Сага о Шуме голова пятая очень пьяная

Мара шла по коридору, в руках у неё был поднос. На нём было мясо с рисом и два стакана: один с вином, а один — с её кровью. Мара была красивой женщиной лет двадцати семи, на вид очень привлекательной. Она была женщиной спортивной, поэтому всё, что должно было быть большим, круглым и упругим, таким и было. К тому же у неё была большая грудь, но при этом она не имела лишнего жира нигде. Она была ростом метр семьдесят, но всегда носила большие квадратные каблуки. Одета она была в обтягивающие чёрные штаны, белую сорочку и укороченную тканевую куртку. Её магические, окрашенные в чёрный цвет волосы (её натуральный цвет был рыжий) вились ниже плеч. Короче, Мара была ****ь сексуальной бабой.

Она остановилась посреди коридора и стала разговаривать сама с собой:

— Так, я усилила его регенерацию, у него всё зажило, но я вколола ему снотворное, и он должен проснуться через пятнадцать минут. Я тороплюсь.

Она зашла в комнату. На кровати, без одежды, под одеялом, спал Шумокарат. Благо она знала заклинание пробуждения: она коснулась его груди, и он открыл глаза.

— Шумокарат, как ты? — спросила она.

Тот сначала сел на кровати, потом встал прямо перед Марой и пристально посмотрел ей в глаза.

— Шумокарат, — Мара вгляделась в его лицо.

Он ударил её в живот. Мара согнулась пополам. Он схватил её за шею и швырнул на пол. Она упала и ударилась головой об пол — в глазах потемнело. Шумокарат не дал ей опомниться: он сел на неё сверху и начал её душить.

— Тебе, сука, нравилось отрубать головы моим родителям? Посмотрим, как тебе понравится умирать, — прошипел он.

Она сопротивлялась как могла. Выпустила свои металлические когти — и располосовала Шумокарату руку. Но это было малополезно, и через короткий промежуток времени она потеряла сознание.

Мара открыла глаза: она лежала на кровати, над ней склонился Шумокарат.

— Фу, бля, ****ь, его в рот, живая, — сказал он. — Я уже думал, задушил.

— Шумокарат, — Мара приподнялась на локтях. — Я тебя когда;нибудь заебашу и не испытаю ни капли сожаления, блять.

— Ты почему не пьёшь таблетки?

Шумокарат поправил штаны.

— С чего ты взяла, что я не пью таблетки? — сказал он, сделав удивлённо;невинное лицо.

— С того, блять, — сказала Мара, — что, если бы ты пил таблетки, у тебя бы не было галлюцинаций. И ты бы под их влиянием не пытался бы меня задушить.

— Понимаешь, Марабель, — начал говорить Шумокарат, — твои таблетки не совместимы с алкоголем, а моя жизнь не совместима с трезвостью.

Он подошёл к тумбочке, взял стакан с кровью и осушил его до дна.

— Давай потрахаемся, Марабель.

— Я уже думала, ты, блять, не предложишь, — сказала она и начала расстёгивать пуговицы на рубашке.

Через два часа они лежали на кровати.

Мара была страшно потной, волосы её были растрёпаны, она выглядела очень уставшей. Волосы Шумокарата не были растрёпаны, потому что были очень короткими; он не был ни потным, ни уставшим.

Мара села на кровати, облокотившись на её спинку.

— Блять, давно меня так не трахали, — сказала она.

— Стараюсь, хули, — ответил Шумокарат. — Как дела в университете?

Мара встала с кровати, сделала шаг к окну, открыла его и наполовину высунулась из него. Потом она развернулась и села на подоконник.

— Да ***во, блять, — начала она. — Едет королевская проверка, ректор в запое, и к тому же в наших лесах завёлся волколак. Я, кстати, рассчитываю, что с последним ты нам поможешь.

Шумокарат сел.

— А что орден Белой Розы? Они должны отрабатывать по монстрам в Роломоре.

— Да, блять, — махнула рукой Мара. — Приехали две бабы, три мужика в латах, ****ь, с двуручными мечами. Пошли ночью в лес, получили ****юлей. Двое погибли, сказали, что ничего не могут сделать, собрались и свалили.

— Долбоёбы, блять, — Шумокарат плюнул на пол. — Твоё начальство мне за него что;нибудь забашляет?

— Я надеялась, что ты мне поможешь по дружбе, — сказала Мара.

— Да я;то не против помочь, — сказал Шумокарат. — Но если можно раскрутить Эстерада на бабки, то хули бы нет? Ты тоже заработаешь.

Мара встала с подоконника, подошла к кровати, стянула с неё одеяло, обернулась в него и села на угол кровати.

— Шумокарат, — начала она, — когда ты на мне женишься?

— Блять, Мара, — Шумокарат передал ей стакан с вином. — Мы же сто раз об этом разговаривали: я на тебе женюсь, но не сейчас.

— А когда? — Марабель надула губы.

— После того, сто раз тебе говорил, как умрёт Лира. Мы же с тобой договорились, что ты переживёшь всех моих баб, а я — всех твоих мужиков. Мы можем пожениться и через сто лет.

— Ладно, — Мара снова улеглась на кровати. — Надо было проверить, вдруг ты придумал на ней жениться. Кстати, — она повернула к нему голову, — здесь все твои друзья.

— Какие друзья?

— Ну, Беня, Огюст, Арногад, — начала она.

Шумокарат вскочил с постели.

— И ты мне, блять, только сейчас об этом говоришь?!

