32 Вспышка

 Выйдя из канцелярского магазина, я позвонил наставнику и попросил его о помощи с  поиском информации об Анахите Мая. Он пообещал отправить письмо старейшинам, но предупредил, что письмо будет идти в одну сторону не меньше недели, а может и больше двух. Поскольку долина Шар-Табат находилась на границе межмирья, связь с ней была нестабильна, а техники там отродясь не было. А посыльный с письмом вынужден будет идти пешком или лететь на крыльях — никакая техника не могла там работать, ломаясь от потоков магии.

 Что ж, это было всё равно лучше, чем совсем ничего. Надежда понять прошлое Лео жила во мне. Если я прав, то, полагаю, что смогу найти решение его проблемы с даром быстрее, чем ведьма. Почему-то эта мысль мне самому показалось приятной.

 А дома меня ждал сюрприз. Прямо на крыльце торчала промокшая и очень сердитая Ладика, которую Силтра, видимо, не пустила в дом без моего прямого указания. Рыжие кудри возмущённо топорщились мелким бесом, глаза горели и были полны непролитых слёз, а губы поджаты. Её ярко зелёный дождевик возмущённо шуршал при каждом движении.

— Ладика? Привет.

— Бел! Наконец-то! Где тебя носило? Я вымокла тут до последней нитки! Дозвониться до тебя не смогла! — она слетела по ступеням вихрем и вцепилась в меня, поскользнувшись на мокром камне дорожки. — Ах! Ну что за напасть!

— Не ругайся. Тебе не идёт подобное поведение, — я улыбнулся и придержал её за локоть.

— Не ругаюсь. Но ты ведь пустишь меня обсушиться? Я ведь не зря сюда столько времени тащилась и ждала тебя?

— Идём. Этот вопрос не стоит упоминания. Кем я буду, если оставлю за порогом мокрую красавицу-подругу, которая так долго ждала меня? — я не особенно умел делать комплименты, но сейчас, кажется, вышло — Ладика заулыбалась, на щеках появился румянец.

— И не спросишь, зачем я пришла? — она с хитринкой уставилась на меня, войдя в холл вместе со мной.

— Почему же? Спрошу, но сначала обсушись. Если хочешь, можешь принять душ в спальне на втором этаже, Силтра принесёт тебе чистый халат. А свою одежду отдай ей, чтобы просушила.



 Ладике хватило десяти минут, чтобы принять душ, высушить волосы, и завернуться в пушистый халат. И теперь она сидела, нахохлившись, в кресле. Забралась в него с ногами и пила имбирный чай из большой кружки.

— Я знаю, что вы решили с отцом оставить вампира тут. И знаю зачем. Но всё равно, Бел, отдай его князю Старковски. У меня сердце не на месте из-за него. А вдруг он...

— Нет. Никаких «вдруг» быть не может. Я понимаю, что ты волнуешься за меня, ты мой друг, я тебе доверяю. Но, давай, просто отпусти это и выдохни. Подумай сама, Лео тут уже больше недели и ни разу не было никаких таких «вдруг». Так с чего бы им сейчас появиться?

— То есть, ты оставишь его тут?

— Да. Это не обсуждается.

— А если я скажу, что хочу пожить у тебя и присмотреть за ним и за тобой? — она выпятила нижнюю губу и явно упёрлась в своём желании оградить меня от опасности.

— Интересно, зачем? Твой отец недавно задал мне вопрос, на который я ответил ему. Но сейчас я думаю, что мой ответ был неверным.

— Какой ещё вопрос, Бел?! Я не шучу. Ты против вампира не выстоишь. Если он захочет тебя убить, то сделает это.

— Клятва.

— Пфф... ладно. Допустим, не убьёт, но может напиться крови и успеть сбежать.

— Ладика, ты сама-то веришь в то, что говоришь? — я обречённо уставился на неё, не в силах бороться с её логикой. — Лео не станет нападать на того, кто его спас. Да ещё и клятва не даст этого сделать.

— Ты давал ему свою кровь? Добровольно.

— Не напрямую.

— Что?! Как?!

— Я вырастил фрукты на крови по рецепту деда. Он их ел, я же рассказывал. Ты всё уже забыла, да?

— Н-нет, не забыла, но... Ах! Он же разве не может теперь желать больше? А что, если он... попросит?

