За деревней Першино

Тонкая тропинка ведущая в смешенный лес, за деревней Першино, сначала шла через заросшее кустами орешника, берёзкой поле, петляла по берегу речушки Ласки и плавно поворачивала к кустистому буераку и упиралась в просторную опушку.
Бронзовые сосны на опушке, словно часовые охраняли лесные ворота в лес, к петляющей по лесу речушки Ласки.
Речушка Ласка в жёлтой - зелёной оправе ивняков, ивняки повторяют речную излуку.
 Кругом стоял какой - то незнакомый, вековой, сумеречный ельник. Над ним поползли неожиданно свинцовые облака, обещая скоро дождь.
Какой - то непонятный шорох послышался на стволе, словно бронзовом, сосны отвлёк меня от грустных мыслей. Рыжая плутовка белка спустилась на зелёный, изумрудной расцветки мох по стволу вниз головой. Белка настороженно посмотрела в мою сторону, взмахивая пушистым хвостиком.
Казалось, что тучи спустились ещё ниже и вот =-- вот заденут вершины корабельных сосен. Не было слышно ни единого птичьего голоса, ни стрекотанья сорок - глушь.
Волнушки попадались всюду, они были круглы, упруги, светло - розовые, кисейные края загнуты книзу.
В молодом сосняке, на хвойной подстилке увидел странные взрыв: под молодыми сосёнками землю вспучило, приподняло местами. Маслята.
А на самом краю сосняка, в густоте травы сумел разглядеть крохотные серо - зелёные кружочки, которые хитро так таились, прятались под сосёнками. Рыжики.
Глаз внимательно, привычно бегают по рыже - войлочной подстилке их сухой хвои. И сразу засёк и одно, и второе светло - рыжее пятно. Нагнёшься под сосёнку, а там, под зелёным навесом, семейка в пять, в шесть рыжиков, тесно сбились, поживают себе в безопасности.
Вот и засыпал я дно корзины волнушками, маслятами и молодыми рыжиками.Подосиновики росли по краям старой, заросшей осиной порубке. Когда я нёс последний подосиновик к корзине, застрекотала громко сорока. Часовой всегда на посту.
А вот у старой шатровой ели, в папоротнике столкнулся с боровиками. Я медлил, любовался ими. уж больно красиво они сидели под елью.
В конце ельника выткнулись, продрали хвойную мантию еловые грузди. Чуть разгрёб прошлогодние листья, прель и под ножиком приятно заскрипел первый груздь. Грузде собрал десятка два. Какой у них тонкий и крепкий лесной аромат, какой волнующий грибной запах, так и влился в душу, так и взволновал.
В берёзовом залоге встретился с подберёзовиками. В центре подберёзовик - папа, а кругом пятеро детишек, все как на подбор: ростом меньше "папы". Но такие ладные, чистые, крепкие, литые.
Ветерок разогнал тучи, по освещённой солнцем тропинке я возвращался на лесную опушку, к речушке Ласки.