Зеркало Дианы 2. он закрыл нам путь

   Едва успели дерзкие похитители птенцов гаруд ворваться через раскрытые ворота Караниу, как тут же и закрыли ворота дозорные.

   Савлий успел сдернуть с себя торбу с орущими птенцами, и выбросить ее на дорогу, - может гаруды отстанут?

  -  За мной, обитель в опасности! Это не туча, это тьма и тьма  гаруд! Гаруды, это смерть! – Кричали дозорные и звали Колаиса, чтобы он поставил магнетическую защиту обители.

     Но Колаис, как и ручная старушка,  Гаруда пропали.
*****************

   Ранний рассвет встречал братьев  нарастающей темнотой  и громким  клекотом  Гаруды, летевшей навстречу.

    Антир первым заподозрил  неладное, ибо был крик  птицы тревожным. Братья приказали своей охране потушить  факелы, и остановиться. Ждать, не покидая седел.

    Гаруда приземлилась на скалу, близ  торчавшую  среди деревьев, всадники  подъехали ближе. Информация, полученная от  дивной птицы  не на шутку встревожила людей.

    Дий ушел в сомати.

    Невпервой близнецам  было  сталкиваться со странностями и загадками отцовского характера, - но поняли одно  – отец бросил их! 

     Накануне  их отьезда в Сетарху спрашивал:  может ему уйти в сомати? Лечь в саркофаг вместо мумии, заснуть навеки?...

      Любопытным внукам объяснили, что у дедушки такая игра, похожая на прятки…

      Сыновья его отговаривали, убеждали поверить, что он им нужен, что любят его пуще прежнего…Не поверил  отец,  ушел…
 
    Гаруда сообщила, что   жители Караниу  заверяли  Высочайшего, что счастливы они уже тем, что  слышат  его голос, смех, речь, что  видят  как легко, играючи,  он создает чудеса, любимые всеми…Лишь бы  не уходил, не покидал тех, кто  его  очень любили.….

 ….Братья приказали  ратникам  остаться на нижней  площадке, а сами, спешившись, поднялись наверх, ступив на мозаичные плиты территории Храма – его небольшие,  сплошные лазуритовые  ворота были приоткрыты….

***************

 ….Рыдая, Аулия помогала  женщинам уводить детей во дворец. Глория несла на руках девочек, они обнимали мать за шею, и оглядывались  на ..горы, там, где они были – царила густая ночь. Сквозь нее не было видно ни одного силуэта, ни одного росчерка привычного  пейзажа, ни…солнечного отблеска – ничего. Мрак!

   Элин с сыном на руках отставали. Фемиста металась среди людской толкотни, звала Арслана. Его она оставила играться на коврике под елочкой, но там ребенка не оказалось. Где он? Ее не слышали, ее не понимали. Обитателей Караниу, и женщин и ратников, обуял кошмар, он их гнал как обезумевшее стадо животных под защиту стен, во дворец. Крики, отчаянный зов потерявшихся, бряцание оружия и рев зверей в зоопарке – все звуки постепенно глохли, будто  люди засыпали и уже не слышали ни воплей, ни топота ног.

*****************
     Первый луч солнца, проникнув через щелину, убегал вглубь помещения, которое в этом здании было единственным,  с высокими изразцовыми стенами, что  закруглялись по  типу яйца кверху, к крыше; окон  храм не имел. Вместо окон – фрески, их имитирующие, с искусно вставленными витражами, отчего создавалось впечатление, что на той стороне – бесконечный летний день. Этот обман платиновой вуалью стелился в воздухе   храма и опускался на саркофаг, стоявший на постаменте посредине  зала. Саркофаг, -  точная копия той усыпальницы, что видели братья в подземном логове секты Черепов.
 
    Близнецы приостановились, выравнивая взволнованное дыхание. Знали они, что по приказу Дия этот саркофаг перенесли сюда в тот день, когда рабочие заканчивали стелить элементы крыши.

    Бросилось в глаза -  усыпальница  открыта.

      Поверхность крышки,  украшенная лотосами и вязью замысловатых надписей, в виде раскрытых ножниц  как бы приглашала подойти к саркофагу….
 
   - Отец там?