— Шумокарат, — Мара примирительно подняла руки, — если бы я тебе об этом сразу сказала, то ты бы сразу пошёл с ними пить водку и запивать её пивом, как вы это обычно делаете, и не стал бы меня трахать.— Я бы трахнул тебя потом, — сказал Шумокарат. — Ладно, *** с ним. Где моя одежда?

Мара указала пальцем на шкаф.

— Куртка, кепка, меч и все уцелевшие вещи там. Но почти вся твоя одежда изрублена в труху.

— Так, ладно, — Шумокарат встал посреди комнаты. — Наколдуй мне одежду.

На лице Мары появилась ехидная улыбка.

— У тебя есть наши штаны, и к тому же тебе не привыкать бегать голым по Раломоре.

— Блять, нашла что вспомнить, — сказал Шумокарат. — Ну, накурился я анаши два года назад и побегал по коридорам.

— Нет, — Мара подняла палец. — Ты накурился анаши, укололся хмурым, нажрался галлюциногенных грибов и бегал по университету голый с саблей наголо, крича, что изгоняешь демонов. И это чудо, блять, что ты никого не зарубил.

— Ну, бля, с кем не бывает, — ответил Шумокарат.

— Не бывает с теми, кто не нарушает запрет на наркотики в Раломоре, — парировала Мара.

— Ты, блять, мне наколдуешь одежду? Или я в натуре голый иду? — спросил Шумокарат.

Мара щёлкнула пальцами, и на Шумокарате появилась просторная рубаха болотного цвета, тёмно;синие штаны и чёрные высокие сапоги.

— Вот это, бля, нормальная тема, — сказал он. Подошёл к шкафу, достал из него куртку из чёрной кожи, надел её, потом опоясался мечом. — Ну, я полетел.

— Не забудь зайти к Эстераду, поговорить про волколака, — сказала Мара. — И ни в коем случае не занимай ему денег, а то он опять нажрётся.

Шумокарат вышел из комнаты и пошёл вперёд по коридору. Он точно не помнил, где лестница, но думал, что точно её найдёт, если будет идти прямо. Он дошёл до угла коридора, и напротив него увидел лестницу. Он уже хотел по ней спуститься, но тут услышал из;за угла шаги и песню. Песня звучала так:

Кури, бухай и шмар еби,
Займи косарь и не верни,
Всегда лишь помни вещь одну:
Пивасом угощай братву.

На последних словах из;за угла вырулил человек не среднего роста: в красной рубахе, чёрных брюках, коричневых туфлях, с выбритыми висками и короткими волосами сверху.

— ****ь мой ***! — воскликнул он. — Шумокарат, ебать, да ну нахуй! Я ж тебя год не видел, думал, ещё год не увижу, а ты здесь!

Сказал Беня и раскрылся для объятий. Шумокарат обнял друга и начал говорить:

— Ну, рассказывай: как семья, как у папы всё хорошо? Как мама? Как младшие твои?

— Да хули рассказывать, — Беня приобнял Шумокарата за плечо и повёл к лестнице. — У папы всё хорошо — что может быть плохого у короля Золотого города? Мама за тебя переживает. Я ей, когда сказал, что ты шлюху задушил, она меня чуть не убила. Думала, что я тебя отмазывать не буду. Меретксель как шлюхой была, так шлюхой и осталась. А Вельфрад — тот же дебил, что и раньше. А у тебя как дела?

— Да у меня;то нормально, — сказал Шумокарат, ускоряя шаг. — Ну, это ладно. Надо ёбнуть за встречу: мы сейчас с тобой по водочке, потом по пивку, потом опять по водочке, а потом винцом палернём.

Лицо Бени стало серьёзным.

— Я не пью, Шумокарат, — сказал он.

— Как не пьёшь? — изумился Шумокарат.

— Ну так, — Беня развёл руками. — Я принял воливое ришение больше не пить.
Ты ебу дал. Изумился Шумокарат.
— Ну я… я… — Беня замялся. — Ну я, бля… Я угораю над тобой, Шумокарат! Мы сейчас таааак нажрёмся, тааак нахуяримся, что не вспомним, как нас зовут!

За этими разговорами они дошли до отдельно стоящего здания, на котором красовалась вывеска «Таверна „У Боби“».

Они зашли внутрь. Таверна была заполнена существами разных рас и профессии: человек;наёмник делил стол с орком;шахтёром. Столов было много, и они были полностью забиты. Все присутствующие горланили слова песни — точнее, они подпевали человеку в чёрно;красных галифе, тонкого же цвета куртке и чёрном берете с синим пером. Он стоял на центральном столе и громогласно пел:
Ты не пришла — и *** с тобой,
Как будто нет другой такой.
Мне не нужна любовь твоя,
С другою счастлив буду я.
Но если я тебя увижу вновь,
Я расшибу тебе ****о в кровь,
Чтоб не ****а ты мозги
Наи подсосанам.

Шумокарат и Беня подошли к столу к концу куплета.

— Слезай оттуда, Огюст! — крикнул Беня. — Ты же пьяный в жопу, сейчас ёбнешься!

Человек в берете спрыгнул со стола и, шатаясь, подошёл к Шумокарату, заключив его в объятия. Надо заметить, что человек хоть и был худ, но ростом был два десять, а за спиной у него висел огромный двуручный меч.

Он отпустил Шумокарата. Тот прошёл дальше, пожал руку Арногаду, поздоровался с человеком, одетым в чёрную тканевую куртку и штаны.

