33 Двойное дно

 Взгляд Лео начал уплывать в пустоту, пока он улыбался и говорил о прошлом. На этот раз не только своём. В его голосе я услышал лёгкое злорадство над тем, что их связь с Марианной оказалась с двойным дном.

 Леонардо проснулся на закате, в комнате тянуло прохладой от окна. А ведьма сидела на кресле возле него, читая очередной фолиант. Рядом на столе лежал пакет крови и стоял пузатенький фиал, источающий красноватое сияние.

— С пробуждением, дитя ночи, — она подняла взгляд от книги и улыбнулась ему.

— Благодарю, госпожа, — он хотел было встать, но вспомнил, что неодет.

 Смутился и просто сел, прикрывшись одеялом, а ведьма засмеялась:

— И чего я там не видела? Забыл, что было прошлой ночью? Ладно, не смотрю. Иди, оденься. И возвращайся. У меня есть первые результаты из твоей крови. Будем пробовать, что получилось.

 Молча кивнув, Лео откинул одеяло и мгновенно переместился к двери, выскользнул за неё под смех ведьмы, немного обидный. Проскочил на второй этаж в спальню и выдохнул, прикрыв дверь. Щёки пылали, руки дрожали и всё внутри звенело от растревоженной волнением силы. Он умылся, согнав ледяной водой краски с лица. Вышел из ванной и оделся.

 Напоследок расчесал волосы и глянул в зеркало, поразившись тому, как ярко светятся глаза в полутьме комнаты. Словно два голубых фонаря. И ни единого следа истощения. Сейчас он выглядел практически человеком, но глаза... Да. Глаза не могли принадлежать человеку. Но даже так он чувствовал себя лучше прежнего. Даже связь скреблась как-то не очень уверенно, будто уже найдя удобное положение и задремав. Изредка напоминая о себе, чтобы не забыл.

 И он вернулся, выпил пакет крови под пристальным взглядом. Её запах стал слабее, кажется вчерашняя ночь не только придала ему сил, но и изменила отчасти его восприятие. Он не стал доверять ведьме больше, но хотя бы её душок стал менее заметным для его носа.

 А ведьма молча протянула ему фиал. Он открыл его и едва не отбросил прочь, когда резкий запах вырвался из фиала и достиг его носа.

— Осторожнее! — ведьма перехватила его руку и забрала фиал. — Не разбей. Мне понадобились почти сутки, чтобы его доделать.

— Что это вообще? Госпожа, оно воняет, как недельной давности мясо, пролежавшее на жаре всё это время, —  он едва сдержал рвотный позыв.

— Ну, тут ничем помочь не могу. Не нюхай, пей. Это зелье должно стабилизировать потоки силы. Лекарство не должно быть приятным на запах и вкус, оно должно просто работать.

 Она сунула фиал ему в лицо, он отвернулся. Почуял, как сразу же активировалась связь. Марианна дёрнула за неё, как за поводок, натянула: от боли в горле он инстинктивно открыл рот, чтобы набрать воздуха, но в него тут же влилась жидкость из фиала. Она огненным штормом пронеслась вниз, мгновенно начав распространяться по организму. А связь уже отпустила, но взамен голова стала тяжёлой, а ноги ослабли и он упал на колени. Пытался удержаться в сознании, пока жар бушевал внутри. Выдыхал жаркий воздух, вдыхал пустоту.

 На вкус оказалось не так противно, как на запах. Скорее напротив, зелье почти не имело вкуса, слегка солоноватое с толикой горчинки.

— Какое же ты хлопотное существо, дитя ночи. Утомил, а ведь даже ночь не началась, — ведьма поморщилась и села обратно в кресло, поставив пустой фиал на стол.

 Она дождалась, пока он встанет и сядет в кресло, в её глазах читался жгучий интерес, она внимательно следила за каждым его движением:

— Ну, что скажешь? Опиши ощущения. Подробно.

— Как будто выпил жидкий огонь, — честно признался Лео и поразился, насколько хрипло прозвучал голос. — Голова. Кружится. В груди огонь. Везде огонь. Жарко.