    -  Заснул или не успел? – голоса  близнецов слились, оба одновременно вскричали.

    Антир, перчаток не снявший, первым приналег на торцовый край массивного  саркофага, заглянуть во внутрь.

    Только бы  не заснул отец, только бы еще дремал…

    - Бессмертные тоже ждут очереди отдохнуть… Сомати – тогда сильно действует, когда очень захочешь уснуть…- раздался тихий голос, неизвестно откуда и чей…

   Близнецы потрясенно смотрели на отца; он в белом лежал на   роскошном  светлом, но жестком  ложе,  прижав к груди три жезла Абсолютной  власти….Не один жезл, перевитый двумя, а три рукояти с бутонами то ли тюльпана, то ли лотоса, озаренные слабыми отблесками неземного света. Голова Трисмегиста  украшена лунообразным убором со  звездой в  раскрытой створке перламутровой раковины,  с высокими турьими рогами.

    Это была не мумия, это был спящий живой человек…

    Не помнил  Антир, когда в последний раз он  нервничал, а тут – прорвало: завыл, упав на колени.  Зарыдал как маленький, чем сильно напугал Арианта, не ожидавшего  взрывной реакции от  ироничного и дерзкого  брата; тот захлёбывался слезами, выкрикивая отрывисто и жалобно.

   - Встань, ме пати…Встань…зачем убиваешь нас…чау мы без тебя…Давай, я вместо тебя…Проведу обряд четырех чрет, отсеку от себя   связь с братом…Лягу на твое место, тебя заменю, - не понимал Антир, что его чувства, уподобившиеся эмоциям испуганного ребенка, заслоняют здравомыслие, - просит, не ведая о чем.
 
      Ариант, кому не свойственно было поддаваться на мифический обман, воспринял соматический сон отца как физическую смерть.

    Рывком привлек в  объятия близнеца, слезы которого, как  болезненные вирусы, передались и ему. Оба стояли у саркофага, содрогаясь от плача. Не думали о том,   как объяснят людям,  что навсегда покинул их  Трисмегист Тот, кого больше знали по имени Дий.

     Это походило на  конец. 

     Сколько подобных пределов и обрывов с ощущением близкого конца пережили близнецы  в общении с отцом и чуть ли не каждый день. Как признался Антир, строптивый упрямец, что и он обмирал в душе, препираясь с отцом, перед кем  даже в мыслях стоял на коленях, умоляя простить.  Причина разногласий  забылась, но их плачевный результат   остался в памяти. И всегда Антир себя обвинял.
 
    А чау теперь? С отцом не скандалил, лишнее не болтал, его чудачества не хулил.  Почему Дий бросил их? Этого не мог себе объяснить и Ариант, кто никогда слова плохого не сказал родному отцу, а  тем не менее  мог обвинить в страшном грехе, когда  тот отдал сына на «заклание» странным обычаям мира Небесных Старцев…Мать. Богиня Левкиппа…Говорила тогда…

-  Давным-давно, милые мои, люди нарушили закон  Четвертного измерения, пролив кровь, чего делать им, младенческой цивилизации, нельзя было. Они, пользуясь добытыми преступным путём  открытиями  великой Атлантиды, вскрыли человеческий череп.

      По незнанию природы человека, впустили в нейроны вирус, а он "похозяйничал" в  левом полушарии мозга, отвечающим за аналитическое мышление.   Ну еще бы!  Как ухватиться за власть без того, чтобы не разделить Единое  сознание, не повлиять на логику мыслительного процесса!  Вирус, который мы назвали – «Каменное сердце», -  заразил человечество - и тех, кто безобразничал с экспериментом, породив Грех, и тех, кто понятия не имел, что уже заражен.  Пот и муки, в том числе усталость, усталость смертельная, - это и есть результат влияния  убийственного вируса.

     Антир и Ариант  переглянулись, вспомнив это страшное откровение матери. Неужели отец УСТАЛ? Устал бессмертный Трисмегист?

******************
    Языки, похожие на разлившийся мазут, ползли к ногам Савлия, кто смотрел на плотный туман с ужасом, прижавшись спиной к дубовой парадной двери. Утонули   во мраке  стражники у ворот, метавшиеся лошади и ратники, не понимавшие, что случилось?

