Кольцо Саладина, ч. 4 Последнее воскресенье, 83

«Я тебе расскажу». Так я сказал, прежде чем нам понестись в обратную сторону к метро.
Отлично. Легко сказать. Только вот что я расскажу? И как?
 Я открыл было рот и сразу закрыл. Внезапно это оказалось сложнее даже, чем соединить во что-то вразумительное мешанину вспышек, сомнений и догадок в моей голове.
Как за короткий срок рассказать всё, что ты пережил за длинный срок?
И как рассказать, что, увидев одного человека, ты понял, где можно найти другого человека?
 А это было молниеносно. Дануца ещё отъехать не успела, а я уже понял, куда надо мчаться. Цепочка сложилась в секунды. Дануца назначила встречу, но при встрече не сказала ни слова. Значит, весь смысл просто в её появлении. Просто в том, что она о себе напомнила. А Дануца – это для меня «Метрополь». Дануца села в машину и уехала. Нора тоже села в машину и уехала. Дануца в машине – это «Метрополь», значит, и Нора в машине – тоже «Метрополь».
 
И как это коротко рассказать? И не просто девушке, а девушке, которая совсем недавно была твоей самой дорогой, а теперь… теперь кто она? Просто знакомая?
Я покосился на неё. Объяснять ей так, как раньше – доверительно и просто, – я не мог. Надо объясняться как-то по-другому, без всяких чувств.
Кстати, её нынешняя причёска из укороченных волос помогала мне держать дистанцию. Это были не волосы моей пани. Да, другая девушка. Просто знакомая. Просто прохожая. Мулатка, просто прохожая, просто прохожая, что плывёт по волне моей памяти, по волне моей памяти, исчезая в этих волнах… Нора мне потом рассказала, что это стихи Николаса Гильена, а я всё думал, почему они такие странные, по-русски так стихи не пишут, а оно вон что, оказалось, и правда, не по-русски… Нора сказала тогда: у тебя хорошее чутьё, раз ты так подумал… тьфу, почему я об этом вспоминаю… потому что… потому что Нора… Везде она, везде… часть моей жизни, подруга, держись, подруга, я зубами буду рвать, я весь мир переверну, но я тебя найду… мы тебя найдём…

Я опять покосился на свою спутницу. Похожа, да. Правда, не мулатка, просто золотая, как солнце кожа, тоненькие каблучки… сахарная тростиночка… всё так...
Идёт. Идёт и молчит. Кстати, наверное, и ей не сладко. Надо придумать хорошую манеру разговоров. Как с посторонней, но тепло. Так, как при первых встречах, там, у моря… Да, я увидел её близкой и своей сразу, но получил за это по морде и пришлось держать дистанцию, вот и держи её, парень, держи, деваться некуда…
- Мы едем в «Метрополь», - повторил я, - а там будем решать. Судя по всему, вся эта история связана с этим местом.
- Значит, ты что-то увидел, - проговорила  пани утвердительно.
- Да.
Я решил просто тупо отвечать на вопросы. Это лучшее. Отвечать на вопросы, но пространно.
- Я увидел знакомого человека, который связан с «Метрополем». И понял, что это он назначил встречу.
- А почему я этого не увидела?
- Всё очень быстро произошло. Он быстро прошёл мимо, сел в машину и уехал.
- И совсем ничего не сказал?
- Совсем.

Она сосредоточенно молчала. Наверное, ставила себя на моё место. Она умеет это делать, когда нужно. Она вообще молодец. Только что с ней стряслось, что?..
- Звонить будем? - она кивнула на пустую телефонную будку.
- Ага!
Я устремился к будке с ощущением, что надо ковать железо, пока горячо. И она на этот раз даже не спорила, видимо, все её мысли были заняты моим скупым рассказом.
 