— Если попросит, я найду способ дать.


 Мы спорили с ней ещё долгий час. И из этого спора я вынес, что Ладика всё же считает меня не совсем другом, хотя упорно пытается увильнуть от прямого ответа. При этом она категорично настроена против Лео, которого даже ни разу не видела. Все мои аргументы она отметала своим родовым железным упрямством Вульвстейна. Я будто бился в глухую стену, не понимая, как мне договориться с ней.

 И вот, когда наш спор зашёл в окончательный тупик, вернулась Силтра, оповестив, что она закончила приводить одежду в порядок. Ладика ушла переодеваться, я допил остывший кофе и уставился на часы, понимая, что Лео уже вот-вот должен будет встать. И что теперь мне делать? Выгнать Ладику сейчас, пока она не столкнулась с ним? Но тогда велика вероятность, что она вернётся в другой раз, ещё более злая и обиженная. Дать им встретиться? Это было бы неплохим вариантом в том случае, если Ладика не кинется на мальчика в попытке защитить меня от несуществующей угрозы. Но этот конфликт лучше бы решить пораньше, пока Ладика не объявила войну.

 Я потёр виски, ощущая, как там начинает колоть. Как бы я ни думал, но идеального решения не было. Мне приходилось снова импровизировать на ходу, подстраиваясь под ситуацию. Как же хорошо было в школе —  спокойно, размеренно. Теперь же я уже который день находился в каком-то постоянном напряжении, едва успевая выдыхать в краткие моменты спокойствия.


Ладика вошла, а я пытался угадать её настроение по лицу. Остыла? Нет. Я увидел, что она только ещё больше напряглась, сердито шагая в мою сторону.

— Ты, Бел, очень сильно изменился со школы, — она застыла напротив меня и скрестила руки на груди.

— Я вырос, ты тоже. Это естественно, что мы оба изменились.

— Я говорю не об этом. Раньше ты бы прислушался ко мне, сделал правильный выбор. А теперь ты хочешь пустить по ветру нашу дружбу в прошлом. Решил променять меня на этого кровососа? Теперь только он достоин твоей дружбы, да? — резкая обида в словах Ладики ударила меня в грудь.

— Ты не права. Я всегда считал тебя своим другом, даже когда уехал.

— А если я скажу, что...

 Она не договорила, резко развернувшись к дверям, там стоял Лео. Он с тревогой смотрел на нас обоих, не зная, как поступить. А я не знал, что он успел услышать, но по его глазам понял, что фразу про «кровососа» он услышал и принял к сердцу очень близко.

— Лео, — я поднялся, чтобы подойти к нему, но Ладика загородила дорогу, глянула на меня.

— Не подходи к нему, Бел, — она поджала губы и прищурилась, глаза опасно засветились, повернулась лицом к вампиру и рыкнула.

— Держи себя в руках. Ты злишься, глаза светятся уже. Ещё немного —  и ты обернёшься, — я положил ей руки на плечи, одновременно глянув на Лео. — Проходи, сейчас познакомлю тебя со своей школьной подругой.

 Ладика рыкнула снова и попыталась сбросить мои руки, но мне удалось перехватить её раньше, чем она кинулась на мальчика. Я крепко прижал её к себе за плечи, не давая распустить когти, уже отросшие на руках.

 Лео смотрел на меня недоверчиво, но всё же сделал пару шагов вперёд и в сторону, перевёл взгляд на рычащую в моих руках оборотницу.

— Хватит! — я тряхнул её и крикнул в ухо. — Прекрати! Он мой гость! Остановись уже!

 Она вдруг всхлипнула и обмякла, извернулась и с громкими рыданиями уткнулась мне в грудь. А я растерялся, не зная как реагировать на эту резкую перемену. Но в следующее мгновение, стоило мне только ослабить хватку, как она вывернулась из неё и бросилась на Лео, рыча и замахиваясь когтями.

 Однако тот был настороже, но вместо того, чтобы пытаться с ней драться, он просто переместился ко мне и спрятался у меня за спиной.

 Ладика развернулась, её ноздри трепетали, а начавшееся обращение уже исказило черты лица. Мысленно извинившись перед ней, я набросил на неё ледяные путы, сковав ноги до самых колен.