— Здорова, культист, — сказал он и сел за стол. Хлопнув по нему ладонью, сказал: — Мне кто;нибудь нальёт?

— Одну минуту, — сказал Огюст и пошёл к бару.

Через короткий промежуток времени он вернулся и поставил перед Шумокаратом литровую кружку водки.

— Это что? — Шумокарат с недоумением уставился на Огюста.

—  Штрафная, — невозмутимо сказал тот. — Ты опоздал.

Шумокарат поднял кружку и произнёс:

— Ну, чтоб *** стоял и деньги были!

И начал жадно осушать кружку. Осушив её, он грохнул ею об стол.

Через полчаса абсолютно пьяный Беня стоял у стены с яблоком на голове. Перед ним, в пяти метрах, стоял абсолютно пьяный Шумокарат с сюрикеном в одной руке и метательным ножом в другой. Между ними стоял абсолютно пьяный культист.

— Ребята, это ***вый план, не занимайтесь хуйнёй! — сказал культист.

Шумокарат его не слушал. Он метнул нож и пригвоздил яблоко к стене.

Ещё через полчаса Шумокарат и какой;то горный дварф — огромная детина — боролись на руках. На стороне Шумокарата была сила, но на стороне дварфа — трезвость.

Остальные сидели рядом за столом и пили пиво. Шумокарат наконец;то заборол дварфа и тоже сел за стол.

— Братва, — сказал он, — а может, пойдём погуляем?

— Не;не;не, — Арногад поднял руку. — Я знаю, чем это закончится: мы сначала попрёмся в бордель, потом не заплатим проституткам, потом от****им вышибал, потом пойдём гулять, ещё кого;нибудь от****им, потом нас приедут брать мусора, мы их опять же нахуярим, кого;нибудь обязательно ёбнем, и под утро окажемся либо в мусарне, либо *** знает где.

— А минусы будут? — Огюст прервал тираду Арногада.

В целом все предсказания Арногада сбылись. Единственное, что он не предугадал, — это попытку сжечь мельницу в близлежащей деревне. Компания была так пьяна, что попытка оказалась неудачной.

В семь тридцать утра чуть не протрезвевший Шумокарат шёл по коридору второго этажа к себе в комнату. В какой;то момент он увидел лежащего на полу старика — это был ректор. Шумокарат его сразу узнал. Он подошёл к нему и перевернул его на спину.

— ****ь, ты нажрался, Эстерад, хотя я не лучше.

— Инна! — прокричал ректор.

— Какая Инна? — спросил Шумокарат.

— Инна, — повторил профессор.

— Да, блять, какая Инна?! — вспылил Шумокарат.
Ииии нахуй отсюда. Заорал профессор.
Шумокарат без лишних слов взвалил его ебе на плячо отнёс его в его кабинет благо тот был её заперта кложилего там на кушетку. Шотаясь добре до своей комнаты и как был одежде упал в кровать и тут же уснул.
Беня открыл глоза он лежал на кровати напротив него в кресле сидел Шумокарат и читал книгу он поднял голову и спросил. Ты проснулся.
Беня положил руку на зотылок. Бля сколько мы вчера выпили и как я тут очютился я точно помню что я уснул под забором.
Я принёс тебя сюда а выпили мы дохуя. Ответил Шумокарат.
Бля вот нас делоли в одной лаборатории а похмелье убрали только у тебя где блять спроведливость.
Похмелись. Шумокарат укозал на бутылку водки стоящюю рядом с ним на тумбочке.
Беня про тянул руку бутылка оторвалась от тумбы пролитела через комнату и мягко приземлилась в его руку. Он сделал два больших глотка. И поставил бутылку на пол.
Шумокарат закрыл книгу. У тебя нет желания поохотится на волколака Беня.
Сказал он.
Желание то есть только где мы возьмём волколака. Ответил тот.
Шумокарат в кратце перискозал ему то что знал сам.
Мне одно не понятно. Беня закурил. Если рытцари белой розы были долбаебами и не смогли убить зверя. Хотя надо признать что они не все долбоебы хоть они на с тобой и не любят поскольку мы оба нежить. Но среди них есть спецы. А эти окозалась не спецы. Вопрос в том как они выследили волколака.
Что ты хочешь сказать. Спросил Шумокарат Я хочю сказать что он знал что они лохи а если он знал значит либо на сам их вызывал будучи в человеческом обличии либо его предупредили.
Беня. Шумокарат развёл руки. Ты ****ь гений. При токих раскладах надо потолков ать с тем фраером который вызывал рытцорей.
Но сначло надо пожрать. Беня встал и направился в выходу
Они вышли в круглый двор в его центре стояла маленькая телега в которую был запряжон пони рядом с ней стояла Марабель и ругалась на роботника. Гена.Говорила она на повышенных тонах. Я понимаю что мы пренимаем любые пожертвования но нахуя нам пони ты мог отшить этих дибилов.
Тем временем наши друзья подошли к повозке.
Бля Мара я вот смотрю на это и у меня проскакивают рамантические мысли. Сказал Шумокарат.
Интересно какие. Упирая руки в бока удевленно спросила Мара.
Ну. Начал Шумокарат. Придстовляю как мы летим на этой бричке километра два в час потому что быстрее это ***ня не поедет я на козлах. Ты седиш с зади жреш беляш жирный он у тебя по ебасосу течёт и мы оба счасливы.
Блять Шумокарат сказать что я с тебя в ахуе ничего не сказать. Сказала Мара.
Стораюсь хули. Ответил он.
А кто заказывал рытцорей белой розы. Спросил Беня.
А зачем он вам. Спросила Мара.
Рытцари остовляют отчёт тому кто их заказывал нам надо его прочитать. Быстро соврал Шумокарат.
Пятый этаж шестая комната Николай Иванович он у себя. Сказала Мара.
Вскоре они шли по каредору пятого этожа.
Беня у тебя антимагический ошейник с собой. Спросил Шумокарат.
Беня молча вытянул ошейник из сумки и продемонстрировал его.
Они подошли к двери Шумокарат встал перед ней а Беня у стены так чтобы не просматриватся в глозок.
Шумокарат постучал в дверь.
Через минуту роздался голос. Кто там.
Мы от ректора попросили вам кое что перидать. Сказал Шумокарат.
Оставь у двери. Ответил голос из за двери.
Боюсь я не хочю оставлять четыристо золотых у двери. Шумокарат снял с пояса кошель и покозал его в глазок.
И за что мне столько денег. В голосе скользнула жадность. И Шумокарат понял что рыбка на крючке.
Я не знаю за что вам токая премия я только знаю что если я дам деньги в бухгалтерию получите вы их не скоро.
Сказала Шумокарат вешоя кошель на место.
В замке завозились и как только дверь немного приоткрыаст Шумокарат ударил по ней ногой она распохнклась не высокий человек в ночной рубахе отлител назад и упл на спину. Шумокарат зашол в комнату Беня зашол за ним тем временем Николай Иванович поднялся на ноги.
Вы кто такие блять. Закричал он высоким голосом.
Бенедикт Дэгромон, разведка Золотого города, — представился Беня. — Отчасти спонсирую вашу контору. Он покачал ошейником: «Примерь».