Трубку к моей неожиданности сняли, мужской голос откликнулся устало, но вполне благожелательно. Я поздоровался по всем правилам, с именем-отчеством. И, кажется, всё правильно сделал – голос словно подобрался, и я махнул сплеча:
- Ваш телефон нам дали в «Интуристе». Пропала Элеонора Исаева. Мы пытаемся её найти. Вы нам можете чем-то помочь?
В трубке молчало довольно долго, потом голос спросил:
- А вы кто, собственно?
- Простите, - спохватился я и представился тоже по всем правилам. Голос опять помолчал, потом спросил довольно грамотно:
- Вам известны обстоятельства дела?
Вопрос мне понравился. Вообще от этого звонка пока были сплошные плюсы. И сам маэстро Каменецкий оказался на месте, и трубку не бросил, и не послал, и реагирует по-человечески. Того гляди, от него и правда будет какой-то толк.
Через мутное стекло будки я видел лицо пани, она больше не задумывалась, а смотрела широко раскрытыми глазами, ловя каждое моё слово. И это тоже каким-то образом помогало разговору.
- Известно главное, - сказал я. – Что она вернулась из тура по Европе и вовремя не вышла на работу. И что у неё были серьёзные затруднения с деньгами. Её нет уже три дня.
- В милицию обращались?
- Нет… ещё.
- Где вы сейчас находитесь?
- Мы… - я запнулся, потому что забыл название станции, но быстро выкрутился. – Мы едем сейчас к «Метрополю».
- Подходите к колоннам Большого театра и ждите. Вы будете один?
- М-м… нет, вдвоём. Я с подругой.
- До встречи.

Я повесил трубку, и пани метнулась ко мне.
- Что он сказал? Как он вообще?
- Деловой дядька, - сказал я, приходя в себя от быстрых реакций собеседника. – Похоже, начальник. Ни одного лишнего слова, всё по делу.
- Или военный, - сказала пани.
- Может, - не стал я спорить. – Понятия не имею. Главное, что приедет. Будет ждать возле Большого театра.
- А как мы его узнаем?
- Чёрт, я даже не спросил… Он такой деловой, наверное, сам разберётся...
- Ну, будем надеяться, - сказала пани.

До Театральной мы добирались, переполненные мыслями, предположениями и планами.
- Ну, хорошо, - говорила пани, спеша рядом со мной по переходу от Площади Революции, - допустим ты понял, что Нора как-то связана с «Метрополем». Но что дальше. Мы же больше ничего не знаем. И что значит – связана? Это очень обтекаемое понятие. Она туда заходила, и там нас ждёт информация об этом? Или она там вообще находится? Или там находятся люди, которые о ней знают. И какие должны быть наши действия? Ну, мы придём. И что? Даже в «Интуристе» у нас были какие-то наводки на нужных людей. А тут мы не знаем никого. Что мы скажем? Нет ли у вас Элеоноры Исаевой? Ну, дежурные скажут «нет».
- Возможно, этот Каменецкий что-то прояснит, - предполагал я, понимая, что пани права.
Или Дануца, - думал я при этом, но не говорил. Да, у меня теплилась смутная надежда. Вдруг Дануца поможет опять? Появится в нужном месте, например…