— Остынь, — я теперь тоже ощущал эту злость: она душно обхватила грудь и ускорила пульс, бросив краску в лицо. — Ладика, я пока ещё верю в твоё благоразумие, но если ты не остановишься, у меня не будет выбора.

 В ответ она зарычала и попыталась вырваться из заклинания — безуспешно. Я со вздохом оплёл её ещё одной холодной нитью, притянувшей к телу руки, подошёл к ней и перенёс на диван. Она завыла от обиды, её лицо уже почти полностью стало волчьим, потеряв девичьи черты за оскалом.

— Не ругайся. Успокойся и полежи пока. Лео, ты ужинал? — я глянул на него и удивился, что он не выглядел напуганным.

— Не успел. Услышал голоса и хотел поздороваться, а тут вот... — он смущённо кивнул в сторону Ладики.

— Тогда иди и поешь, потом возвращайся. Так надо. Она поймёт, — на следующей фразе я слегка повысил голос и добавил в него строгости. — А если нет, то мне придётся запретить приходить кое-кому в гости до тех пор, пока этот кто-то не научится сдержанности.

 Когда Лео вышел, я решил слегка пристыдить подругу, надеясь, что это поможет ей быстрее остыть:

— Знаешь, даже Фаэлан не дошёл до того, чтобы кидаться на Лео вот так, с когтями и клыками. Хотя по его поведению я прекрасно понял его отношение к вампирической сущности мальчика. Неужели в тебе меньше сдержанности, чем в брате?

 И снова в ответ она завыла, обиженно роняя крупные слёзы. Мне было ужасно стыдно за путы, но освободить её сейчас я не мог.

— Приходи в себя и поговорим. Обещаю, что ничего не расскажу Фаэлану и твоему отцу. Но ты должна вернуться в человеческий вид и дать мне клятву. Ты не причинишь вреда Лео.

 Волчица фыркнула и отвернулась, но я заметил, что она действительно старается сейчас успокоиться. Когти начали задвигаться в положенные им лунки, шерсть на морде редела, а лицо всё больше становилось похожим на человеческое. Минус её полуобращения был в том, что она была уже неспособна изъясняться нормально. А я её вой и рык не понимал, не будучи оборотнем.

 Лео вернулся довольно скоро и уселся рядом со мной, наблюдая за процессом обратного обращения. Неприятное похрустывание и пощёлкивание сопровождало процесс на всём его длительном протяжении. Пока наконец Ладика не стала прежней рыжеволосой девчонкой, без признаков волчицы во внешности. Даже глаза потухли и выглядела она изрядно пристыженной.

— Прости меня, ладно? — она умоляюще смотрела на меня.

— Не передо мной тебе надо извиняться в первую очередь, — я качнул головой на сидящего рядом Лео, сцепившего пальцы в замок.

— Я не буду извиняться перед кровососом! — она вспыхнула было, но тут же поникла, путы я всё еще не снял.

— Ладика, сейчас твоё поведение очень сильно обижает не меня, а мой дом. Лео гость моего рода, я взял за него ответственность. Хотя и мне очень неприятно слышать твою предвзятость в его сторону. Я ведь не обсуждаю вслух вкусовые предпочтения оборотней на празднике Лунной охоты? — я посмотрел на неё как можно более сердито, стараясь дать ей понять, насколько сильно недоволен.

 Но я опять наткнулся на её упрямство. Она отчаянно не желала признавать право Лео находиться в моём доме. Это снова была стена. И ведь даже её брат и отец относительно поняли и приняли мои доводы. А тут у меня опустились руки.

— Барышня Вульвстейн, могу я узнать конкретную причину для вашего сопротивления относительно моего пребывания в этом доме, кроме уже озвученных? Я знаю про гибель отца и матери Бела. Мне жаль, что это случилось. Но я непричастен к их гибели. Если только эта связь вас тревожит, то не стоит. Бел спас меня. Я верну ему долг жизни. И никогда не причиню вреда. Ни словом, ни делом.

 Лео заговорил, а я слушал его и поражался, как красиво он сумел завернуть слова в плавные фразы. На последних он снова дал клятву на крови, пока Ладика сверлила его взглядом и пыхтела, как закипающий чайник.

