Если любовь заканчивается, это не любовь

Дмитрий Воденников о стихах из прозрачных материалов.

Мир стал так прозрачен, что уже даже не знаешь: пугаться этому или радоваться.

Все друзья, все враги, просто прохожие – вот они, протяни руку, набери в поисковике, вбей фамилию, даже если где-то тебя забанили, открой другой браузер или заведи подпольный аккаунт: и вот они как на ладони, и ты на ладони, ну можно только, пожалуй, ещё под замком писать, но и там добрые люди найдутся, что-нибудь да вытянут, опубликуют.

Даже после смерти будут и будут выплывать новые сведения, факты, слухи.

Поэт Евгений Горон однажды написал в FB: «Про хрупкость. Мальчик на самокате лет пяти, пока ждём зелёный свет светофора: «Я – герой со сломанной ресницей». Ага. Да.
Все мы теперь такие герои со сломанной ресницей, всем видны, всем слышны, некуда запропаститься.

***

уже ночью и дома:
называл темноту твоим именем,
сильно курил.

если не,
я вставал
и слонялся впотьмах
(всё искал твою руку),

это тепло...

будто лев,
цирковой и косматый,
что чует свободу
меж прутьями,
стоя в клетке,

вынюхивал

верхние ноты,
тонкие запахи:
мяту,
корицу,
плющ.

каждый звук

в этой чёрной
и синей,
и серой,
и сущей,
что после сгорит в кармин,

в ещё одну горькую астру
угрюмого дня –

принимал
за свидетельство,

знак
твоего
присутствия.

(Евгений Горон)

Если в любовной жизни знак нашего присутствия ещё надо будет вынюхивать (да и станут ли?), то в Сети даже ничего вынюхивать не надо, вот оно – в поисковом услужливом наборе: «NN личная жизнь», «NN история болезни», «NN семья». Наберите фамилию более или менее публичного человека, да и свою даже, всё выпадет как варианты: значит, про NN и тебя уже это искали.

ВВЕДЕНСКИЙ И КОЗА

Однажды поэта Александра Введенского встретили на Невском проспекте,
когда он переходил дорогу с козой на верёвке. «Откуда она?» – спросили
Введенского. «Выиграл в карты, – будто бы ответил поэт. – Теперь не знаю,
что с ней делать». По другой версии, Введенский увидел козу у мясника
и спас её, чтобы не зарезали.

Александр Введенский переводит козу через Невский,
В розовом небе фиолетовые облака,
Навстречу выходит Иосиф Виссарионович Достоевский
И лопается, как мыльный пузырь, губами шепнув: «Пока!»

Александр Введенский переводит козу через Невский,
Навстречу ему Сева Гаккель выносит виолончель.
Александр Введенский – взрослый поэт или детский?
Старик Козлодоев тащит мочалок в постель.

Александр Введенский переводит козу через Невский,
Чайки в небе сложились в буквы: «НКВД».
«Пацан, ты с какого района? Почему такой дерзкий?» –
Кто-то кому-то шепчет неясно когда и где...

(Александр Дельфинов)

Это начало стихотворения Александра Дельфинова, я не буду его цитировать полностью – оно большое. Но эта карусель идущих навстречу, она как раз про это, про прозрачность мира. Только вышел с козой на верёвке, как тебя моментально заметили, встретили все, кто и не должен был встретить, даже уже давно умерший Достоевский. Правда, он Иосиф Виссарионович, но нам некогда в этих тонкостях разбираться.

...Пахнет гарью. Друскин тащит чемодан рукописей,
Хармс подыхает в дурке. Липавского пуля – хлоп!
А у меня под кожей шевелится нечто жуткое,
И я понимаю, что это Бог.

В точке Б, послав на лету поцелуй любимым,
Анна Каренина прыгает с обрыва в грозу,
Но Александр Введенский остаётся невозмутимым,
Он просто переводит козу.
Просто
Переводит
Козу.

Вот и мы, мы только хотели перевести козу через дорогу (не спрашивайте), вместо этого стали героями хоррора и анекдота одновременно.

Дайте тайны, хочется попросить непонятно кого, дайте тайны.

