35 Молчать нельзя сказать, часть вторая

 Леонардо слышал, как князь Георг сбежал по лестнице, и потом завелись двигатели у нескольких машин. Стало ещё горше.

 Уехал и оставил его. Бросил. Он сам к этому приложил все усилия. Хотя хотел совершенно иного. И как теперь быть? Побежать за ними? А ведьма? Она не отпустит.


 Марианна вошла в спальню, стуча каблуками, взъерошенная и с горящими от тревоги глазами:


— Князь Георг уехал уже? Быстро. Ладно, не важно. Мне нужно в Ковен, срочно, — она покусала губы, потёрла пальцами лоб, обдумывая, что сказать дальше.

— Мне поехать с вами, госпожа? — Леонардо задавил эмоции и встал, отёр слёзы.

— Нет! — она почти крикнула это, резко. — Ты остаешься. Вот. Читай лучше это.

 Подошла и сунула в руки довольно пухлую книжку в сильно потёртой обложке рубинового цвета с гербом Совета Древних.

— Госпожа, это..? — он принял её дрожащими руками, забыв о кровавых дорожках на щеках, которые уже тянули кожу, подсохнув.

— Твой князь. Не знаю, что он пообещал Древнему Куамону, но тот прислал это. Чтобы ты научился. Не знаю что там. Она не открывается. Только вампир может прочесть. Для меня там пустые страницы.

 Марианна была зла, когда говорила это. Её голос задрожал от обиды и гнева. Отдав книгу, она сжала кулаки:

— Князь Георг запретил мне вмешиваться. Ты должен пройти через это сам. И ещё: не говори мне, что внутри. Если он узнает, что ты рассказал...


 Она не договорила и вылетела из комнаты. Услышал, как она уехала на своём чёрном внедорожнике. А он остался стоять с книгой в руках. Его разрывало на части. С одной стороны он хотел бы открыть и начать читать. Но с другой — больше всего на свете он желал сейчас валяться в ногах у князя Георга и умолять его о прощении.

 Ведь князь Георг ради него привёз книгу. И не просто книгу, по гербу и словам ведьмы он понял, что это очень важная реликвия. Из личной библиотеки Древнего Куамона. Даже не хотелось думать, чем пришлось за неё расплачиваться.

 Сердце колотилось в груди, вот-вот обещая пробить путь сквозь рёбра. Сжатые на обложке пальцы побелели.

 За ним. Он должен был увидеть своего князя ещё раз. Убедиться, что на этот раз он правильно понял его. А слова? Подумает по пути.

 Книгу он спрятал под подушку. Это было необязательно, никто бы её не взял. Но так показалось спокойнее.

 И выбежал из комнаты, стремительно пробежал по коридору и лестнице вниз, выбежал наружу и застыл. Холодный воздух вокруг сжал со всех сторон, надавил.

— Прошу... Умоляю... Отведи меня к нему. Я знаю, что ты можешь, — он прошептал это Дому надрывно, отчаянно. — Я не сбегу. Но я должен ещё раз увидеть моего князя. Я же... Я...

 Леонардо снова застлала взор алая пелена слёз, он сморгнул их и быстро отёр глаза рукавом. Дом заскрипел за спиной, воздух вокруг сгустился ещё больше. Связал тело невидимыми путами. Приковал к земле, не давая сойти с места.

— У меня ничего нет. Только мой князь остался... Если я не увижу его, не извинюсь — потеряю навсегда. Я не хочу так! — голос сорвался на крик, а в голове зашумело.

 По макушке прошёлся холодком ветерок. Дом затих, перестав скрипеть, задумался. Леонардо ждал его решения с замирающим от страха сердцем. Что если не отпустит? Не откроет дорогу? Он же сам не найдёт выхода из лощины. А что тогда будет с князем? Простит ли он, если Леонардо не придёт?

 Он стоял и ждал. Густой холодный воздух не отпускал, держал, холодя до самого сердца. Что-то закопошилось у него в голове, так, что Леонардо скинул щит и открыл свои мысли Дому. Все до единой. Он верил, чувствовал, что только так, через доверие к этой древней магии, сможет. Не всё. Но хотя бы что-то.

 Дом размышлял, взвешивал, перебирал его память и чувства. Оценивал поступки и слова. Это ощущение копошения в голове он запомнил навсегда. Не резкое, как у Виореллы, и не давящее, как у вампиров. Оно было похоже на то, как если бы кто-то бережно перекладывал по порядку тонкие нити, расправлял и поглаживал.