Николай вытянул руку вперёд. Из его руки вылетел сгусток энергии и прилетел ровно в то место, где стоял Беня, но его там уже не было: он растворился в воздухе. Через секунду материализовался за спиной заклинателя и надел на него ошейник.

Тот вытянул руку в сторону Шумокарата, но на этот раз из неё ничего не вылетело.

«Я узнал тебя, — сглотнул он, глядя на Шумокарата. — Тебя называют убийцей магов. Как я сразу…»

Он не договорил: Шумокарат ударил его под дых.

На счастье Николая, Мара должна была к нему зайти этим утром. Примерно через полчаса после описанных выше событий она шла по коридору пятого этажа. Услышав возню и ругань из комнаты Николая, она заклинанием сделала свои шаги бесшумными и подошла к двери. Она услышала голос Шумокарата:

— Топи его, Беня, топи! Сейчас эта, блять, нам всё расскажет!
Открыв дверь, она увидела такую картину.

Николай лежал на животе, руки его были скованы за спиной. Беня стоял на одном колене и держал его голову в деревянном тазу с водой. Шумокарат же, в свою очередь, пинал Николая по рёбрам. Он поднял голову, увидел Мару, всплеснул руками, перестал бить лежачего человека, перешагнул через него, подошёл к ней и спросил:

— Слышь, ты можешь как;нибудь магически проверить, валколак он или нет?

— Могу, — ответила она, подошла к Бене и тронула его за плечо.

Он поднял голову:

— О, Мара, привет.

— Да, виделись уже. Ты бы не мог вытащить его голову из воды? — сказала она.

— Да пожалуйста. — Беня посадил Николая.

Тот откашлялся и залепетал:

— Я ничего не знаю, не топите меня, пожалуйста.

— А ты, бля, ебло не открывай без разрешения. — Беня ударил его по и так разбитому лицу.

Марабель приложила ладонь ко лбу Николая и закатила глаза.

— Он не валколак, — уверенно заявила она.

— А могу я поинтересоваться, с какой целью вы его пытаете?

Шумокарат объяснил ей их с Беней подозрения.

— Да я просто вызвал дешёвых рыцарей, а денег взял как за дорогих и разницу себе забрал, — закончил Николай.

— Да кому ты ****ишь! — Шумокарат ударил его ногой в лицо. — Если взял деньги, то где они?

— В тумбочке. — Николай залился слезами.Шумокарат подошёл к тумбочке и открыл её. Где;то минуту он туда пялился, потом на его лице выразилось понимание собственной тупости.

Через пять минут они втроём стояли в коридоре. Беня крутил в руках ошейник.

Мара кричала на весь коридор:

— ****утые, блять, пытать уважаемого мага в его комнате из;за идиотских, блять, подозрений! Вы, бля, совсем долбоёбы! Да он же мог заебенить вас, как детей! Вы, ебать, головой думаете?! Молитесь, блять, чтобы он заяву не накатал!

— Да на кого он будет заяву писать — на принца Золотого города и одного из главных спонсоров Роламоры? — резонно заметил Беня.

«Золотой», — она перевела на него взгляд.

— Деньги и власть тебя испортили. Раньше ты творил ****ец, потому что тебе было похуй. А сейчас ты его творишь, потому что тебя крышует твой отец.

— Что ты хочешь сказать? — он нахмурился.

— Я хочу сказать, — Мара сделала насмешливое лицо, — что человек с позывным Чёрный зарезал бы того, кого пытал, чтобы не оставить свидетеля, но ты уже на это не способен.

На её лице отразилась радость, потому что поддёв явно задел Беню — это было видно. На её лице отражалась радость ровно до того момента, пока Беня не вытащил кинжал и не телепортировался.

Мара запаниковала и рванула в комнату:

— Держи его, Шумокарат! Он сейчас зарежет Колю!