 Видимо тут её аргументы окончательно закончились:

— Сними это. Я ухожу. Можешь не провожать.

— Как скажешь, — я развеял заклинание и она поднялась, разминая затекшие конечности.

— Я не стану извиняться, но раз он дал клятву, то я приму это. Я прошу у тебя прощения, Бел. За то, что нарушила правила гостеприимства. Спасибо, что остановил.

— Пожалуйста, Ладика.


Она поклонилась, игнорируя Лео, и вышла. Я вышел за ней в холл, но она так больше ничего и не сказала. Молча оделась и выскользнула за дверь, тихо прикрыв её.

 Я выдохнул и вернулся в гостиную, где Лео смотрел на меня, едва сдерживая улыбку.

— Всё будет хорошо, Бел, правда. Она не злится. Ей очень стыдно, но гордость мешает признать свою вину полностью. Она ещё вернётся и вы помиритесь.

— Твои слова да демиургам в уши. Ты её считал?

— Совсем чуть. Она слишком громко думает, — он улыбнулся и отвернулся к окну. — Я не хотел, но её эмоции пробились. В следующий раз я успею закрыться раньше.

— Мда. Ну, это не твоя вина. Прости, что так вышло. А! Точно. Я знаю чем сгладить этот неприятный инцидент.

 Я вышел в холл и достал подарки. Лео уставился на тетрадь с карандашами, как на сокровище.

— Это мне? Но... Благодарю, — он аккуратно принял подарки и погладил обложку, полистал. — Какая чудесная бумага, и карандаши. Ох, Бел, это слишком.

— Нет. Мне хотелось сделать тебе подарок. Пусть это станет твоим первым шагом к окончательному освобождению от твоих страхов.

— А-а... Благодарю ещё раз. Твой подарок я буду беречь. Сделанный от чистого сердца, он греет больше, чем что либо другое. Ты ведь записал рассказ вчерашний? — он покраснел, но взгляд не отвёл, лишь сжал пальцы на обложке посильнее.

— Да, записал. И нет никаких причин этого не делать. Архив не доступен абы кому, так что твоя тайна сокрыта в нём надёжно.

— Кхм, да. Но ты наверное считаешь меня слабым? Я поддался Марианне. Мне было так больно, что я подумал, что пусть лучше так, чем она озлится и накажет меня за отказ.

— Нет. Не считаю. И ты не обязан оправдываться. На твоём месте многие бы поступили так.

— А ещё ты всё же солгал мне.

— Да? Когда это? — я лихорадочно начал перебирать все наши разговоры, но не смог найти того, где обманул бы его.

— О своём возрасте. Бел, ты ведь давно живёшь на самом деле. И гораздо старше меня.

— А-а-а! Вот ты о чём, — я с облегчением улыбнулся. — Нет. Мне девятнадцать полных лет в этой инкарнации. Так что физически моё тело моложе твоего. Тут нет ошибки. Душа же — это совсем другое измерение возраста. Из прошлых инкарнаций я забрал лишь память и опыт. Все чувства и эмоции стёрлись. Это как помнить книгу или фильм. Но только их содержание, без сопутствующих просмотру и чтению чувств.

— Сложновато понять такое. Но ладно. Я буду держать в голове твой нынешний возраст и не забуду об этом. Тогда позволь ещё один вопрос. Твоя память такая долгая, зачем тогда тебе нужна была школа? Разве тебе не достаточно знаний прошлых жизней?

— А ты думаешь, что моя память прошлого доступна мне сразу? Нет. Тут есть нюанс. Если бы я помнил всё сразу от рождения, то наверное сошёл бы с ума. Поэтому демиурги милосердно блокируют её всю после инкарнации в новое тело, — я постучал пальцем по виску, — но вот школа фей позволяет безболезненно, шаг за шагом, открывать эти знания. Постепенно она возвращается. И ней прибавляется опыт нынешней, гармонично укладываясь. Это как кладка дома. Кирпичик за кирпичиком.

— Я впечатлён. И мне стыдно, что я не догадался сразу о таком простом, но логичном объяснении. Может скрасим вечер моим рассказом?

— Я только за, если это поможет тебе не думать об этом позже.

Мы уселись на диван, Лео отложил в сторону тетрадь с карандашами и ручкой, а я приготовился слушать новую главу его жизни.