 И всё же Дом отпустил. Подтолкнул в спину тёплой невидимой ладонью, рядом засветился знакомый — крохотный белый дух с глазками. Он закружился вокруг, стремительно взмыл вверх, потом опустился к лицу. Поморгал. И полетел вперёд, указывая дорогу.

 Леонардо бросился было за ним, но потом замер, повернулся лицом к дому и поклонился, коснувшись пальцами земли. Поблагодарил от души. И потом побежал.
Белый светлячок петлял между соснами-великанами, мигал над узкой тропинкой, вёл вперёд. Где-то слышались чьи-то голоса. Далеко. И волчий вой. Их было много. Они выли на разные тона, перекликаясь меж собой. Иногда вой становился ближе, тогда светляк духа нырял в новую прогалину и уводил молодого вампира глубже в лес.

 А ещё Леонардо слышал запахи незнакомых вампиров, сильных и опасных. Но дух всегда выбирал путь подальше от тех, кто сейчас был в лесу. И даже уханье над головой или резкий смех лисицы не пугали. Скорее наоборот, дарили спокойствие, потому что это значило, что рядом никого не осталось.

 Свет луны давал достаточно света, чтобы видеть в темноте леса. Путанные тени не мешали. Только ветки и кусты рвали одежду бегущего за светляком вампира. Сколько он бежал стало понятно, когда луна стала светить в зените. Больше полутора часов он провёл в лесу, пока светлячок духа не замер перед лесным домом. Самым обычным домиком лесника или охотника.

 От него пахло вампирами. Их там было много. Но все были внутри. Леонардо подкрался к заколоченному досками окну и подслушал разговор. Говорили двое. Один из голосов заставил сердце радостно подпрыгнуть, но пришлось унять его. Чтобы не услышали. Второй голос он не знал. Но вот имя узнал сразу же. Князь Ивон Старковски. Тот самый, с кем князь Георг вёл дела в Фенкрофт Фолл. И чьи бумаги Леонардо регулярно, будучи секретарём, разбирал и относил князю Георгу.


— И вот как ты собираешься теперь это решать? Как ты будешь компенсировать мне свой обман, Георг? — князь Ивон Старковски говорил без злости, скорее устало. — Как будто без твоих тёмных делишек мало проблем.

— Я не буду перед тобой оправдываться, Ивон. Если ты забыл, я напомню, что «В лапах Ликана» закрылся из-за тебя. А ведь доход из него делили мы оба, — а вот князь Георг Меддвэл звучал слегка вызывающе, но так привычно.

— Да? Тогда напомни мне ещё, сколько из этого дохода ты утаил от меня и Совета? Да ещё и Фросты теперь. Фенкрофт Фолл моя вотчина. Я здесь закон и порядок со стороны бессмертных. И что делаешь ты, Георг? А? Ты приходишь в мой город, обманываешь мой клан, Совет. Я не стану закрывать на это глаза, — вот теперь в голос Ивона просочилось раздражение.

— Эти деньги шли на взятки. И местные власти неплохо поимели с них. Ты знаешь это без моих слов, — зато Георг не упустил шанса подколоть шпилькой собеседника.

— Эти деньги, оставшиеся от взяток, ты ДОЛЖЕН был делить пополам. Таков договор. Он был подписан. Нами. Тобой и мной. И ты сейчас ходишь по грани. Потому что ты утаил большую часть дохода в свою пользу.

— Ивон, я же должен был компенсировать свои усилия. И поиск гробниц тоже обошёлся мне в немаленькую сумму. Я возмещу всё со временем.

— Это ты сейчас пытаешься оправдаться? Я по-твоему совсем идиот? Я или отправлю отчёт Совету и попрошу суда, или ты отдашь всё, что должен. Иного исхода не будет.

— Ты не сделаешь этого, Ивон. И сам знаешь почему. Не я один веду дела с тобой. И не только у меня есть грязное бельё. Я могу вытащить на свет ту историю с девочкой феей из провидиц. Забыл, кто её соблазнил жизнью у людей? И что было потом? Ну так вспомни. Потому что Совет пока этого не знает. Но может и узнать.


 После этого сначала наступила оглушительная тишина. Правда длилась она совсем недолго. Внутри домика послышался яростный рык разъярённого вампира, ему вторил второй. По звукам было понятно, что два князя сцепились в схватке. И не просто так. Эта была битва насмерть. Судя по последним фразам, Георг задел что-то важное, что нельзя было говорить. И результатом стало нападение Ивона.