— Уебать бы тебе в голову чем;нибудь тяжёлым, Мара, — ответил он и тоже бросился к двери.

Через какое;то время Шумокарат и Беня сидели у Бобби и пили пиво.

— Кайфово ты нас подёбал! Я, бля, реально поверил, что ты хочешь его зарезать, — Шумокарат отхлебнул пива.

— Да я… — Беня не договорил, потому что Шумокарат упал со стула на четвереньки и начал блевать кровью.

— Ну что это такое! — всплеснул руками стоявший за стойкой Бобби.

Беня обошёл стол и подошёл к Шумокарату.

Бля, Шум, ты чё? — сказал он.

Шумокарат перестал блевать.
— Да я в норме.

Он попытался встать на ноги, но у него это не получилось. Точнее, получилось, но после того, как он встал, он тут же упал.

— Так это, бля, не дело, — Беня повернулся к Бобби и сказал: — Я вернусь и заплачу.

Затем он борцовским движением закинул Шумокарата на плечи и направился к выходу.

Через десять минут Шумокарат сидел, точнее, лежал на полу у стены. А Беня барабанил в дверь комнаты Мары.

— Кто там, нахуй? — раздался её раздражённый голос.

— Открывай, блять, Шумокарату плохо! — сказал Беня.

— Так не надо было столько водки пить, — раздался насмешливый голос из;за двери.

— Какой, нахуй, водки?! Он кровью блюёт! — Беня сорвался на крик. — Ты или, блять, откроешь дверь, или я её, блять, вышибу!

Прозвучал щелчок замка — дверь открылась. Мара выбежала из комнаты и подбежала к Шумокарату. Тот не подавал признаков осознанности.

— Тащи его на кровать! — прокричала она.

— Что с ним, бля, такое? — спросил Беня, параллельно поднимая Шумокарата.

— Отторжение органов, но я вколола ему достаточную дозу лекарства — такого быть не должно.

Они уложили Шумокарата на кровать.

Мара взяла с подоконника сумку и вывалила из неё на кровать множество баночек, шприцов и ампул.

Она набрала в шприц какое;то лекарство и дала его Бене.

— Коли внутримышечно, — сказала она.

Ему не надо было повторять два раза: он воткнул шприц в ногу Шумокарата и ввёл ему лекарство. Тот резко сел на кровати и тут же слил кровью — чудо, ни на кого не попав.

— Так, начало положено, — Мара начала копаться в лекарствах, что;то ища.

— Что мы ему вкололи? — спросил Беня.

— Тонизирующее средство, чтобы он был в сознании и мог пить лекарства.

— Какие ты хочешь ему дать лекарства? — спросил Беня.

— А тебя ****, бля? — больше удивлённо, чем раздражённо, сказала она.

— После того как мы побывали в лабораториях Эртахорна, нам можно не все лекарства, — твёрдо сказал Беня.

— ****ь, я, наверное, за столько лет работы с ним знаю, что ему можно, а что, блять, нельзя.

— Ало, ****ь! — крикнул Шумокарат. — Может, вы потом по****ите, а обезболивающее мне дайте? Я ща подохну, бля!

Мара протянула ему баночку. Он сорвал крышку и опрокинул в себя все таблетки.

Секунд пять ничего не происходило. Потом Шумокарат изогнулся дугой и упал с кровати. Где;то минуту он бился в конвульсиях, а потом затих. Затем, где;то ещё через пять секунд, оттолкнулся от пола руками и из упора лёжа встал на ноги.

Он помахал руками взад;вперёд.

— Вот это кайф, вот это хорошо, вот это заебись!

— Ты ебнутый! — Мара вылупила глаза на Шумокарата. — Это сильнейшие обезболивающие, их надо по одной штуке жрать.

Она бы, по своему обыкновению, завела шарманку о вреде неправильного употребления таблеток. Но тут дверь распахнулась, и в комнату влетела женщина с короткой стрижкой и в синем платье. Она прокричала:

— Мара, ****ец! Эрлая сбежала в лес!

— Как сбежала? — Мара перевела на неё взгляд.

— Как, как, ****ь?! Записку оставила, что пошла мстить волколаку за своего друга, которого он погрыз.— Ну вы тоже должны меня понять: с ней, блять, невозможно вести, блять, никакого конструктивного диалога. Ей говоришь: «Не делай», — она делает. Она пырнула ножом ученика за то, что тот не захотел отдать ей свой обед. Она абсолютно неуправляема. Мы пытались применить к ней физическую силу — так она угрожает нам своим отцом.

Эстерад говорил это в магический шар, который горел синим цветом. При этом он активно жестикулировал.

Из шара раздался мягкий женский голос:

— Эстерад, мой дорогой, я же тебе говорила, что единственный способ перевоспитания этой особы — это ****ить её, ****ить сильно и долго, желательно кнутом. Я же её к вам сдала на перевоспитание не потому, что не могу её бить сама, а потому, что не хочу этого делать. И поэтому я доверила эту работу вашей организации.

— Но как мы будем бить дочь такого уважаемого человека? — попытался возразить Эстерад.

Из шара донёсся вздох.

— Руками, ногами, дубиной — мне вообще похуй, как вы её будете бить. Главное — не убейте. И ещё, Эстерад: если вы не будете справляться со своими обязанностями, нам придётся определить Эрлаю в другое заведение и отозвать аванс.

Эстерад поперхнулся.

— Всё, я вас понял: будем гасить как врага народа.

— Ну вот и славно. В таком случае — конец связи.

