Shaman в правлении мсдэи, звёзды в шоке

Шаман в правлении МСДЭИ – звёзды в шоке

Тридцатое июня. В здании Международного союза деятелей эстрадного искусства небывалое оживление. Охрана на входе задерживает каждого журналиста и проверяет документы с особым пристрастием, потому что сегодня в кабинете правления происходит нечто, что вскоре станет сенсацией.

За большим дубовым столом собираются мэтры российской эстрады, которые привыкли решать серьёзные вопросы фестивалей, концертов и творческих планов. Лев Лещенко, не поднимая глаз от документов, делает вид, что изучает повестку. Юрий Антонов поправляет очки и старательно избегает взглядов соседей. Надежда Бабкина сидит с каменным лицом, как на сцене во время исполнения драматичных народных песен. Игорь Крутой сидит в углу и задумчиво вертит в руках ручку, словно она может спасти ситуацию. Александр Зацепин тихонько вздыхает и смотрит в окно на пролетающие мимо облака.

И лишь один человек явно наслаждается происходящим – Евгений Петросян. Он сидит, удобно развалившись в кресле, сложив руки на животе, и с трудом сдерживает улыбку, которая то и дело расползается по его лицу. Он ждал этого момента – когда скучное заседание превратится в представление.

В центре стола, прямо напротив председателя, располагается Шаман. Он в обычном костюме – пиджак сидит идеально, брюки немного заужены и чуть короче, чем положено по классическому стандарту, что придаёт ему вид стиляги из шестидесятых. Но он не обращает на это внимания и смотрит на собравшихся с лёгкой, чуть кривоватой усмешкой, которая уже много лет сводит с ума его поклонников.

Лещенко, стараясь говорить как можно тише, чтобы никто не услышал, обращается к сидящему рядом Крутому:

– Игорь, объясни мне, он вообще понимает, куда попал? Что здесь решаются судьбы фестивалей и молодых талантов, а не его... ну, ты понял, не его хотелки?

Крутой вздыхает и отвечает не поднимая глаз:

– Лев Валерьянович, я уже перестал что-либо понимать в этой жизни. Если сегодня он здесь, то завтра он может стать президентом Союза, а послезавтра – министром культуры. Просто примите это как факт.

Бабкина не выдерживает и прерывает шепот:

– Ярослав Юрьевич, а вы вообще в курсе, что мы тут занимаемся серьёзными вопросами, а не просто сидим и друг на друга смотрим? Это вам не сцена – тут работать надо, и работать много.

Шаман поправляет галстук и отвечает невозмутимо:

– Надежда Георгиевна, я прекрасно осознаю, где нахожусь. Именно поэтому я подготовил несколько предложений, которые, надеюсь, будут полезны всем нам. Во-первых, предлагаю срочно отменить все налоги для артистов, чтобы наши коллеги могли творить свободно, не оглядываясь на бухгалтерию. Во-вторых, давайте переименуем Союз в «Международный союз шаманов эстрадного искусства» – это привлечёт молодёжь и будет звучать современно. И, в-третьих, я предлагаю утвердить новый дресс-код для всех мероприятий – брюки должны быть только короткими и обязательно зауженными, и считать это нашей новой классикой.

Петросян, который до этого момента сидел неподвижно, не выдерживает и начинает тихо хихикать, а затем, достав свой неизменный блокнот, что-то быстро записывает, явно готовя материал для своих будущих концертов.

Антонов наклоняется к Лещенко и шепчет:

– Лёва, ты слышал? Он вообще серьёзно это говорит или просто решил над нами пошутить?

Лещенко поднимает глаза к потолку и отвечает:

– Юра, я уже не понимаю, где шутка, а где реальность. Но если он продолжит в том же духе, то мы все скоро вынуждены будем обновить гардероб и ходить в этих зауженных брюках. Я, конечно, попробую, но как это будет смотреться – неизвестно.

Шаман, будто слыша их разговор, добавляет все так же невозмутимо:

– И да, коллеги, не думайте, что это первоапрельский розыгрыш. Сегодня тридцатое июня, и я здесь абсолютно всерьёз. Потому что мне ещё предстоит спасать мир – при помощи своих песен, естественно.

Петросян, утирая выступившие от смеха слёзы, произносит:

– Коллеги, я предлагаю не перебивать Ярослава Юрьевича и дать ему слово до конца заседания. Иначе мы никогда не узнаем, что ещё он способен придумать, и я останусь без новых шуток для своих выступлений.

Шаман кивает, как будто это само собой разумеется, и, достав телефон, начинает зачитывать с экрана:

– Пункт четвёртый: все отчёты о работе сдавать исключительно в стихотворной форме – так они будут легче читаться и запоминаться. Пункт пятый: все заседания отныне проводить только под аккомпанемент баяна, чтобы поднимать настроение и развивать музыкальный слух. Надежда Георгиевна, у вас есть какие-либо возражения по этим пунктам?

Бабкина, открывшая было рот для ответа, так и застывает с вытаращенными глазами, не в силах вымолвить ни слова.

Петросян тем временем уже падает на стол, корчась от беззвучного хохота.

А Лещенко бледнеет, закатывает глаза, смотрит в потолок и шепчет:

– Я ухожу в отпуск. Прямо сейчас.

#шаман #байки_про_шамана