   Внезапно  пугающе плотный туман навалился с небес на Караниу, обитатели которого в панике пытались укрыться во дворце.

   Савлий до боли сжимал во вспотевшем кулаке  рукоять меча: а чем он поможет  против этой черной напасти, внезапно оккупировавшей обитель?

    Визг ребенка привел в чувство на какое-то время – к нему бежал отец, Винитар, пеленая  трехлетку плащом, закрывая его лицо, а тот визжал и брыкался. Савлий узнал Арслана, сыночка Фемисты, которая его потеряла. Спрятался сыночек, заполз за пьедестал статуи, чтобы отсидеться там, но Винитар быстро его нашел.

   -  Быстрей в помещение, чего стоишь…Где Аулия? – Винитар не соображал, что  спрашивает, называя их имена, обо всех, а имена Элин и Глории упоминал несколько раз. Очнувшийся Савлий открыл  створку дубовой  двери, и во-время они успели забежать во дворец, - мазутные языки уже лизали последние  ступеньки парадной лестницы.
   
    А в  тронном зале обитатели Караниу, в основном женщины и дети постарше,  метались, растрёпанные, взбудораженные, - собирали малышню  группами, чтобы все были на глазах. Пока мамы, Элин и Глория, помогали воспитателям успокаивать  слишком капризных, их дети, девочки-двойняшки и Орсак, сидели в креслах своих пап, и переговаривались не о происходящем, а о том, что нет рядом дедушки, пап нет, а  где они?

     Не успела счастливая Фемиста выхватить у Винитара  спасенного ребенка, как случилось то, чего никто из людей не ожидал. Густой черный мрак накрыл дворец полностью, проникнув и в залы, комнаты, в покои, конюшню, Арену заволок…

    Звуки суматохи, лай собак и плача детворы стихли внезапно, резко, как оборвало. Люди, кто попытался идти, потеряли ориентацию, замерли на месте. Они будто ослепли и оглохли…

 *************************
      …Братья не вышли из Лазурного храма – стремглав выбежали, машинально взлетели в седла скакунов,  и…остолбенели…

       Ратников и охраны не было, пространство  утопало в тумане. Никаких силуэтов или теней в этом молоке не заметно, будто извёсткой замазали пространство. Такой туман братья уже видели, у озера Тимарунда, когда пропал курган «Дымопийца».

     Но странный туман. Он на глазах темнел, воздух словно уплотнялся, каждое  движение давалось с трудом.

      Кони близнецов, испуганно всхрапывая,  побоялись вступить в  мглу. Никого вокруг не видно.  Вместе братья закричали, позвали  Редгара, Сопея.  А  где Гаруда? Черт возьми – Колаис? Что вдруг и сразу изменилось?

    Оглянувшись, впали в ступор – позади тоже туман, нет и намека на здание Лазурного храма, а ведь вышли из него только что. Сияние  цветных камешков пропало, не различить ни единого огонька в кромешной тьме, которой в подметки не годилась та тьма в Змеином колодце, которую, казалось, можно было потрогать, а эту ни осязать нельзя, ни прочувствовать  душой. Мёртвая темень.

     Стиснув друг друга за руки, чтобы и самим не потеряться, братья не знали, куда коней повернуть. Назад?  Или идти вперед?
 
      Антир, закрыв глаза, вдруг зашептал:
                Я в туман уйду…
               
                А поймёшь в чем суть
                Всё  вернуть нельзя?

                Он закрыл нам путь…
                Нет пути назад….
                А  вперед пройти?
                Тут туман лежит
                Он не даст  войти 
  Ариант психанул:
   - Ты в уме , брат? У нас жены .., дети…Давай договоримся, больше у края не стоять….

   - А края больше нет. – Отозвался Антир. Он вглядывался во мрак и понимал, что уподобился слепцу. Хотя и брат  тоже пожаловался, что будто слепой. Оба они, держась за руки, чувствовали тепло кожи, но самих рук не видели. Не различали в темноте белых  султанов, украшавших головы коней, как и сами их головы, но жар их дрожащих тел ощущали.-  Мы не знаем, чау случилось…Или это проклятое измерение изменилось и мы провалились в другое…Или вернулось прежнее и мы очутимся в прошлом, когда…