Шар стал прозрачным.

Эстерад откинулся на стуле, открыл ящик стола, вытащил из него портсигар, вытянул из него самокрутку и закурил.

— А почему вы не сказали ей, что её дочь сбежала? — сказал до этого бесшумно стоящий юноша со светлыми волосами и в серой одежде.

Эстерад посмотрел на него как на дебила и поинтересовался:

— Бля, ты дебил или да? Ты представляешь, какой начнётся кипиш, если она, ****ь, узнает о том, что её дочь…

Он не договорил: в этот момент в комнату вошли Шумокарат и Беня. Шумокарат перешёл сразу к делу:

— Где вещи, которые этой ебнутой.

— Какими вещами? — удивился Эстерад.

Шумокарат вздохнул:
— Ну ****ый рот, вы же полюбому у неё что;то конфисковали! Вы же, блять, если ничего не конфискуете, вы, блять, себя потеряете!

Эстерад просиял:
— Я же совсем забыл, что ты можешь выслеживать людей по их вещам! Били, неси ботинок Эрлаи!

— Нахуй мне ботинок? Может, она ноги не моет. Неси другое что;нибудь! Я точно знаю, что у неё был кинжал! — возмутился Шумокарат.

Эстерад замялся:
— Ну, кинжала нет… Ну, точнее, он есть, но как бы…



Шумокарат подошёл к столу, оперся на него кулаками и навис над Эсерадом.

Эстерад мягко начал:
— Зная твою тягу к ножам и обладая знаниями о том, что у тебя их обширная коллекция, учитывая то, что раз она княжна, то кинжал, то, скорей всего, княжеский. Мне кажется, я знаю, где он.

Эстерад заметно занервничал.

— А ты мне его вернёшь? — спросил он.

— Я постараюсь, обещать не буду.

— Что значит «обещать не будешь»? — нахмурился Эстерад.

— То и значит, — Шумокарат оторвал руки от дубовой столешницы и направился к Били. — Я тебе сейчас пообещаю, а потом в болоте его утоплю, и ты будешь бегать и орать, что я ****обол.

Он дошёл до Били, положил ему руку на плечо.

— Били, неси пыряльник.

Тот посмотрел на Эстерада; тот, в свою очередь, кивнул. Били направился к двери. И в этот момент она распахнулась, и в комнату ввалился огромных размеров длинноволосый тип с тканевым мешком.

— Профессор, я уже заебался за свои покупать, седая ты ****а! Как бухать, так ты, сука, первый!

— Отдам, отдам, — Эстерад примирительно поднял руки.

— Сейчас давай хотя бы за сухарики, ****ый рот! — не унимался здоровяк.

— Нету сейчас, — ответил Эстерад.

— Мне похуй, у ****юка возьми! — указал громила на Били.

— Это хороший мальчик, — Эстерад взял Били за плечо.

Беня повернулся к здоровяку и протянул руку.

Тот поставил мешки на пол и пожал руку сначала Бене, а затем Шумокарату.

— Как успехи на новом месте работы, Торфи? — спросил Беня, протягивая гиганту позвякивающий мешок. Тот его принял.

— Да, блять, мои ребята в Золотом Городе были, конечно, на две, а то, ****ь, на пять голов выше, но и из этих толк будет. Я как;никак начальник стражи — научу, чему знаю.

— Кстати, нас тут попросили животину лесную заебенить, — вставил Шумокарат.

— А чё вы его сами не ебните?

И тут Торфи взорвался:

— Да, блять, у меня пятьдесят долбоёбов, ****ь! Строевой подготовки нет, оружием пользоваться не умеют, они даже, блять, некоторые бить кулаком не умеют!

Он бы продолжал дальше, если бы в дверь не ворвался худой парень.

— Торфи Валерьевич, у нас там поножовщина!

— Блять, ну ладно, ребята, я пошёл.

И они с парнем вышли из комнаты.

Эстерад немного сжал плечо Били и проникновенно сказал:

— Скажи мне, дитя, ты займёшь мне штукарик до пятницы?

— Нихуя, — Били помотал головой.

— Таво рот ****, отдам! — не унимался профессор.

— Нет, — Били снова мотнул головой.

— А пятихаточку? — Эстерад прищурил глаз.

— Вы мне ещё за прошлый торчите, — ответил Били.

Эстерад разжал пальцы.

— А то я думаю, ****о знакомое… Ну иди нахуй тогда.

Через семь минут Шумокарат и Беня стояли на заднем дворе и смотрели на сидящего на камне длинноволосого человека в кожаной куртке и с белой гитарой. Человек играл и пел:

«И я попал в сеть, и мне из неё не уйти,
Твой взгляд бьёт меня, словно ток.
Звёзды, однажды упав, останутся здесь навсегда,
Останутся здесь».
— Нормально лабает, — Шумокарат крутил в руках страшно дорогой кинжал.

— Ну, если ты её отследил, песню дослушаем и пойдём, — Беня потянулся.

Через небольшой промежуток времени человек перестал играть, оставил гитару и помахал им рукой.

— Ребят, закурить есть у вас?

Беня и Шумокарат подошли. Шумокарат достал портсигар, открыл его, выудил из него плотно скрученную самокрутку и протянул человеку. Тот взял её. Беня щёлкнул пальцами, и на кончике указательного загорелся огонёк. Человек прикурил.

— Ты сам эту песню написал? — спросил Шумокарат.

Человек затянулся.

— Да.

— А что за обувь у тебя такая странная?

— Кеды.