Мы вышли на Театральной и зашагали в толпе пешеходов. Я вспомнил, как был здесь в первый раз. Шёл в такой же толпе народу, только была весна. А потом увидел девушку в синем, похожую на пани… Синюю Птицу… Сколько воды утекло…
- А если этот Каменецкий не приедет? – внезапно воскликнула пани.
- Значит, позвоним ещё раз.
 – А я сначала обрадовалась, что он такой деловой, - сказала она. - Наконец что-то чёткое. Мы целый день крутились в «Интуристе» и так и не добились ничего. Какие-то тайны, увёртки, все боятся сказать лишнего. Как можно работать с такими людьми?
- С этими людьми не работают, - сказал я. - Их или запугивают или подкупают.
- А Каменецкий… он не такой?
- Абсолютно. Задал всего два вопроса и сразу принял решение.
- Какой-то функционер? - предположила пани. - Раз квартира его, но в ней живут другие люди, значит, он располагает жилплощадью. А значит, возможностями. Значит, чиновник высшего ранга.
Логика у неё была правильная, но у меня не было уверенности, что это только чиновник. Таким голосом, как у него, не просто распоряжаются. Таким голосом приказывают.
- А почему ты сказала «сначала»? – спросил я. – То есть, потом ты что-то другое подумала?
- Да. Я подумала: а вдруг это бандит?
- Ну если бандит, то высшей категории, - сказал я. – Глава московской мафии.
Пани даже не улыбнулась.
- А ты уверен, что с нами ничего не случится?
- Например, что? Нас расстреляют у колонн Большого театра? - в очередной раз я попытался пошутить и в очередной раз у меня не получилось.
- Ну, а почему нет? - сказала пани серьёзно. – Есть же такие случаи. Просто в прессе не освещаются.
- Есть такие случаи, - сказал я. – Но, вроде, нас не за что расстреливать.
- А вдруг мы свидетели чего-нибудь, - сказала пани. – Но сами об этом не подозреваем. А даже если не свидетели. Мало ли. Террор, диверсия. Ну, не расстреляют, а похитят. Как Нору.
- Нору увезли её знакомые братки, - сказал я. – Причём, такие, с которыми она могла договориться. По крайней мере, надеялась договориться.
- Каменецкий во всём виноват, - вывела внезапный вердикт пани. – Всё произошло из-за квартиры. Нора не сумела выкупить квартиру из-за него. Вовремя не вернула долг.
- Может нам тогда Каменецкого и расстрелять? - предложил я невозмутимо.
Мы уже подошли к стенам театра, и я сбавил шаг. Шутки шутками, но рисковать должен я один.
- Так, - сказал я решительно. – Ты со мной на встречу не пойдёшь.
- Ты же сказал, что встреча назначена здесь. Мы уже пришли!
- Сам разговор вряд ли будет здесь.
- Как? – воскликнула пани. – Мы куда-то ещё пойдём?
- Не мы, а я, - сказал я. – А ты сядешь на скамеечку вон там, в сквере. И будешь издалека наблюдать.
- Нет, - сказала пани именно то, что я и ожидал. – Нет, я пойду с тобой! А если тебя увезут?
- Очень хорошо, - сказал я. – Ты увидишь, на чём именно, куда именно и сообщишь, куда следует.
- Нет, я хочу присутствовать при разговоре! – воскликнула она.
- Зачем тебе?
- Потому что женщина всё по-своему видит и слышит, ты можешь что-то упустить или не так понять.
- Ника, - сказал я очень внушительно и взял её за руку. Преднамеренно взял, в первый раз за весь сегодняшний день, впервые с самого начала нашей встречи я сделал этот жест. Специально - чтобы как-то обозначить важность момента. И она поняла – и сразу притихла.
– Ника, - повторил я. - Ты сейчас пойдёшь и сядешь вон на ту лавочку.
Она молчала, стиснув губы, только смотрела на меня, не мигая. И я знал этот её взгляд, непримиримый и отчаянный. У неё даже глаза темнели от упрямства и напряжения. И говорил этот взгляд всегда одно: «Нет, я не буду тебя слушаться!».
- Пожалуйста, - сказал я умоляюще. – Я тебя очень прошу. Мне так будет легче.
- Пожалуйста, - сказала она мне в тон, не отнимая руки. – Пожалуйста, не проси меня об этом.
- Добрый вечер, - раздалось прямо над моим ухом. – Вячеслав Радивилов?
Я дёрнулся и резко обернулся, выпустив руку пани. Два молодых мужчины в светлых рубашках стояли перед нами, один совсем близко, второй чуть поодаль, за его плечом.
 - Да, это я, - сказал я, машинально загораживая своим телом пани.
- Старший оперуполномоченный Свердловского района капитан Бортников.
Перед нашими лицами раскрылась и с лёгким щелчком схлопнулась красная книжечка. 
- Пройдёмте с нами, полковник Каменецкий вас ждёт.
И пани вышла из-за моей спины и встала рядом.