 Леонардо растерялся, не зная, что ему теперь делать. Однако его лишили возможности выбора. Крепкие доски заколоченного окна над ним проломились и разлетелись в стороны под чудовищным ударом. Сквозь дыру в окне, на поляну перед домом, вылетели два тела, сцепленные намертво. Они двигались с такой скоростью, что было совершенно невозможно поначалу определить, кто одерживает верх.

 Леонардо так и остался сидеть на корточках, в надежде, что или его не заметят, или схватка сойдёт на нет. И тогда он сможет поговорить с князем. Вот только если поймут, что он слышал разговор, то что будет тогда? И сразу передумал сидеть там. Он прямо на четвереньках метнулся в тень на краю поляны. И успел ровно перед тем моментом, когда дверь дома отворилась и на поляну выбежали остальные вампиры.

 Сопровождающие двух князей разошлись в стороны. Меж ними не было открытой вражды. Никто не желал переводить личное между князьями в открытую войну кланов. Не получив прямого приказа, они не решались вступить в драку. Однако смотрели друг на друга достаточно неприязненно и выглядели напряжённо. Сделай кто-то один шаг вперёд и войны будет не избежать.


 И всё же сила и опыт оказались на стороне князя Ивона. Хотя сражались они довольно долго, но князь Ивон подловил князя Георга ложным выпадом и прижал за горло к земле. Леонардо из своего ненадёжного убежища видел, как его князь пытался высвободиться из крепкой хватки князя Ивона. Все попытки свелись на нет, когда князь Ивон пробил когтями грудь князя Георга и сжал его сердце. Ещё миг и князь Георг покинет этот мир, став пеплом.

— Нет! Князь Ивон! Не убивайте его! — Леонардо и сам не понял, как оказался возле них, вцепившись в запястье взбешённого князя Ивона обеими руками.

 Тот посмотрел на юного вампира горящими глазами и прищурился, рука в груди и впрямь остановилась, застыла. Князь Ивон медленно осмотрел мальчишку, посмевшего помешать ему свершить убийство. Ярость медленно угасала во взгляде и появилась осмысленность. Он перевёл взгляд на почти мёртвого противника. Князь Георг неподвижно лежал под ним, прижатый к земле за горло и с пробитой грудной клеткой.   Зажатое в когтях князя Ивона, сердце отсчитывало удар за ударом натужно, мелко, иногда замирая. Словно раздумывая, стоит ли сделать ещё одно сжатие или хватит.

 Князь Ивон взглянул на свою руку в груди князя Георга, на тонкие пальцы добела цепляющиеся за запястье. Пальцы не дрожали, хватка была сильной. До боли. Будто мальчишка держался за свою жизнь. Она отрезвляла зверя внутри, который требовал убить. Светящиеся голубые глаза напротив были полны отчаяния и мольбы. Разорванная грязная одежда, спутанные светлые кудри, в которых застряли веточки и сосновые иглы. Босые узкие ступни, покрытые комочками грязи, ошметками травы...


— Ты. Кто? Откуда? — князю Ивону явно было тяжело ясно мыслить сейчас. — Не дёргайся, Георг. Не ты. Он говорит. А потом я решу.

— Меня зовут Леонардо... Да Венчин. Я чадо князя Георга. Я... сюда пришёл сам. Хотел увидеть моего князя. Но увидел, что вы... И я не знаю, как так вышло. Простите. Не убивайте его. Совет же... Так нельзя... — голос в конце упал до шёпота.

 Леонардо затрясло от осознания, что он не просто помешал им. Он только что нагло схватил за руку главу чужого клана, кричал на него. Сердце ухнуло вниз. На секунду он перевёл взгляд на своего князя и снова посмотрел на князя Ивона. Тот молчал.

 Вся поляна застыла в тревожном ожидании решения судьбы главы клана Арах, буквально сжатой когтями главы клана Крэхе. Что выглядело весьма символично, стоило только бросить взгляд на их отличительный знак — трёхногого ворона из тёмного металла с рубиновыми глазами. Его можно было наблюдать сейчас у половины вампиров на лацканах пиджаков. И у самого князя Ивона. Правда его ворон сейчас висел на честном слове, потому что застёжка сломалась. И ворон насмешливо светил глазом в лунном свете, слегка подрагивая в такт тяжёлому дыханию своего владельца.