— Что такое кеды?

— Обувь.

— А что такое ток?

— Электричество, своего рода магия. Долго объяснять.

Он хотел ещё что;то сказать, но в этот момент из;за угла вырулил седой мужик с короткой бородкой.

— Витя, еб твою мать! Я на секунду отвернулся — ты уже съебал, ну, блять!

— Ну ладно, ребят, мне пора.

Витя подобрал гитару, пожал им руки, и они с мужиком исчезли за углом.

Из;за этого же угла вышла Марабель. Она с некоторым удивлением оглянулась за спину и подошла к Шуму и Бене.

— Ну что, ёпта, — сказала она, — сейчас в лес сходим, найдём эту ****ь и пойдём глушить вино.

— Ты не пойдёшь, — спокойно ответил Шумокарат.

— Схуяли?! — возмутилась Мара.

— В этом лесу… Не забудьте: нахуя ты мне в лесу? Какую без магии… Вы объясните мне, блять, логично?

Он скрестил руки на груди.

— ****ь, Шумокарат, ты чё, ****ый в рот?! — начала она.

Шумокарат перебил её:

— Напомни мне, что было в прошлый раз, когда мы почти в этот лес с тобой пошли?

Мара взвилась:

— А я, ****ь, напомню, что случилось! Я тащила на плечах твоё тело в беспамятстве, а потом оперировала тебя шесть часов, ****ый в рот! Потому что у тебя, *****, гули позвали, ёбаные!

— Вот об этом я и говорю, — сказал Шумокарат. — Если бы ты тогда не попёрлась сама в эту чащу, мне бы не пришлось лезть за тобой в эту ****ую пещеру, ****ь! Где тебя хотели сожрать! И рубиться с теми, кто хотел тебя сожрать… Ну его на ***, *****! Мне такие приключения ещё раз не нужны!

Они бы долго препирались, если бы Беня не встрял:

— Я просто напоминаю, господа, что у нас там девочка в болоте тонет. Ну, если ты хочешь — иди сама. А мы не пойдём. Тогда давай так: как ты будешь её там доставать и искать — я не знаю. Но флаг тебе в руки.

— Да ну вас, ****ь, на ***! — взорвалась она. — Идите, *****. Надеюсь, что волколак этот найдёт вас и выебет  сука, *****, говно!

Шумокарат сделал максимально серьёзное лицо:

— Марабель, у тебя какая;то гиперфиксация на ебле. Мне, наверное, придётся искать тебя, тварь.

— Да пошёл ты на ***! — бросила она, уходя.

Через пятнадцать минут хода по лесу они стояли на болотной кочке.

— Ну, ****ь, это здесь, — сказал Шумокарат.

— Не успели, я правильно понимаю? — ответил Беня. И тут его будто осенило: — А ну;ка, погоди, ****ый мой ***!

Он присел на одно колено и полностью погрузил руку в болото.

— Опа, поймал за воротничок! Сейчас достану!

То, что тащил Беня, шло с неохотой.

Через три минуты босая девушка лет восемнадцати, с короткой стрижкой, одетая в длинную чёрную одежду, полностью отплевавшись от тины, сидела на кочке, на которой и двоим;то места было мало, и лупила глазами, будто по пять копеек, на своих спасителей.

Всё, если отмести тот факт, что она с ног до головы была покрыта болотной жижей, — она была даже красивая. Это первое, что подметил Шумокарат. Второе, что он подметил, — на её шее был магический ошейник, ещё и не самый слабый.

— Так, я предлагаю съебать с болота и выпить водки, а потом уже идти, ****ь, куда;то, — сказал Беня. Никто не протестовал.

Через некоторое время Беня и Эрлая сидели на поваленном дереве, а Шумокарат возился с костром.

Спустя две минуты при помощи зажигалки,  золотых рук  Шумокарата и, ****ь, какой;то матери костёр разгорелся.

Водка была разлита по железным рюмкам, которые Беня предусмотрительно взял с собой. Эрлая больше налегла на закуску — на довольно местное сало и копчёное мясо. Было видно, что она довольно голодна.

Где;то после седьмой рюмки, когда были пошучены все похабные шутки и водка начала располагать к дружескому общению, Шумокарат задал интересующий всех вопрос.

Какой магией ты владеешь, если на тебя надели настолько мощный ошейник?

Эрлая замялась. Ну, у меня довольно сильный врождённый телекинез, ну и там по мелочи.

— Вот это мы уважаем, — Беня протянул ей руку. Она пожала её. — А ты изучаешь или чисто на интуиции двигаешься?

— Ну, я читала учебник Гетте Илизийского.

«Возможности и последствия телекинеза», — перебил Беня.

— Да, я читала эти книги.

— Я тоже владею этой магией, только она не врождённая, — Беня закатал рукав и ткнул пальцем в запястье. — У меня вот здесь и по всему телу вшиты в мышцы телекинетические амулеты.

Эрлая взяла его руку и пыталась нащупать амулет.

— Насколько я знаю, у принца Золотого города, Бенедикта, есть что;то подобное.

— Я прошу прощения, я не представился: я и есть Бенедикт, — она посмотрела на него с неподдельным ужасом. — А твой друг — это…

— Шумокарат Фогельзанг, — без задней мысли сказал Беня.

Она тут же сорвалась с места и бросилась в чащу. Но, поскольку она была довольно пьяна, получилось это крайне неуклюже.

Шумокарат, будучи куда менее пьяным за счёт того, что сильно больше весил, рванул за ней с ловкостью дикого зверя. А по пути сложил два и два. Он схватил её за руку.

