Дневник шестидесятых VI

Мои комментарии в /comment/

/Продолжается сползание на английский как компенсация за невозможность быть в МГИМО.
Без безупречного пятого пункта в анкете Институт международных отношений закрыт  С этим согласиться невозможно./

Галерея, кашляющий хранитель (музея, уже в годах), вода источника, стихи Пастернака, записываемые на солнце, над рекой.
От Тарусы комок в горле, подкатывает. Радость, но  непостоянная (в смысле вечности) — оборвётся!
Архангельское/Archangelskoye & Ruth.
День солнечный, ветреный, забывающийся.
Дом дружбы с народами зарубежных стран. House of Friendship.
Нас четверо из одной группы (МЭТ-65-1): экзальтированная, с педагогическим голосом Дрожжина, ржущая пони Савичева, (степенный) славянин Вита и я.
Придя однажды, мы захотели быть в Доме дружбы долго.
Концерты, танцы, дискуссии (and for me improving of my English) attracted us. We have joined the club. (А заводила кто?)
После того, как я развил свои взгляды на тему Jew in the SU — I wasn't right, it seems to me
 — but let's see. Future,  фью!..
/Не помню своих взглядов./
11 ноября.
Позавчера в долине ручья, виденной 1000 раз из электрички.
С лева остался дуб Никита Сергеевич. Долина...
Изрытая, бесформенные кучи песка, низкие берёзки, кусты. Белый солнечный свет выделял мою тень на сером песке. Быстрый шаг. Тихо.
Дом на столовой горке, стёсанное розовое тело кирпича. Нежилой.
За ним насыпь. Подходы.  Скрип. В озноб. Девочка на качелях. В сторону. Тёмная вода под бетонной трубой. Железо.
Высокий отвал песка с выемками — пещерный город — хорошо бы здесь поиграть. Но влево.
Навстречу одинокая девушка с померкшим лицом.
На щебень —
18 ноября
В снах — мама за рулём "Чайки", весельчак-электротехник в роли преподавателя военной кафедры.
Две шеренги: boys and girls.
Вдруг он смотрит на часы -- время!
Два санитара. Засучивает мой рукав. Густая жидкость из шприца льётся по руке.
27 ноября. Radio. I enjoy it during almost all evenings.
Studying. I go every day to the institute. Reading.
I visit library often. Friendships. I have not spoken to Naum for a month. Gladness -- if yes -- выродившаяся. General melody -- spleen of a Jew.
Events -- Толик из Тарусы, суперпозиция [наложение] настроений в семье -- редкие резонансы, отрицательные выбросы...
3 декабря
Skating-rinks have been opened, но за пустырями, покрытыми металлом, не открывается долина (<<О, лилия саронская, дитя долин...>>).
Завтра телефонное знакомство обретёт вещественность.

6 декабря
Обрело. "...Обло, огромно, ...и лайяй."
А сегодня. В капюшоне Натали с острым профилем губ. "Девушка, нам необходимо,  мы должны познакомиться" -- я не посмел сказать. Остались только чуть трогавшая её /глаза, не губы/ и рдение щёк.
16 декабря 1967 года уже истекает.
Сегодня началось ралли, которое окончится через 6 недель. В конце марафона  полугодовое содержание,  жизненные блага. Ах, чёрт возьми!
Неправда,  что человек не замечает в себе перемен.
Я вижу свою деградацию. Как сказала Ruth: вырабатывается эдс /электродвижущая сила/, но замыкается на внутреннюю цепь. Постоянно в режиме КЗ /короткое замыкание/
А эдс — sex, six-pointed star, books, radio, maps.
Не живёшь, а переживаешь. Чудище обиделось: жаль /молодку/, но что поделаешь? Её в метро /препроводил/. Naum arrived.