Но все тайны разгаданы, включая тайны эволюции, и нам просто нечего больше делать, как только ползать у всех на виду: полулюди, полурептилии, полурыбы.

И ЕЩЁ ОДНА ВЕРСИЯ

Он изобрел эволюцию, находясь в жестокой тоске,
Шёл и увидел некрупную рыбу на отдельном от вод песке,
В воде вода, на земле вода и даже в небе вода,
Вот он и скажи кистепёрой дуре: «Коллега, ползи сюда,
Раз уж море тебе настолько осточертело за всякие миллионы лет,
Бросай умирать, у меня для тебя есть в запасе авантюрный такой сюжет.
В перспективе города на полконтинента, летучие поезда,
Стихи от Камакуры до Магриба...»
Ну что могла ответствовать рыба? Рыба сказала «да.»
Шагнула кистью, вдохнула ртом, повела неудобным хвостом,
А все эти яблоки и сады он придумал потом,
Уже лечась от второй ножевой, но по-прежнему видя сны,
Где организм гуляет живой по неверным холмам Луны.
А что до познанья добра и зла и того, чем земля кругла,
Повстречаешь рыбу – проси у неё, это её дела.

(Елена Михайлик)

Наши дела не очень, ответим мы вместо рыбы. Мы задыхаемся без воды, нас скрывающей, нас палит солнце всезнания, мы хотим в тень и уснуть, мы не хотим эволюционировать.

А ещё мы хотим настоящей тайной любви – потому что только тайная любовь похожа на любовь.

Но однажды даже наши письма вымоет на поверхность подземным течением, и после нашей смерти их прочитает много людей, хотя мы писали только одному человеку. (Хорошо, что нам уже будет всё равно.)

Я не знаю, реальное это письмо Сергея Бодрова или нет, но во множестве публикаций оно маркируется именно его именем. Но даже если это фейк – этот фейк похож на стихотворение.

Из письма Сергея Бодрова жене Светлане:

«Я не знаю как люди умирают. Мы видим это, но сами не умираем. А когда умираем, то это видит кто-то другой. Есть вещи, которые не нужно знать, о которых не нужно думать, о них никто ничего не знает. Ты знаешь, первый раз в жизни мне хочется иметь свой дом. Заботиться об этом, что-то для этого делать. Я всё время думаю про то, как мы будем жить. Мы с тобой очень родные и очень похожие люди. С одной стороны, это трудно, зато в самом главном мы с тобой чувствуем одинаково и понимаем друг друга в самом важном. Я правда не знаю как люди расстаются, но не живут же они в самом деле несколькими жизнями. Смерть однозначна, а любовь нет. И её неотвратимость заложена в самой модели жизни. Собственно неотвратимость смерти тоже. Сегодня я думал, что с тобой что-то случилось: авария или что-то ещё. И я знаю, что нельзя об этом думать. Но это было почти так же страшно как мысль о том, что ты меня можешь не любить. Честно говоря, даже страшнее. И я просто стал молиться Богу и даже согласился на то, чего я больше всего боялся вчера. Подумал, что лучше ты меня не будешь любить. У меня вообще иногда такое сумасшедшее ощущение, что мы с тобой два разных характера одного человека. Мы как два брата близнеца, разлучённые в роддоме и встретившиеся через много лет. Кое-что сложно, но кровь-то родная. Ты для меня абсолютная судьба. И я в тебя очень верю. Верь и ты мне. И всё-таки любовь важнее. Независимо от того даже, важнее ли сама жизнь, чем смерть. Почему? Во-первых, это единственное, что может с ней соперничать в смысле окончательности. Если человеку пришлось умереть, то тот, кто его любил, не перестанет любить. Это очевидно. Во-вторых, обратного, видимо, быть не может. Я не знаю, как заканчивается любовь. Если любовь заканчивается, видимо, это не она».

Знак нашего присутствия в мире стремится к бесконечности, хотя, в сущности, равен нулю. Но наша любовь не заканчивается, потому что если она кончается, то это была не любовь. Вот такое вот уравнение, которое нам, героям со сломанной ресницей, никогда не решить.

03.07.2021