— Ты же дочь Наварского, — сказал он. — Как я сразу не узнал!

Она попыталась вырваться.

— Да не кипишуй ты, у меня претензия к твоему отцу, а не к тебе.

Она сглотнула и показала пальцем свободной руки на Беню. Тот примирительным, хоть и слегка пьяным движением поднял руки.
Они вернулись на бревно, и пьянка продолжилась. В процессе выяснилось, что Эрлаю в это чудесное заведение сдал родной папа. И она, как и все здесь присутствующие, тоже не против его убить. Через какое;то время, когда водка уже начала подходить к концу, у Бени зазвонило зеркало. Он вытянул его из кармана и нажал на рубин. На зеркале высветилось злое лицо Марабель.

— ****ь, Бенедикт, вас уже три часа, ебать, нету! — Она осеклась. — Ты чё, блять, бухой? Вы там с этим придурком совсем поахуели, блять!

Беня воздел палец к небу:

— Во;первых, я бы попросил повежливей общаться с главным спонсором твоего заведения. А во;вторых, хочу — и бухаю. Не еби мне голову.

— Так ладно, вы её нашли? — спросила Мара.

— Да.

— Она меня слышит?

— Да.

— Сделай так, чтоб не слышала.

Беня нажал на рубин и поднёс зеркало к уху:

— Да… Что, ****ый рот? Да не ****и! Ебать мой ***! И что нам делать? Да ты ебонулась — искать иголку в стоге сена!

Он какое;то время слушал. Судя по его лицу — отборный мат.

— Ладно, не ****и, я попробую, но, бля, ничего не обещаю.

Он посмотрел на Эрлаю:

— А ты помнишь друга своего, из;за которого ты в лес поперлась?

Она как будто даже немного протрезвела:

— Что с ним?

Беня не поменялся в лице:

— Чисто теоретически — я повторюсь, теоретически, — если бы вам в этом лесу надо было встретиться, где бы вы это делали?

— Ну, есть место, — сказала Эрлая.

Беня встал, споткнулся и чуть не упал.

— Веди.

Через полчаса они вышли на небольшую поляну. Вышли бы и раньше, если бы вся бригада («убийцы, мрази», как их метко обозвал Беня) выпила зелья трезвости, но выпил только Шумокарат.

На поляне, облокотившись на поваленное дерево, сидел крепко сбитый невысокий парень лет восемнадцати. У него были средней длины светлые волосы. Не считая больничных рейтуз, на нём не было одежды. Он спокойно курил.

Эрлая бросилась к нему. Тот даже не повернул головы.

Шумокарат повернулся к Бене:

— Судя по запаху, он курит шмаль, — сказал он.

Беня пьяной походкой подошёл к бревну:

— Братан, а ещё есть?

Тот указал пальцем на дерево с дуплом.

Беня сразу всё понял. Он подошёл, сунул руку в дупло и вытянул оттуда увесистый мешок.

— Пакур пошёл хорошо. — Беня, как выяснилось, располагал некоторыми приспособлениями, помогающими в употреблении.

— Я вот одного не понимаю, — начал уже изрядно повеселевший Шумокарат. — Ты пошла босиком осенью в лес, полный, блять, монстров. Друг твой сделал то же самое — в одних трусах, со сломанной рукой.

— И что? — спросила Эрлая.

— Да ничего. Просто я до этого момента думал, что я, ****ь, отморозок. А теперь у меня закрадываются ****ец какие сомнения в этом факте.

Тем временем Беня разговаривал с парнем, который представился Дмитрием:

— Так узнал, что она утикала в лес…

— И свалил из больнички, бля, — ответил тот. — Там пару быков рубанул, в окно ****ул — и вот я здесь. Кстати, курточка у тебя мазовая. Дай;ка померить.

Беня снял свой кафтан и протянул его Диме. Тот надел.

— Ну, я поношу, — сказал он.

— Ну, поноси, — с ухмылкой ответил Беня.

— Я вот что скажу, — переключил он тему. — Мне такие кадры нужны. Поэтому я вас вербую в секретную службу Золотого города.

Он вытянул из поясной сумки два листа бумаги и ручку, протянул им по листу:

— В правом нижнем углу подписи ставим. Я потом договор запишу сам.

Дима и Эрлая были крайне ошарашены, но подписали.

— Шум, дорогой, сними с неё ошейник.

Эрлая недоверчиво посмотрела на Беню:

— Его можно снять только ключом или высшим вампиром.

Шумокарат взял её за ошейник:

— Ты не ****и, — сказал он и лёгким движением пальцев сломал его.

— Бля, жаль, здесь магия не работает. Я бы посмотрел, на кой *** на тебя такой мощный надели.

Они посидели ещё немного. К вечеру этого дня они всей компанией вышли из леса. Эрлая и Дмитрий, которого всё;таки одели, отправились на Бениной карете в Золотой город. Эрлая получила свои вещи обратно, чему была довольно рада. Правда, перед отъездом не обошлось без конфликтов: Эрлая, как оказалось, не любила некоторых сотрудников. Зато Шумокарат удовлетворил своё любопытство и узнал, что на неё не просто так надели такой мощный ограничитель магии.

Шумокарат, Беня, Арногад, Культист и Огюст Зизенбах подрядились охотиться на волкалака. К тому же Марабель взяла у Шума анализы и крайне настаивала хотя бы на двухмесячном лечении. Но сначала — охота.
Аналогично, — сказал он.