— Больно? — она деловито вытянула руку и коснулась лба. — Жара нет. Это просто фантомная боль, на уровне каналов. Пройдёт.

— Не прям больно, но приятного мало. Душно.

— Я не пила его, так что поверю на слово. Сегодня понаблюдаем. Видение если придёт, то проверим, насколько зелье снизит отдачу.

— Последний раз, после приезда, было всё равно как обычно, — он пожал плечами.

— Вот и узнаем, действует ли зелье, или надо искать дальше. Хотя... По моему опыту с первого раза редко выходит что-то путное, — она скептично помахала рукой.  — Глаза видят? Нос работает?

— Уже лучше стало, госпожа, жар тоже становится меньше.

— Слушать можешь и так. В общем я поискала тут днём кое-что из своих старых заметок. О вампирах. Там отыскала предсказание одной древней ведьмы, что, мол, есть способ снять это проклятие.

— Неужели?

— Да. Не перебивай меня, когда я говорю, — Марианна нахмурила брови и чуть натянула связь, тут же отпустив обратно.

— Простите, госпожа. Это не повторится. — Лео поморщился, но намёк понял.

— Так вот. Снять проклятие можно пожертвовав богам самое важное, что у тебя есть в жизни, — она развела руками. — Понятия не имею, что это значит. Но предсказание я выписала из фолианта Верховной Таотэ, пока меня не изгнали из её Ковена. Верить ему вполне можно, вот только я не знаю как его расшифровать. К тому же я не уверена, что после снятия проклятия твой дар останется при тебе. Видишь? Я честна с тобой, дитя ночи.

— Благодарю, госпожа. Теперь мне есть о чём подумать.

— Подумай. А теперь займись вон той книгой в шкафу, в сером переплёте. Почитай. Тебе будет полезно узнать чуть больше о ведьмах. Это общий справочник. Никаких секретов. Но так ты не попадёшь впросак, когда будешь сопровождать меня. Князь Георг хвалил твою память. Вот и проверим, насколько она хороша.


 Марианна уткнулась снова в свою книгу, а Леонардо взял с полки тяжеленный талмуд и пристроился напротив. Огромная книга была напечатана мелким шрифтом, так что запоминать ему пришлось долго и много.

 Около полуночи он ощутил, как накатила волна холода, пальцы замерли, так и не перевернув лист. Он со страхом ждал продолжения. Первый симптом приближающегося видения вогнал в ступор. Следом окатило потусторонним шёпотом, он по нарастающей влился в уши, забормотал, завибрировал в голове.

 Марианна смотрела на него внимательно, медленно отложив книгу на стол. Её губы беззвучно задвигались, он считал по губам вопрос и чуть кивнул в ответ. Она вытащила из его пальцев уголок листка, помогла встать, чтобы добраться до постели, а его сердце жахнуло вдруг куда-то вниз, пульс забился в животе. Мышцы свело и он рухнул сломанной куклой прямо перед кроватью. Ведьма успела лишь упасть вместе с ним и подставить ладонь под голову. И тут же затылок ударило молотом. Темнота опустилась, отрезав от боли и ведьмы, от шёпота.

 Но совсем скоро он довольно чётко услышал голоса, один женский, а второй принадлежал ребёнку, девочке:

— Ты всегда умела только брать. Сначала сестру, потом моё время, теперь мои силы. Когда ты уже перестанешь быть эгоисткой и научишься отдавать? — женский голос звучал обвинительно, резко, бил по ушам визгливыми нотками.

— Я для тебя всё ещё не я. Я просто дыра в твоём сердце, которую ты затыкаешь воспоминанием о той, другой, которой никогда не будет! — голос девочки ударил в ответ — обидой и болью, непониманием. — Я не виновата! Я не могу быть виновата в твоей ошибке!

— Заткнись! Тварь! Лучше бы ты не рождалась! Убийца! — женщина сорвалась, закричала. — Ты убила её! Нужно было избавиться от тебя сразу!


 Звуки голосов заглушило. Но Леонардо понял, что услышал важный кусочек прошлого. Эти нотки в голосах женщины и девочки ему были знакомы. Когда Марианна злилась, то кричала точно так же. Сложив два и два он мгновенно понял, что именно услышал. И понял, что рассказывать об этом ни в коем случае нельзя. Придётся солгать. В который уже раз...

