Щекотун

   Иногда я просто не могу понять, как мы раньше обходились без интернета и мобильной связи. Как, ну вот как, мы могли тогда договориться собраться в одном месте в одно время? Да, были стационарные телефоны в квартирах, но не у всех же. У нас был, даже номер до сих пор помню - 223-44-92. Я много чего помню. В маленькой записной книжке были номера друзей и подруг, но я в неё почти не заглядывал - и так помнил каждый. Сейчас только свой номер и то не всегда…
   - А теперь покажу вам станции секретной связи, - сказал нам подполковник Киевского управления КГБ.
   Мы, выпускники славного училища связи, находились в известном всем киевлянам здании на улице Владимирской, недалеко от храма святой Софии и памятника Богдану Хмельницкому. На самом верхнем этаже. Вроде как на экскурсии. Только чтобы попасть на эту экскурсию нужно было иметь допуск к секретной информации. Их было четыре. «ДСП» - для служебного пользования - самый низкий. За нарушение «ДСП» могли наказать, но такого почти никогда не было. Далее допуск номер два - «Секретно». Затем три - «Совершенно секретно». И завершал всю эту пирамиду высший допуск - «Особой важности» - вот тут уж не до шуток. Могли и посадить за нарушение, причём не только на стул. К тому моменту все мы были «особо важными», так как закончили два года секретной кафедры.
   От многочисленных несекретных кафедр нашего училища, кафедра секретной связи отличалась наличием секретной комнаты в которой хранился пластилин, алюминиевые печати и фанерные чемоданчики. Перед занятиями на секретной кафедре мы получали свои чемоданчики, в которых находились секретные тетради для конспектирования. Тетради были прошиты суровой нитью и опечатаны. Каждый лист был пронумерован. Боже упаси вырвать лист с секретными каракулями или переписать его на шпаргалку!
    - Расстреляют на 25 лет! - грозно сказал нам лектор на первом занятии.
   Было страшно. Страшно интересно. На лекциях мы конспектировали секретные данные о секретных станциях связи в секретные тетради, которые бережно хранили в секретных чемоданчиках. На практических занятиях гордились собой, что великая страна доверила нам работу на самых суперсекретных станциях связи. Их было две - «Пингвин», для мобильной связи и «Гарнитур» - стационарная.
   Если бы тогда случилась война и я попал в плен, то могу сказать точно, что умер бы в страшных муках. Стоило опечатать алюминиевой печатью пластилин на фанерном чемоданчике, и сдать его в секретную комнату - все секретные знания, законспектированные в тетради, оставались там. В плену мне бы загоняли иголки под ногти, выпытывая секретные данные нашей аппаратуры, но я бы стойко молчал, потому, что все мои знания надёжно хранились не в голове, а в пронумерованной тетради, - в утробе секретного чемоданчика, спящего на пыльной полке в секретной комнате…
   - А теперь поднимемся на крышу, я покажу вам антенно-фидерное оборудование, - сказал наш экскурсовод.
    Конец мая 1992-го года выдался жарким. Чёрная поверхность крыши добавила жару. Слева - в мареве горячего воздуха сияли золотом купола Софии. Справа, чуть вдалеке, блестели купола Киево-Печерской лавры. Рядом гордо поднимала вверх руки со щитом и мечом Родина-Мать. По центру виднелся Днепр и арка «Дружбы народов».
 - Мы находимся на второй по высоте точке Киева, - продолжал подполковник, сняв фуражку и протерев носовым платком лысину. - Выше нас только антенны на крыше гостиницы «Киев». А это очень важно для радиосвязи.
   Мы зачарованно смотрели с высоты на залитый солнцем весенний Киев. Антенно-фидерное оборудование совсем не интересовало нас.
     - «Товарищи курсанты!» - продолжал наш экскурсовод, расстегнув китель.  - «Вы даже не представляете, насколько далеко вперёд шагнули современные технологии связи!», - сказал он. - «Профессия военного связиста, которую вы выбрали - это ваш шаг в будущее! Скоро, совсем скоро вместо гудящих шкафов ЭВМ, которые вы видели на седьмом этаже - будет устройство толщиной с журнал «Наука и жизнь». У каждого из вас будет свой мобильный телефон, а телевизор в цветном изображении вы будете смотреть на часах! Да, да - на наручных часах!» - подполковник снял китель и положил его на горячий рубероид крыши. - «Появится некая паутина, которая свяжет людей по всему земному шару!» -  подполковник снял зелёный галстук и расстегнул верхнюю пуговицу форменной рубашки. - «Печатные газеты канут в прошлое - вся информация будет в ваших телефонах, они же и будут вашими телевизорами!» - торжественно сказал он.
   - А можно два телефона? - спросил я.
   - Что вы сказали, товарищ курсант? - подполковник стоял на жаркой крыше. Его китель был застёгнут на все пуговицы, галстук был на месте.
   - Два телефона можно будет иметь? Один себе - второй родителям, чтобы на почтамт в увольнительную не бегать? - опять спросил я.
   - Принесите воды прапорщик! - крикнул куда-то вниз наш экскурсовод. - Похоже ребята перегрелись.
   - Продолжим, - сказал подполковник, после того, как прапорщик налил всем желающим холодной воды из стеклянного графина. - Вы изучили станцию мобильной связи «Пингвин». Это верх инженерной мысли нашего советского народа, который доступен только высокопоставленным членам КПСС. Да, багажник ЗИСа загружен аккумуляторами так, что спичку не вставить, но зато в любой момент член сможет позвонить или ему смогут дозвониться. А чтобы у каждого свой мобильный телефон был или два, ну уж тут простите меня, - это из области фантастики! - С сочувствием посмотрел на меня подполковник.
   - Есть, однако у нас одно изобретение, - загадочно сказал он. - «Щекотун!».
   Как всякий связист, подполковник любил свою профессию.
   - Этот прибор мы разработали для наших сотрудников. Выглядит он как зажим для галстука. В случае тревоги или срочного сбора, он вибрирует, оповещая, что нужно немедленно приехать в центр. Причём даже если наш сотрудник находится в кинотеатре или кафе, никто не услышит звук, кроме владельца зажима для галстука. Тот просто будет щекотать его своей вибрацией! - торжественно закончил свою речь подполковник и, сняв фуражку, протёр носовым платком лысину.
   - А если на пляже? Или в постели с женой? - спросил рыжий Вениамин, по кличке «Веник».
   - Наши сотрудники на пляжи ходят только в отпуске! - строго ответил подполковник. - А возле кровати «Щекотун» так зажужжит, что мёртвого разбудит!
   Мы согласно закивали и пошли вниз, толпясь перед ступеньками, ведущими с жаркой крыши в прохладную темноту седьмого этажа.
   - «Эх подполковник!» - думаю я сейчас. - «Знал бы ты тогда, что целое поколение «зуммерами» назовут! Да и хрен с теми зуммерами, - если бы вовремя запатентовал «Щекотун», - был бы сейчас миллионером - владельцем сети секс-шопов, королём вибраторов!»
   П.С. Расписка о неразглашении государственной тайны и секретных сведений действует на протяжении двадцати пяти лет. Срок давно прошёл, но я всё равно изменил названия наших суперсекретных станций. Оставил только "Щекотуна".