— Ты. Просишь за него. Я отпущу. Но он даст клятву. На крови. — князь Ивон сцепил зубы и посмотрел на князя Георга, продолжая держать в когтях сердце, скрипнул зубами. — Мальчишка прав. Совет не простит. Но и ты сделал большую ошибку. Георг, есть вещи, которым лучше быть похороненными навечно. Ты дашь мне клятву, что с твоих уст не слетит ни единого слова. Иначе я прямо сейчас убью тебя. И потом буду думать, что сказать на Совете Древних. И даже не сомневайся, я найду нужные слова. И те, кто пришёл с тобой, тоже дадут клятву. По счастью, твой мелкий спаситель пришёл вовремя.

 Князь Георг согласился. Клятва прозвучала под светом луны. Каждый её дал. И только Леонардо не пришлось этого делать по одной простой причине. Князь Ивон Старковски был уверен, что мальчик ничего не слышал. Что он пришёл уже после того, как слова в доме были сказаны. Клятва была не нужна. Это была лишняя нить связи в судьбе. Она накладывалась в обе стороны. И князь Ивон посчитал её излишней.
 
 После этого князь Ивон ушёл вместе со своими сокланами. А Леонардо вместе с князем Георгом и его людьми отправились к гостевому дому на краю леса. Рассвет был близок, нужно было переждать и дать князю Георгу время восстановиться от ранений. Дорога к дому заняла меньше времени, чем могло бы быть. Тропинка привела их буквально за половину часа, тогда как Леонардо ожидал, что они проведут в пути куда больше времени.

 Довольно быстро пришло понимание, что его дух-помощник куда-то исчез. Его не было нигде, как не искал его Леонардо взглядом. Он надеялся, что тот благополучно вернулся в Дом. Мальчик вообще сейчас находился в странном состоянии какой-то полной апатии. Плохо реагируя на вопросы князя Георга и сокланов.

 Наступила отдача после сильного напряжения и теперь его шатало из стороны в сторону, так что один из сокланов просто забросил его себе на плечо, чтобы он не замедлял весь отряд.

 После того как они добрались до цели, князь Георг довольно быстро залечил почти все раны. И только в груди так и зияла дыра, в центре которой билось сердце. Им пришлось ждать следующего заката, чтобы найти ведьму и отправиться к ней в дом.
И там выяснилось, что князю Георгу не так-то просто будет залечить эту рану, нанесённую сильным противником. Слишком большой урон был нанесён, с помощью врождённого таланта самого князя Ивона. Он буквально запретил своей силой регенерацию этой конкретной раны, желая наказать своего врага за обман и попытку шантажа.

 Марианна сказала об этом князю, пока осматривала дыру. Она такие уже видела. И лечила. Об особом таланте князя Ивона она узнала, когда тесно связалась с ним и ей пришлось стать его помощницей. Когда он решил проверить пределы этого дара, открывшегося чуть меньше двухсот лет назад.


 Мы оба вздрогнули от боя часов, указавших, что до рассвета остался час.

 Леонардо рассказывал настолько живо, что я так и видел всё, что он там пережил. И вот этот второй диалог между двумя вампирами ударил меня под дых. Так что я теперь не знал, что мне делать. Я не стал после него прерывать Леонардо и дал ему возможность выговориться. Хотя мне очень хотелось его остановить и завалить вопросами.

 Сейчас он смотрел на меня с тревогой. Наверное выражение моего лица было в тот момент не таким как обычно. Но не каждый день узнаёшь, что князь вампиров, которому ты недавно продавал зелья и покупал у него запасы для новых, как-то причастен с пропаже чистокровной феи из древнего и важного миру рода.

 Осознание всех этих фактов вгоняло меня не в радость от находки новых улик, а в ужас перед тем, что может случиться, узнай кто-то об этом.

— Лео. Я должен немедленно записать это. Не уходи, подожди меня тут, прошу тебя. То, что ты рассказал очень важно. Но мы должны серьёзно всё обсудить. До того, как вечером нагрянут Вульвстейны с оформлением документов.

 Леонардо хотел меня спросить, но передумал, глянув в глаза, и просто кивнул.
Я ободрил его, погладив по плечу, и бегом оказался в кабинете, где больше часа пришлось потратить на запись этого фрагмента. Этим свиткам я отвёл место в зачарованной шкатулке, которую спрятал уже в другой тайник. Я отнёс её в тайник деда, в подвале башни, и положил в сейф за небольшой тумбой в самом дальнем углу хранилища зелий. Я нашёл его ещё когда был маленьким, тогда он был пуст. Но сейчас в нём лежало будущее сразу двух кланов и моя с Лео жизни.