 А реальность потихоньку вытаскивала его наружу, оглушённого новым знанием, вытолкнула в комнату и вновь вернула в боль. Ведьма сидела возле него, жадно разглядывая. Её взгляд бегал по его лицу и телу, ища признаки того, что зелье сработало как надо. Но оно не сработало. Хрустнули позвонки, выгибая тело в обратное кольцо, и вампир захрипел не в силах выносить эту муку.

 А Марианна выругалась, выпустила душную плеть, чёрными петлями обвившую тело на полу. Распрямила обратно, оплела руки и ноги, распяла на полу. Она сумела то, что не под силу оказалось даже князю. Ему всё ещё было больно, но кости ломаться перестали. Оставалось лишь выть, рычать и давиться собственной кровью.

 Ведьма скрипнула зубами и метнулась к шкафчику в углу, зазвенели флакончики, когда она перебирала их один за другим.

 А потом ему в горло влилось что-то холодное с привкусом соли и знакомой уже хурмы. И его начало резко отпускать. То, что она ему влила, точно было с кровью феи. И она была чище той, что он пил раньше. Облегчение пришло с крупной дрожью и заледеневшим телом. Кровавый пот испачкал одежду, залил глаза алой пеленой.

— Провал. Жаль. Но я попробую ещё. Легче? Встать можешь? — ведьма была недовольна собой, хмурилась и кусала губы, голос звучал резко.

 Он мотнул головой, едва дыша. Комната поехала перед глазами из стороны в сторону до тошноты. Он замер в ожидании.

— Тогда лежи пока. Оклемаешься, сходишь в ванну и переодеться. Видел что-то конкретное?

 Он снова помотал головой, в этот раз медленнее и прикрыв глаза, чтобы не догадалась о лжи. Изогнул брови и выдавил стон.

— Ну-ну. Будет. Знаю, что плохо. Но лучше, чем без меня, верно? Я ведь не дала тебе страдать. О, демиурги! Это зелье стоило мне целого состояния! А я просто влила его тебе. Ну хоть не напрасно.

 Она осторожно начала развеивать магию, всё ещё державшую его тело распятым, как лягушку на лабораторном столе. А после вышла из комнаты, бормоча под нос ругательства.

 Он полежал ещё немного, пока крупная дрожь не сошла, сделавшись мелкой. Сел на полу и осторожно покрутил головой. В этот раз и правда обошлось. Трещины на позвонках уже затягивались, так что боль была остаточной. Ноющей при каждом вдохе, но терпимой настолько, что он встал. Сжал зубы, чтобы не стучали.

 Его повело, но он всё же удержался на ногах и медленно вышел в коридор. Огоньки вдоль стены замигали, будто пытаясь утешить, ободрить. Он коснулся стены дрожащими пальцами и погладил вдоль них. Они в ответ замерцали чуть ярче. По телу побежало от кончиков пальцев тепло. Дом поделился с ним чем-то своим, что согрело и умалило боль. Он так и дошёл до своей комнаты, придерживаясь за стену. А огоньки провожали его на всём пути.

 И ванна уже парила хвоей, когда он из последних сил разделся по пути в неё. Вода окутала. Сняла боль и тревоги. И ему было о чём подумать, пока лежал там, отмокая после нового видения.

 В этот раз он услышал. Кусочек мозаики лёг первой подсказкой. И этот кусочек был крупным, важным, нужным для понимания характера его новой госпожи. Она когда-то тоже была ребёнком. И мать явно обвиняла её в гибели сестры. Он крутил эти фразы так и этак, никак не мог сложить одно с другим. Занырнул под воду с головой, отпустив разум блуждать в поисках разгадки. Как маленькая, а по голосу она была маленькой, лет десяти, девочка могла убить свою сестру? Этот фрагмент не желал стыковаться с последующим обвинением. Другая, которой никогда не будет. Твоя ошибка. Убийца. Слова кружились вокруг. Он перекладывал их в разном порядке, но ничего не сходилось.

