к сменовеховцам ( и их литературному органу, журналу «Накануне», который редактировал А,Толстой до возвращения в СССР), - их он в своём дневнике щедро одаривал самыми нелестными эпитетами ("сволочь" и т.п.),  среди советских писателей сам он слыл именно сменовеховцем, т.е. человеком  из тех «бывших», кто пошёл на сотрудничество с советской властью. 
     Но одно дело – вынужденное подстраивание под обстоятельства (одолевавшая Булгакова «чёрная меланхолия» - свидетельство того, как  нелегко ему давалось такое подстраивание), и совсем другое  - «рабский подхалимаж». В чём-в чём, а в нём Михаила Афанасьевича не упрекнёшь, даже имея в виду написанную им пьесу о молодом Сталине**.   
     До степени «рабского подхалимажа» доходили в своём конформизме московские писатели и деятели от литературы, которых он вывел в «Мастере и Маргарите».  И чувствовали они себя при этом весьма комфортно – как материально, так и душевно.
    Своим конформизмом, оборотной стороной которого было писательское самопредательство, они ничуть не тяготились.  Их конформизм был не столько вынужденным, столько добровольным.      
    Таким же «рабским подхалимажем» - по отношению к укронационалистической идеологии и олицетворяющей её власти – сначала гетмана Скоропадского (дворянско-буржуазный вариант украинского независимого под эгидой Германии), а потом и Петлюры (народно-крестьянский, в терминологии Ленина, мелкобуржуазный  вариант, тоже при активном содействии западных держав, в частности, Польши), отличались и те  "политические украинцы", которых Булгаков вывел в "Белой гвардии".
    Если Булгаков, мягко говоря, не приветствовал революцию, то в том числе и потому, что ею, как и любыми радикальными переменами в обществе, на поверхность общественной жизни  выносит по преимуществу  людей конформистского типа. 
    И «политические украинцы»  - это всё тот же тип людей, тип обывателей- конформистов, начисто лишённых моральной рефлексии, к которому писатель испытывал особое отвращение и презрение.      
    Все они были верноподданными русского царя и империи,  но со сменой политической  ситуации  в  одночасье переменились - перешли с русского языка на мову, изменили свои фамилии так, чтобы они звучали по-украински и вообще стали спешно отказываться от всего русского.
    И нынешняя националистическая власть в Украине держится на таких людях, всячески способствуя их активизации и «разведению» в качестве господствующего типа в украинском обществе.
    Один из главных методов, которым решается такая задача, - преследование инакомыслия и создание в обществе атмосферы страха. Проверенный и апробированный метод. В ход идут и формирование соответствующего общественного мнения, и откровенный террор, и статьи закона.
    В русле решения упомянутой задачи -готовящийся закон о наказании за украинфобию. И ничего, что в нём украинофобия трактуется в явном противоречии с конституционной статьёй о разжигании межнациональной розни, - власть и конформистскую часть украинского общества это ничуть не смущает и не волнует.
     А Булгаков волнует.  Наезды» на писателя продолжаются и после того, как стих информационный шум, вызванный демонтажем памятника на Андреевском спуске.
    То Дмитрий Корчинский заявит, что Булгаков - посредственный писатель: булгаковский Дьявол вместо того, чтобы разгромить ЦК партии в Москве (а лучше бы он разрушил Кремль, исполнив заветную мечту украинских националистов), гоняется за управдомами и т.п. То появится публикация о том,  что идея уничтожения зла ещё большим злом , содержащаяся в «Мастере и Маргарите» (при этом об идее милосердия  автор не говорит ни слова) , присуща всей российской истории и вообще русской ментальности (апокалиптически-саморазрушительной,  в отличие от украинской, чуждой апокалиптичности и потому созидательной – да христиане ли тогда украинцы?).            
    Так почему же Булгаков не даёт покоя нынешним «украинствующим» что они так настойчиво и упорно стремятся искоренить в сознании граждан Украины всё, что с ним связано? (Кстати, термин «украинствующие»  ввёл в оборот ещё В.Шульгин, сам этнический украинец- малоросс).
    Неистребимый дух свободы - вот, что ненавистно в Булгакове  нынешним радетелям украинского национализма и их пособникам, с чем им никак невозможно примириться, потому он, этот дух свободы, отрицает ценность их существования,а, следовательно, и само существование.
    Тут – «третьего не дано», «или-или». Или власть националистической идеи.  Или Булгаков, и тогда проблески духовной свободы будут пробиваться даже в кромешной тьме националистического сознания, угрожая разрушить его изнутри.   
     Казалось бы, можно было ограничиться запретом «Белой гвардии». Но нет! Именно роман «Мастер и Марагрита», не имеющий ни малейшего отношения к украинской проблематике, в последнее время стал объектом наскоков «украинствующих» разных мастей  - от шоумена от политики Корчинского (одно время задружившегося с Дугиным) до высоколобых интеллектуалов, претендующих на философские и историософские обобщения-постижения.
     И они абсолютно правы, полагая, что этот роман заключает в себе угрозу для националистической власти, ничуть не меньшую, чем «Белая гвардия». Мало можно найти  в литературе столь свободных произведений, чем «Мастер и Маргарита», при всём его трагизме - трагизме столкновения свободного духа с косностью позитивистской реальности. 
    Гонители Булгакова в Украине полностью отдают себе отчёт в опасности писателя для них. Значит,  прав был Михаил Афанасьевич, веря в силу литературы, в то, что она  сравнима с силой самого всемогущего доллара!


*Булгаков повторяет тезис меньшевика Суханова,  убедительную критику которому дал В.И.Ленин. См. Елена Котелевская. О победе социализма в одной стране. Полемическое. http://proza.ru/2025/03/05/1619   
** Когда Сталин сказал, прочитав её, что все молодые люди похожи друг на друга, он уловил самую суть  – что пьеса о молодости.  О свойственной молодости чрезмерной пылкости в желании всё изменить радикальным образом и  такой же чрезмерной и пылкой уверенности в возможности этого, проистекающих от недостатка опыта и понимания сложности жизни.