Пятиэтажный дом. Желтая вывеска. Мигающий фонарь

 Я брёл по тёмным улочкам, пиная камешки, что попадались под ноги. Это она виновата. Да, я вспылил, но первой начала она. Злость переполняла лёгкие, делала их такими тяжёлыми, что каждый вдох становился мукой. А любил ли я её когда-то? Или это было лишь глупое наваждение, подростковая влюблённость? Очередной камешек отлетел в стену и больно отскочил обратно мне по ноге. Всегда так. Что бы я ни делал — выходит мне же хуже. Хватит. Я не пойду мириться первым. Больше не приду.

 Узкие переулки тянулись, как бесконечные коридоры, выстроенные домами. Я пытался вспоминать названия улиц, номера домов, но они всё чаще расплывались в моем сознании. Словно кто-то намеренно стирал их, стирал мой путь. Наверное, устал. Нанервничался.

 Очередной поворот. И ещё один. Я должен был уже выйти к площади… Но вместо этого оказался в тупике собственной памяти. С туманной головой побрёл обратно. Пятиэтажный дом. Желтая вывеска. Мигающий фонарь. Аптека. Буквы на указателях теперь тянулись и таяли, будто кто-то подтирал их, желая спрятать от меня. Дома повторялись и повторялись. Бесконечный круг, кошмар наяву.

 — Артём… — донёсся голос Лики издалека.

 Сердце сбилось с ритма. Может, я слишком вспылил? Конечно, она была неправа, но и я хорош. Я ускорил шаг, цепляясь за голос, будто за нить.

 — Прости… — позвал её голос, дрожащий, словно в рыданиях. Далёкий, едва слышный.

 Тело пробил озноб. Что, если с ней что-то случилось? Я бросил её одну в этих дворах. В этот час. В этом грязном городе. Я побежал. Но опять — пятиэтажный дом, жёлтая вывеска, мигающий фонарь, аптека. Разворот. Бег в другую сторону. И снова та же картина. Как будто город держал меня на цепи, не позволяя ускользнуть.

 — Лика-а! — крик сорвался с моих губ, но никто не ответил.

 Тишина давила, стягивала голову тугим обручем. В горле пересохло, воздух резал лёгкие. Небо почернело окончательно — без звёзд, без луны, без надежды. Словно кислород вмиг исчез и не спешил возвращаться.

 — Лика… — губы шевельнулись сами, почти беззвучно.

 — Ар-тем, — шёпот скользнул из темноты.

 Этого хватило, чтобы сорваться с места. Я бежал, забыв, как дышать. Только ноги, только движение вперёд, к ней, туда, где её не могло не быть.

 — Ли-ка! — я кричал в чёрный провал перед собой.

 И — тишина.

 Я остановился, хватая ртом воздух. Пятиэтажный дом. Жёлтая вывеска. Мигающий фонарь. Аптека.

 — Артём Сергеевич, — раздалось за спиной чужим, сухим голосом. — Скажите, что вы видели? Васильева Лика Владимировна погибла в результате дорожно-транспортного происшествия. Вы — единственный свидетель. Вы видели номер машины?

 Я задыхался, всматриваясь в пустоту. А её уже не было.

Sep 26.25