 Он вылез из воды, закрылся щитом. Вышел из ванной, удивившись, что его грязная одежда испарилась с пола. Дом забрал? А вернёт? Ответа пока не было. С мокрых волос капала на пол вода. Он отряхнул лишние капли, словно пёс встряхнув головой. Оделся. Тело вновь ему подчинялось охотно. Боль прошла и он вслух поблагодарил Дом за его молчаливую заботу. В ответ от стены отлетел один огонёк, просто взял и вылетел из неё крохотной белой искрой. Закрутился вокруг вампира, замигал и опустился на протянутую ладонь.

— Ну, привет, малыш-дух, — он улыбнулся тёплому белому шарику света.

 Тот мигнул в ответ, закружился по ладони, щекоча её, будто кусочек пуха. Завертелся на месте и вдруг в его серединке показались две чёрных бисеринки глаз. Леонардо замер, пока сердце застучало быстрее. Этот крошечный дух показал своё лицо. Рта он не обнаружил, но ему достаточно было того, что шарик стал чуть более похож на живое существо.

— Какой ты милый. И пушистый. Наверное... Надо дать тебе имя..?

 Шарик приветливо запрыгал на ладони, идея пришлась ему по вкусу. Но вот Леонардо никак не удавалось вот так, сходу, придумать подходящее. Держа малыша на ладони он дошёл до окна. Распахнул и вдохнул ночной воздух, пропитанный запахом нагретой за день земли, трав, диких цветов и соснового духа. Дух преобладал над остальными ароматами, но не забивал их. Лишь давал основную линию, свежую и сильную, в которую гармонично вплетались остальные запахи лощины.

 Дух Дома на ладошке мигал чёрными бисеринками глаз и переливался цветом от молочно-белого до жемчужного.

— Прости, маленький, я не могу сразу. Но когда придумаю, ты услышишь его первым. Ладно?

 Кажется, тот ничуть не расстроился, он покружился на ладони и сощурил бусинки в щёлочки. Попрыгал. А потом вдруг исчез с резким тихим хлопком, брызнув белыми искорками. Леонардо опустил руку немного расстроенный, но услышал за дверью стук каблуков и понял, что малыш услышал ведьму и благоразумно спрятался. Дом не хотел показывать ей этот пушистый комочек надежды. Только ему, Леонардо. Это согрело и он прошептал тихое «спасибо».

 Ведьма принесла ему книгу, которую он не забрал. Наказала читать её без проволочек и снова ушла. А Леонардо задумался, что эта женщина и впрямь была очень одинока. И даже родная мать не желала ей жизни. Ему не было особенно жаль, но всё же. Самую чуточку он ей сочувствовал. А ещё он теперь очень сильно желал узнать больше о ней. Ему нужно было это знание, чтобы защититься. Рядом больше не было его князя, который хоть был порой жесток, но всё же был привычным злом. Ведьма же пугала своей инаковостью, холодом, расчётом. И совершенной чернотой магии.

 Сегодняшние путы были настолько крепкими, что даже сила вампира оказалась перед ними бессильной. И от этого становилось только страшнее. И только знание её прошлого могло дать ему ту нить, за которую он однажды сможет потянуть, распутав жуткий клубок. Князь Георг всегда говорил, что знания, это единственная истинная сила в мире. Только они могут повергать в прах целые государства, если будут применены в подходящее время. А тут одна ведьма. И никого больше. Если не считать Дом. Но Дом может и не захотеть помогать ему дальше. А если он захочет уйти? Отпустит ли? Он не знал.

 Ему оставалось лишь сидеть на широком окне и листать фолиант под светом месяца, вчитываясь в мелкие строки и впитывая знания, которые однажды могут помочь ему спасти собственную жизнь. Защитить от ведьм. И от одной конкретной, что была рядом. Она сама дала первый ключ. Он собирался его использовать.

 И та вчерашняя тень во сне. Он не понял, кому она принадлежала, но хотел узнать. Она тянула за собой, манила загадкой. Казалась важной. Вела к свету. Жаль он не успел её рассмотреть в первый раз. Но надеялся, что она ещё вернётся. Хотя бы во сне.